107 - Вернись.

Жаркий майский день радовал своей погодой, озаряя все пространство живым солнечным светом. Сумеру блистала, как никогда — ярко-зеленые деревья с красными плодами различных сладких фруктов, завораживающие маленькие пруды, да даже плесенники были менее агрессивны, чем обычно. Смельчаки подходили и гладили их по шапочкам, а те в ответ мягко и приятно урчали. Словно кошки. Все животные в лесах грелись и спали на ярком солнышке, пусть оно здесь и круглый год, но от этого солнечные лучи не становятся менее приятными. Академия возвышалась над всем городом, который раз показывая свое величие. Утерянное величие. Да, она по прежнему осталась одним из самых престижных учебных заведений во всем Тейвате, но весь мир был отобран из ее кровожадных лап, и передан в более заботливые руки дендро Архонта. Аранары в Ванаране пели свои приятные слуху песенки. Ирминсуль выглядел живым. Казалось, было хорошо везде: куда не взгляни, везде присутствует частичка радости и света. Но из общепринятых правил всегда есть исключения. Кавех, молодой и безумно талантливый архитектор, всегда был этим "исключением". Когда все плохо - у него все хорошо, да и когда все хорошо, что у него тоже все прекрасно! Он одевался явно не по правилам академии, и уж точно не был примерным учеником. Да, его талант и гениальность проявлялась во многих аспектах его жизни: окончить даршан Кшахревар с отличием мог далеко не каждый, а построить столь масштабное сооружение, как Алькасар-сарай тем более. Но именно его гениальность губит его с каждым днем все сильнее и сильнее. Самая жестокая плата за ум - обострение чувств и ненависть к себе, а также проблемы со сном, все это мучило несчастного архитектора на протяжении многих лет. Недавно появившиеся чувства к одному очень важному для него человеку и вовсе разрушили его маску веселья и безразличия: многие впервые увидели его без настроения, одиноко сидящего в таверне. Он пил по черному, алкоголь немного приглушал все его чувства, оставляя мерзкое послевкусие собственной слабости и безысходности. Юноша понимал, что долго так продолжаться не может, но что он сделает? Пойдёт и признается своему соседу, который, как ему казалось, ненавидит его, чтобы окончательно потерять все? Тревожные звоночки были в голове Кави уже не простым и лёгким звоном, а тяжёлыми ударами. Как было бы хорошо отключить свой мозг и не думать хотя бы пять минут. Вино приятно обжигало горло, заполняя собой пустое пространство желудка парня. Многие посетители смотрели на него крайне странными и голодными взглядами, кто-то шептался о том, что мол снова поругался с Хайтамом и пришёл сюда зализывать душевные раны. Но как сказать о том, что раны болят ежечасно? Ежесекундно. Они не дают ему нормально жить, разрывая все его сознание изнутри. Вина бьёт по вискам. Никакая помощь не поможет сгладить его тяжёлые и такие ненавистные дни. Все будет повторяться изо дня в день, из года в год. Сегодня он снова придет домой пьяным, снова получит безразличный взгляд от Аль-Хайтама, если вообще его увидит. Он никогда не посмотрит на него так, как он того желает. И это будет повторяться каждый божий день, пока однажды Хайтам не обретет спокойствие, а Кавех - долгожданную смерть. - Вокруг лишь копии... Копии... - еле слышно бормотал себе под нос архитектор, лишь бы другие не услышали. Таверна пустеет, люди начинают расходиться. Сколько историй здесь носит каждый из посетителей у себя в кармане? И ведь все разные, никогда не найдёшь что-то похожее на другое. У кого-то погибла жена, кто-то наоборот влюбился, и это противоречие будет всегда. Так устроен мир, пока одним будет плохо, другие будут купаться в любви и счастье. И почему он не заслужил такой расклад событий? Почему не его целуют на ночь, говоря слова о любви, почему его не встречают вечером ленивыми поцелуями, почему он не может коснуться до него? Он мог бы, но он не позволит. Он больше никогда не сможет взять его за руку и сказать "Хайтам, пойдём скорее на базар!", никогда не сможет снять с него наушники во время припадков секретаря и успокоить его, все потеряло смысл после тех роковых событий. Его жизнь потеряла смысл, а мужчина отгородился от него, прячась за каменной стеной, которую Кави никогда не сможет разрушить. Он чувствует себя ничтожеством. Жалкое подобие человека, который везде пытается найти утешение для своей ноющей души. Это уже стало ритуалом. Пройти мимо и не помочь кому-то, кто в нем нуждается - равняется вечному позору и клейму "Осторожно кидалово". Он бы хотел забыть все это. Идя по улице, он медленно закапывал себя в могилу. Готовился к худшему: Хайтам явно будет не рад очередным пьяным выходкам Кавеха. Почему он не видит то, как ему плохо в одиночестве? Почему нельзя обнять и приласкать, как было раньше? Почему обычный разброс слов так сильно повлиял на их отношения друг к другу? На эти вопросы Кави вряд ли найдёт когда-нибудь ответ. В руках ключи с маленьким механическим львенком. Они помогают открыть дверь в святое место, которое явно не подходит архитектору. Он не заслуживает столько прекрасные условия, его место в самых низах общества, где он будет вечно расплачиваться за свои грехи. Аль-Хайтам не спит. Он стоит неподвижной тенью в проходе между гостиной и коридором. Он зол. Кави хорошо это видит по его глазам, они будто налились кровью. Или же это так падает свет. Он обязательно нарисует его в гневе и назовет этот шедевр "Ломание ребер путем легкой агрессии". - И где ты был? - ни привета, ни прощания, вопрос в лоб. Хайтам всегда отличался излишней честностью, он всегда говорил то, что думает. - Если тебя это правда волнует, то я был в таверне, а сейчас позволь мне пройти, я лягу спать. Юноше не дали этого сделать. Его резко схватили за предплечье, больно сжимая. Точно останется синяк. Тем не менее, он остановился. - Я ещё раз спрашиваю, где ты был? - тон становится агрессивнее. Секретарь был на грани срыва. Он никогда не скажет Кавеху, как сильно за него волнуется, а тот, в свою очередь, никогда не признает того факта, что может быть любим кем-то. Ответа не последовало. - Чёртов идиот, зачем ты идёшь домой, зная, как я ненавижу тебя в таком состоянии? Ты выглядишь просто отвратительно! Тебе самому не противно? - после слов "я ненавижу тебя" архитектор не слушал. А предплечье стало болеть еще сильнее, попытка выбраться лишь усугубила ситуацию. - Пусти... - Пустить?! Нет уж, прямо сейчас мы с тобой разберемся во всем. Когда ты перестанешь бухать по черному? Ты превращаешься в алкаша на глазах других, ты ожидаешь помощи и спасения свыше?! Или же от меня?! - парень зажмурился, дабы не показывать слез. - Ты не уважаешь самого себя, при этом ожидая уважения от других! Ты помогаешь всем в убыток себе, посмотри на себя, Кави, в кого ты превратился! А кто поможет тебе? На секунду повисло молчание. Сдерживать жалобные всхлипы становится все сложнее и сложнее. Хайтам не хотел его обидеть, он лишь пытался показать свое волнение. Но для Кавеха заботы и любви к его личности не существует. Разве может его кто-то любить, после всего того, что он сделал? - Помнишь момент, когда ты после нашей ссоры, пытаясь восстановить общение, повел меня смотреть на звездопад? Ты еще спросил, что я тогда загадал. - дыхание мужчины стало более частым и тяжелым. - Всё, чего я попросил, так это больше никогда тебя не видеть. - самую важную часть он не успел договорить. “Больше никогда не видеть его несчастным” - Что?... Почему мы жалеем о словах только после того, как скажем их? Кави убежал в комнату, старательно держа маску безразличия, не слушая, что кричит Хайтам вслед. Пожалуй, больнее этих слов он не слышал. Разве что в детстве, когда полуживая мать сказала ему, что отца с ними больше нет. Пустыня забрала его. Было больно. Разочарование и обида пронизывали все тело молодого человека, оставляя кровоточащие раны. Почему? Что он сделал не так? Почему он так долго не говорил об этом, почему решился именно сейчас, когда видел состояние Кавеха? Все опьянение как рукой сняло, если его можно быть вообще назвать таковым. Остатки желания жить испарились вместе с обломками надежды, оставляя после себя абсолютное бесстрашие перед смертью. Он просидел около двери до рассвета. Как забежал в комнату так и остался так сидеть. Ученый пару раз стучался, пытался самостоятельно открыть дверь. В эти моменты архитектор впадал в настоящую истерику. Он все думал о смысле жизни. Что там обычно говорят? Ищите радости в мелочах? Что ж, в этом есть доля правды. Обычные леденцы, вкуснейший суп, лавочка около академии с чудеснейшим видом на лес, его любимая мягкая игрушка в виде львенка, да даже то же солнце - все это делало жизнь архитектора немного лучше. Всё это заполняло его пустоту в сердце хотя бы на 15%. Это помогало жить, теперь же, после всех тех слов, нет смысла даже в обычных биологических процессах. Спать не хотелось, есть и пить тем более. Смотря в окно, он думал лишь об этом. А что поменяется, если он умрёт? Кавех пропал. Секретарь понял это слишком поздно: вернувшись домой он не услышал звуки соприкосновения карандаша с бумагой, не была слышна лёгкая музыка, с которой юноша постоянно работал, не было даже намека на его существование. Аккуратно зайдя в его комнату, Аль-Хайтама встретил распахнутое окно, идеально убранная постель и не менее идеальная чистота. В шкафах висела одежда, не хватало лишь одной небольшой вещи. Подарок Хайтама на какое-то из дней рождений Кави, а именно футболка с серым котом. Он подарил её ему, когда они ещё были лучшими друзьями. Он планировал признаться в чувствах парню на том празднике, но их интимной обстановке помешала парочка Тигнари и Сайно. А после случился разворот их жизней на 360 градусов. Его стол был так же идеально убран, не было даже маленьких пятен от маркера или краски. Складной мольберт не стоял на месте, его вообще нигде не было. Так же, как и маленького львенка. Любой другой человек мог подумать, что архитектор просто захотел выйти порисовать, поискать вдохновения, сходить на ночёвку к кому-нибудь в конце концов. Но лишь секретарь знал, что он ушёл. После всех тех слов его милый Кави не вернулся домой. Они часто ругались по настоящим причинам и без, Хайтам всегда корил себя за все те слова, которые он говорил в такие моменты. Мозг будто отключался, оставляя вместо себя слепую ярость. Поиски начались в тот же день. Об этом сразу же узнали Сайно и Тигнари, так как именно с ними он связался в первую очередь, надеясь найти родного человека именно у них. Так бывало, когда они сильно ругались: юноша сбегал из дома к старым друзьям, а после примирения возвращался домой. - Тигнари, Кавеха случайно у тебя нет? - Нет, и в целом я его не видел со вчерашнего дня. Вы поругались? - голос фенека дрогнул на последних словах. Его ушки слегка поникли. - Слегка повздорили. Ты не знаешь, где он может быть? - голос мужчины стал заметно грустнее. -Возможно он в академии… На базаре вряд ли, уже поздно. Я могу пойти с тобой и передать все Сайно, он быстро начнет поиски и- -В этом нет нужды, Тигнари. Я заварил эту кашу, я и буду расхлебывать. - он быстро покинул обитель фенека. Странно, что он не увидел еще двоих членов необычной семьи ушастика. В академии Кави тоже нигде не было, он обошел всю библиотеку, все этажи, но везде царила удушающая тишина. Выходя из академии, мужчина увидел светловолосого парня. "Это точно Кави!" - в тот момент пронеслось в голове у Аль-Хайтама. Но стоило ему окликнуть и прикоснуться к запястью незнакомого человека, так он сразу же увидел лицо. И это было лицо не его возлюбленного. - Итер? - Аль-Хайтам, что случилось? Ты выглядишь обеспокоенным, ищешь Кавеха? - этот мальчик всегда был добр ко всем. Его желание помочь напоминало ему ещё сильнее о пропавшем, сердце начало болеть с неимоверной силой. - Да, ищу, мы немного повздорили.- послушался тяжелый вздох, после которого мужчина повернулся спиной к мальчишке. Прости, что потревожил тебя, хорошей дорого. - секретарь убежал в противоположную сторону от путешественника. В эту же секунду к Итеру подлетела радостная Паймон, что-то бурно рассказывая про сладости с рынка и про красивых желтых птиц. Но парень уже её не слушал, а лишь смотрел в сторону убегающего учёного. Он чувствовал, что случилось что-то плохое. Он никогда не узнает, что именно в тот момент по щекам секретаря потекли слезы. Он впервые заплакал в людном месте. До этого момента, как казалось мудрецу, у него не было проблем с контролем эмоций. Он просто никогда их не показывал. Он вел себя подобно камню. Ноги сами привели его к маленькой одинокой лавочке на одной из веранд Академии. Кавех часто любил здесь сидеть, думая или рисуя что-нибудь красивое. Как ни странно, именно тут он обнаружил следы пропавшего архитектора, а именно его небольшой блокнот, открыв который Хайтам потерял дар речи. На всех страницах маленькой вещички был нарисован секретарь: вот он недовольный и ругает подопечного, вот он радуется от покупки любимого тёмного шоколада, а здесь он и вовсе спит. Последняя страница была вырвана, а на форзаце была надпись на фонтейнском "C’est la fin" . Тот блокнот он хранил, как вечную память своему возлюбленному. В его поисках он провел несколько лет, каждый человек со светлыми волосами испытал себя в шкуре Кавеха, когда Хайтам, надеясь на находку его архитектора, обнимал или хватал их за руку. Но каждая попытка тщетна. С каждым днем становилось невыносимее, будто вырвали сердце и закопали на уровне мантии. Было жарко и горячо, иногда он терял сознание. Повышение до Великого Мудреца не радовало его совсем. На собраниях он смотрел лишь на пустующий стул, который должен был быть занят мудрецом даршана Кшахревар. Но этот мудрец пропал два года назад, его местонахождение неизвестно до сих пор. Аль-Хайтам никогда не узнает, что во время его поездки в Снежную он видел того, кому отдал свое сердце на века. Кави стоял рядом с маленькой девочкой-цыганкой, пока та ему гадала. - Внешность сменил, страну сменил, самого себя убил... Забыть все хочешь... Его волосы не имеют больше светлого оттенка, отныне они окрашены в ярко-черный цвет. В его глазах голубые линзы, красные цвета в одежде он начал избегать. Теперь только холодные синие оттенки. Его глаз бога стал гореть ярче, напоминая ему о том, кого он так яростно пытается забыть. Он столько раз пытался разбить его, утопить, сжечь - все бесполезно. Это бремя богов, с которым он вынужден жить плечом к плечу вечно. Он прекрасно освоился в холодной стране, архитектура здесь была немного иная, но чем плох лишний повод для эксперимента? Правильно - ничем, а для юноши это еще и неплохой шанс заработать авторитет у местного населения. Сердца их пересекаются только во снах и воспоминаниях. Они больше никогда не встретятся снова, никогда друг друга не поймут, не смогут поддержать разговор. Так казалось знаменитому мудрецу несколько лет назад. Он вспомнил об этом лишь при расчесывании любимых черных волос, что так пахли цитрусом и свободой, при этом держа правую ладонь того, кого теперь смело может назвать супругом. На безымянных пальцах обоих блестели кольца. Хайтам смело может сказать, что обрел покой.

Я, обезумев, бросаюсь за каждым прохожим, чьи волосы цвета ржи, А тонкие запястья лишь слегка на твои похожи. Через пару дней из трещин в потолке составляю твои черты. Я искал тебя в каждой чертовой очереди магазина. Где Ты ?