The Hot Topic of James Potter's Virginity

Регулус поднимает с пола свою одежду и одевается. Обнажённый парень наблюдает за ним с кровати. – Ты действительно так хорош, как все говорят, – ухмыляется он. Регулус морщится. Слова оставляют в нём чувство неудовлетворенности и отвращения. Это не «Ты прекрасен». Это не «Ты идеален». Джеймс, блять, избаловал его. Один трах и минет – и он испорчен для всех остальных мужчин. Как вообще с ним сравниться? Это невозможно. – Эй, – зовёт голый парень почти незаинтересованно. – Это правда, что говорят о тебе и Поттере? Регулус замирает на месте, после чего очень медленно поворачивается. – Что говорят обо мне и Поттере? – Ты трахнул его, – пожал он плечами. – Сорвал девственный цветочек. На твоем месте я бы спал крайне чутко. Эти ревнивые сучки могут попытаться выцарапать тебе глаза во сне. Они знают. Джеймс кому-то рассказал? – Спасибо за совет, – бормочет он и выходит из комнаты. Они знают. Все знают. Всю следующую неделю он не может пройти и пяти футов, чтобы не услышать чей-то шепот. «Это Регулус Блэк. Он трахнул Джеймса Поттера. Да, слизеринец, который навязался Джеймсу, отвратительно. Я слышала, что Джеймс сначала дюжину раз сказал «нет», а тот просто не хотел отступить, вот гадёныш». Сириус решил вмешаться и угрожать тем, кто осмеливался говорить о нем: от этого стало ещё хуже. Регулус всерьёз задается вопросом, когда эта школа превратилась в рай для сплетников. Он сидит за ужином со своими друзьями. – Я говорила тебе, что бумеранг вернётся и укусит тебя за задницу, – говорит Доркас, таская макароны с его тарелки. – Да, хорошо, это был плохой план, ты выиграла, поздравляю. – Если Поттер подпитывает все эти слухи, то он просто придурок, и тебе лучше без него, – говорит Барти. Он берет стакан Эвана, чтобы отпить тыквенного сока. – Он бы этого не сделал, – бормочет Регулус. – Ты говорил с ним? – спрашивает Доркас. – После того случая в классе. – Нет. И не планирую. – А что если, – Эван берет чипсы с тарелки Барти, который в ответ шлёпает его по руке, – ты просто скажешь ему, что влюблён в него по уши, и посмотрим, что будет? – Хорошая идея, но я лучше сдохну, спасибо. – Вообще-то Эван прав. Ты сказал, что Джеймс считает, что хочет тебя. Ты тоже хочешь его. Если ты начнешь с ним встречаться, слухи прекратятся. – Не прекратятся. Представляешь что будет, если я, слизеринская шлюха, уберу с рынка их идеального старосту-капитана? Я бы умер в течение недели. Кроме того, Джеймс не знает, чего он хочет. Пока у него был только я, конечно, он всё ещё хочет меня. Барти хмыкает: – Ах да, первый. Первый раз всегда будет особенным, но то, что он был замечательным, не значит, что вам суждено быть вместе. Мы с Регулусом всегда будем занимать особое место в сердцах друг друга, но вряд ли бы нам стоило начинать отношения. – Нет, не стоило, – говорит Эван с ухмылкой и крадет ещё один чипс. Регулус подталкивает свою тарелку к Доркас. – Я не голоден. Вернусь в спальню, увидимся позже. – Ты ничего не ел, – жалуется она. Регулус игнорирует её и покидает Большой Зал. Он спускается вниз, в подземелья, проходит несколько пустых коридоров, а затем слышит, как кто-то бодро шагает следом за ним. Регулус внезапно останавливается и оборачивается, из-за чего Джеймс едва не налетает на него, но вовремя тормозит. – Что тебе нужно? – резко спрашивает он. – Мы можем поговорить? Пожалуйста? – Нет. – Регулус... – Всё, что нужно было сказать, уже сказано. – Ты ошибаешься. Пожалуйста, просто... – он вздыхает, хватает его за руку и затаскивает в ближайшую нишу, прижимая к стене. Он слишком близко. Регулус не может контролировать себя, не может думать, когда он так близко. – Чего ты хочешь? – повторяет он, прислонившись головой к стене. – Я хочу, чтобы ты пошел со мной на свидание. Регулус ожидал многого, но не этого. – Что? – тупо переспрашивает он, глазея на Джеймса. – Сходи со мной на свидание. Позволь мне узнать тебя получше. Говоришь, что я тебя не знаю, ты прав. Говоришь, что это пройдёт, ты ошибаешься. Я хочу тебя. Тебя. Не только твое тело, не только секс с тобой. Тебя. Регулус снова отводит взгляд. – В твоих рассуждениях есть крупный просчёт. Откуда ты знаешь, что хочешь меня, если даже не знаешь меня самого? – Так дай мне, блять, шанс узнать! – Нет. – Почему нет? Неужели я должен поверить, что я тебе не нравлюсь и всё это было притворством? – Притворством? Это называется секс и минет, переживи это… – Нет. Это было нечто большее. Не лги мне, ты знаешь, что я прав. Давай, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза и скажи, что я тебе не нравлюсь… Что я тебе не нужен. Регулус поднимает на него взгляд, пытаясь подобрать слова. Глаза Джеймса тёплые, как горячий шоколад, и полны надежды. – Я не буду с тобой встречаться, – говорит он. – Это не то, о чём я спрашивал. То есть ты меня не хочешь… Регулус ворчит от разочарования. – Ты, блять, слышал хоть что-нибудь из нашего последнего разговора? Думаешь, если я пойду с тобой на свидание в Хогсмид, это что-то изменит? Все пройдёт точно так же. Ты вмиг потеряешь ко мне интерес, бросишь меня и будешь развлекаться с кем-то другим. Я не готов к этому. Джеймс покачал головой. – Такова жизнь, Регулус. Отношения начинаются и заканчиваются. Неужели ты будешь избегать их только потому, что всё в этом мире конечно? – Нет. Я буду избегать отношений только с тобой. – Почему? – теперь в его голосе звучит настоящее отчаяние. Потому что я влюблен в тебя. Потому что ты горячий, умный, популярный Джеймс, мать его, Поттер, который может заполучить кого угодно. Потому что не важно, что будет между нами, я тебя не заполучу. У тебя будет достойная подружка, вы поженитесь сразу после Хогвартса и заведёте приплод популярных, богатых детишек. Потому что ты разобьешь мое ебанное сердце. Если ты хотя бы минуту будешь моим, а потом оставишь меня ради того, кто действительно тебе подходит, я больше не смогу стать счастливым. Ты разорвёшь меня на части. Ты разобьёшь меня вдребезги на миллион кусочков, и даже не будешь знать об этом. – Потому что, – выдыхает он с дрожью и смотрит на него, – ты Джеймс Поттер: популярный, всеми любимый, сексуальный и красивый, талантливый и умный. Староста. Капитан по квиддичу. Мародер. А кто я? Разве ты не слышал? Я шлюха из подземелья Слизерина. Шалава, лишивший девственности идеального Джеймса Поттера. Я змея, которая принудила тебя к сексу. Нижняя губа Джеймса дрожит. Он смотрит в сторону со стыдом и гневом. – Я сказал им остановиться. Я просил их не говорить... – Ты потерпел неудачу. Лишний раз доказывает, что мы друг другу не пара. Нам не суждено иметь ничего общего, мы никогда друг другу не подходили. Все остальные знают это. Все остальные видят это. Они правы. Я соблазнил тебя своим умелым ртом шлюхи, а ты повёлся на все мои слизеринские уловки. Тебе просто нужно вставить свой член в кого-нибудь приличного, в кого-нибудь такого же идеального, как ты. Вот увидишь, сразу поймёшь разницу. Это просто секс. А ты зациклился, потому что я стал первым и пока что единственным. Джеймс сжимает челюсть, снова переводя на него взгляд. – Так что ты хочешь, чтобы я сделал? Трахнул каждого семикурсника в замке только для того, чтобы убедить тебя в том, что ты особенный? Я сделаю это. Ты этого хочешь? Я буду двигаться дальше, перепихнусь с несколькими людьми, немного попрактикуюсь, а потом вернусь к тебе, чтобы сказать, что это не прошло и я всё ещё хочу тебя. Тогда ты будешь моим? Регулус покачал головой. – Я не стану твоей наградой. Не такая уж я и шлюха, по крайней мере не настолько, как ты думаешь. – Я не думаю, что ты шлюха. – О, не думаешь? – Нет. Я думаю, ты прекрасен. Я думаю, ты идеален. Я думаю, ты можешь трахаться с кем хочешь. Но ты не можешь говорить мне, как поведу себя я. Ты не можешь говорить мне, что я буду обращаться с тобой как с мусором. Я не буду. Никогда. Что бы ни случилось между нами, я бы никогда не «выбросил тебя», не обращался бы с тобой плохо и не трахался с кем-то другим, пока я с тобой. Мне плевать, что говорят о нас. Мне важно, что говоришь ты. Мне важно, что ты думаешь. И меня чертовски волнует, что всё, что ты можешь сказать мне сейчас – оскорбления и осуждение, и мне блядски обидно… – Да? Добро пожаловать в мою жизнь, – кричит на него Регулус. – Как ты думаешь, что мне пришлось выслушать за последние недели? Ты думаешь, мне это нравится? То, что у нас с тобой было… что бы это ни было… было извращено, испорчено до неузнаваемости! Я принудил тебя. Я заставил тебя. Я обманул тебя. Я обхитрил тебя. Эмоции обрушились на него неожиданно. Когда он услышал эти слова впервые, они едва коснулись его, но теперь, стоя перед Джеймсом, он не мог думать о том, что они сделали, без мерзкого шёпота в голове. Секс с Джеймсом был лучшим, что у него было в жизни, и вовсе не из-за какой-то там техники, а лишь потому что он был с Джеймсом. Сплетники извратили его счастье, превратив его в нечто омерзительное. Весь гнев исчезает с лица Джеймса. Он смотрит на него с нежностью и протягивает ладонь, чтобы коснуться его лица, ловя шальную слезу. Регулус отталкивает его руку. – Не трогай меня, – шипит он. – Ты думаешь только о себе. Ты хочешь меня, и я должен лечь к твоим ногам? Плевать на мои чувства? Да пошел ты. Сделай мне одолжение и трахни кого-нибудь другого. Дай им что-нибудь другое – кого-нибудь другого – для сплетен. Выбрось меня из этого порочного круга. И оставь меня, блять, в покое. Он отталкивает Джеймса, тот не сопротивляется. Регулус уходит в свое общежитие, а слёзы неудержимо текут по его щекам. Может быть, думает он, Джеймс уже разбил его сердце, и никто из них этого не заметил. Видеть, как Регулус плачет, было душераздирающе. Джеймс почувствовал, как его сердце сжалось и разорвалось от этого зрелища. «Я виноват в его слезах», – подумал он тогда. Когда он вернулся в гостиную с покрасневшими глазами и мокрыми щеками, он посмотрел на лица своих сокурсников. Наблюдающих, осуждающих. «Они виноваты в его слезах», – подумал он тогда. С тех пор прошло два месяца. Он оставил Регулуса в покое. Он всё ещё хочет его. Он знает, что это не любовь. Он не знает Регулуса достаточно хорошо, чтобы это была любовь. Он не провел с Регулусом достаточно времени, чтобы это была любовь. Но то, что он чувствует к Регулусу, – это чистое, светлое чувство, предшествующее любви. Чувство симпатии к кому-то, которое может перерасти в настоящую любовь после небольшого количества времени, проведенного вместе. Он многое знает о Регулусе, хотя и не потому, что Регулус сам рассказал ему об этом. Джеймс копил знания долгие годы. Он знает, что младший брат Сириуса не любит квиддич. Он любит играть, он отличный ловец, но сам спорт ему не нравится. Он знает, что Регулус предпочитает серебряные украшения золотым, потому что они соответствуют его эстетике, Сириус сказал ему об этом, когда пытался найти подарок брату на день рождения в прошлом году. Он знает, что Регулус обожает своих друзей, он знает, что его любимая еда – лимонное желе, потому что это единственное блюдо, которое он не позволяет друзьям красть из своей тарелки под страхом смерти. Он знает ритм его дыхания. Он знает его уверенность и застенчивость, он знает его голос. Он знает его смех, его улыбку, его стоны. Он знает его злым, он знает его милым и заботливым. Он знает, что Регулус никогда – никогда – не станет навязывать себя кому-либо. Он невероятно осторожен в этом. Он очень щедрый любовник. Джеймс знает, что его недостаточно часто называют прекрасным. Джеймс хочет знать о Регулусе всё, до последнего кусочка его кожи. Тот факт, что он не позволяет узнать его, разбивает сердце. Джеймс понимает, что это было бы любовью, если бы Регулус позволил ему любить себя. Несмотря на всё это, он уважает желание Регулуса. Он оставил его одного. Он брал в постель других. Это было иначе, чем спать с Регулусом, конечно, иначе. Все люди были разными. Секс с мальчиками отличается от секса с девочками. От одной девушки к другой – совершенно новый опыт. Он бы чувствовал себя ужасно, сравнивая их в своей голове. Ему и так неловко спать с ними, когда он знает, что не испытывает к ним никаких чувств. Они, кажется, не возражают. Он заранее сказал каждому человеку, что это будет одноразово, и они, кажется, были не против. Одна из девушек устроила сцену через два дня после секса. Джеймса это не смутило. Это вызвало новые сплетни. Регулуса оставили в покое, и Джеймс рад этому. В целом, он удостоверился, что Регулус был неправ. Ничто не прошло. Он всё ещё хочет его. Он всё ещё постоянно думает о нём. Однажды он попытался поговорить об этом с Сириусом. – Нет. Ни за что. Я поклялся Реджи, что не буду вмешиваться. И я не хочу выслушивать от Лунатика, так что с ним ты тоже не сможешь поговорить, – сказал он, а затем всучил ему Питера, чтобы поделиться своими переживаниями. Питер, как бы Джеймс ни любил его как друга, не очень-то помогает, когда дело доходит до таких вещей. Джеймс просто хотел бы сесть с Регулусом, стереть всё, что произошло с их отношениями, и просто поговорить о своих чувствах. Это кажется невозможным. С самого начала он должен был сделать всё по-другому. После того первого раза он должен был сказать что-то вроде... «Ты бы хотел пойти со мной на свидание?» «Это было потрясающе, ты совершенно не такой, каким я тебя считал, я хочу узнать тебя получше». Просто что-нибудь сказать. Или, может быть, он должен был сказать в классе. Вместо того чтобы рвать на Регулусе одежду, он должен был убедить его пойти с ним куда-нибудь. Если только у него не окажется Маховика времени, он должен исправить это каким-то другим способом. Джеймс забредает в библиотеку, ожидая встретить Лили и Ремуса, чтобы позаниматься с ними. Вместо этого его взгляд падает на стол, за которым сидят Доркас, Барти, Эван и Регулус. Регулус выглядит сегодня необыкновенно красивым. Возможно, разница лишь в том, что он больше не выглядит так, как в течение нескольких недель после слухов о них. Сегодня его черные волосы идеально уложены, кожа выглядит здоровой, хотя и бледной, и он даже улыбается. Джеймс оказывается за их столиком, даже не думая подойти. Все четверо смотрят на него и замолкают. Регулус бросает на него короткий взгляд, а затем отводит глаза. – Поттер, – восклицает Барти после неловкого молчания, – много о тебе слышал, но нас ещё не представили. Барти. – Я знаю, кто ты. Барти ухмыляется: – Хм, а я знаю, кто ты. Можешь ли пролить свет на один вопросик? Кое-кто сказал мне, что десять дюймов, а кое-кто, что восемь. Регулус сотрудничать отказывается. Регулус пинает Барти под столом. Джеймс полностью игнорирует его. – Регулус, мы можем... поговорить? Джеймс видит, как Регулус сжимает пальцы на столешнице. – Мне нечего тебе сказать. – А мне есть. ... Ничто не прошло, если тебе интересно. – Жаль. Барти хмыкает: – Может, тебе стоит трахнуть ещё нескольких шлюх, которые говорят все эти приятные вещи о нашем Реджи. Может, тогда пройдёт? Джеймс яростно смотрит на него. Братья Блэк известны своими смертельными взглядами, но в данный момент взгляд Джеймса составляет достойную конкуренцию. Барти ухмыляется. Он лениво проводит пальцами по руке Джеймса, лежащей на столе. – О, хорошо. Теперь я понял, Регулус. Он горячий. Ладно, можешь трахнуть и меня. Ты не привередлив, как я слышал. Ну типа, мы вроде как обязаны переспать. Я был первым у Реджи. Он был твоим первым. Может быть, ты станешь первым, кто нагнёт меня. Замкнули бы этот порочный круг, а? Джеймс хочет стереть эту самодовольную улыбку с лица Барти. Сидящий рядом с ним Эван закатывает глаза. Регулус встает. – Мне нужно идти, обязанности старосты. Не обольщайся, Поттер, Барти всё время позволяет Эвану нагибать его. Пока. Когда Регулус уходит, Джеймс поворачивается, чтобы последовать за ним. Барти хватает его за запястье и удерживает на месте. – Не так быстро, – смена от поддразнивания к решительной серьёзности поразительна. Барти пихает пустой стул Регулуса. – Садись. Доркас, сидящая рядом с пустым стулом, приглашающе отодвигает его, и Джеймс садится. – Мы должны рассказать тебе кое-что о Регулусе, – говорит Барти. Он делает драматическую паузу. – Он идиот. – Чертовски глуп, – соглашается Доркас. – Очень умный, – замечает Эван. – Но тупой. Джеймс переводит взгляд с одного на другого. – Ладно, я потерял мысль. – Тебе нужно перестать трахаться с другими людьми, – говорит Эван. – Это заставляет его ревновать, грустить и злиться. На днях он разбил зеркало, бросив в него ботинок. Сейчас с ним страшно жить. Барти закатывает глаза. – Всё не так уж плохо. То, что случилось с зеркалом, было случайностью. Но да, тебе нужно немедленно прекратить спать с кем попало. – Поверь мне, я бы предпочёл быть с Регулусом, но он сказал мне... – Да, помнишь, пять секунд назад мы говорили, что он до мозга костей глуп? – Доркас прерывает его. – Он влюблён в тебя, – говорит Эван. – Хер знает почему, – добавляет Барти. Джеймс моргает на Эвана. – Влюблён? – тихо повторяет он. – Да, уже много лет. С тех пор, как был маленьким мальчиком. Он также ненавидел тебя до глубины души, выглядело до жути странно. Но с начала года они с Сириусом стали лучше общаться, так что внутренний конфликт, похоже, исчерпан, – Доркас пожимает плечами. – Неважно. Мы здесь не для того, чтобы анализировать, что не так со вкусом Регулуса в мужчинах. Мы занимаемся этим только по вторникам. Обычно записываем критику в течение недели. Дело в том, что он влюблён в тебя, поэтому тебе нужно перестать спать с кем попало и полюбить его в ответ, – объясняет Барти. Джеймс несколько раз моргает, пытаясь осознать всё это. – Если он любит меня, почему отверг? Я даже пригласил его на свидание, а он не захотел. Он всё повторял, что нравится мне лишь потому, что был моим первым, но потом это пройдет, и я отброшу его как мусор. – Это всё равно что разговаривать с кирпичной стеной, – жалуется Барти Эвану. Доркас поворачивает к нему свой стул: – Вот здесь мы снова возвращаемся к тому, что Регулус идиот. – Из вас двоих получится чертовски хорошая пара, – восторгается Барти. – Он думает, что недостаточно хорош для тебя, – продолжает Доркас мягко, как будто эта мысль заставляет ее грустить. – Он думает, что такой, как ты, никогда не сможет полюбить такого, как он. Джеймс смотрит на неё. Мысль о том, что Регулус так думает о себе, снова разрывает сердце. – Но... он идеален. Барти театрально сжимает грудь: – Ух, неудивительно, что он влюбился в тебя. Как поэтично. Видимо, я тогда слишком много сил потратил на флирт. Доркас полностью игнорирует его. – Послушай, Регулус привык быть вторым выбором, ясно? Он получал внимание от своих родителей только тогда, когда Сириус слишком подводил их. Сириус выбрал тебя, а не его. Друзья на первых курсах, другие влюбленности, всегда был кто-то другой. И к нему обращались только когда кто-то другой был недоступен, чтобы снова бросить его, когда вернется «номер один». Он переживал это каждый год в конце зимних и летних каникул с Сириусом. Он просто ждёт, когда появится твой «номер один». Кто-то, кто похож на тебя – горячего и популярного бунтаря-старшекурсника. Он думает, что ты неизбежно окажешься с кем-то другим. – Он не хочет, чтобы ему разбили сердце. Вот почему он никогда не держит любовника рядом долго. И особенно он не хочет, чтобы его сердце разбил ты, – подводит итог Эван. – Он боится. Он скорее оттолкнет тебя и не сделает своим вообще, чем назовёт своим и в итоге окажется брошенным ради кого-то другого. – Он переспал с тобой, потому что думал, что это будет единственный раз, когда он сможет получить тебя, – говорит Барти. – Продуманный, ошибочный, идиотский план. У него их много, мы обсуждаем это каждый второй четверг, ты приглашён. Джеймс откидывается на стуле. – Дело в том, что я не могу обещать ему, что это будет длиться вечно. Как я могу это обещать? Я не буду ему лгать. – Тебе и не нужно, – покачала головой Доркас. – Тогда как мне убедить его дать мне шанс? Я сказал ему, что хочу его. Я пригласил его на свидание. Я сказал ему, что никогда не буду плохо с ним обращаться и не брошу его ради кого-то другого. Он сказал, чтобы я переспал с кем-нибудь, чтобы выкинуть его из головы. – Как мы уже говорили: идиот. Мы, честно говоря, тоже в растерянности. Просто поговори с ним снова. Заставь его снова поговорить с тобой. Покажи ему, что ты его понимаешь. Барти вздохнул. – Просто исправь это. Но не надо снова просто трахаться и думать, что секс всё решит. Он может переспать с кем угодно, он вполне востребован в этом плане. Докажи, что хочешь большего. Доркас снова отодвигает стул, подавая знак Джеймсу уйти. – Ты имеешь в виду сейчас? – А чего ты ждешь? Есть с кем перепихнуться перед большим разговором? Может, с Лили Эванс? Это разобьет ему сердце, – говорит Барти, а затем серьезно: – Проясним кое-что: если ты причинишь ему боль, мы придем за тобой. Шагай. Джеймс встаёт. – И куда он пошел? – Думаю, в спальню. Пароль: дракон-придурок. – Доркас ставит стул на место и отворачивается, как будто этого разговора никогда не было. Джеймс забирает Карту у Ремуса и спешит в подземелья. Регулуса нет в его спальне. Он в другой. С парнем по имени Ник Лоттс. Джеймс не знает его, но вроде бы тот пятикурсник. Джеймс проходит через гостиную Слизерина, почти не обращая внимания на восклицания учеников. – Дела старосты, – только и говорит он и проталкивается мимо них к общежитию мальчиков. Ему становится жаль Лоттса, когда он врывается в комнату. Ещё бы: Регулус без рубашки, целует его. Лоттс вскрикивает и отстраняется, уставившись на Джеймса, а Регулус в замешательстве оборачивается. – Привет, ужасно извиняюсь, что помешал, – лжёт он. – Регулус, мне нужно с тобой поговорить. Регулус смотрит на него. – Что ты здесь делаешь? Уходи. – Нет. Регулус, пожалуйста, – он пристально смотрит на парня. – Пожалуйста. Регулус поднимает свою рубашку и бормочет извинения Лоттсу. Смущенный и покрасневший мальчик просто кивает. Джеймс отводит Регулуса обратно в комнату, которую тот делит с Барти и Эваном. – Это действительно новый уровень наглости, – громко бросает Регулус, закрывая дверь. Джеймс смотрит на него: рубашка расстегнута и просто наброшена на плечи, мантия и джемпер скомканы в руках. Он чувствует себя разбитым. – Не хочешь одеться как следует? Регулус усмехается. – Внезапно ты больше не хочешь видеть меня голым? – Не сейчас. Регулус бросает на него странный взгляд, затем застегивает рубашку и натягивает на неё джемпер Слизерина. – Доволен? Как правило, счастье Джеймса обратно пропорционально количеству одежды на Регулусе. Джеймс оглядывает комнату. С первого взгляда он понимает, где находится кровать Регулуса. Она аккуратно убрана, на прикроватной тумбочке лежит стопка книг, из страниц торчат разноцветные записки и бумажки. В один из столбиков кровати вбит гвоздь, на котором висят три ожерелья, свисая над правым верхним углом кровати. Джеймс знает одну из подвесок, потому что раньше она принадлежала Сириусу. Джеймс садится на кровать и хлопает по месту рядом с собой. – Садись. Регулус щелкает языком. – Ты собираешься умолять меня? На этот раз ты тот, кто встанет на колени? – Я бы был не против. Ты можешь просто сесть и поговорить со мной? – О чем? Разве тебе не надоело вести один и тот же разговор снова и снова? – Надоело. Садись. Регулус рассматривает его мгновение, затем садится на дальний конец кровати. – Итак, ты трахался с другими и заявил мне, что это не прошло, поэтому решил, что можешь трахать меня снова. Таков был уговор, который ты себе придумал, не так ли? Ты ведь трахался с Гидеоном? Я должен тебе по одной ночи за каждого? Эммелина, Софи, Джиллиан... – Прекрати. Ты сказал мне спать с другими людьми. Я обычно делаю то, что ты мне говоришь, ведь чаще всего это заканчивается хорошо для меня. Если бы ты хотел, чтобы я принадлежал только тебе, то должен был просто сказать об этом. Регулус ничего не говорит, просто смотрит в сторону. Джеймс придвигается ближе к нему по кровати. – Ты любишь меня? Он видит, как напрягается всё его тело. – Твои друзья сказали, что да. Они говорили много чего, но всё это не имеет никакого смысла, Регулус. Почему ты так поступаешь с нами? Ты причиняешь мне боль. Ты причиняешь боль себе. Ради чего? Регулус покачал головой. – Я убью их, черт возьми. Просто остановись, Джеймс, ты не понимаешь. – Нет, не понимаю. Я не понимаю этого, потому что ты единственный человек, которого я хочу во всём замке. Я хочу водить тебя на свидания. Я хочу протащить тебя в свою спальню. Я хочу заставить тебя смеяться. Я хочу болеть за тебя на матчах по квиддичу. Я хочу целовать тебя каждый день. Ты красивый, умный и талантливый – так почему ты думаешь, что я не смогу полюбить тебя в ответ? Он видит, как Регулус сглатывает и медленно поворачивает к нему голову. Он смотрит куда-то мимо лица Джеймса, пока тот протягивает руку и заправляет чёрный локон за ухо. – Пожалуйста, дай мне шанс. Позволь мне узнать тебя как следует. Позволь мне полюбить тебя. – А что, если ты узнаешь меня и поймешь, что я тебе не нравлюсь? – Это невозможно. Я уже одержим тобой... и я не из тех, кто легко сдаётся. Посмотри на меня, Регулус. Дело не в сексе. Я предпочту один твой поцелуй всем ночам с другими. Ты не особенный для меня только потому, что ты был первым. То, что было у нас, стало особенным из-за тебя. Регулус закрывает глаза. – Я не могу думать, когда ты так со мной разговариваешь, – шепчет он. – Тогда не думай. Ты и так слишком много думал с самого начала. Ты спланировал наше расставание ещё до того, как у меня появилась возможность пригласить тебя на свидание. Регулус жмурится. – Ты сделаешь мне больно. – Ты делаешь мне больно прямо сейчас, – мягко возражает Джеймс, проводя пальцами по щеке Регулуса. – Ты причиняешь себе боль. Я не могу позволить тебе делать это. Ты заслуживаешь хорошего обращения, ты заслуживаешь получить всё, что захочешь. Так что, если хочешь, возьми меня, Регулус. Я больше никого не хочу. Регулус открывает свои глаза цвета штормовых облаков и смотрит на него. Прошло слишком много времени с тех пор, как Джеймс был так близок к нему. У него захватывает дух. – Если бы я не спал с тобой целый год, ты бы всё ещё хотел меня? – Да. Я бы не пережил этот год, но да. Регулус слегка улыбается, и Джеймсу очень хочется его поцеловать. Он обнимает его лицо ладонями. Регулус неуверенно смотрит на него. – Они будут болтать, Джеймс. Ты не должен быть со мной. Все ждут, что ты будешь с кем-то вроде Лили. Можешь представить, что я сделаю с твоей репутацией? Джеймс пожимает плечами. – Да пошли они. Пусть говорят сколько угодно, это не изменит того, что мне нравишься ты, а не Лили. Я не забочусь о своей репутации, никогда не заботился. И, если это сделает тебя счастливым, я набью морду каждому, кто скажет о тебе хоть одно плохое слово. Давай просто сделаем это, Регулус. Я знаю, ты беспокоишься о том, что скажут, я знаю, ты боишься, что я могу причинить тебе боль, но, пожалуйста, просто доверься мне и попробуй. Регулус прикусывает губу. Джеймс проводит большим пальцем по его рту, чтобы он отпустил плоть. Он откидывает голову назад и закрывает глаза, а Джеймс жалеет, что не обладает хоть толикой художественного таланта, чтобы запечатлеть его красоту. Он изучает бледную шею, на которой нет следов, оставленных другими мужчинами. – Хорошо, – наконец шепчет Регулус, его голос так тих, что Джеймс не уверен, что это не просто принятие желаемого за действительное. – Хорошо? – шепчет Джеймс в ответ. Регулус снова смотрит на него. – Если ты меня наебешь, я пошлю Сириуса и моих друзей за твоей задницей. А потом сам приду за тобой. Джеймс не может не улыбнуться. – Держу пари, ты прекрасно выглядишь, когда пытаешься кого-то убить. Регулус закатывает глаза. – Да. – Да? – Да. Ты буквально перестанешь дышать… потому что я перережу тебе горло. Джеймс облегченно смеётся и склоняется к нему в поцелуе. Прошло слишком много времени с тех пор, как он целовал его в последний раз. Регулус тает в его руках, обнимает его за шею. Поцелуй сладкий, ни о чем не просящий. Джеймс гладит щеки Регулуса, мягко касаясь губами его. Джеймс отстраняется и улыбается ему, проводя ладонью по волосам Регулуса и убирая черные локоны с его лица. – Я скучал по этому. Скучал по тебе. Это возмутительно, что мне не пришлось сражаться с половиной подземелья ради тебя. – Ты хочешь сражаться с людьми ради меня? – Хочу. Я хочу, чтобы люди ценили тебя так, как ты этого заслуживаешь. Если бы они ценили, они бы сражались в битвах, чтобы заполучить тебя. Регулус отворачивается, но Джеймс видит улыбку на его лице. Он нежно целует его в щеку, позволяет своим губам задержаться на его челюсти, целует бледную кожу, под которой чувствуется учащенный пульс. – Ты долбанная неженка, ты знаешь это? – Да. Но мне кажется, тебе это нравится. Регулус вздыхает. – К сожалению, действительно нравится. Джеймс весело смотрит на него, и Регулус снова тянется за поцелуем. В следующую субботу Джеймс приглашает Регулуса на свидание. В течение последующих недель школа полна новых сплетен, даже призраки принимают в них участие. Джеймсу нет до сплетен никакого дела. Регулус больше не позволяет сплетням беспокоить его. – Вы слышали? Джеймс и крошка-Блэк были в Хогсмиде вместе! Как будто они реально вместе! – Поттер и Блэк теперь встречаются! Ты можешь в это поверить? – Я видел, как они целовались в коридоре, ну типа взасос, понимаешь? – Это отстой, готова поспорить, что к концу года он будет встречаться с Лили. – Что ему вообще нужно от этой малявки? Он такой злобный и трахался с каждым парнем в Слизерине. – Бедный Джеймс, Блэк разобьет ему сердце. – Он никогда не был с одним и тем же парнем так долго. – Ты слышала? Эйвери и Поттер подрались из-за Регулуса. – Похоже, шлюху слизеринского подземелья удалось укротить. – Слышал, что Сириус чуть не отрезал Поттеру член, когда услышал. Сейчас он выглядит довольно невозмутимым по этому поводу, а? – Видел Блэков, Поттера и Люпина на двойном свидании в прошлые выходные, братья постоянно кидались друг в друга едой. – Я трахался с обоими, а теперь они вместе. Настоящая потеря, как мне кажется. Нужно спросить не против ли они секса втроём. – Итак, видимо, они довольно моногамны. А ещё, блять, собственники… Прошло более двух месяцев с тех пор, как Регулус и Джеймс сошлись. Регулус сидит в гостиной Гриффиндора с книгой. Он часто бывает здесь, никто уже не обращает на него внимания. К нему подходит черноволосая шестикурсница, Джиллиан. Она одна из тех девушек, с которыми переспал Джеймс. Теперь же она складывает руки на груди. – Ну-ка посмотрите, кто опять к нам вторгся. – Не думаю, что это считается вторжением, если у меня есть пароль, – спокойно говорит Регулус, не поднимая глаз от своей книги. – Тебя не должно быть здесь. Ты не заслуживаешь быть здесь. Регулус переворачивает страницу. – Не заслуживаю быть здесь или не заслуживаю быть с определенным человеком? Джиллиан смотрит куда-то за Регулуса, потом снова на него. Теперь она говорит тише: – Это не продлится долго, понимаешь? Он скоро тебя раскусит. Он бросит тебя ради кого-то в десять раз более сексуального, чем ты, и более милого. Два месяца назад её слова задели бы его. Он бы не показал этого, но они бы действительно ранили. Теперь его это не трогает. Джеймс знает его, знает лучше, чем кто-либо другой, и он выбирает его, день за днем выбирает его, целует его при каждом удобном случае и не пропускает ни дня, чтобы сказать ему, как он прекрасен. Джиллиан обладает совершенно типичной красотой, и Регулус понимает, почему Джеймс мог выбрать её. Он с первого взгляда видит, что её волосы волнистые и почти такие же черные, как его собственные, глаза бледно-голубые, при тусклом свете кажутся серыми, губы тонкие, а скулы высокие. Забавно, но все эти черты она разделяет с двумя другими девушками, с которыми Джеймс переспал. Регулус закрывает книгу. – Ты много разговариваешь для замены. Ты ведь понимаешь, что сошлась с Джеймсом только потому, что я его отверг? В противном случае он бы и не взглянул на тебя дважды. И, судя по всему, с тех пор никто не повторил его подвиг. Ты действительно думала, что сможешь удержать его? Ты? Он трахнет тебя и волшебным образом влюбится? Держу пари, он забыл твоё лицо, как только кончил. Спорим, он думал обо мне, когда кончал? Она выглядит так, будто может начать плакать в любую секунду. Её взгляд устремлен в точку позади Регулуса. – Что? Я прав? Ты знаешь, что я прав. Он стонал моё имя в процессе? Дело в том, что даже если он бросит меня, неужели ты думаешь, что он прыгнет к тебе в постель? Мужчина, который может заполучить кого угодно, не выберет такую, как ты. Ту, кто приходит к его парню и говорит ему, чего он заслуживает, а чего нет? Хотя, справедливости ради, я тоже могу тебе рассказать, чего ты заслуживаешь. Именно того, что имеешь. Ничего, – произносит он ласково, с улыбкой на лице. Внезапно две руки обнимают его за плечи. Джеймс перегибается через спинку дивана и целует его в макушку. – Ты жесток, любовь моя. Прости, Джиллиан, не слушай его. Регулус качает головой, глядя на Джиллиан. – О, понимаю. Ты думала, что сможешь заставить меня сказать что-то, о чем я пожалею, чтобы он – как там? – раскусил меня и бросил ради кого-то, кто в десять раз сексуальнее и милее меня? – Он поворачивает голову к Джеймсу и прижимает поцелуй к его губам. – Раз уж ты здесь, проясни для нас этот вопрос: думал ли ты обо мне, когда был с ней? Или ты думал о том, что съешь на ужин? Джеймс вздохнул. – Джиллиан, почему бы тебе не вернуться в свою спальню? И больше никогда не разговаривай с моим парнем. Для твоего же блага, правда. – О, нет, пожалуйста, поговори со мной ещё раз. Это было весело. – Регулус, оставь её в покое, ты победил. Он ухмыляется: – Я выиграл. Грязным путём, но ты и так это знаешь. Джеймс улыбается: – Пойдем со мной наверх? Регулус берёт свою книгу и встает. Он бросает на Джиллиан ещё один дразнящий взгляд, прежде чем выйти из комнаты, увлекая за собой Джеймса. Он предполагает, что тот снова извинится перед ней, а если не сейчас, то сделает это позже. Регулус первым доходит до спальни. – Оставьте нас, – требует он. Ремус читает на своей кровати, а Сириус сидит у его ног, крася ногти. – Пожалуйста, – добавляет Джеймс к приказу, входя следом за ним. – Нет, мы были здесь первыми. Иди в своё общежитие, Реджи, – говорит Сириус. – И то, что я по доброте душевной разрешил вам встречаться, не означает, что я должен помогать тебе трахаться. – Они все равно не трахаются, – лениво замечает Ремус. – Я чувствую, как ты смотришь на меня, Регулус, не надо замышлять моё убийство, это твой парень ноет об этом целыми днями. – Неправда, – говорит Джеймс и целует Регулуса в щеку, проходя мимо него, чтобы добраться до своей кровати. – Уходите, – холодно требует Регулус. – Ты не выгонишь меня из моей собственной спальни, Реджи, – говорит Сириус, но Ремус уже встал и тянет своего парня за руку. – Пойдем, старый ворчливый пёс. Пойдем на улицу, солнце ещё не скрылось, и ты можешь пробежать несколько кругов вокруг озера. – Я только что накрасил ногти, – жалуется Сириус, спотыкаясь позади Ремуса. Люпин наклоняется и что-то шепчет ему на ухо, отчего тот оживляется и охотно следует за ним на улицу. Регулус закрывает дверь в общежитие и запирает ее заклинанием. Джеймс снял свои красные конверсы, очки, лёг на кровать и прикрыл глаза. Правда, за эти месяцы Джеймс так и не смог переспать с ним. Сначала, в общежитии Регулуса, он не хотел. Он хотел устроить свидание. Потом, по решению Регулуса, им стоило подождать, убедиться, что привязанность Джеймса к нему искренняя, а не ради секса. И хотя Джеймс настаивал на том, что поклоняться телу его парня нужно как произведению искусства, Регулус пару раз позволил ему чуть более интенсивное восхищение с помощью рта и рук. Хотя обычно они только целуются. Регулус опускается на кровать рядом с Джеймсом. – Я не против того, что мы не спим, и не так часто жалуюсь, – шепчет Джеймс. – Да, ты против. – Хорошо, да, это пытка. Но я уважаю твои желания. Регулус, который по натуре действительно жесток, проводит пальцем по телу Джеймса. – Тебе должно быть так тяжело. Джеймс открывает глаза и качает головой. – Не будь злым, любовь моя. – Тебе нравится, когда я злой. – Нравится, – улыбается Джеймс. – Это горячо, но неужели было необходимо раздавить Джиллиан? – Хм, давай подумаем. Она сказала, что я тебя не заслуживаю. Она сказала, что ты скоро бросишь меня ради кого-то хорошего. Она явно ничего о тебе не знает. Джеймс усмехается: – Нет, не знает. Ладно, возможно, она заслужила часть твоих слов. Ты ведь знаешь, что я тебя не брошу? Я слишком сильно тебя люблю. Регулус смотрит на него, быстро моргая. Джеймс улыбается: – Что? – Ты только что сказал, что любишь меня. – Ну да? – Что значит «ну да»? – Это первый раз, когда я это сказал? – задумчиво спрашивает Джеймс. – Да, черт возьми, это первый раз, когда ты это сказал! – Ты уверен? Потому что я думаю о том, как сильно в тебя влюблён, буквально каждый день. – О боги, – пробормотал Регулус в отчаянии, а затем глубоко поцеловал его. Джеймс слегка задохнулся, а затем обхватил Регулуса руками, когда тот быстро забрался на него сверху, усаживаясь на его бедра. – Ты чертов идиот, ты сводишь меня с ума. Джеймс смеётся под поцелуями Регулуса, пока тот пытается стянуть с него джемпер. Ему приходится отстраниться, чтобы снять его, и Регулус почти готов сжечь его за этот перерыв в поцелуях. Он снова целует Джеймса, неистово следуя за его губами. Джеймс зарывается руками в его волосы и приоткрывает рот, чтобы Регулус углубил поцелуй еще больше, скользнув языком внутрь. Регулус трется о промежность Джеймса, заставляя его тихо дышать в поцелуе. Джеймс садится на кровати, и Регулус обхватывает его бедра ногами, прижимая их тела друг к другу. Он отстраняется, смотрит на Джеймса и тяжело дышит. – Я тоже тебя люблю, – шепчет он. Джеймс ухмыляется: – Да, я знаю. – Хорошо, а теперь трахни меня. Джеймс удивлённо таращится на него. – Ты уверен? Что случилось, я прошел какой-то тест? – Нет, – мягко говорит он и проводит ногтями по спине Джеймса, обнимая его руками за плечи. – Я мечтал об этом всю неделю. – Да? – шепчет Джеймс с улыбкой и поднимает руки к пуговицам рубашки Регулуса. – Что заставило тебя передумать? – Хм, ты. – Я? Что я сделал? – он расстегивает последнюю пуговицу и сдвигает рубашку с плеч Регулуса. – О, дай подумать. Ты сексуальный. Вот и всё, правда. Джеймс приподнимает бедра так, что Регулус вздрагивает на нём, ухмыляется и чмокает его в губы. – Кроме того, ты заботливый... добрый, сильный, – он скользит по рукам Джеймса, – весёлый и в редких случаях довольно умный... И ещё, ты не заставил меня сомневаться в тебе ни на секунду. Даже когда дело касалось Лили. Я думал, для меня будет проблемой ваша дружба, но это не так. Я доверяю тебе. Джеймс нежно целует его, обхватывая руками, и разворачивает их, укладывая Регулуса на матрас. Регулус удивлённо задыхается под его губами и хихикает, когда Джеймс целует его шею и грудь, остановившись пальцами на поясе брюк. Они вытаскивают друг друга из одежды, целуя и покусывая открытые участки кожи. – Я дам остальным повод для разговоров, – шепчет Регулус, оставляя засос высоко на шее Джеймса, где тот не сможет скрыть его формой. Джеймс вдавливает его обратно в матрас, краснея. Он замедляет темп, любяще целуя его. Регулус позволяет целовать себя так, как хочет Джеймс. Он отдает ему инициативу, подчиняется его темпу и прикосновениям. Он никогда не делал этого с другими любовниками. Джеймс – единственный, с кем он чувствует себя комфортно, уступая контроль. Джеймс целует уголок его рта, боковую часть челюсти. Он оставляет горячие поцелуи на его шее, проводит теплыми ладонями по коже Регулуса, прослеживая их след ртом. Он проводит языком по соску Регулуса, заставляя его резко вздохнуть. Джеймс задерживается там на короткое время. Его руки движутся дальше по торсу, поглаживая косточки на бёдрах и чувствительную кожу. Джеймс движется так, что их тела соприкасаются буквально повсюду, и Регулус, с трудом сдерживая стон, раздвигает ноги, заключая его между ними. Он чувствует твердость члена Джеймса, прижимающегося к нему, закусывает губу и запускает пальцы в волосы Джеймса. Джеймс просовывает руку между ними и обхватывает их обоих. Регулус откидывает голову на подушку, когда Джеймс снова двигает бёдрами ему навстречу. Ему с трудом удаётся выдержать тёмный, завораживающий взгляд его глаз. Джеймс двигает рукой по их членам, потирая их друг об друга, и Регулус тянет его на себя, чтобы снова поцеловать, пока в голове шумит от каждого прикосновения. Джеймс отпускает их и вместо этого хватает его за бедро, впиваясь ногтями в кожу. Регулус изгибается на кровати, жаждая прикосновений. Джеймс ласково проводит рукой по его ноге, и Регулус хнычет ему в рот в бесстыдном поощрении. Джеймс дразняще проводит пальцем по его дырочке, целуя в щёку, после чего шепчет в самое ухо: – Я хочу поцеловать тебя там. Ты позволишь мне? Регулус на мгновение забывает, как дышать. Он чувствует, как нагревается его лицо. Джеймс целует кожу под его ухом. – Да, – голос Регулуса почти срывается. – Перевернёшься ради меня? Джеймс слегка хихикает, когда Регулус мгновенно садится и, почти сталкивая его, переворачивается на живот, зарываясь лицом в подушку Джеймса. Она пахнет им. Регулус чувствует, как руки Джеймса скользят по его плечам вниз к спине. Сладкие поцелуи бабочками следуют за его руками. Джеймс, вероятно, самый нежный любовник, который когда-либо был у Регулуса. Когда-нибудь он покажет ему все прелести быстрого и жесткого траха у стены, но не сегодня. Сегодня он отдается рукам Джеймса и его нежности. Он прекрасно чувствует каждый дюйм кожи, на котором задерживаются губы Джеймса. Регулус раздвигает бедра шире, когда руки Джеймса достигают его ягодиц. Он сжимает мягкую плоть – ему нравится это делать, сжимать его бёдра, его задницу, он часто так делает, и Регулус буквально не может ему запретить, зная как он радуется каждый раз. Джеймс раздвигает его ягодицы, крепко сжимая кожу. Руки Регулуса дрожат в предвкушении, ожидание – пытка, Джеймс знает это и заставляет его ждать. Джеймс проводит языком по его дырочке. Регулус прикусывает нижнюю губу, заглушая громкий стон. Джеймс проводит зубами по ягодице, затем целует её. Он снова проводит языком, быстро, резко, буквально вылизывает его. Пальцы Регулуса крепко сжимают подушку. – Блять, Джеймс, – стонет Регулус. – Хорошо? – дразняще спрашивает Джеймс. Регулус хнычет и снова зарывается лицом в подушку. Джеймс возобновляет свое занятие, дразняще проводя языком, вторгаясь внутрь снова и снова. Регулус громко стонет в подушку. Ему нужно, чтобы Джеймс вошел в него прямо сейчас, но он не уверен, что сможет выразить эту потребность в связном предложении. Джеймс отстраняется, целует его копчик, пока руки нащупывают что-то на кровати, и вновь скользит языком в него, посасывая чувствительную кожу. Скользкие пальцы, уже смазанные, отвечают на молитвы Регулуса и трутся о его дырочку, и Джеймс вводит один внутрь. Регулус выгибает спину, поднимая голову с подушки. – Боги, Джеймс, да, пожалуйста. Он слышит, как Джеймс хихикает позади него. – Как так получается, что я слышу от тебя «пожалуйста» только когда делаю это? Он снова зарывается лицом в подушку и бормочет: – Заткнись. Подушка пахнет как покрытая поцелуями шея Джеймса. Джеймс замолкает и присоединяет язык к пальцу, отчего у Регулуса кружится голова. Его мозг отчалил некоторое время назад, и он не уверен, что помнит, как дышать. Джеймс раскрывает его пальцем и проталкивает язык внутрь, буквально трахая его. Регулус громко стонет, задыхаясь, выкрикивая имя Джеймса, и ещё больше раздвигает ноги. Если бы он мог сесть Джеймсу на лицо, он бы это сделал. Джеймс снова отстраняется и прижимается поцелуями к его ягодицам, тут же проталкивая второй палец, что заставляет Регулуса тереться о простыни. Джеймс оставляет засос на внутренней стороне его бедра, и при этом неустанно вводит в него пальцы, двигая ими внутри. – Джейми… ох блять, пожалуйста, трахни меня. Джеймс не замедляет свои пальцы в нем, но накрывает его собой, дразняще целуя спину и плечи. – Джеймс, – стонет Регулус, выгибая спину. – Мой рот, мои пальцы и мой член? Ты жадный, – дразнит Джеймс. – Я убью тебя, черт возьми, – бормочет Регулус в подушку. Джеймс смеётся и целует его в шею. – Я с радостью дам тебе все, что ты попросишь. Но повернись ко мне. Джеймс вытягивает пальцы, заставляя Регулуса слегка застонать. – Нет, возьми меня сзади. Джеймс трется твёрдым членом о Регулуса, и тот поддаётся к нему задницей. – И позволить тебе прятать свои стоны в моей подушке? Ни за что, любимый. Кроме того, я хочу видеть твое прекрасное лицо. – Я ненавижу тебя, – ворчит Регулус, поднимаясь, чтобы снова перевернуться на спину. – Нет, ты любишь меня, – Джеймс улыбается ему и убирает волосы с его лица. Да. Он любит его так чертовски сильно. – Я люблю тебя, – тихо соглашается Регулус и обхватывает шею Джеймса руками. – Я тоже тебя люблю, – Джеймс снова целует его, и устраивается между его ног. Он отрывает свой рот от губ Регулуса, оставляя шальные поцелуи на его челюсти и груди, прежде чем сесть на пятки, положить руки на бедра Регулуса и подвинуть его к себе. Джеймс вытаскивает презерватив и смазку откуда-то сзади. Его член, твердый и толстый, покачивается между ног, и Регулус чувствует потребность взять его в рот. Но позже. Регулус наблюдает, как Джеймс надевает презерватив и смазывает свой член, а затем наклоняется над ним и Блэк тут же обхватывает его ногами, буквально вжимая в себя. Джеймс проводит ладонью по ноге Регулуса, вверх по его телу, по груди, пока не касается его щеки. Веки Регулуса закрываются, когда он снова целует его. – Ты такой прекрасный, – шепчет Джеймс, отрываясь от его губ, и дыхание жжёт кожу Регулуса. – Мне так повезло. Регулус хмыкает: – Не так повезло, как мне. Ответный поцелуй Джеймса почти наполнен яростью. Он толкается в него, и Регулус откидывает голову назад, разрывая поцелуй, и громко стонет. Джеймс покрывает поцелуями его челюсть и шею, тяжело дыша. Он входит медленно дюйм за дюймом, бормоча ему на ухо: – Так хорошо? Всё хорошо? Ты чертовски прекрасен, Реджи. Регулус сжимает в пальцах простыню, а другой рукой зарывается в волосы Джеймса. Тот нежно целует его в губы, отстраняется и толкается в него снова. Регулус захлёбывается стоном и тянет его за волосы. Джеймс двигается в нём, наращивая темп, находя свой ритм. Регулус с закрытыми глазами чувствует руки Джеймса повсюду, они выжигают огненные линии и узоры на его коже. Комната наполняется стонами Регулуса и тихим дыханием, вырывающимся из груди Джеймса. Их тела движутся друг другу навстречу, сливаясь в одном ритме. Регулус отпускает простынь, гладя рукой спину Джеймса. Регулус снова открывает глаза и видит Джеймса над собой, его мокрый от пота лоб, его открытый рот. Видит, как с губ срывается его имя. Регулус приподнимается, втягивая кожу на шее Джеймса в рот, оставляя метку. Джеймс толкается в него под другим углом и новый всплеск удовольствия проносится через Регулуса, заставляя его почти кричать, оставляя царапины на спине любовника. Стоны Джеймса оседают на его губах, а бёдра ударяют крепче. Регулус просовывает руку между их телами и сжимает пальцы на своём члене, небрежно отдрачивая себе в такт толчкам. – Джеймс… да, вот так, вот так... – стонет он, и Джеймс крепче хватает его за бёдра, подтаскивая к себе. – Блять, не останавливайся, я сейчас кончу… не останавливайся. Горячее дыхание Джеймса сжигает его шею, когда тот утыкается лбом в его висок, и тело Регулуса дрожит. Он кончает в свою ладонь, выплескиваясь из руки на грудь Джеймса, а в стонах звенит его имя. Джеймс замедляется. Регулус тяжело дышит, его рука запуталась в кудрях любовника, но он всё равно тянет его к себе, целуя, после чего замечает, что Джеймс перестал двигаться. – Почему ты остановился? – Не будет ли это слишком для тебя, если я продолжу? – шепчет Джеймс. – Нет. Ты должен кончить в меня, – Он видит, как его задыхающиеся слова действуют на Джеймса. Регулус начинает двигать бедрами навстречу, почти трахая себя на члене Джеймса. Он хочет, чтобы Джеймс получил удовольствие, получил всё, что может, от его тела. Джеймс сдержанно стонет и снова двигается в нём. – Вот так, – шепчет Регулус. Он проводит ногтями по спине Джеймса и целует всё, до чего может дотянуться: руки, ключицы, шею. – Ты такой горячий. Я так люблю тебя. Ты самый лучший любовник, который у меня когда-либо был. Джеймс впивается поцелуем в его губы, вколачиваясь в него быстрее, чем раньше, слегка сбиваясь с ритма, в погоне за собственным удовольствием. Ощущения мечутся между удовольствием и болью от перевозбуждения. Регулусу нравится это ощущение, но об этом он расскажет Джеймсу в другой раз. Регулус обхватывает Джеймса ногами, шепчет ему комплименты, покрывает его поцелуями. Джеймс садится на пятки, хватает Регулуса за бёдра, запрокидывает голову и неустанно вбивается в него. Регулус цепляется за спинку кровати над своей головой, выгибаясь под взглядом Джеймса. Он мечется по подушке, стонет от каждого движения. Джеймс кончает в несколько грубых толчков, глубоко вгоняя в него свой член. Регулус кусает себя за внутреннюю сторону щеки, заглушая свои бесстыдные крики. Джеймс выходит из него, заставляя Регулуса хныкать сквозь стиснутые зубы, и падает на кровать рядом с ним, тяжело дыша. Регулус хватает палочку Джеймса с прикроватной тумбочки и очищает их. Он наклоняется к Джеймсу и нежно целует его в губы, останавливаясь у его рта, чтобы просто дышать. Регулус прижимается к груди Джеймса, и тот обхватывает его руками, целуя в лоб. Их руки лениво гладят тела друг друга, успокаивая покрасневшую кожу. – Кажется, ты поцарапал мне спину, – бормочет Джеймс. – Прости. – Всё нормально. Вообще-то, это было горячо. Завтра, кстати, у нас свидание, – бормочет Джеймс, почти отрубаясь. Регулус целует его в солнечное сплетение и снова укладывает голову на его грудь. – Звучит здорово. Кстати, через часик можешь трахнуть меня у стены. Он слышит, как Джеймс тяжело сглатывает при этой мысли. – Через часик? – Или через два. Тяжело стоять пока что. Если хочешь пораньше, можешь просто нагнуть меня на кровати, или что-то вроде этого. Джеймс проводит рукой по черным волосам Регулуса и поднимает его голову за подбородок, чтобы встретиться взглядами. Он улыбается и целует его. – Мы никуда не спешим. Я никуда не уйду, – шепчет он. Регулус улыбается и снова ложится ему на грудь. Они никуда не спешат.