Вернуть воспоминания или игры Люциуса Малфоя

      Зайдя в кабинет директора, Гарри кивнул восседающей за большим столом женщине, а после перевел взгляд левее, ища своего начальника. — Министр, мы осмотрели место нападения, — начал Гарри, — никаких вещественных улик не обнаружили. Также опросили всех игроков команды Слизерина. Никто ничего странного не заметил. Последним, кто видел Малфоя в раздевалке, был Грегори Гойл. Но он отказывается с нами говорить. Мы привели его к вам. Он ожидает за дверью в сопровождении Рона Уизли. — Благодарю, мистер Поттер, — вместо министра ответила профессор Макгонагалл. — Пожалуйста, пригласите мистера Гойла пройти в мой кабинет.       Кивнув, Гарри удалился и вернулся уже с Роном и Грегори. Вслед за ними вошла Гермиона. — Прошу, мистер Гойл, садитесь, — Макгонагалл указала на стул, появившийся посреди помещения.       Ученик неторопливо прошел в центр комнаты и неуклюже плюхнулся.       Гарри, Рон и Гермиона опустились на твердую софу, стоящую вдоль стены кабинета. Все выглядели раздраженными и взволнованными, но пытались не показывать этого.       Министр Бруствер кивнул аврору по имени Генри, и тот начал вести допрос. — Пожалуйста, представьтесь, — безразличным тоном попросил мужчина. — Грегори Гойл, — не слишком уверенно ответил ученик. — Вы являетесь одним из загонщиков команды Слизерина? — Ээ… да. — И давно вы играете на этой позиции? — с серьёзным видом спросил аврор, будто бы это имело прямое отношение к расследованию. — Ну… я… Третий год…вроде бы, — парень заметно нервничал и то и дело протирал потный лоб рукавом. — Ваш отец — мистер Гойл старший — является осужденным военным преступником, верно?       Слизеринец открыл рот, но ничего не ответил. Его щеки так налились, что он стал похож на спелый томат. — Да что он себе позволяет, — чуть громче, чем полагалось, сердито прошептала Гермиона. — Мистер Гойл, расскажите нам, пожалуйста, что произошло в слизеринской раздевалке после игры? — косо взглянув в сторону молодого аврора, спросила Минерва Макгонагалл. — Ну… Э-э… Мы мылись и… эм…переодевались… — А что случилось после того, как вы переоделись? — Мы собирались пойти в гостиную, отпраздновать первую победу… — Мистер Гойл, нам сообщили, что вы были последним, кто видел мистера Малфоя перед нападением на него. Это так? — оживленно продолжил Генри. — Да, когда остальные ребята ушли, мы остались с Драко вдвоем. — И?       Слизеринец так нервничал, что казалось, будто он стал раздуваться и в несколько раз увеличился в размерах, хоть и до этого был совсем не маленьким. Он постоянно крутился на стуле и никак не мог занять удобное положение.       Аврор резво что-то записывал на листе пергамента, но когда понял, что Грегори больше ничего не собирается рассказывать, остановился и исподлобья посмотрел на ученика. — Что вы сделали с мистером Малфоем? — резко и довольно грубо спросил он, — мы знаем, что это вы. Советую вам сознаться, пока ещё не поздно!       Директор, опешив от такого напора сотрудника министерства, вскочила, но Кингсли Бруствер жестом попросил ее не вмешиваться.       Парень сидел молча и, склонив голову, разглядывал свои напряженные пальцы, сжатые в кулаки.       Гермионе стало казаться, что они зря теряют время. — Мистер Гойл, — очень вежливо и терпеливо заговорила профессор Макгонагалл, её голос звучал непривычно ласково и даже успокаивающе, — будьте добры, поведайте нам, что произошло в раздевалке, когда вы остались наедине с мистером Драко Малфоем?       Он поднял на неё взгляд. Его глаза были полны грусти. Казалось, что сейчас на них навернутся слёзы.       Гермиона поймала себя на мысли, что ей даже стало его жаль. — Ничего такого. Я… Э-э… Мы просто поговорили, — обеспокоенно ответил тот, вытирая потные ладони о штанины.       И тут в разговор включился министр Бруствер, до этого сохранявший молчание. — Был ли как-то связан ваш разговор с вот этими письмами? — мужчина встал со своего кресла и протянул трясущемуся парню небольшую стопку пергаментов. — Я-я… Мы только поговорили. Он сказал, что знает, что это я… что я присылал эти письма. И я извинился.       Глубоко вздохнув, парень пристыжено опустил голову. — И вы напали на него? — быстро водя пером по пергаменту, спросил Генри. — Нет-нет. Я только извинился, я не должен был… Я присылал ему письма с оскорблениями, вот эти два, но… — Зачем? — вновь поинтересовался работник министерства. — Потому что я винил его в смерти друга — Винсента Крэбба. Это Драко нас потащил туда, из-за него мы оказались в той ужасной комнате с множеством предметов… где Винсент… Он это… сгорел заживо… — было видно, как тяжело школьнику вспоминать тот злополучный день. Его голос дрожал, а губы нервно подрагивали… — И мой отец, да, он в тюрьме. Он постоянно повторяет, что это Малфои во всем виноваты… Он говорил мне, что я должен отомстить, заставить их страдать, разрушить их семью, как они нашу. Поэтому я и стал писать эти дурацкие письма, но больше ничего не делал! Я не нападал на него! В раздевалке мы только… только поговорили, и я ушёл. Драко остался там один… Это всё. Я больше ничего не знаю.       Все смотрели на него по-разному: кто-то с сочувствием, а кто-то с не скрытым недоверием. Гермиона не верила, что Грегори Гойл мог наложить на Драко заклятье. И не потому что он был не способен на такое преступление, а потому что банально не сумел бы. Ей казалось очевидным, что Гойл был недостаточно умён и силён в волшебстве для столь сложной магии. — Вы сказали, что эти два письма ваши, — ученик пристыженно кивнул, — а я передал вам четыре. Вы случайно не знаете, кем были написаны оставшиеся?       Тот лишь повертел головой. — Хорошо, мистер Гойл, вы можете идти, — с легким раздражением в голосе разрешил Бруствер.       Когда дверь за ним захлопнулась, министр и директор переглянулись. — Я не думаю, что этот мальчишка мог попытаться кого-то убить. — Даже если бы он хотел, боюсь, его знаний недостаточно, чтобы наслать на мистера Малфоя такое проклятье. Откровенно говоря, Грегори Гойл — слабый ученик, он неоднократно был близок к тому, чтобы остаться на второй год и, не сумев сдать СОВ, всё же добился этого. — Но у него был мотив, — влез в разговор молодой аврор. — Одного мотива недостаточно! — раздраженно воскликнула Макгонагалл, переводя взгляд на мужчину, — мистер… — Генри Дермиль, — равнодушно ответил тот. — Мистер Дермиль, попрошу вас не забывать, что вы находитесь в школе и общаетесь с учениками, а не с какими-то преступниками! Надеюсь, впредь вы будете более компетентны.       Тот, совершенно не изменившись в лице, лишь молчаливо кивнул. Гермионе показалось, что перед ней находится безэмоциональный робот, а не живой человек. Внутри затаилось отнюдь не приятное ощущение. Неужели Рон с Гарри с окончанием подготовки мракоборцев могут стать такими же как этот Генри? — Что ж, теперь мы знаем, что два письма, любезно предоставленные нам миссис Малфой, были написаны мистером Гойлом. Это уже хоть что-то, — вздохнув, заключил министр. — У нас имеется еще два, а значит, продолжаем поиски. Мистер Поттер, попрошу вас с мистером Уизли продолжить опрос. На этот раз займитесь игроками второй команды, а также поговорите с друзьями мистера Малфоя. Думаю, миссис Малфой вам в этом поможет.

***

      Выйдя из кабинета, ребята направились вниз по лестнице. Оставшись наедине, они стали высказывать свои мысли по поводу прошедшего допроса. — Что думаете? — начал Рон. — Насчёт Гойла? — уточнил Гарри, и когда Рон кивнул, продолжил, — ты слышал Макгонагалл. Я с ней полностью согласен. Если бы не Малфой, то Гойл бы и до третьего курса не дотянул. — Но он сын пожирателя… хочу напомнить, приближенного к Волдеморту. Тот мог обучить отца Гойла этим самым темным чарам, — с воодушевлением рассуждал Рон явно довольный складывающейся у него теории. — Да и вы сами слышали, Гойл-старший жаждал мести. Вот и подговорил сыночка, — Гарри с Гермионой переглянулись. Видимо, они оба относились к предположению Рона скептически. — Жаль, Макгонагалл против использования сыворотки правды на школьниках. Кто знает, на что он способен? От Крэбба мы тоже не ожидали умений вызвать адское пламя, но он… — Рон, хватит! — не выдержала Гермиона, — по-моему, всем, кроме тебя и этого Генри Дермиля, очевидно, что Гойл не мог этого сделать. — Генри, между прочим, на очень высоком счету у Кингсли. Может, он немного резковат, но работу свою выполняет хорошо.       Гермиона услышала в словах Рона заметные нотки зависти, отчего непроизвольно закатила глаза. — И всё же это не даёт ему права вот так набрасываться на человека. — А что ты сама предлагаешь? — сощурив глаза, поинтересовался он у девушки. — Пока делать то, что сказал министр, — раздраженно ответила та и, посмотрев на Гарри, спросила, — начнём с команды гриффиндора? — Или лучше с друзей Малфоя? — уточнил Рон. — Нет, пойдёмте сначала к гриффиндорцам. Вдруг кто-нибудь задержался в раздевалке и видел что-нибудь важное, — решил за всех Гарри.

***

— Гарри, Рон, ничего себе! Что вы тут делаете? — удивленно спросил Невилл Долгопупс, выходивший в этот момент из гостиной. — И тебе привет, Невилл, — отозвался Рон Уизли. — У нас тут небольшое задание от министерства, — ответил Гарри. — Ааа… А что за задание? — Мы пока не можем рассказать тебе, — обходя того, отклонился от ответа Гарри.       Невилл нахмурился. Очевидно, его обижало нежелание друзей отвечать на его вопросы. — Гермиона, хоть ты скажи, что случилось? Я заметил, что после того, как профессор Макгонагалл забрала тебя из библиотеки, с тобой и учителями творится что-то неладное. Все какие-то обеспокоенные что ли. — Невилл, чуть позже ты всё узнаешь, обещаю, — прервал того Рон и зашёл внутрь вслед за Гарри.       В гриффиндорской гостиной было совсем не так, как в слизеринской. Все сидели грустные и подавленные. Конечно же, ведь они сегодня проиграли в квиддич своему главному сопернику — Слизерину!       В дальнем углу помещения покоилась на мягком кресле Джинни Уизли и с развёрнутым на коленях журналом «Ведьминого досуга» о чем-то увлечённо болтала с Парвати Патил. — Гарри! — увидев парня, она вскочила на ноги и рванула навстречу. — Неужели ты наконец-то решил бросить эту дурацкую затею и вернуться в школу?       Джинни смотрела на него глазами полными надежды. Она сильно скучала по Гарри и с самого начала семестра мечтала о возможности вновь видеть его каждый день. — О, и Рон с тобой, — уже куда менее радостно проговорила она, заметив братца.       Девушка ещё сильнее изменилась в лице, когда в дверном проеме вслед за парнями появилась Гермиона. — Привет, Джинни, — Гарри обнял свою девушку и, отстранившись, ответил на ее вопрос. — Нет, мы с Роном здесь по приказу министра. Нам нужно поговорить с тобой и всеми остальными членами команды, кто участвовал в сегодняшней игре.       Джинни выглядела растерянно. Рон потянутся, чтобы обнять сестру, но та, не обратив на него никакого внимания, попросту проигнорировала. Ее глаза округлились, на лице девушки отчётливо читалось разочарование. Она недовольно фыркнула. — Значит, что-то случилось в школе? Конечно же, зачем ты ещё мог сюда приехать… — Боюсь, что так. Надо собрать всех в кабинете трансфигурации через 20 минут, поможешь? — с натянутой улыбкой попросил Гарри. — Прежде ты расскажешь мне, что случилось, — она уперлась руками в бока и окинула парня суровым взглядом. — Здесь слишком много народу, не ори так, — попытался вразумить сестру Рон. — Здесь и сейчас, — не отступала та. — Ладно, только не кричи, — перешёл почти на шёпот Гарри, озираясь по сторонам. Почти все были увлечены своими делами, и только Парвати Патил внимательно следила за происходящим, — мы здесь, потому что на Драко Малфоя напали.       Джинни на мгновение испугалась, но очень быстро взяла себя в руки. — Ну подумаешь, не поладил с кем-то. Малфой может, вы же знаете. Мадам Помфри его на ноги быстро поставит, ей не привыкать. — Боюсь, не в этот раз. На него наслали древнее и очень темное заклятье, целители пока ничего не могут сделать… В общем, Малфой умирает, — Гермиона в этот момент тяжело всхлипнула, — точнее умрет, если мы в ближайшее время не поймаем того, кто проклял его.       Джинни, открыв рот, попыталась из себя что-то выдавить, но так ничего не сказав, развернулась и быстрым шагом побежала вверх по ступенькам. — Ты куда? — крикнул ей вдогонку удивлённый происходящим Рон. — Через 20 минут встретимся в кабинете трансфигурации, я всех приведу, — крикнула девушка, находясь уже на середине лестницы.

***

      В назначенное время семь учеников во главе с Джинни Уизли зашли в кабинет. — Прошу, присаживайтесь, — попросил их Гарри.       Ребята выстроились полукруглом возле парты, занятой Роном и Гарри. Всем было любопытно, чем же вызвано их неожиданное собрание. Гермиона стояла чуть сзади и внимательно следила за всем происходящим. Так и не дождавшись, когда ребята рассядутся, Гарри решил озвучить цель их неожиданного визита: — Итак, мы попросили вас всех прийти сюда, так как на одного из игроков команды Слизерина было совершено нападение… в раздевалке после матча, — со стороны учеников послышались испуганные вздохи и взволнованный шёпот, — мы бы хотели узнать, может кто-то из вас видел что-нибудь странное? Может, каких-то посторонних, прогуливающихся мимо раздевалки соперников? Или доносящиеся оттуда крики или, может, другие подозрительные звуки?       Все начали отнекиваться и вертеть головами. — Тогда мы поговорим с каждым наедине… — на выдохе сообщил Гарри.       Поначалу опрос не приносил никаких результатов. Вратарь команды — Юан Аберкромби — равнодушно заявил, что никак не мог увидеть нападавшего и тем более напасть на Малфоя, так как вышел из раздевалок самым первым, ведь опаздывал на свидание с хорошенькой пятикурсницей с Когтеврана. Алиби загонщиков Джимми Пикса и Ричи Кута подтверждали слова ранее опрошенных слизеринцев, с которыми те устроили словесную перебранку по пути в школу.       С каждым опрошенным игроком Гермиона всё больше теряла надежду на поимку преступника. Внутри неё загорался порыв оставить поиски нападавшего на парней и отправиться в библиотеку рыться в книгах в поисках столь необходимого Драко сейчас противоядия или контрзаклинания.       Через 30 минут безуспешных разговоров осталось всего двое неопрошенных игроков: Джинни Уизли и Демельза Робинс. — Мы уходили с Демельзой последние. Видели, как из слизеринской раздевалки выходил этот тупица — Грегори Гойл. Он выглядел на удивление довольным. Может, это он своего дружка и проклял, а потом шёл и ухмылялся. Да и вообще у Малфоя врагов хватало, думаю, вряд ли мои ребята к этому причастны. Хм… Больше ничего важного не могу вспомнить… — Говорят, что вы повздорили с Малфоем на поле… — Гарри, да ладно тебе, это же Джинни. Ты же знаешь Малфоя и… — вмешался Рон. — Ничего такого, — резво откликнулась Джинни, перебив брата, — обычная спортивная стычка. Тебе уж не знать, — фыркнула рыжеволосая девушка. — Хорошо, тогда на этом всё. Позовёшь Демельзу Робинс? — Да. Я подожду за дверью.       Невысокая девушка с рыже-коричневыми волосами, собранными в длинную косу, вошла в кабинет и села за парту перед ребятами. — Я… я ничего такого не видела... Мне так жаль, что это случилось, — она полными сожаления глазами посмотрела на Гермиону. — Мадам Помфри же поможет ему, да?       Гарри намеренно не стал отвечать на вопрос. Гуляющие по школе слухи им сейчас отнюдь не нужны. — Ты уходила последней из раздевалки Гриффиндора? — Да… то есть нет. Мы вышли вместе с Джинни, но потом она поняла, что забыла свою палочку в шкафчике и решила вернуться, — поняв, как это прозвучало, девушка сразу же поспешила дополнить свои слова, — но её не было буквально пять минут! Она сразу же вернулась, и мы пошли в школу… Эм… Что же ещё? — задумалась Демельза. — А-а, точно, ещё я видела их загонщика, ну который крупный такой. Как же его имя-то? Наши его ещё громилой прозвали из-за размеров. Грег по-моему. Вот он из их раздевалки выходил один. Выглядел он подозрительно. — Спасибо, Демельза. Ты можешь быть свободна.       Когда девушка скрылась за тяжелой дверью, в кабинет заглянула Джинни. — Что-то удалось выяснить? — спросила она. — Только то, что вы видели Гойла в одиночестве выходящим из раздевалки, и что ты возвращалась туда за забытой палочкой.       Джинни тут же поменялась в лице. — Надо же. Я вспомнила. Точно. Когда я возвращалась за палочкой (она оказывается упала на нижнюю полку ящика, поэтому я ее и не заметила), то видела прогуливавшегося по краю поля Захарию Смита.       Гарри взглянул на Рона. — Новая зацепка, — с воодушевлением сказал тот. — Тогда по дороге к слизеринцам заглянем еще на пуффендуй.

***

— Захария Смит — трус, — сморщив лицо от презрения, сказал Рон, пока они спускались по длинным лестницам, ведущим в подземелье. — Никто и не спорит. Но вы и сами его слышали, у него железное алиби. Он настаивает на том, что мадам Трюк подтвердит его слова… Тем более у него не было никаких причин для нападения, — рассуждала Гермиона. — Да, но у него могли быть личные счёты с Малфоем, — предположил Рон. — Насколько я знаю, они совершенно не общались. — А с кем он вообще общался? — поинтересовался Гарри, перепрыгивая сразу через две ступеньки. Он был расстроен тем, что допрос нового подозреваемого совершенно не принёс никаких плодов и поэтому очень торопился. — В последнее время с Забини, Ноттом и… с Асторией Гринграсс.       Рон с Гарри переглянулись. — Малфой общался с Асторией? Кхм-кхм… С младшей сестрой Гринграсс? — переспросил Рон. — Да, а тебя это так волнует? — вопросительно изогнув бровь (как обычно делал Драко), спросила девушка. — Нет, просто я… это… кхм-кхм… хотел сказать, вряд ли девочка может быть на такое способна. — Боже, Рон, — Гермиона вновь закатила глаза, — все из здесь присутствующих знают, что ты спишь с ней, но это не означает, что ее стоит сбрасывать со счетов. Тем более мы просто поговорим с ней. — Мы не… — начал было он, но потом остановился на полуслове и отвёл взгляд в строну. — И давно ты знаешь? — Достаточно давно. А ты знаешь, что они должны были пожениться? — С кем? С хорьком? Чушь, — не поверив, хмыкнул Рон. — У неё мог быть мотив! — скрестив руки перед собой, предположила Гермиона. — Может, Астория не смогла смириться с тем, что её отец разорвал их с Драко помолвку, и теперь ей придётся связать свою жизнь с тобой?!       Рон поднял полный ярости взгляд на девушку. — Знаешь, что?! Твой хорёк заслужил, чтобы валяться там… — Хватит, — остановил их Гарри, — прекратите оба! Рон, помни, что ты на задании и веди себя профессионально. Гермиона, ты тоже молодец. Сейчас не время для выяснения отношений…

***

      В слизеринской гостиной нужных им ребят не оказалось. Она вообще оказалась практически пустой, не считая нескольких человек обеспокоено шептавшихся на диванчике возле камина.       Рон подловил проходящего мимо паренька, чтобы узнать, куда же все делись. Тот поведал им, что вратарь слизеринской команды — Малькольм Бэддок — в расстроенных чувствах сообщил всем, что в школе завёлся маньяк, который уже успел напасть на капитана их команды — Драко Малфоя. И что тот теперь лежит без сознания в лазарете под охраной мощных мракоборцев, присланных министерством магии. Бэддок предположил, что у нападавшего личные счёты со слизеринцами, потому-то все и испугались, и праздник пришлось срочно прекратить. Также парень подметил, что сперва не поверил Малькольму, но раз теперь по школе разгуливает сам Гарри Поттер, значит произошло действительно что-то страшное. И, сверкая пятками, он побежал вниз по лестнице, ведущей в слизеринские спальни, и спустя несколько мгновений скрылся из виду. — Что было непонятного в словах: никому ничего не рассказывать?! — выругался себе под нос Гарри. — И что мы теперь будем делать? Не пойдём же мы их искать по спальням? — с выпученными глазами завопил Рон.       Гарри развернулся и быстрым шагом направился прочь от слизеринской гостиной. — Эй, ты куда? — Подумай сам, — слегка развернувшись, но при этом не остановившись, сказал Гарри. — Если бы ты узнал, что на меня или Гермиону напали, куда бы ты пошёл? — В больничный отсек, — ответила за него проходящая мимо Гермиона, слегка задев плечом. — Точно! — воскликнул Рон и устремился вслед за ребятами.

***

      Чем ближе они приближались, тем громче до них доносились недовольные голоса. Перед дверями лазарета кто-то явно спорил или ругался. — Пропустите, я вам говорю! — послышался мужской голос, — иначе я нашлю на вас порчу… Превращу вас в жабу! — Вы угрожаете сотруднику обеспечения магического правопорядка? За такое можно и перед Визенгамотом предстать!       Когда Гарри, Рон и Гермиона вышли из-за последнего поворота, перед ними открылась следующая картина. Четверо слизеринцев пытались прорваться через двух авроров в больничное крыло. У одного из них — Теодора Нотта в руках уже была наготове палочка, которой он тыкал в сторону мракобоца, представленного министром как Гилиуз. Широкоплечий мужчина явно был раздражён столь наглым поведением школьников и из последних сил держал себя в руках. В это время Блейз Забини и Астория Гринграсс всячески пытались уговорить впустить их в больничное крыло второго охранника, но тот совершенно игнорировал присутствие ребят. Чуть позади них спокойно стоял растерявшийся Грегори Гойл и с открытым ртом наблюдал за происходящим.       Гарри скорее поспешил к ним, дабы успеть унять конфликт. Гермиона с Роном взволнованно переглянусь и устремились за другом. — Что здесь происходит? — Это ты нам скажи, Поттер, что происходит?! — воскликнул разгоряченный Теодор Нотт и сделал решительный шаг вперёд. — Мерлин, Тео, — Блейз Забини попытался остановить товарища, ухватив за плечо, но тот недовольно сбросил его руку.       Нотт смотрел на Гарри так, будто это он виноват во всем, что происходит в школе. Неужели ничем не обоснованная ненависть навсегда останется между выпускниками их факультетов? — Что с Драко? — дрожащим голосом спросила Астория, неожиданно оказавшаяся перед Ноттом, но Гарри почему-то не торопился отвечать на ее вопрос. На мгновение он забыл, что теперь не школьник, а молодой аврор, присланный на задание. Видимо, вызывающее поведение Теодора вывело его из себя и сбило с толку. Когда он уже собирался ответить, из-за его спины показалась рыжая голова. — Рон! Что происходит?       Девушка кинулась к Рону на шею и крепко обняла его. Нотт и Забини переглянулись. Их лица выражали удивление, смешанное с отвращением. Очевидно, друзьям будет нелегко принять такой союз. — Он умирает? — с наворачивающимися на глазах слезами спросила Астория, оторвавшись от парня. Взгляд ее был направлен на стоящую позади подошедших мальчиков Гермиону. Той и не требовалось отвечать, по ее лицу и так всё было понятно.       Теодор Нотт, наконец заметивший девушку, не сдержавшись, изо всех сил заорал: — ГЕРМИОНА, МАТЬ ТВОЮ, ЧТО С ДРАКО?