Manere

Словно во сне Вэй Ин повторял и повторял слова Ванцзи у себя в голове. Смысл не хотел до него доходить, вертелся где-то на задворках сознания, пытался достучаться. Внезапно Вэй Ина пронзило осознание,накатила невыносимая боль. Израненная покалеченная душа не выдержала. Не замечающие чужое горе и боль утраты, адепты разных кланов, смешавшиеся в общий клубок грязных разноцветных одеяний, неожиданно застыли на своих местах. Над побоищем пронесся нечеловеческий вой, наполненный болью. От неожиданности все опустили оружия и пытались глазами выловить в толпе понимание происходящего. Вэй Ин не видел никого, только мог, что безутешно пытаться закрыть окровавленными руками рану, в попытках вернуть жизнь в еще теплое тело. Сзади его кто-то обнял, пытаясь оттянуть от Лань Чжаня, но от этого понимания Усянь только вырвался из чужой хватки, сгребая мертвое тело в кольцо своих рук, отползая подальше. Ни смотря ни на кого, он уставился на Лань Чжаня. Вот он. Его лицо так близко. На щеках еще остался легкий румянец после боя на мечах. Кажется, что вот-вот длинные ресницы задрожат и на него посмотрят эти невероятные глаза, словно расплавленное золото. Если не смотреть на это отвратительное, портящее всю красоту Лань Чжаня, по мнению Вэй Ина, пятно чего то красного, он будто бы спит. Больной разум хотел принимать желаемое за действительное. И словно в бреду Вэй Ин начал покачиваться из стороны в сторону, как бы убаюкивая своего Лань Чжаня. Уверенный в своей правоте, начал уговаривать того проснуться, говорить о том, что волнуется ведь гэгэ долго спит и не отвечает А-Ину. Аккуратно, словно прикасаясь к чему-то драгоценному, отодвинул со лба две упавшие прядки, заправив в слегка растрепавшуюся прическу. Он все шептал и шептал, пытаясь уличить безжизненное тело в обмане, в игре, нашептывал, что ему не нравятся правила, что перед ним не нужно притворяться, умаляя открыть глаза хоть на миг, поддаться. В этот момент, наполненный тишиной, прерываемой только безумным шёпотом Вэй Ина, раздался всхлип. Непонимающе оглянувшись, он увидел любимую шидзэ, что двумя руками зажимала себе рот, пытаясь заглушить свои рыдания. В этот момент, смотря прямо в глаза Янли он понял, что Лань Чжань больше не откроет свои глаза, не заговорит с ним. Он не проснется.