Спасение утопающих

Ночь следующего дня была похож на сцену из фильма ужасов. Вечер проходил как обычно. Валькирия сидела в ванной, витая в облаках, и ничего не предвещало беды. Но потом все пошло вверх тормашками. Вода остыла чересчур быстро, а мысли постоянно обрывались – из ванной пришлось выйти на полчаса раньше обычного, входная дверь сегодня хлопнула слишком поздно, и хлопок был каким-то чересчур громким. Сначала Валькирия подумала, что у Рыжего просто день выдался нервный, и, как ни в чем не бывало, пошла его встречать в коридор. Рыжий был весь мокрый, потный, берцы были все в грязи, как и лицо парня, по которому лились слезы. Он сидел, прислонившись спиной с обшарпанный стенке, прижав колени к груди. Руки судорожно рвали волосы, похожие на воронье гнездо. – Рыжуха, ты чего? – голос подрагивать от шока. Она впервые видела его в подобном состоянии. Аккуратно присев рядом, она невесомо погладила его рукой по плечу и попыталась заглянуть в глаза, но те были закрыты. – Это пи-пиздец, – он заикался, давился воздухом, а зубы не попадали друг на друга, – я-я, – он весь затрясся, а всхлипы стали слышаться лишь чаще, – че-ло-ловека у-убил. Рыжий завыл, уткнувшись головой в колени, а руками лишь сильнее вцепился в волосы. Валькия смотрела на него широко открытыми глазами и не понимала, что происходит. Ее саму начало потрясывать. Она дрожащими руками крепко прижала к себе рыжего и тихо всхлипнула ему в плечо. Внутри нее всё ещё таилась надежда на то, что это лишь бэдтрип, но с каждой секундной она угасала. Она начала его покачивать из стороны в сторону, как ребенка. Дрожь в его теле стала менее заметной, а дыхание постепенно возвращалось в норму. Продолжать тот разговор не хотелось, но девушка осознавала, что сейчас каждая минута важна, поэтому она приглашенным, ласковым голосом, не переставая укачивать Рыжего, сложно младенца, начала задавать вопросы? – Что там случилось? Я-я имею ввиду, почему ты это сделал? –Мы накурились, началась перепалка, я вспылил. А там, ты знаешь, тормоза выключаются. – Его голос дрожит, он говорит это, сам ещё не веря в произошедшее. – Какой же ты долбоеб, Рыжуха, – Тяжёло вздыхает, но в противовес своим словам нежно гладит плечо парня. – Где труп? – У речки нашей, в кустах. – Кто-нибудь знал о вашей встрече? – Нет. – Ну, собирайся, – тяжело вздыхая, встаёт с пола, и пристально смотрит на парня остеклевшими глазами . – Куда? – непонимающим взгляд, словно принадлежащий щенку. Она всегда была неравнодушна к собакам. Видимо, это ее и сгубило. – В колонию, – парень нервно дёргается, Валькирия осознает, что сейчас явно не время для колкостей. – На реку, к твоему покойному дружку. Молись, чтоб там рыбаков не было, а то придется ещё и их вальнуть, – у Рыжего только рот открывается в немом молчанье и все тут. – У тебя каждая минута на счету! – парень вновь дёргается и резко поднимается, – у тебя же где-то оставалась лодка отцовская, да? – кивок. – Настало ее время. Парень на некрепкий ногах идёт на застеклённый, держащийся на соплях, балкон, и вытаскивает оттуда старую деревянную лодку с вёслами. Девушка тем временем в своем шкафу нашла несколько крепких веревок, и засунула их к себе в портфель. Благо, машина у Рыжего была просторная. Откинув в ней задние кресла, они разместили там лодку и отправились на дело. Дорога проходила в давящем на нервы молчании. Рыжий сжимал руль, настолько сильно, что костяшки побелели и дышал как-то резко, загнанно. А ещё ногой постоянно стучал по полу, невероятно нервируя. – Ты можешь перестать, блять и без тебя тошно! – девушка, будучи не в меньшем напряжении, не выдержала. Парень лишь бросил на нее быстрый взгляд и чуть приоткрыл окна машины, чтоб звуки ветра заглушали проявление его нервозности. Девушка благодарно вздохнула и откинулась на свое кресло, закрыв руками лицо. По прибытии на речку была уже полночь, и – слава богу – убитого найти никто ещё не успел. Вокруг стрекотали сверчки, летали мухи и приятно шумела река, спокойствие которой нарушал теплый ветер. Это место было бы идеальным для душевных посиделок, распития вина из одной бутылки и прочей романтичной штуки, если бы не труп, спрятанный в густых кустарниках. Пока Рыжий вытаскивал к берегу реки лодку, девушка искала хорошие камни. – Ничего себе красавчик, – разглядывая покойника под светом телефонного фонарика, выдала она, – Не, Рыжий, ты что-то явно переборщил, – На лице трупа застыло выражение ужаса, один глаз был затянут странной полупрозрачной плёнкой, под которой скапливалась алая жидкость. Тело, уже отвердевшее, было все в запекшейся крови и колото резанных ранах и имело неприятных фиолетовый оттенок, который темнота окружающего ландшафта лишь подчеркивала. Девушка лишь вздрогнула от невероятной жестокости расправы и постаралась выкинуть из головы то, что это сделал ее друг. В лодку постить тело с негнущимися конечностями было проблематично, но благодаря тому, что сам по себе умерший был худощавым, они все же смогли это сделать. После этого они привязали камни к трупу. Пару раз тяжелые булыжники падали на тело, из-за чего выгдеть оно стало порядком хуже. Поплыли на середину реки. Ехать на одной лодке с трупом было странно. Они оба будто находились во сне, события были слишком сюрреалистичными. Выбросить из лодки труп оказалось сложным делом, и они сами чуть не перевернулись и не свели счёты с жизнью. Хотя, тут ещё надо определиться, что хуже: выбрасывать в реку труп или тихо и смирно подохнуть? Дальше все шло, будто на автомате: они причалилик берегу, убрали все снаряжение, замели улики, отъехали от места и даже домой смогли зайти без свидетелей. Благо, район у них не из лучших и тут о камерах на улицах, а уж тем более в подъездах можно только мечтать. А вот дома случилась новая волна истерики. Рыжий накурился и бился в истерике до утра. Валькирия сначала пыталась его удержать, потом сама вышла из себя, впервые в жизни его ударила и пошла на кухню, пытаясь остыть. А потом началось: сначала съела одну шоколадку, лежащую на столе, потом килограмм помидор, купленных для салата, а потом и весь холодильник. Утро она провела над унитазом, проклиная на чем свет стоит Рыжего и судьбу, которая связала их блядские судьбы.