Хижина в лесу

Тяжелый красный мотоцикл остановился перед маленьким домом, взметнув облако пыли. Хотя «дом» — слишком громкое название для той развалюхи, что стояла на окраине Сеула. Чонгук снял свой шлем, слез с транспорта и направился к входной двери. На улице уже темнело, и Чон искренне не понимал, почему старому колдуну приспичило вытащить его из дома именно сейчас — в семь часов вечера в единственный выходной. Но таковы прелести обучения — хочешь получать знания от древнего англичанина? Слушайся и не задавай вопросов. Парень открыл дверь, которая — естественно — не была заперта на замок, и медленно вошел внутрь. В доме стояла гробовая тишина, если не считать звука вечно капающего крана и скрипучих половиц. Подозрительно. Чонгук обошел все три имеющиеся в наличии комнаты, но старика нигде не обнаружил. Раз того не было в привычной среде обитания, он мог быть только в одном месте — у своего самодельного алтаря в зарослях недалеко за домом. Почти всех жителей этих полуразрушенных сараев уже давно расселили по новеньким уютным новостройкам, но колдун наотрез отказался из своей халупы выезжать. Оно и понятно — в многоквартирном доме котел не поставишь и зелья варить не начнешь. Загребут же за изготовление неведомой субстанции. Поди потом докажи, что ты не учитель химии в отставке. Поэтому к старику периодически заглядывали коммунальные службы и пытались уговорить того поставить подпись в документах. Хоромы эти пока что сносить не собирались, поэтому с переездом настаивали не сильно. К тому же, вероятно, они боялись, что хмурого вида старик отлупит их своим самодельным костылем, который на самом деле был магическим посохом, так что причины для страха были. Чонгуку самому не раз приходилось от этой импровизированной дубины уклоняться, ибо ученик из него был, мягко скажем, так себе. Чон не тупой, он просто рассеянный. Ему легко давались разные фишки с телепортацией или медитировать, например, он мог хоть часами. Но как только дело доходило до заклинаний… Тушите свет и разбегайтесь в стороны. Однажды, без шуток, он чуть не спалил жилище колдуна вместе с остальными одноэтажными трущобами. Ох, и досталось же ему тогда. Две недели синяк замазывал. На самом деле старик не был злым, всего лишь строгим. Ведь магия штука действительно опасная, не так ли? К тому же, черт его знает, сколько колдуну на самом деле было лет и через что ему пришлось пройти. Тот ни разу на вопрос о своем прошлом ничего дельного не ответил. Чонгук пару раз пытался выудить информацию, но после нескольких отказов осознал, что тема явно больная. Понял-принял, как говорится. Чонгук пробирался сквозь колючие кусты, изо всех сил стараясь не зацепиться кожаной курткой за ветки. Чем ближе к месту он приближался, тем отчетливее различал в воздухе запах чего-то горелого и, кажется, ладана. Старик сидел на корточках, перед ним стояла небольшая железная чаша на огне, в которую он рвал и бросал траву и какие-то корешки. Его длинные седые волосы развевались на ветру и то и дело пытались угодить в пламя. Подол красного балахона колдуна был весь в репьях, а посох лежал около левой ноги. — Мерлин? — окликнул Чонгук, отводя от лица очередную ветку. — Не входи в круг! — тихо, но грозно приказал старик. Чонгук послушно замер. Мерлин отправил в чашу еще парочку ингридиентов, прочитал под нос что-то на латыни и удовлетворенно хмыкнул, одному лишь только ему известно, чему именно. — Дело есть. Важное, — сказал колдун, беря в руки посох и поднимаясь. — Да, это ты уже сказал по телефону. Так в чем соль? — спросил Чонгук нетерпеливо. — В дом пошли. Там и расскажу.

***

Чонгука не мало удивлял тот факт, что на корейском Мерлин говорил практически без акцента. Это в который раз заставляло задуматься о том, что же старик скрывает. Жил ли он так долго, что сам успел выучить язык идеально? Или это магические штуки? Вроде, как в «Матрице», когда тебе в мозг загружают нужную информацию. Парень сидел за кухонным столом, облокотившись локтем и подпирая ладонью голову. Мерлин, в свою очередь, чуть ли не с головой залез в огромный сундук и, найдя то, что нужно, сел напротив. Он положил перед Чонгуком небольшого размера камень, исписанный рунами. Явно очень древний. И явно очень дорогой. — Что это за штука? — спросил Чон, убирая длинную прядь волос за ухо. — С помощью этой «штуки» можно перемещаться во времени, — ответил Мерлин хриплым голосом и скрестил перед собой руки. — Тебе предстоит отправиться кое-куда, чтобы добыть для меня одну вещь. Очень важную вещь, которую в наше время уже не найти. Чонгук воодушевился и чуть ли не подскочил на стуле. Он как-то раз слышал историю про подобные перемещения от одного из учеников Мерлина. У него их было семеро, но обучались все, в основном, по отдельности. Лишь изредка случалось пересекаться. Троих из них Чон за все годы обучения до сих пор ни разу не видел. Но больше парня обрадовала не перспектива приключений, а то, что раз ему поручают что-то подобное, значит он готов. Значит, Мерлин решил, что тот имеет достаточно знаний и навыков, чтобы справиться с таким важным поручением. — Ого! И куда меня отправят? Точнее — когда? Восьмидесятые? Очуметь, я бы смог увидеть Queen! — затараторил Чонгук, глупо улыбаясь. — Немного раньше, — прервал Мерлин. — Пятьсот тринадцатый год. Нашей эры, естественно, — на этих словах улыбка Чона стала чуть менее радостной. — Да меня ж там прибьют дубиной какие-нибудь пещерные люди, — сострил парень, на что колдун лишь хмуро уставился на него. — Прибить смогут разве что вилами, — послышался низкий голос со стороны двери. — Сможешь прочувствовать на себе участь Геральта, — продолжил светловолосый парень, подходя к столу и усаживаясь на свободный стул. Чонгук бросил на него раздраженный взгляд и снова повернулся к старику, приподняв брови в немом вопросе. — С Кимом отправишься, — сказал тот и снова направился к сундуку. Тут улыбка Чонгука сползла окончательно. Ким, мать его, Тэхен. Любимый ученик, идеальный заклинатель, вечно в отглаженных рубашках и вообще сын маминой подруги. А еще, если верить словам лучшего друга Чонгука — Чимина — ярый гомофоб. Насколько нужно быть садистом, чтобы отправить этого крашеного ботана в далекие временные ебеня вместе с Чонгуком, который осознал свою гомосексуальную ориентацию раньше, чем ему стали продавать сигареты без паспорта. Чон от негодования вскочил со стула и скрестил руки на груди — Чё? В каком это смысле? И почему именно с ним? — выпалил он на одном дыхании. — Потому что сам ты не отличишь латынь от древнеегипетского, — ответил Тэхен, поправив очки. Ботан чертов. Чонгук его слова проигнорировал, собственно, как и всегда. У них с Тэхеном была взаимная неприязнь. Чон терпеть не мог его правильность и всезнайство, а Ким, в свою очередь, терпеть не мог таких, как он однажды выразился — распиздяев. Но из всех учеников Мерлина чаще всего они пересекались именно друг с другом. Судьба, блин. — Хён? Так почему из всех именно этот? — спросил Чон, опуская руки по швам. — Вы, так сказать… — ответил колдун, чуть ли не по пояс пропав в своем бездонном сундуке. Ей богу, не сундук, а Тардис, -… Идеально уравновешиваете способности друг друга, — закончил он. — Да с ним же даже говорить нормально невозможно! — запротестовал Чон. — Он ведь… Он ведь… Зубрила! Стоит отдать должное Тэхену, он на обидные выпады в свою сторону никогда особо не реагировал. Закатывал глаза и тяжело вздыхал — максимум. Мерлин приказал Чонгуку сесть, что тот и сделал, а потом положил перед двумя парнями на стол небольшую старую книгу. Размером она была примерно с ладонь, не больше. На обложке, как и на камне, были выведены руны. — А теперь слушайте и запоминайте, — начал старик, расчесывая пальцами свою седую бороду, длина которой была примерно по грудь. — Отправиться вам предстоит в Камелот, — оба парня тихо охнули, но перебивать не стали, — Там в одном доме вам нужно будет найти тайник и достать оттуда одну очень важную книгу. Карту я вам нарисую. Неделю отведем на подготовку и в путь. На пару минут в комнате повисла тишина, которую первым нарушил Тэхен. — Но… почему вы сами туда не отправитесь, хён? У вас же и опыта больше, и местность известна? — спросил светловолосый, теребя рукав своей джинсовой куртки. — Я слишком стар для таких путешествий, — ответил Мерлин. — Моих сил хватит только для перемещения в одну сторону. — Допустим, но как быть со знанием языка? А если нас кто-то прихлопнуть захочет? — затараторил Чонгук. — Ага, или на вилы насадит, опять же, — язвительно сказал Тэхен. — Насчет речи не волнуйтесь, есть у меня один способ. Насчет всего остального — на то вам и дана будет недельная подготовка, — старик встал со стула и подошел к окну. — Все не так страшно, как звучит. Если соблюдать несколько несложных правил, утром отправитесь, к вечеру того же дня будете дома. После этого Мерлин заставил парней выписать несколько заклинаний из книги, что он достал из сундука и строго настрого велел выучить их к первому дню их подготовки. Потом он быстренько выставил их за дверь, ссылаясь на сильную занятость. Чем таким мог быть занят безработный старик, пусть и колдун, Чонгук не понимал. Да и периодически задавался вопросом, откуда у того деньги на еду и оплату какой-никакой коммуналки. Заснуть в ту ночь Чон так и не смог. Его не покидало чувство беспокойства. Хотя в основном его раздражало, что больше недели ему предстоит находиться рядом с Ким Тэхеном, который бесил до скрежета зубов. Честное слово, иногда ему казалось, что старик его ненавидит. Лучше бы посохом треснул, а не вот это всё.