Вернуть воспоминания или игры Люциуса Малфоя

— Его нашла мадам Трюк, когда пошла закрывать раздевалки. Он лежал на полу, на спине. Скорее всего он видел нападавшего, но не успел достать палочку, — рассказывала профессор Макгонагалл Гермионе, когда они входили в больничный отсек. — Что с ним? — испуганно воскликнула ученица, увидев обездвиженное тело на больничной койке. — Мы пока точно не знаем, но похоже на очень темное заклятье, — полным жалости голосом ответила мадам Помфри.       Гермиона села на стул рядом с кроватью, на которой лежал парень, и взяла его за руку. — Но кто мог наслать его на Драко? — Такое темное заклятье не под силу ни одному ученику… — И поверьте мне, не каждому взрослому волшебнику, — добавил к словам директора профессор Слизнорт. — Никто из учителей не мог, я нанимала их с полной уверенностью в их компетенции и профессионализме. — Но Дамблдор тоже был уверен в профессоре Квиррелле, — вставила Гермиона, — а у того на затылке… — Это исключено! — воскликнул Слизнорт, — Волдеморт погиб, вы сами это видели. Гарри Поттер убил его. — Никто и не говорит, что это он, но у него остались последователи. Даже известных пожирателей не всех ещё поймали. А у них с Малфоями особые счёты. К тому же тот случай с профессором Грюмом даёт нам прецендент… — То есть вы хотите сказать, что какой-то находящийся на свободе последователь Волдеморта напал на мистера Малфоя, чтобы отомстить его семье? — Я… я не знаю… — растеряно ответила девушка, — это всего лишь предположение. — Профессор Макгонагалл, если бы в школу проник посторонний, защитные чары сработали бы? — Да, после того случая с Сириусом Блэком мы пересмотрели уровень необходимых защитных чар, накладываемых для защиты школы от проникновения незваных гостей. Исчезательный шкаф был уничтожен, а все тайные ходы после реконструкции находятся под моим контролем. Опыт был учтён. Все преподаватели прошли строгие проверки. Поэтому уверяю вас, если бы кто-то проник в Хогвартс извне, я бы точно об этом знала. — Значит, человек, напавший на Драко, находится в школе, — подытожила Гермиона. Все взгляды присутствующих устремились на нее. — Миссис Малфой, — обратился к ней профессор Слизнорт, — а у мистера Малфоя были в школе враги?       Гермиона нервно сглотнула, пытаясь подавить подходящую волну паники. — Э-э… Вообще-то ему постоянно приходили письма. Неприятные письма. Не то чтобы там были угрозы, в основном одни оскорбления… — Не могли бы вы их принести, — попросил профессор, — вдруг они помогут нам вычислить нападавшего. — Да, профессор, сейчас принесу. — А я пока свяжусь с министерством, надо оповестить его родителей, и ещё отправлю срочное письмо в больницу Святого Мунго. Попрошу прислать специалиста. Мадам Помфри пока сделала всё, что было в ее силах, но это лишь замедлит распространение проклятья. — У нас хотя бы появилось время, — заключил Гораций Слизнорт, — не будем медлить. Я останусь тут в качестве охраны.       Гермиона вышла из больничного крыла и направилась в спальню. Она неслась, не обращая внимания ни на кого, кто встречался на ее пути. Сердце в груди бешено колотилось, в животе засело неприятное тянущее ощущение, ноги отказывались слушаться. Голос в ее голове раз за разом повторял: «Как? Как это могло произойти? Он здесь из-за тебя. Он остался в той раздевалке один из-за тебя. Он может умереть из-за тебя…» Она пронеслась мимо проходящих Невилла и Джинни, чуть не сбив их с ног. Невилл что-то крикнул ей вслед, но Гермиона даже не обернулась.       Гриффиндорка из последних сил сдерживала слёзы, но как только дверь захлопнулась, девушка, прислонившись к ней спиной, беспомощно сползла на пол. Все эмоции, что она держала в себе, узнав о нападении на Драко, выплеснулись наружу. Она ревела, обхватив руками колени, и не могла остановиться. Не могла заставить взять себя в руки и встать с холодного пола. Не могла пойти искать письма, а после отнести их профессору Слизнорту. Просто не могла…       Должна ли она была чувствовать облегчение оттого, что человек, за которого ей вынужденно пришлось выйти замуж, теперь может умереть и разорвать их клятву? Его смерть сделала бы ее свободной. Но сделает ли счастливой? Нет, не теперь. Гермиона долго не могла себе признаться, но сейчас она отчётливо это понимала. Она любит Драко Малфоя, и совершенно точно не хочет расставаться с ним, и уж тем более не желает его смерти.       За последние месяцы она привыкла к нему. Ей нравилось засыпать с ним в одной кровати и просыпаться в его объятиях. Вместе ходить на занятия и гулять вечерами. Вести встречи клуба по защите прав эльфов и делать домашние задания. Ей даже стали нравиться его дурацкие шутки! Что уж говорить о его нежных прикосновениях, сводивших ее с ума.       Им было хорошо вместе. Драко стал ей дорог. По-настоящему дорог. Он стал ей другом, стал ее семьей. А сейчас он лежал без сознания и медленно умирал, и никто не был в силах помочь ему.       Неожиданно в голове девушки всплыли слова Сивиллы Трелони, брошенные при их последней встрече на лестнице северной башни. Она сказала тогда, что видела смерть. Смерть любимого человека Гермионы. Ученица тогда не придала особого значения предсказанию профессора, но сейчас обдумывала те слова уже с куда большей серьезностью.       Неужели сказанное провидицей относилось именно к Драко? Мошенницей ли была Трелони или все же обладала редким даром, сейчас не волновало Гермиону. Сейчас было важно действовать быстро и обдуманно. Ведь если Трелони была права насчёт нападения, значит возможно не ошибалась, когда говорила, что только Гермионе будет под силу спасти его.       Вскочив на ноги, девушка твёрдо решила, что надо взять свои эмоции под контроль и, не теряя ни минуты, заняться проведением расследования. Она намеревалась поймать нападавшего, цепляясь за каждую мелочь или деталь, подозревая любого, кто был рядом с Драко или хоть раз косо взглянул в их сторону. Она была готова не спать ночами, принять помощи от любого, кто смог бы помочь, но чего бы ей это ни стоило, Гермиона собиралась спасти любимого человека.       Собрав все письма от недоброжелателей, девушка вылетела из комнаты. Из-за своей истерики она потеряла почти час времени. Пятьдесят драгоценных минут были безвозвратно упущены, и, отругав себя, Гермиона пообещала, что больше не впадет в отчаяние, пока Драко без сознания лежит там и погибает. Она никогда себе в этом не признается, но именно благодаря Трелони в ней появились силы бороться, вновь стать собой — храброй, никогда не сдающейся и умеющей с гордо поднятой головой преодолевать любые трудности гриффиндоркой…

***

      В больничном крыле находилось куда большее количество людей, чем было, когда она его покидала. Возле койки Драко сидела мадам Помфри с ещё одной женщиной, по-видимому целительницей из больницы Святого Мунго. В центре помещения стояли Минерва Макгонагалл, Гораций Слизнорт и, вероятно, совсем недавно прибывший министр магии Кингсли Бруствер с пятью молодыми парнями. Двое из них были ей хорошо знакомы. — Гарри, — окликнула она друга с нескрытым удивлением.       Он с сожалением посмотрел на неё и после кивнул в знак приветствия. — Рон, — сказала Гермиона с ощутимой ноткой горечи в голосе.       Рон приподнял руку и слегка помахал ею из стороны в сторону. Он выглядел растерянным и будто бы не знающим, как себя лучше вести в сложившейся ситуации. — Министр Бруствер, здравствуйте, — обратилась она к мужчине. — Я принесла письма, которые Драко не успел выкинуть. Вот они, — Гермиона протянула руку и передала их профессору Слизнорту. — Как раз это мы сейчас и обсуждали. Благодарю вас, миссис Малфой, — сказал профессор. — Нам очень жаль, что это произошло с твоим мужем, Гермиона, — начал Бруствер, — мы проведём расследование и обязательно найдём того, кто это сделал. Мои ребята из аврората, — он указал на пятерых молодых юношей, — позаботятся об охране мистера Малфоя и займутся расследованием. — Вы уже выяснили, что за проклятье на него наслали? — с надеждой спросила девушка. — Мадам Мейрифурт — выделенный специалист больницей Святого Мунго — пока работает с ним. Она подтвердила, что это очень древняя и темная магия, которая разрушает его организм изнутри. Еще никто на ее памяти не обращался в больницу с такими симптомами. Поэтому нам так важно найти нападавшего. Чем быстрее мы найдём злоумышленника, тем больше у мистера Малфоя будет шансов на спасение и дальнейшее выздоровление. — Сколько у него осталось времени? — борясь с искушением вновь разрыдаться, выдавила из себя Гермиона.       Министр развернулся в сторону немолодой колдуньи, сидевшей у кровати Драко. Остальные стали поворачивать головы вслед за ним. — Мы точно не знаем. Но если болезнь будет распространяться с той же скоростью, то не больше недели, — хриплым голосом ответила мадам Мейрифурт.       Гермиона не смогла скрыть подобравшуюся к ее глазам волну слез. Она прикрыла руками лицо и горько заплакала.       Кингсли Бруствер приободряюще положил ладонь ей на плечо. Макгонагалл стала утешать девушку, легонько похлопывая по спине, и, достав из мантии большой белый носовой платок, протянула его Гермионе. — Я отправил официальный запрос в министерство магии Австралии. Завтра они организуют перемещение родителей мистера Малфой, и они будут здесь уже после завтрака. Генри, — министр посмотрел на высокого светловолосого парня, стоявшего слева от него, — ты пойдёшь с нами и поможешь разобраться с письмами.       Парень молча кивнул головой. — Невецки и Гилиуз, — двое оставшихся незнакомых Гермионе коренастых мужчин, — останетесь здесь, чтобы обеспечить охрану мистеру Малфою. Никого, кроме здесь присутствующих не впускать, если не будет другого распоряжения. — Да, сэр, — ответили молодые авроры и с серьезным видом заняли места у входа в больничное крыло. — Поттер и Уизли, отправьтесь вместе с мадам Трюк в раздевалки, осмотрите там всё. И если удастся найти какие-то улики, несите их прямиком в кабинет директора. Также надо опросить учеников…       Рон, довольный выпавшим на его долю заданием, сразу сообщил министру, что все указания понял. Гарри в отличие от него задумчиво молчал. — Гарри? — окликнул того Кингсли. — Министр Бруствер, — начал Гарри прокашлявшись, — это заклинание, — он указал пальцем на темное пятно, находящееся под воротничком Драко, — оно очень похоже на то, от которого умирал Дамблдор.       Послышался взволнованный вздох и тихие нервные перешептывания. — О чем вы это говорите, мистер Поттер? — уточнил министр. — Профессор Дамблдор был болен. Многие знают, что перед смертью он занимался поиском крестражей, но немногие — что все из них содержали в себе нечто очень темное, оставленное Волдемортом для защиты частей своей души. Тот крестраж был кольцом Марволо Мракса, хранившим в себе смертельное проклятье, поражающее любого, кто наденет его. — Но Волдеморт погиб. Всё крестражи были уничтожены, — опять вмешался Гораций Слизнорт. — Да, и тот тоже — Дамблдор уничтожил его мечом Гриффиндора, — согласился Гарри, — но возможно в Малфоя угодило то же проклятье, что и получил Дамблдор, надев кольцо…       На несколько мгновений повисла гробовая тишина, все смотрели на бледного умирающего парня, лежащего на больничной койке. Директор первая нарушала молчание. — Министр Бруствер, прошу, пройдемте в мой кабинет. Нам есть, что обсудить, — обеспокоено сказала Минерва Макгонагалл.       Тот кивнул, и профессора вместе с министром и аврором, представленным как Генри, стали неспеша покидать больничный отсек. — Минерва, я и не думал, что дело может быть настолько серьезным, — донесся до ребят фрагмент из речи уходящих. — Сколько пожирателей смерти осталось ещё не пойманными? — Всего один — Родольфус Лестрейндж. По имеющимся данным, он не участвовал в битве за Хогвартс, а сейчас где-то укрывается. Оставшиеся члены ордена недавно вышли на след… — Вы же не думаете… — голоса стали совсем тихими, а слова не разборчивыми.       Когда дверь за уходящими захлопнулась, Гермиона, с нетерпением кинулась на шею к Гарри и, крепко его обняв, заплакала. — Мне так жаль, Гермиона. Ты же знаешь, что мы сделаем всё, что сможем, чтобы помочь ему… — И мне… — неловко добавил Рон, он выглядел смущенным и сочувствующим одновременно, —…мне тоже очень жаль.       Девушка отстранилась от Гарри и с слегка заметным замешательством уставилась на Рона. — Гермиона, хкм… Я хотел сказать… В общем, я был не прав, — Рон стыдливо потупил взгляд, — прости меня… если сможешь... Будем снова друзьями? — подняв голову, он натянуто улыбнулся.       Слова парня пробудили внутри и без того обеспокоенной девушки волну злости и раздражения. Неужели он не мог найти лучшего момента, чем просить прощения, стоя у кровати ее смертельно проклятого мужа? Он не писал ей, не поздравлял с днём рождения, не интересовался ее родителями. Он забыл о ней, полностью вычеркнул из своей жизни на долгие месяцы, особенно когда она в нем так нуждалась, а теперь считает, что одно «прости» сможет всё исправить и вернуть былую дружбу? Ну уж нет. — Ты изменял мне! Потом обозвал шлю… — девушка прикусила язык, когда увидела устремлённые на нее заинтересованные взгляды мадам Помфри и мадам Мейрифурт, — а теперь ты здесь! — она кричала шёпотом, стараясь не привлекать к ним ненужное лишнее внимание. — Неужели Бруствер не мог выбрать кого-то другого? Ты ведь ненавидишь Драко!       Очевидно сказанное Гермионой задело парня. — А сама-то! Я ведь и представить себе не мог, что между тобой и хорьком… кхм-кхм… Малфоем может что-то быть. Вот я и рассвирепел. Ты бросила меня, уехав в эту свою Австралию, а оказывается сбежала к этому, — в конце своей речи Рон заметно покраснел. — Я уехала в Австралию, чтобы помочь моим родителям. О чем тебе хорошо известно, Рон Уизли! И я не изменяла тебе, — Гермиона не собиралась раскрывать своих секретов, но из-за нервного напряжения язык не слушался и выдавал сразу же всё, что приходило в голову, не давая времени обдумать, — я вышла за него замуж только потому, что Люциус Малфой обещал помочь вернуть память моим родителям! Ясно тебе? — девушка тяжело дышала, сжав руки в кулаки.       Рон смотрел на неё в изумлении. — Ты… Как он… Это… — язык заплетался, не в силах выдать целое предложение. — Я не знал… Прости, — тихо попросил Рон и больше не смел взглянуть ей в глаза.       Гермиона развернулась лицом к кровати Драко. Она смотрела на своего мужа, по ее щеке катилась одинокая слеза, полная боли, страха и совсем немного надежды… — Это всё теперь не имеет значения.       Гарри подошёл сзади и положил ей ладонь на плечо. — Теперь мы снова вместе и сделаем всё, что сможем, но не дадим ему умереть… Я помню, ты говорила, что вы собирались в конце-концов развестись, но он не заслуживает… — девушка резко оборвала его. — Нет, мы не собирались! Мы не собирались! Я люблю его, Гарри, — и она ещё сильнее заплакала, вновь прижавшись к груди парня, — люблю. Мы должны спасти его.