Вернуть воспоминания или игры Люциуса Малфоя

      Гермиона стояла совершенно неподвижно, держа в онемевших пальцах открытую книгу. Ее глаза были широко распахнуты, но зрачки больше не бегали по написанным строчкам. — Что там? Написано, как отменить проклятье? — торопливо спросил Люциус, всматриваясь в задумчивое лицо девушки, на котором уже не осталось ни тени былой радости. — Да, — Гермиона подняла на него обеспокоенный взгляд и с ноткой истерики в голосе добавила: — а ещё тут написано, что отменить его может только тот, кто его же и наложил.       От разочарования лицо мужчины исказилось. Гермиона никогда ещё не видела Люциуса таким. Он всегда держался как положено чистокровному аристократу — не позволял себе проявления на людях излишних эмоций. Даже стоя рядом с больничной койкой собственного сына, Люциус выглядел чрезмерно сухим и холодным, но сейчас определенно был больше не в силах сдерживать разрастающуюся внутри злость.       Внизу библиотеки очень не вовремя появился трансгрессировавший эльф с горячими напитками. — Сэр, Пинки принесла вам и… — Исчезни! — в ярости рявкнул Люциус, заставляя эльфа повиноваться, и, взмахнув подолом мантии, поспешил вниз по ступенькам.       Девушка смотрела вслед спускающемуся мужчине, но когда поняла, что он собирается уходить, стала судорожно засовывать «Тёмные секреты неназванных проклятий» в свою школьную сумку. — Поторопитесь! — окликнул он Гермиону, выходя из помещения фамильной библиотеки. — Нам надо обратно в Хогвартс.

***

      Гермиона не успела заметить, как они вновь оказались у высоких кованых ворот. Люциус шёл так быстро, что девушка порядком запыхалась, пытаясь поспевать за ним. Весь путь до точки аппарации они провели в тишине, и только трансгрессировав на пустынную улочку Хогсмида, мужчина завёл разговор. — У вас есть предположения, кто это мог быть? — тон его голоса снова стал привычно медлительно-спокойным, а выражение лица немного надменным. — Я много думала об этом, — ответила Гермиона, прокашлявшись. — Я слышала, как министр с директором обсуждали, что Лестрейндж — последний всё ещё не найденный пожиратель смерти. Из ближнего круга, я имею в виду. Ему, вероятно, тоже было известно об этом заклинании, — Люциус кивнул, подтверждая слова невестки. — Думаю, он мог пробраться в школу и заколдовать Драко. Хотя Макгонагалл уверяет, что знала бы, если в школу проник посторонний. В таком случае, остаётся искать нападавшего только среди учителей и учеников.       Несколько минут они опять шли молча, раздумывая над доводами. Сейчас, когда контрзаклинание было найдено, все их мысли занимали поиски причин и вычисление нападавшего. — Откуда вы узнали про книгу? — опять-таки начал Люциус.       Гермиона на мгновение растерялась. В ней стали бороться противоречивые чувства. Она ведь узнала о книге от Горация Слизнорта, но взамен обещала тому держать эту деталь в тайне. А вдруг эта информация будет важной для расследования и поможет найти преступника? Или лишь поставит профессора под подозрение? — Я всю ночь провела в школьной библиотеке вместе с Гарри и Роном… — у Гермионы не всегда получалось правдоподобно врать, поэтому она решила всего-навсего умолчать об участии профессора Слизнорта в событиях прошедшей ночи. — Мы просматривали все книги, содержащие сведения о темных проклятьях и наткнулись на одно описание с очень похожими проявлениями. Но в той книге недоставало нескольких нужных нам страниц — они были вырваны. — Хм… То есть любой учащийся мог прочитать ее и после попрактиковать заклинания на моем сыне? — с презрением процедил Люциус. — Эм… Не любой… — уточнила девушка. — Только тот, у кого было разрешение на литературу из запретной секции. — Или не самый послушный ученик… — торопливо добавил Люциус, заставив Гермиону вспомнить, как она сама, будучи первокурсницей, искала там информацию про философский камень. — Нет, сейчас это исключено. Макгонагалл позаботилась, — объяснила девушка. –Чары не пропустят туда школьника без разрешения. Полный доступ имеют только библиотекарь — мадам Пинс, все учителя и… я, — Люциус хмыкнул. Гермиона, заметив это, почему-то слегка покраснела. — А за разрешением могут обратиться только старшекурсники для подготовки докладов (чаще всего по «защите от темных искусств»), но обычно их задают во второй половине года. — Значит, круг подозреваемых сильно сужается, — без сарказма отметил Люциус. — Видимо так… — Гермиона перевела взгляд вперёд — на возвышающийся перед ними величественный замок, а после решительно, но всё ещё испытывая неловкость, обратилась к мужчине: — Мистер Малфой, могу я у вас кое-что спросить?       Тот, взглянув на девушку с определённой долью любопытства, иронично улыбнулся. — И что же вы хотите узнать? — Я никак не могу выбросить из головы то, о чем вы говорили в Хогвартсе сегодня утром… — девушка остановилась, чтобы прочистить горло, а после с некоторой неуверенностью добавила: — Это Он вас заставил или вы сами захотели?..       Мужчина тяжело вздохнул и как ни в чем не бывало начал рассказывать: — Честно говоря, я ждал этого вопроса гораздо раньше — ещё до вашей с Драко свадьбы. Не думаю, что вы ожидаете услышать историю о моей порядочности и благочестивости, — Люциус в очередной раз хмыкнул, а после неторопливо продолжил: — Когда я вступил в его ряды мне было примерно столько же, сколько и вам сейчас. Я был воспитан в чистокровных идеалах и, восхваляясь своими знаменитыми предками, жаждал власти и влияния. Богатство у меня и так было. Чего ещё оставалось желать избалованному юноше — единственному наследнику всех семейных богатств? Тёмный Лорд обещал вывести волшебников из тени, дабы мы смогли править маглами, то есть даровать нам и власть, и влияние. Будучи глупым наивным мальчишкой, я поверил ему. Но принимая метку я не знал, что это был путь лишь в одну сторону. Я очень быстро разочаровался в его методах. Оказалось, что власть и могущество он искал только для самого себя. А мы оставались лишь слугами, готовыми выполнять всю грязную работёнку и платить по его счетам.       Не было ни дня, чтобы я не пожалел о своём решении. Но зная методы Темного Лорда, уверен, что это все равно было бы неизбежно. Он бы не оставил нас в покое. Не после того, как я женился на Нарциссе. Рано или поздно он бы пришёл за нами. — Но почему? Зачем вы были нужны ему? — не удержавшись, поинтересовалась Гермиона. — О-о… — протянул он, будто бы девушка сморозила какую-то глупость. — Ему был нужен вовсе не я. Всё, что у меня имелось — это кое-какие незначительные связи в министерстве и кучка золота в хранилище. Но и тем и другим обладал не только я, поэтому оказался не особо ценным приспешником. А вот редкий природный дар, да ещё и исключительный по своей силе… — Гермиона уловила в его словах и интонации искреннее восхищение. — Ей ведь даже не требуется смотреть человеку в глаза, чтобы прочитать мысли. Тот даже не заметит вторжения в свой разум, настолько она хороша. Тёмный Лорд считал ее своим тайным оружием, — последнее предложение Люциус произнёс настолько понизив голос, что у Гермионы побежали мурашки. — Мы думали, он называл так то предсказание, хранившееся в отделе тайн, — задумчиво отметила девушка, вызвав у тестя лёгкую усмешку. — Он жаждал заполучить его, но всё же вы заблуждались. После того как боготворившая его Беллатриса поделилась с ним секретом о тайных возможностях своей сестры, Волдеморт явился в наш дом с предложением. А как вы уже поняли, отказов он не принимал. С того дня Нарцисса стала присутствовать на всех собраниях пожирателей смерти. Она должна была считывать их мысли и вычислять предателей. Это была ее персональная миссия, известная лишь Темному Лорду, нам и Лестрейнджам… — Но Волдеморт сам был легилиментом… — справедливости ради уточнила Гермиона, всё ещё пытаясь переварить полученную информацию. — Да, это так, но в его присутствии все считали нужным контролировать свои мысли, в чем безусловно были правы. Но Нарцисса никогда не была пожирателем смерти. Она не участвовала в миссиях, не выполняла заданий, её просто незачем было бояться. Тёмный Лорд был уверен в этом… И оказался прав. Это сработало, к примеру, с Северусом Снейпом, — Гермиона кинула в сторону мужчины ошеломлённый взгляд. Глумливое выражение лица Люциуса говорило о том, что он полностью наслаждается реакцией девушки. — Да-да, она прекрасно знала, кем он на самом деле являлся. Человек Дамблдора, предатель и, можно даже сказать, осквернитель крови. Хотя последнее для меня сейчас не имеет практически никакого значения, но тогда эта информация могла стоить ему жизни. И все же в конечном счёте Волдеморт убил его. — Он мог убить Драко, если бы не ошибся, — пылко прибавила девушка, ловя сверлящий её раздражённый взгляд. — Мог, но он ошибся, — без запинки парировал мужчина, заметно повысив голос. — И всё же вы не выдали Снейпа. Почему? — Гермиона не могла остановить горящее внутри желание узнать возможную правду, поэтому продолжала допытываться, уже не испытывая присущие ей ранее неловкость и смущение. — Мы никогда не были по-настоящему на его стороне, — без всякого энтузиазма сообщил Люциус. — На стороне чистокровных — да, но не на его. Не могу похвастаться, что всегда совершал правильные поступки, но все те годы, я делал все возможное для сохранности своей семьи. Все приказы, что я исполнял, все преступления, на которые шёл — все это было ради безопасности Нарциссы и Драко. Если Нарцисса была нужна Лорду, то Драко… — мужчина с горечью повертел головой, — …вы сами прекрасно понимаете. И Тёмный Лорд доказал это, когда я попал в Азкабан. Пока я сидел там, то чуть не лишился рассудка обдумывая то, как он заставит их заплатить за мои ошибки, что предстоит пережить моей жене и сыну. Я не исполнил его приказ, и за это расплатилась моя семья… и до сих пор расплачивается, — последние слова Люциус сказал с нескрываемым презрением, только на этот раз он выражал его к самому себе. — Вы поэтому подкинули дневник Тома Реддла Джинни Уизли? — недоумевая спросила девушка.       Мужчина на несколько минут замолчал. Гермиона уже не надеялась услышать ответ на свой вопрос, когда рядом с ней раздался равнодушный голос: — Перед тем как Волдеморт исчез, он дал мне задание. Всего лишь легкое поручение. Пустой старый потрепавшийся дневник. Я должен был держать его у себя, а по указанию — доставить в Хогвартс. Я не знал, что за вещица оказалась в моих руках, осознавал лишь, что нечто очень темное. Но я не мог себе даже представить, что этот дневник значил для него… А потом Тёмный Лорд исчез. Многие тогда думали, что навсегда. Может, я и не был уверен, но определенно надеялся на это. Одиннадцать долгих лет старая книжонка пролежала в библиотеке семейного поместья. И пролежала бы ещё, если бы меня не стали подозревать в хранении незарегистрированных волшебных предметов. Этот Уизли, — протянул мужчина с ощутимой ненавистью, — натравил на нас Министерство. Начались постоянные проверки — в поместье искали темные артефакты. Сами понимаете, от дневника надо было срочно избавляться. Тогда я и счёл нужным подкинуть его в книжную лавку. Но судьба, однако, вещь непредсказуемая. В тот день во «Флориш и Блоттс» пришли и вы с Поттером и семейка Уизли, — пока Люциус рассказывал о событиях того дня, они уже вплотную приблизились к территории школы. — И у меня в голове вспыхнул идеальный, как я тогда думал, план. Я подложил дневник в стопку учебников рыжей девчонки. Представьте себе, у дочери достопочтенного министерского работника Уизли обнаружился бы Тёмный артефакт, да ещё и какой, — Люциус ядовито улыбнулся. — Скандал вокруг рыжеволосой семейки был обеспечен, но глупая девчонка не сказала никому ни слова и, как я понял, решила использовать дневник по его прямому назначению. Моей ошибкой стало не учесть тот факт, что Уизли настолько бедные, что их дети привыкли ко всему старому и облезлому. Я понял, что мой план провалился, когда до меня дошли слухи о событиях в школе. Я сильно просчитался, отдав дневник Тома Реддла глупому ребенку… — на этом моменте истории мужчина заметно помрачнел. — Когда Тёмный Лорд вернулся, мне было непросто убедить его, что я всего лишь выполнял его приказ. Единственным моим спасением оказалось лишь то, что дневник всё еще находился в школе.       Люциус закончил свой рассказ, когда они уже стояли у ворот замка. Далее вести разговоры на такие темы казалось совершенно невозможным. Во дворе было слишком много лишних ушей и любопытных глаз.

***

      Когда они прошли в больничный отсек мимо двух коренастых авроров-охранников, Нарцисса по-прежнему сидела рядом с кроватью сына, только на этот раз в полном одиночестве. — Люциус, — воскликнула она с негодованием, — они не дают мне присутствовать на допросах! Ты должен их убедить! — женщина выглядела крайне нервозно. — Дорогая, у нас есть хорошие новости, — мужчина попытался немного приободрить и успокоить жену. — Мы нашли ту самую книгу. В ней описаны чары, снимающие проклятье… — …Но нам по-прежнему нужно найти того, кто напал на Драко, — поспешно добавила Гермиона, боясь подарить свекрови ложную надежду. — Тогда мне тем более необходимо присутствовать на допросах! — сказала та голосом, не терпящим возражений. — Сейчас же займусь этим, — очевидно, Люциус не был готов спросить с женой, находящейся в таком состоянии, поэтому немедля развернулся на каблуках и уверенным шагом направился к выходу.       Когда стук каблуков заметно стих, Гермиона подошла ближе и села с другой стороны кровати напротив свекрови. Девушка с горечью посмотрела на своего мужа. Драко казался совсем худым и мертвецки бледным, чёрные пятна разрослись уже до середины шеи. Жизненные силы медленно покидали парня, проклятье распространялось слишком быстро. Гермиона с нежностью погладила его по щеке, та была лишь слегка тёплой. — Он очень любит тебя, Гермиона, — ласково обратилась к девушке Нарцисса. — Я знаю… — чуть слышно прошептала та в ответ. Хоть это и звучало жалко, но ничего большее она не смогла из себя выдавить.       Глубоко вздохнув, Нарцисса тихонько коснулась руки невестки. — Я понимаю, что сейчас совсем не вовремя, но просто не могу не спросить. На каком ты сроке, дорогая?       Гермиона в недоумении посмотрела на свекровь. Нервное напряжение той сменилось крайней степенью любопытства. — О чём вы? Я не… я не понимаю… — глаза Гермионы округлились, она тут же отбросила первую мысль, пришедшую ей в голову. — Ах, оказывается, ты ещё сама не в курсе. Хм… — пока девушка лихорадочно соображала, в чём тут дело, Нарцисса начала оживленно рассказывать: — Когда мы утром прибыли в Малфой Мэнор, я первым делом направилась к семейному гобелену. Знаешь, это наша древняя волшебная реликвия, древо, показывающее весь наш продолжительный род. Почти у всех чистокровных семей такие имеются, — объяснила женщина, чуть сильнее сжав ладонь Гермионы. — Понимаешь, в министерстве нам толком ничего не объяснили, поэтому я боялась увидеть там… — по ее щеке скатилась крупная слеза, оставляющая за собой мокрую дорожку. Промокнув ее шёлковым платком, Нарцисса продолжила: — Слава Мерлину, я обнаружила там не то, чего так боялась, — она посмотрела на девушку мокрыми от слез глазами и лучезарно улыбнулась. — Я увидела на нем новую ветвь, растущую от ваших с Драко имён, что означает… — Вы хотите сказать, что я беременна? — Гермиона приоткрыла рот и в изумлении уставилась на свекровь. — Но… — девушка в смущении остановилась, пытаясь переварить услышанное.       Не обратив никакого внимания на растерянность невестки, Нарцисса принялась увлечённо что-то рассказывать: — Знаешь, у нас с Люциусом ушло несколько лет, чтобы зачать Драко. Несколько выкидышей и тяжёлые роды. Надеюсь, эти трудности обойдут тебя стороной. Рождение ребёнка, — она с материнской нежностью посмотрела на сына, — стало самым счастливым событием в моей жизни. Чтобы ни случилось, я прошу тебя не лишать нас с Люциусом возможности помогать тебе растить внука. — Я не… Простите, мне нужно к мадам Помфри, — дрожащим голосом пролепетала девушка поднимаясь и не раздумывая помчалась к кабинету целительницы. — О, дорогая, семейный гобелен ещё никогда не ошибался, — донеслись до неё слова Нарциссы.       Гермиона не знала, что ей делать. Девушку охватила паника. Она не может быть беременной, только не сейчас. Не когда ее муж лежит при смерти, а на свободе разгуливает преступник, мечтающий расквитаться с Малфоями. А если нападавший узнает о беременности, может ли их с Драко ребёнок стать его следующей целью? Нет-нет, это всё не может быть правдой. Может, это всего лишь дурной сон?       Комната целительницы, к разочарованию Гермионы, оказалась совершенно пустой, но девушка все еще остро нуждалась в помощи мадам Помфри. Где ее теперь искать? Может быть, она ушла на обед? Или даёт показания в кабинете директора?       Гермиона как ошпаренная вылетела из больничного крыла, силой оттолкнув тяжелую двустворчатую дверь. Она остановилась за ней, облокотившись на ближайшую стену, чтобы успокоиться и выравнять сбившееся дыхание. Некоторое время она неподвижно стояла, переосмысливая события последних минут, пока не услышала приближающиеся к ней знакомые голоса. — Мне нужно срочно с тобой поговорить! — донесся требовательный женский голос. — Джинни, не сейчас. Я на работе, — отмахнулся от девушки спешащий в сторону Гермионы парень. — Но это важно… — настаивала та. — Важнее, чем задание от министра? — теряя терпение, огрызнулся Гарри. — Если бы от министра! Почему мы должны работать как мальчики на побегушках у этих Малфоев? Я не для этого хотел стать мракоборцем, — недовольно пробурчал Рон. — Гарри, но послушай… — не отступала Джинни, преследуя парней. Выглядела та довольно встревоженной. — Гермиона! — приветственно воскликнул Рон, заметив еле стоящую девушку.       Ребята так резко остановились, что Джинни со всего размаху влетела в спину Гарри. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил тот, увидев состояние Гермионы. — Конечно, случилось! Ты слышал Малфоя, она же была в их логове, — не подумав, ляпнул Рон, за что был награждён парой свирепых взглядов. Но Гермиона совершенно не обратила внимания на его слова, будто и вовсе их не слышала. — Вы смогли найти книгу? — всё же попытался разговорить девушку Гарри.       Но вместо ответа Гермиона подняла на них всё ещё шокированный взгляд и почти не шевеля губами сообщила: — Я, кажется, беременна.       Следующие несколько секунд Гермиона провела в объятиях тёплых мужских рук. Гарри благодушно шептал ей на ухо что-то успокаивающее и приободряющее, заставив девушку впервые за этот день немного расслабиться и почувствовать столь нужную ей сейчас дружескую поддержку. В это же время Рон говорил что-то наподобие поздравлений, но звучали они сухо и не особо искренне. Гермионе даже показалось, что только сейчас до него, наконец, дошло, что в их отношениях поставлена окончательная и бесповоротная точка.       Когда Гарри отстранился, Гермиона встретилась с покрасневшими глазами Джинни, которые смотрели прямо на неё, хотя после их последнего разговора в столовой (состоявшегося еще в начале сентября), девушка всячески избегала любого контакта с ней, в том числе и зрительного. Но сейчас, Джинни, забыв былые обиды, обращалась к Гермионе с искренним сочувствием: — Мне так жаль… Мне, правда, так жаль… — Мне нужна мадам Помфри, — все ещё недоумевая, выдавила из себя Гермиона.       То ли от резко свалившейся на нее информации, то ли от крепких объятий Гарри у нее сильно закружилась голова. Идти искать целительницу в одиночестве было бы слишком опрометчиво в таком состоянии. Сейчас она вряд ли бы смогла преодолеть даже лестничный пролет. — Она в кабинете Макгонагалл, — торопливо объяснил Гарри. — Только передадим сообщение миссис Малфой и вместе пойдём, хорошо?       Гермиона лишь молчаливо кивнула и аккуратными шажками проследовала за Гарри и Роном, уже входившими в больничный отсек.       Когда ребята поздоровались, Нарцисса лишь окинула их беглым взглядом, выглядя при этом так, будто бы уже зная, о чем сейчас пойдет речь. — Миссис Малфой, — сухо, но с уважением обратился к ней Гарри, — директор и министр согласились на ваше присутствие на допросах. — Благодарю, мистер Поттер, но в этом больше нет необходимости. Я уже знаю, кто заколдовал моего сына.       Пронзительный взгляд Нарциссы был направлен через всю комнату — к двери, перед которой стояла вошедшая последней Джинни Уизли. — Что вы имеете в виду? — сразу же вспыхнул Рон, проследив за взглядом женщины. — Да как вы смеете!       Но Джинни не стала отрицать сказанное Нарциссой. Ее щеки заметно покраснели, а на глазах выступили слезы. Взгляд девушки стал беспорядочно бегать по всем присутствующим. — Мне так жаль! Мне так жаль! — безостановочно повторяла она наредкость жалостливым голосом. — Джинни, что это всё значит? — не выдержал Гарри. — Я… я хотела… тебе рассказать, — хрипло проговорила девушка, наконец, остановившись на Гарри. Она постоянно всхлипывала и вытирала глаза руками. — Так ты это хотела мне рассказать? — не веря своим ушам, переспросил Гарри. Всё это время он думал, что Джинни собиралась вновь уговаривать его вернуться в школу, но никак не ожидал услышать от неё рассказа про ее непосредственное участие в нападении на ученика, которое он прибыл расследовать. — Что рассказать?! — яростно вскричал Рон. — Её околдовали и заставили взять вину на себя! Как же вам это непонятно? Гарри, это же Джинни, очнись! Моя сестра и твоя девушка, если ты не забыл! — Я не хотела… — сквозь слёзы продолжила Джинни, не обращая внимания на брата, — я не знала, что так будет, — она закрыла лицо руками и зарыдала пуще прежнего. — Мисс Уизли, — совершенно спокойным голосом обратилась к ней Нарцисса, — я бы хотела поговорить с вами наедине.       Все вопросительно посмотрели в сторону девушки, ожидая от нее ответа. Джинни выглядела напуганно. — Я ее с этой не оставлю! — моментально вскипел Рон, осознав просьбу женщины. — Гермиона может остаться с нами, — с легкостью остудила его пыл Нарцисса.       Рон хоть и не без уговоров, но всё-таки согласился с предложением миссис Малфой, и они с Гарри вышли за двери палаты, оставив женщин одних. — Джиневра, верно? — девушка смущенно кивнула. — Я знаю, что ты не хотела убивать моего сына, но всё же я бы хотела услышать, как это произошло.       Обведя помещение отрешенным взглядом, Джинни всё ещё дрожащим голосом приступила к повествованию: — Мы с Малфоем… то есть с Драко никогда не ладили… Вчера на игре мы немного повздорили. Ну, вы знаете, обычная спортивная стычка. Ничего такого... — она посмотрела на Гермиону, будто пытаясь отыскать в ней хоть какую-то поддержку, но та лишь внимательно вслушивалась в каждое произнесенное слово.       Прокашлявшись, Джинни стала описывать события предыдущего дня: — Вчера после матча я не могла найти свою палочку и поэтому вернулась в раздевалку. Я была уверена, что обронила ее там, когда раздевалась, поэтому смогла достаточно быстро отыскать ее на дне ящика. Когда я выходила, в дверях слизеринского помещения стоял парень вполоборота. Он не сразу заметил меня, а когда повернулся, видимо решил, что я хочу на него напасть (я и забыла, что все ещё держу палочку в руке). Я увидела, как он полез в карман и запаниковала. Не раздумывая наслала на него первое, что пришло мне в голову. — Первое, что пришло в голову? — недоразумевала Гермиона. — Тебе пришло первым в голову проклятье, которое никто не использовал десятки лет? — Да, представь себе! — возмущённо воскликнула Джинни. — А знаешь откуда я о нем узнала? — уже без тени сочувствия спросила она у Гермионы, но при этом продолжала смотреть на Нарциссу, адресуя ей следующие слова: — Меня научил ему на втором курсе Том Реддл — воспоминание, жившее в дневнике, который подбросил мне ваш муж. Это чудовище, чудовище из-за которого погиб мой брат, он хотел, чтобы я наслала это самое проклятье на Гарри. Но тогда я смогла противостоять ему и выбросить ужасный дневник. Поэтому я никогда прежде не использовала его. Я знала, что оно очень мощное, но и предположить не могла насколько. Я думала, что мадам Помфри напоит Малфоя настойкой растопырника, и с ним все будет в порядке. Но когда поняла, что натворила, очень испугалась… — Джинни, потеряв весь свой пыл, вновь зарыдала, уткнувшись лицом в ладони. — Мне так жаль, так жаль, но я, правда, не знаю, как отменить проклятье. Он меня этому не учил. Я не хотела убивать его, не хотела!       Гермиона подхватила на руки свою сумку и вытащила оттуда старую потрепанную вещицу. Найдя нужную страницу, она протянула раскрытую книжку плачущей девушке. — Пока проклятье не добралось до мозга, его ещё можно остановить.       Оторвав от лица руки, Джинни поражено взглянула на подругу и, взяв книгу, стала внимательно изучать содержимое. — Ты правда его любишь? — отвлекаясь от чтения, спросила Джинни, пристально вглядываясь в светящиеся надеждой глаза Гермионы. — Люблю, — не задумываясь ответила та. — Хорошо, — Джинни вытащила из кармана волшебную палочку и, прочитав с пожелтевшей страницы нужные слова, произнесла заклинание.

***

      Когда Гарри и Рон вошли в палату, темные пятна на теле Драко опустились уже до ключицы, его щеки заметно порозовели, но, вероятно, он всё ещё оставался слишком слаб, чтобы придти в себя. — Что это всё значит? — парни ошеломлённо переглянулись, заметив произошедшие за время их отсутствия изменения. — Всё в порядке, мистер Уизли. Это было всего лишь недоразумение, — сказала Нарцисса, не пряча улыбку. — Мисс Уизли, надеюсь, вы сможете простить нашу семью за все горести, что мы вам причинили. Хочется верить, что больше мы не встретимся при таких ужасных обстоятельствах, — женщина перевела взгляд. — Мистер Поттер, последняя просьба к вам. Не могли бы вы позвать сюда моего мужа. Сейчас бы я хотела побыть с семьей.       Поняв намёк, Джинни, Рон и Гарри поспешили к выходу, но не успели они подойти к дверям, как послышался сдавленный хрип. — Гер-ми-она, — чуть слышно произнёс слабый голос. — Драко! — радостно воскликнула девушка, любуясь вновь оживающим лицом мужа. — Я уже на вечеринке? — спросил он, рассматривая Гермиону сквозь все ещё не до конца открывшиеся веки. — О, дорогой, — взмолилась Нарцисса, облегченно улыбаясь, — ты, наконец, очнулся! — И мама приехала? — Драко, всё ещё не понимая происходящего вокруг, стал вглядываться в помещение. Он всё ещё оставался слишком слаб, чтобы чётко различать фигуры и ориентироваться в пространстве. — Как думаешь, его мозг точно не пострадал? — слишком громко поинтересовался Рон, хлопая Гарри по плечу.       Поняв, кто ещё находится в комнате, Драко как смог вопросительно приподнял брови. — Неужели сам Поттер с подружками пришли меня поздравить? — хрипло раздался язвительный голос, заставив на мгновение замереть всех присутствующих. — Он в полном порядке, — сухо заверил всех Гарри, и ребята торопливо покинули помещение, оставляя семью насладиться моментом.