Глава первая, в которой романтизируется попадание в капкан для кабанов.
13 апреля 2023 г., 22:05
– Он смотрел на него. Долго. Простой взгляд темных, как бездна глаз, но столько невыраженных эмоций, боли от осознания, что вот перед тобой твой любимый человек, снова попадает в неприятности по своей вине, а ты не можешь ничем помочь. Не можешь кинуться к нему, обнять, защитить от всего мира. Можешь лишь хрипло, собрав остатки гордости, сказать: «Возвращайся со мной» и надеется, что он все поймет по взгляду. Улыбнется, как всегда сказочно, и пойдет хоть на край света, позволит себе помочь.
– А это что? – непонимающе протянул Чун Юнь, растирая ладонью непомерную усталость на лице. Если бы кто незнакомый зашел к ним в богато обставленные покои главного здания торговой гильдии «Фэйюнь», подумал бы по лицу экзорциста, что он тут не рассказы лучшего друга слушал, а по меньшей мере сражался с кучей геовишапов. С полудня до закатного солнца.
– Ох, дорогой Юнь-Юнь, ты меня совсем не слушаешь? Я же говорю – отрывок пятого варианта развития сюжета в романе! – Син Цю, конечно, всегда отличался вежливостью, но при близком друге светские манеры давно были не в почете, да и он искренне начинал подкипать от его не участливости, как бульон в котелке.
– Это я понял. Но разве твой роман не про войны кланов боевых искусств?
– Чун Юнь. Если я пишу о клановых распрях, это не значит, что сюжет может крутится только вокруг этого! Ох, ну прошу тебя, включись, пожалуйста, в то, что я тебе рассказываю! С кем же мне еще советоваться о своих новых задумках, как не с лучшим другом?
– Хорошо, извини. Так о чем пятый вариант развития сюжета? – молодой экзорцист из семьи экзорцистов, до этого вежливо сидевший в кресле подле друга, расслабился настолько, что уже полулежал на своем сиденье, подперев голову рукой, и искренне пытался слушать и не спать. Подумать только, еще несколько лет назад он даже в мыслях не позволял себе таких вольностей в поведении на пути самосовершенствования. Юношество передало бразды молодости, и даже такой закостенелый консерватор немного ослабил контроль в своих взглядах на жизнь.
– Перечитывать я не буду, слушай внимательно. Два молодых господина из враждующих кланов, благодаря перипетиям судьбы, проживают много совместных приключений и становятся друзьями. Но один из них и не догадывается, что второй любит его уже очень давно. К тому же они оказываются втянуты в борьбу за власть и им угрожает опасность, влюбленный молодой господин желает больше всего защитить своего друга. Развязку я не продумал, возможно друг пропадет на какое-то время, втянутый в тайные дела, а второй будет искать его и верить, что они будут вместе!
– Ты пишешь о двух... мужчинах? Не слишком ли это будет для Ли Юэ?
– Я писатель, я так вижу! К тому же я пишу о том, что не понаслышке знаю, о чем же мне еще писать?
– Ммм, – Чун Юнь изобразил напряженную работу мысли на лице, – друг влюблен в друга? Но ты же знаешь, что в жизни это не заканчивается взаимностью?
– Чун Юнь! Как у тебя хватает смелости говорить такое мне! Ты меня совсем не любишь? Ты совершенно бестактный! – хотя упреки Син Цю были полностью оправданы, он лишь игрался, манерно возмущаясь, поддевая лучшего друга в шуточной манере. Не поленился и привстать из-за письменного стола, подтянуться к креслу, где расположился друг, и шлепнуть того по макушке сложенным в трубочку свитком, – бесстыдник!
– Ты же сам шутишь постоянно, что был в меня влюблен в юношестве, почему меня-то бьешь? – Чун Юню было не больно, просто он устал. Хотелось съесть мороженое и пойти домой спать наконец. Он не собирался засиживаться у друга в гостях до заката, но, к несчастью, застал его визитом в порыве писательского вдохновения.
– Я был в тебя влюблен, поэтому я могу шутить об этом, а ты нет! – последний шмяк прилетел на голову бедного экзорциста особенно звонко, и Син Цю решил прекратить пытку, – когда ты так говоришь, будто издеваешься надо мной. Ты обижаешь меня, Юнь-Юнь!
– Ну я же не хотел, ты знаешь...
– Вот все вокруг думают, какой же этот Чун Юнь воспитанный кроткий парень, всегда с умным выражением на лице, молчалив и статен. А на самом деле ты такой бесстыдник, знали бы тебя другие, как знаю я! Так грубо шутишь над своим бедным лучшим другом! Как будешь извинятся?
– Выслушаю и шестой вариант развития сюжета?..
– Нет шестого, пятый был последний. Лучше скажи наконец какой тебе понравился больше.
– Про двух молодых господ из разных кланов интересный, конечно, – Чун Юнь поправил волосы и уселся в кресле попрямее, предчувствуя скорую возможность пойти домой, – но я не уверен, что публика в Ли Юэ... оценит это по достоинству.
– Была бы хорошая идея, свой читатель всегда найдется. Один у меня уже есть, да Юнь-Юнь? Тебе будет интересно почитать про любовь двух молодых господ? Может быть, ты меня обманул и тебе на самом деле нравятся парни, просто я тебя чем-то не устроил, м? – Чун Юнь искренне не понимал, как из галантного, вежливого и послушного мальчишки мог вырасти этот хитрый лис с острым языком и любовью к проказам. Впрочем, наверное, он всегда был таким. Просто теперь повзрослел и осознал свою личность, как и Чун Юнь.
В ответ экзорцист только цыкнул и закатил глаза. Поднялся с кресла.
– Все твои идеи хорошие. И ты наверняка уже определился с тем, что хочешь написать, проработав самый перспективный вариант. Не удивительно, что я выбрал его.
– Да, так и есть, – Син Цю широко улыбнулся, – но не думай, что мне не важно твое мнение, дорогой Юнь-Юнь.
– Ага. Я зашел напомнить тебе, что завтра мы отправляемся в Мондштадт. Соберись уже наконец и допоздна с книгой не сиди, выезжаем с утра, путь будет длинный.
– Я все прекрасно помню, можешь не напоминать. Я соберусь. Просто не решил какой сюртук брать и в каких вещах будет удобнее сражаться со злыми духами.
– Разберись с этим поскорее. Я пошел.
– Да, да, – бросив на друга короткий взгляд, Син Цю уселся за стол по удобнее и принялся что-то возить пером по бумаге, подчеркивая, вовлекаясь с энтузиазмом в свою работу.
– Син Цю... – Чун Юнь не хотел задерживаться еще дольше, уже было вышел из комнаты, но на пороге все же остановился. Он, конечно, прямолинейный и честный, но не сухарь какой-нибудь, – я правда обидел тебя своими словами?
– Что? – молодой господин торговой гильдии поднял голову и состроил удивленное лицо, – нет, конечно нет, я же тебя просто дразнил!
– Все равно извини, если что.
Син Цю мягко улыбнулся.
– Ты такой хороший, Юнь-Юнь, – он поднялся из-за стола и, бодро преодолев расстояние до двери, беззастенчиво обнял друга, – я же знаю, что ты меня никогда не обидишь и всегда поддержишь! Так что и обижаться мне не на что.
Он отодвинулся и легко стукнул указательным пальцем по носу экзорциста.
– А теперь иди, а то я расчувствуюсь и влюблюсь в тебя снова!
– Все-все, ухожу.
~~~
Син Цю был ответственным молодым господином, со всей серьезностью подходящим к делам родной гильдии, разрешению разного рода проблем, добровольной помощи окружающим, защите слабых, а также к своим увлечениям писательством и боевыми искусствами. Но это не меняло того, что ко всему этому он был также сугубо творческим человеком, забывающим обо всем на свете, когда его посещает муза. Вот и прошлой ночью, не смотря на наставления лучшего друга, он просидел за набросками романа далеко за полночь и уснул лишь с первыми лучами солнца, наскоро собрав сумку в поездку. О выборе лучшего сюртука и удобной одежды речи уже не стояло, пришлось впотьмах побросать с собой в дорогу что попалось под руку. Поэтому он, конечно же, не выспался, и теперь, сидя в повозке под осуждающим взглядом друга, неприкрыто зевал и старался не задремать под мерный стук колес на пыльном тракте, ведущим из Ли Юэ на юг, через каменные просторы в город ветра, вина и свободы – Мондшатадт, так говорилось в путеводителе. Сам Син Цю там был очень давно и едва ли что-то помнил. За тихо шелестящими от ветра шторами их кабины золотились рассветные лучи солнца, еще безмолвная природа восставала от ночного сна, начинали щебетать птицы. Извозчик, управляющий повозкой тихонько напевал что-то под нос, копыта запряженной лошади мерно отстукивали по каменному крошеву. Чун Юнь со вздохом по плотнее запахнул ткань по бокам повозки, чтобы внутрь не пробивалось слишком много света, и укоризненно посмотрел на Син Цю. Тот разлепил глаза и бодро улыбнулся в ответ. Его улыбка не смогла обмануть друга, тот вздохнул еще раз. – Ложись на лавку, поспи, пока мы не въедем в долину Гуйли. Мне не нужен уставший помощник, когда дорога станет опасной. – Юнь-Юнь, все нормально! Экзорцист лишь с издевкой поднял бровь. – Ладно, я воспользуюсь твоим предложением, – устало выдохнул Син Цю и довольно улыбнулся, – но только если ты разрешишь положить голову на твои колени! Лавки тут ужасно жесткие! – Сейчас передумаю. – Ладно-ладно! Син Цю обиженно надул губки и улегся на сиденье, впрочем, не такое и неудобное, с наслаждением закрыл глаза. Стремительно погружаясь в дрему, лишь устало отметил, что под его голову неловко подпихнули сложенную мягкую ткань – дорожный плащ Чун Юня. Син Цю улыбнулся. Все-таки его друг действительно хороший человек, хоть и прикидывается ледышкой. Он правда был когда-то влюблен в него. Ну не так, чтобы сильно. И вообще, все началось не с него. С детства Син Цю любил боевые искусства, читать книжки и ездить с отцом в разные уголки Тейвата с дипломатическими визитами. Ну, юный господин непосредственно едва ли что-то решал в этих поездках, но просился с папой всегда, под предлогом обучения торговому ремеслу. Но на самом деле семейное дело ему было не интересно – его всей душой захватывали путешествия и новые неизведанные миры. Каждый раз бывая в такой поездке, Син Цю обязательно привозил с собой книгу о местной истории, обычаях и боевых искусствах. Отец хвалил его любознательность и всячески поощрял сына больше читать. Так это вошло в привычку. Книги стали для мальчика окном во внешний мир за стенами роскошного поместья торговой гильдии «Фэйюнь». Библиотеки и книжные магазины родного Ли Юэ разнообразием литературы похвастаться не могли, в свои подростковые годы Син Цю скупил и изучил все возможные книги о боевых искусствах родного континента, все трактаты с историей и легенды. Мальчишки, с которыми он общался в школе, дразнили его всезнайкой, но всегда с любопытством слушали его рассказы, поэтому он не обижался. Но, чуть повзрослев, он остыл к тому, что было прочитано вдоль и поперек, и начал пополнять свою библиотеку другого рода книгами. Однажды, прогуливаясь по террасам Ли Юэ, мальчик обнаружил забытую каким-то ребенком книжку, с яркой обложкой с драконом. Ему было скучно в тот день, и он сам не заметил того, как зачитался так, что обнаружил себя голодного, с затекшими от сидения на скамейке ногами уже на закатном солнце. Нелепая детская история про спасенную благородным рыцарем принцессу и их долгую и прекрасную любовь поразила юношу своей нежностью. Долгое время он никому не хотел говорить, что после этого его начала интересовать романтика – милые легкие романы про прекрасных принцесс в башнях и отважных рыцарях на белых конях, сражающихся с драконами. Он прекрасно знал, что другие мальчишки его возраста не читают подобных произведений и их умы не занимают светлые истории любви, знал, что такое читают лишь девочки. Но не мог удержаться, чтобы удовлетворить свое любопытство. Однажды перед занятиями в школе он завел разговор со знакомой девочкой об одной из прочитанных историй, их подслушали мальчишки и после этого Син Цю дразнили неженкой. Это было несколько обиднее, чем всезнайка, хоть и забылось довольно быстро, ведь Син Цю не переставал быть самым одаренным мечником в своем классе и долгое время был непобедимым противником. Никогда не дразнил его только Чун Юнь. Тот всегда отличался серьезность и молчаливостью, не поддавался на мнение большинства и всегда был на стороне Син Цю, даже выслушивал его рассказы о прочитанном, хотя едва ли мог разделить энтузиазм. Хотя бы за это юный господин был ему благодарен. Но началось то самое осознание не с него. Син Цю до сих пор с улыбкой вспоминал ту поездку в Сумеру с отцом. Глава гильдии «Фэйюнь» всегда отличался хорошей дипломатической хваткой и имел много коллег в разных уголках Тейвата. В Сумеру жил его добрый друг, владелец сети местных мастерских. На днях у него в семье случилось прибавление – жена родила второго ребенка, и глава торговой гильдии решил навестить старого друга с поздравительным визитом, заодно укрепить их дипломатические отношения. Син Цю, конечно, вызвался ехать с ним, так как еще ни разу не бывал в Сумеру. Регион потряс его своей природой и величием архитектуры, но самые теплые воспоминания были не о них, а о мальчике, сложное имя которого он едва помнил, но светлые белокурые волосы и горящие энтузиазмом глаза он запечатлел навсегда. Мальчиком был первый сын доброго друга отца, его ровесник. Пока Син Цю гостил в Сумеру, они с ним обошли все самые красивые места города, мальчик рассказал ему о своем крае, юный господин в ответ поделился легендами Ли Юэ. Их сдружила общая любовь к книгам, обнаружив ее, они днями напролет сидели в местной прекраснейшей библиотеке, обсуждая любимые произведения. А еще мальчику тоже нравились романтичные истории о любви, Син Цю не мог остановится, чтобы не рассказать ему все, о чем переживал. Но, несмотря ни на что, самым ярким воспоминанием той поездки остался робкий поцелуй в тени конюшни на прощание. Никогда они больше не виделись, мальчишка остался красивым миражом в жизни юного господина. И якорьком понимания, кто ему, на самом деле нравится. Син Цю и раньше замечал, что его не очень-то цепляли образы прекрасных принцесс в красивых платьях, скорее его интересовали благородные рыцари. Тогда-то он все понял. И тогда, после возвращения, в порыве любопытства неизведанного, взглянул на своего лучшего друга другим взглядом. О чем потом пожалел, вздыхая по ночам о том, какой Чун Юнь красивый, как хочется взять его за руку и поцеловать под бледным кругом луны, как того сумерского паренька. А днем краснел, наблюдая как друг тренируется и вспоминая свои вольные мыслишки на его счет. Син Цю захлестнула волна сладких грез, и его ушатом окатило осознание того, что он сделал, когда в порыве чувств он поцеловал лучшего друга в губы за тихим совестным ужином. Чун Юня тогда пришлось откачивать холодными компрессами и мороженым с цветками цинсинь, а затем у них состоялся долгий и трудный разговор. Син Цю до сих пор благодарит судьбу за то, что она подарила ему встречу с Чун Юнем, он не представлял, как бы сложилась его судьба, если бы рядом не было этого парня. Экзорцист молча выслушал всю слезную тираду друга о его открытиях в себе, о первом поцелуе в Сумеру и о влюбленности в него самого. А затем, мягко произнеся, что в романтическом плане взаимностью он ответить не может, серьезно обещал всегда впредь его поддерживать, если тому станет плохо от своих чувств, и никогда-никогда не переставать дружить. И сдерживал свое обещание по сей день. Через некоторое время Син Цю отпустил это чувство влюбленности, оставив в сердце лишь теплую любовь к экзорцисту как к другу и искреннюю признательность лучшему человеку в его жизни. Впредь Син Цю влюблялся еще много раз. Как оказалось он, вообще, влюбчивый. А еще у него типаж на блондинов с горящим энтузиазмом во взгляде. – Эй, вставай! – его тормошили совсем не аккуратно, даже грубо, – скоро полдень, нам нужно остановится напоить лошадь. – Она и без нас попьет… – ответил молодой господин сквозь дрему. – После остановок не будет до самого «Ваншу». И только попробуй заныть, что хочешь в туалет. – Ладно, ладно, просыпаюсь. На вынужденном привале, когда Син Цю задумчиво жевал яблоко, разглядывая пьющую пегую лошадь, к нему подошел извозчик, один из мелких торговцев гильдии, что вызвался помочь им добраться. – Молодой господин, – тихо спросил мужчина, глядя на него сверху вниз, – могу ли я поинтересоваться, что вас и господина экзорциста повело в Мондштадт? Некие торговые дела? Хоть Син Цю и не хотел связывать жизнь с торговыми делами гильдии, но рос он в этой среде с самого детства, изучал торговлю и был сообразительным молодым человеком. И сейчас он сразу понял, что мужчина пытается выведать у него выгодную информацию о торговле в Мондштадте, куда и сам вез свои товары. Мечнику это не понравилось, но, впрочем, ему и так нечего было ответить по этому поводу, ведь ехали они туда за другим. – Нет, – лукаво ответил Син Цю, – к господину экзорцисту лично обратился один влиятельный человек из Мондштадта. Говорят, там завелся некий злобный дух, который творит страшные бесчинства. Он не хотел пугать мужчину, но устоять перед тем, чтобы нагнать драмы никак не мог. И это возымело эффект. – То есть в Мондштадте сейчас опасно? Вы не боитесь ехать, молодой господин? – Нет, я ничего не боюсь. – Вам не стоит так переживать, дух завелся в окрестностях и еще никому слишком сильно не навредил, – к ним подошел Чун Юнь, – однако все равно сохраняйте бдительность на дорогах, говорят, его присутствие делает мелких монстров агрессивными. – Пока вы с нами, путь безопасен! Господин экзорцист отгонит всех духов, – весело добавил Син Цю и подмигнул другу. Тот кивнул. – Думаю, к закату мы будем на подъезде к Мондштадту и до темноты успеем въехать в сам город, – извозчика убедили слова друзей, он добавил, – моя лошадь вчера хорошо отдохнула. – Благодарю. Син Цю успел неплохо выспаться за отведенное ему добрым другом время и чувствовал себя бодрым весь путь, пролегающий по пыльным дорогам Ли Юэ. Он даже ощущал в себе силы на хорошую битву с монстрами, окажись те случайно на их пути, но дорога пролегала спокойно, тракт был чистый и приветливый – словно на их головы опустилось благословление Архонтов. Лишь на подъезде к Мондштадту, где дорога была особенно крутой, попался заблудший слайм, но тому даже меч показывать не пришлось, испугавшись топота копыт, малец ускакал в кусты и был таков. Молодой господин и его друг экзорцист совсем расслабились, когда в далеке уже на потемневшем вечернем горизонте над деревьями показались огни города ветров, а извозчик объявил о том, что через час они уже прибудут в Мондштадт. На Син Цю нахлынула ностальгия – последний раз он путешествовал со старшим братом в Инадзуму – после того, как путь туда был открыт несколько лет назад, гильдия тут же наладила новые торговые связи. Поездка была скучнейшая: больше молодой господин не мог сослаться на свой возраст и убежать от дел гильдии гулять по улицам города, поэтому все время был вынужден таскаться за братом и улыбаться натянутой улыбкой незнакомым людям в ответ на их скучные отчеты. Он пообещал себе, что в следующий раз трижды подумает, прежде чем просится в поездку с братом, и не подвел себя – теперь он едет с Чун Юнем, и, хоть Син Цю отправился в путешествие не развлекаться, а, между прочим, содействовать в поимке злого духа, но все же лучший друг далеко не скучный старший брат, и они, определенно, отлично проведут время, совмещая работу и знакомство с интереснейшим городом. Может быть, даже, на прогулку по местности соберутся или познакомятся с кем-нибудь. Син Цю улыбался особенно хитро, когда думал о том, что случайно на главной площади города встретит милого парня, с которым можно завести ни к чему не обязывающий «курортный» романчик. Ну или, если все же реалистично смотреть на вещи – хотя бы просто пообщаться с симпатичным местным жителем он был бы безумно рад. – Держите ваше оружие наготове! – насторожил извозчик, постукивая пальцем по доскам их кабинки, – дело к ночи, вдруг какие монстры окажутся здесь на дороге, а у меня дорогие товары в кабине. – Не переживайте, – ответил Чун Юнь и материализовал свой двуручный меч. Сощурился задумчиво, словно чувствуя в воздухе нехорошую атмосферу. Син Цю чутью друга доверял на сто процентов, поэтому тоже насторожился. Однако за раздвинутыми шторками их кабинки было тихо. Безупречно тихо. Водоворот событий закружил так стремительно, что молодой господин осознал свое положение, уже скрещивая острый клинок с топором хиличурла, сорвавшего штору их кабины и сунувшегося в окно со стороны мечника. Стремительно отбив атаку, Чун Юнь и Син Цю выскочили наружу, извозчик же, наоборот нырнул в опустевшую кабину, защищая себя и свое имущество от цепких лап монстров, пока друзья ловко отбивались от их атак. – Они не обычные! – воскликнул Син Цю, заблокировав летящую прямо в его лоб стрелу широкой стороной меча. Ему резко стало не по себе, прошиб холодный пот и коленки бы затряслись, если бы он тут же не нагрузил их прыжком в сторону хиличурла, выпустившего стрелу. Чун Юнь опередил друга и с тревогой взглянул на него. – Они под действием чего-то темного, чувствуешь? – А, это оно, ага... – сердце молодого господина сковал страх, так уязвимо в битве он себя еще не чувствовал. Так это проделки того самого злого духа? Всегда находясь рядом с Чун Юнем, он ни разу не ощущал на себе воздействие темных сил, ведь одно присутствие экзорциста всегда решало проблему на корню. Но здесь это не работает? Син Цю хватило одного взгляда на как никогда ярко блестящие глаза друга, чтобы понять, что он прав, сейчас с ними рядом монстры, пораженные темной аурой злого духа, который способен противостоять энергии Ян Чун Юня. Почему-то его, в отличии от друга, это вовсе не обрадовало. – Стой!!! Из повозки послышался громкий крик. Пока друзья отбивали атаку трех особо прытких хиличурлов, пара других, поменьше, выломали створку кабины и, по всей видимости, обчистили беззащитного торговца. Он кричал им вслед, но те уже убегали в заросли темного леса поодаль, унося с собой блеснувший голубым светом, кажется, меч. – Это ценная реликвия!!! Нет!!! Не дайте им убежать!!! – Стой, Чун Юнь! – не успел выкрикнуть Син Цю, как оглушивший врага экзорцист тут же метнулся в заросли за ворами и скрылся в темноте, – вернись! – Они украли мою реликвию! У меня был покупатель на этот меч!!! Пускай молодой экзорцист изловит вора!!! – Вы не понимаете! – не выдерживая крикнул Син Цю, в порыве оглушая оставшегося хиличурла мощным потоком водяных клинков, – он ведь заблудится! Там непроглядная темень! – Вы должны были охранять меня и мои товары, молодой господин! – Син Цю бы возмутился этому неприемлемому от мелкого торговца наезду в свой адрес, но, отпустив меч, он почувствовал, как на тело нахлынула мелкая дрожь от взаимодействия с темной аурой. Мысли спутались и было не по себе. Он медленно вдохнул и выдохнул пару раз судорожно вспоминая техники успокоения, которые использовал его лучший друг. Син Цю был не готов к такому. – Молодой господин, пока не напали новые твари, вам следует сопроводить мою повозку до ближайшего поста местных рыцарей, чтобы запросить подмогу! Я здесь со своими товарами оставаться не намерен! – А как же Чун Юнь? Ты предлагаешь его бросить?? – от возмущения мечник отбросил всякие манеры, его потряхивало от контакта с духом, он беспокоился за друга, а этот торговец сбивал его с составления плана действий, крича о своих товарах? – Молодой экзорцист достаточно опытен, чтобы защитить себя! А меня и повозку можете защитить только вы! – Чун Юнь без меня пропадет, как вы не понимаете!!! У него... он... Вдалеке послышался чей-то топот. Мечник обернулся и вгляделся во тьму ночи. Неужели Чун Юнь смог самостоятельно выбраться из леса? Или это снова враги? Син Цю обнажил клинок, готовый снова атаковать, если потребуется. Но не потребовалось. – Я рыцарь Ордо Фавониус, уважаемые путники! У вас что-то случилось? С моего поста был слышен крик, на вас напали? – Наконец-то! – почувствовав защищенность, торговец вышел наружу, грозно разводя руки, – на ваших дорогах на нас напали злобные твари! Да еще и обокрали!!! Где ваша охрана, хваленые рыцари?! – Разберетесь здесь сами, я за Чун Юнем. – Стойте, молодой господин! Но Син Цю не остановился, и быстрым ручейком нырнул в заросли, где последний раз видел удаляющуюся спину друга. В лесу оказалось не так уж и темно. – Чтобы я еще раз с торговцем поехал! – бредя по незнакомой тропинке, в ярости шипел Син Цю, – не стыда не совести, лишь бы свое имущество спасти! Быстро привыкнув к темноте, молодой господин принялся идти по дорожке по следам лучшего друга – к счастью, бежал Чун Юнь стремительно, и после его ног на чуть влажной почве оставались отчетливые следы. Син Цю не сомневался, что найдет его: у него и слух острый и взгляд зоркий. Главное, чтобы друг не свернул с широкой тропинки в непроглядные заросли. Но его надежды вмиг обрушились, когда последний след привел его к сломанной под напором бегущего ветке раскидистого куста с примятыми листьями. – Зараза! Не успел он добавить второе ругательство, как услышал шелестящий шум, как будто кто-то споткнулся и летел кубарем вниз с небольшого холма. Звонкое «ой!» только подтвердило его мысли. Син Цю опрометью кинулся через примятый куст на шум. За подлеском, который он шустро преодолел, оказалась большая освещенная луной поляна с неглубоким оврагом, окаймленным низкими кустиками с черными ягодами. Из оврага слышалось бормотание. Однако это был не голос лучшего друга. Син Цю крепко сжал меч и уверенно двинулся к краю. – Ой! – на дне оврага, глубиной где-то с рост мечника, обнаружился паренек, стоящий на четвереньках, разглядывающий что-то под ним. – Ты упал? Тебе помочь? – Син Цю удовлетворенно выдохнул, не наткнувшись в овраге на хиличурла или какую еще злобную тварь, и присел на корточки, протягивая руку, – ты ранен? – Ой! – еще раз испуганно ойкнул паренек и стал подниматься на ноги, – в порядке! Но я думал, что один здесь! Испугался, что наткнулся на еще одного хиличурла и дела мои плохи, хаха! – Давай руку, помогу выбраться! – Спасибо! Белокурая макушка весело качнулась в кивке, и чужая рука мощно сжала пальцы Син Цю. Не без труда вытянув парня из ямы, мечник отряхнулся от пыли и взглянул на лицо незнакомца, ставшее различимым в свете бледной луны. И обомлел, думая: «Вот уже точно чьи дела сейчас плохи, так это мои». В районе груди неприятно кольнуло, дыхание перехватило, а лицо стало теплеть от прилившей к щекам крови. На губах зависло невысказанное «Ох». Незнакомец был красивым. Перемазанным грязью и травой от явно не мягкого падения, но красивым. Светлые волосы, ямочки на щеках от благодарной улыбки, но главное глаза – бездонные и блестящие тысячей переливающихся изумрудов. Большие и честные. Смотрящие прямо в душу. Это был его типаж. Типаж Син Цю на сто процентов. Попадание прямо в нежное, еще юное сердечко. Он влюбился. С первого взгляда влюбился, как мальчишка. – Дела мои плохи, – с нервной усмешкой тихо пробормотал молодой господин и отвел взгляд. Хотел встретить в Мондштадте красивого парня? Уже встретил! Будь осторожнее со своими желаниями, глупый Син Цю! Они имеют тенденцию сбываться! – У тебя что-то случилось? Ты заблудился? Я Беннет, глава отряда Беннета мондштадтской гильдии искателей приключений! Я окажу тебе любую помощь! – Спасибо, – Син Цю отвернулся, притворяясь, что оглядывает деревья за спиной, на самом деле пряча глупую улыбку, – приятно познакомится, Беннет. Меня зовут Син Цю, я... у меня друг потерялся в лесу. Я ищу его. Воспоминание о том, что он вообще-то здесь ищет Чун Юня, оставшегося в незнакомой местности один на один с хиличурлами и темными тропинками, мечника ушатом окатило реальностью, он забеспокоился. – Я очень хорошо ориентируюсь в этом лесу. Мы его найдем, не переживай! Только вот я лампадку сломал, когда упал. Ну ничего, ночь сегодня безоблачная, как ни странно, светло! – Позволь уточнить, ты говорил, что побоялся встретить вместо меня еще одного хиличурла? А был другой? – Син Цю озарила догадка. Хоть бы он оказался прав. – Да! Пробегал тут мимо, в руках тащил что-то! Такой страшенный, мне аж жутко сделалось, а я не пугливый! Это он меня толкнул, а я запнулся и кубарем в яму полетел. – Он давно пробегал? А за ним не гнался еще один хиличурл и высокий светловолосый парень с ледяным мечом? – Нет, только один, – Беннет задумался, забавно вытянув губки, Син Цю невольно залюбовался, – он толкнул меня минут десять назад. Я после этого почти вылез сам из ямы, но почва влажная, поскользнулся и укатился снова. – Мой друг погнался за двумя хиличурлами, они обокрали нашу повозку, мы следовали из Ли Юэ в Мондштадт. Я беспокоюсь за него, как ты думаешь, куда монстры могли побежать? У них есть логово? – Хм, дайка подумать, – парень почесал затылок, – у меня есть предположение. У нас тут недавно какие-то странные хиличурлы завелись, злющие, и рядом с ними находиться совсем жутко даже днем. Говорят, их севернее отсюда видели последний раз. Идем туда, вдруг тот хиличурл, на которого я наткнулся, отстал и побежал следом за другим. Может оказаться, что и твой друг там! – Хорошо, идем! – почему-то сейчас Син Цю сделалось спокойно и радостно. Хотя это «почему-то» вполне понятно – он теперь не один будет искать Чун Юня в незнакомо лесу, а с проводником, да еще и очень красивым. Полностью в его вкусе. Ох. Мечник двинулся в сторону, куда указал новый знакомый, но остановился, оборачиваясь. Беннет не двинулся с места, неловко глядя в землю и почесывая шею. – Син Цю, прежде чем мы пойдем, я хочу кое-что сказать тебе, – молодой господин замер, пальцы закололо от волнения. Переборов первую реакцию он улыбнулся и кивнул, чтобы Беннет продолжил, – я на самом деле отличаюсь от других в Мондштадте... отличаюсь своей крайней неудачливостью. Рядом со мной люди могут попасть под ее воздействие, и с ними тоже приключаются разные нехорошие вещи. – Я не верю в такое, – Син Цю усмехнулся, отпуская волнение, – встретить тебя в такой момент для меня было большой удачей, да еще ты... – красивый, – видел одного из хиличурлов, это точно самый лучший расклад! Поэтому, пускай ты и отличаешься от других, разве это плохо? Я тебе доверяю. – Ох, – Беннет широко улыбнулся и его глаза заискрились светом еще больше. Син Цю сейчас не выдержит этой милоты, – спасибо тебе за такие слова! Мне никто никогда не говорил подобное! – Да ладно, – махнул он, отворачивая покрасневшие щеки, – идем скорей, пока мой друг не сгинул один в этом лесу. – Конечно! Беннет бодро шагал по одному известному ему пути, Син Цю шел рядом. Каждую секунду хотелось невзначай повернуть голову и изучить жадным взглядом писателя каждую черточку аккуратного профиля нового знакомого, но он одергивал себя, напоминая, что, между прочим, должен сейчас переживать за лучшего друга. Вот бы найти Чун Юня поскорей и рассказать ему, что пока тот отсутствовал, он по уши влюбился в первого встречного парня, которого вытащил из оврага. Экзорцист точно закатит глаза и хмыкнет. Но молодого господина это не остановит. – Син Цю, ты из Ли Юэ приехал? Ты торговец? – поинтересовался Беннет, не прекращая внимательно вглядываться туда, куда шел. – Не совсем. Я из торговой династии, второй сын. Но вообще сюда приехал не за этим. – Ох! Извините меня, молодой господин! Я не знал, что вы... – Беннет, – Син Цю смутился. Впервые так сильно смутился, когда его назвали молодым господином, – обращайся ко мне на ты, не суди меня по происхождению. – Хорошо, Син Цю! А по какому делу ты приехал, если не секрет? – Как раз таки из-за ваших необычно злобных монстров. В окрестностях Мондштадта завелся злой дух и моего друга, знаменитого экзорциста Чун Юня, вызвали помочь. А я в качестве поддержки. – О, как здорово! – в отличии от Син Цю, Беннет не стеснялся бросать на него полные интереса взгляды, – ты можешь не беспокоится раз твой друг знаменитый экзорцист! Наверняка он уже победил тех хиличурлов! – В этом я даже не сомневаюсь, проблема в другом, – Син Цю тяжело вздохнул, – он сильный, ловкий, мастер меча и своего семейного дела, но у него есть небольшая проблема. – Он боится темноты? – округлив глаза спросил Беннет. – Нет, у него топографичеческий кретинизм. Без меня он даже в родных горах Ли Юэ может заблудится на целый день. Совсем нет способности ориентироваться на местности, особенно незнакомой. Он с детства такой, поэтому я всегда стараюсь идти следом. – Ты очень хороший друг Син Цю! Не переживай, мы найдем его! – Беннет широко улыбнулся, и мечник залип. – Спасибо за подде... ой!!! Второй раз за вечер все закружилось слишком быстро. Не успевая осознать, что его вдруг сбило с ног и резко подбросило вверх, он тут же почувствовал, как падает на спину, да еще на что-то натянутое, жесткое, и, до кучи, сверху его придавило тяжелое тело, да так, что весь воздух выбило из легких. Когда он открыл глаза и понял по белокурым прядям перед лицом, что упал на него сверху уже известный красивый искатель приключений, весь воздух из легких выбило дважды, если это вообще возможно. Син Цю попытался осознать, где он, но почувствовал только как его качает из стороны в сторону. Он головой ударился? Где они вообще? – Извини, – сдавленно произнес Беннет, неловко пытаясь найти опору чтобы привстать, – это все из-за моей неудачи... – Не извиняйся, – Син Цю не знал, что чувствовать. Ему стало смешно от абсурдности ситуации. А еще немножко жарко. Отличный новый опыт знакомства, – я не понимаю, что произошло, голова кружится. – Мы угодили в охотничий капкан. Здесь много диких кабанов бродит, охотники ставят на них большие сетки, чтобы ловить. Эти сети лежат на земле, а после того, как на них наступишь, связываются и подвешиваются на дерево. Я совсем забыл, что нужно идти осторожнее, – Беннет все же нашел опору для рук и, ухватившись за крупные веревки сетки по бокам от Син Цю, лежащего на них на спине, подтянулся и приподнялся на четвереньки насколько позволял узел, стягивающий охотничью сетку над головой. Молодой господин наконец вдохнул и забыл, как выдыхать, от представшей перед ним картины и от воображения, живо подкинувшего дополнительные иллюстрации и возможные развития событий... Ох уж этот читательский опыт! – Извини, ты ушибся? Я тебя не ранил? – внимательный и безусловно беспокоящийся за него (за Син Цю!), взгляд Беннета совершенно не помогал отвлечься. Ерзая, этим раскачивая сетку, он пытался дать молодому господину больше пространства, тревожно ждал ответа на свой вопрос, ведь парень молчал. – Нет, все хорошо. Не ерзай, пожалуйста, упадешь. Ох! – как и предсказал Син Цю, искатель приключений слишком сильно натянул сетку за собой и от ее напора снова повалился сверху на мечника. Заехал тому локтем прямо в солнечное сплетение, так что воздух вышибло третий раз. Бесконечно повторяя «Прости!» неловко приподнялся снова, а молодой господин не знал хвалить судьбу или ратовать не нее, что Беннет не заехал ему локтем куда-нибудь еще. К сожалению, даже вышибание воздуха из груди не спасло от пламенной бурной фантазии. Та все равно разжигала противных бабочек в животе, даже когда тот болел. – Ох, как же теперь выбраться? А прошлый раз я материализовал меч и перерезал веревки, но нас двое... – Лучше так не делать. Иначе упадем на землю, не успев схватится. Охотники, так понимаю, ночью свои сети не проверяют, чтобы нас освободить? – Нет... Что же делать? Как мне неловко, что ты из-за меня попал в такую переделку! – Все нормально, мне нравится, – Син Цю осознал, что ляпнул только после того, как слова слетели с губ. Он не соврал, ему правда нравилось лежать на жестком переплетении веревок сетки для кабанов и глядеть снизу вверх на очаровательного блондина, чье измазанное пылью и грязью лицо было так близко и так манило своей обеспокоенностью. Он бы пальцем прикоснулся, сказал бы, что грязь хотел убрать со щеки, а сам удовлетворил то неуемное свербящее чувство в руках, требующее узнать мягкая ли у Беннета на лице кожа или грубая, как его обветренные ладони. Но руки Син Цю были прижаты по швам, и он едва ли смог бы ими сейчас воспользоваться, а жаль, – в смысле, это интересный жизненный опыт попасть в капкан. – Хахахаха! – Беннет весело засмеялся, разглаживая беспокойную морщинку на лице и снова улыбнулся ему широко и открыто. Син Цю точно сегодня пропал. Стремительно и надолго. – Придумал! – и минуты в неудобном (или удобном?) положении пролежать им не удалось, как распаленный разум подкинул Син Цю занимательную идею. Коварную, конечно, но спасательную для них. Он так оправдался перед собой, – у меня сверху, в голенище правого сапога за атласной летной спрятан небольшой стилет. Если ты постараешься, то сможешь его вытащить. Им веревки будет резать безопаснее. – О, Син Цю, как повезло! Не успел молодой господин настроится на получение нового волнующего опыта, как теплая ладонь тут же схватила его за голую коленку, он лишь плотно сомкнул губы и тяжело выдохнул. Чужие пальцы, ощупывая, побрели дальше вниз по ноге и очень скоро достигли сапога. Отодвинули кисточку, приделанную к ленте, и с трудом стали протискиваться внутрь обуви. – Ох, – Син Цю не сдержался, когда Беннет неловко прищемил ему плечо другой рукой, неловко перенося вес, чтобы искать стилет. Весь трепет от таких интимных прикосновений разом схлынул, а Беннет, уже вытаскивающий оружие из сапога, принялся снова извинятся. А может и хорошо, что Син Цю прищемило. Разом он пришел в себя и понял, что зашел слишком далеко в своих фантазиях. Стало как-то совестно перед новым знакомым. – Я буду осторожно резать, а ты держись, пожалуйста, за что-нибудь. Не хочу, чтобы ты случайно упал. Син Цю кивнул в ответ и отвел взгляд. Вокруг было темно, где-то растерянно бродил Чун Юнь в поисках пути обратно, мелочный торговец наверняка укатил свою повозку подальше от леса и теперь им придется пешком топать до города непойми как, да и столько времени прошло, их гостиница наверняка уже закрыта, а он тут, заперт в охотничьем капкане с красивейшим незнакомцем с горящими энтузиазмом глазами и солнечной улыбкой. Да еще и таким заботливым по отношению к нему, едва знакомому человеку! А он в ответ так бессовестно пользуется своим положением, думая про несведущего парня невесть что. Молодого господина окончательно загрызла совесть, и он отвернул голову, сглатывая подступивший ком в горле. – Беннет, я гей. – Что?... Плетение нити треснуло так стремительно от стараний Беннета, что обрубило все последующие уточнения, и Син Цю почувствовал, как его голова опускается все ниже и он начинает скатываться. Самым ужасным для падения способом. – Держись за меня! Мечник, не думая ни секунды, схватился освободившимися руками за крепкое туловище паренька и прочно сжал свои запястья в захвате, чтобы точно его не отпустить. Беннет же, осознавая, что дальше сетка разорвется сама, через прорезь выкинул подальше острый стилет и схватился руками за верхние еще прочные плетения. Дыра над головой Син Цю увеличивалась под действием их веса, и вскоре он почувствовал, как они начинают накреняться. Но силы в мечнике было равносильно ловкости, он зацепился ногами за ноги искателя приключений (испытывать стыд, так до конца!) и еще плотнее приник к нему. Теперь точно не упадет, если Беннет, конечно, выдержит вес их двоих. Однако, как оказалось, в пареньке из Мондштадта силы было немерено, и он стойко висел на веревке с прицепившимся к нему как неопытная мартышка к дереву Син Цю, даже когда сетка разошлась настолько, что они повисли на ее верхней части. По беглому взгляду молодой господин оценил, что до земли оказалось не так уж высоко, и он предпринял попытку отлепится от Беннета и спрыгнуть вниз. Получилось грациозно, как всегда. Следом за ним бухнулся и искатель приключений, неловко завалившись вперед, но Син Цю его заботливо придержал. – Ты в порядке? – спросили они одновременно и нервно хихикнули своим вопросам. – Давай поскорее найдем моего друга, я все больше переживаю, – Син Цю не забыл о том, что в порыве совестливости выдал Беннету, он вообще имел тенденцию долго помнить все свои неловкие фразы, вырвавшиеся по воле его слишком неуемных чувств. Может тоже мороженое кушать как Чун Юнь? Глядишь станет поспокойней. Мечник поспешил скрыть лицо, поднимая с земли свой стилет и убирая его на место. Запретил себе воскрешать воспоминания о том, как его оттуда доставали крепкие пальцы, теперь ему стало стыдно за себя. – Конечно, идем! – Беннет не стал ничего переспрашивать, может не понял или вообще не услышал? А может сделал вид, что не услышал, это тоже было бы хорошо. Ту фразу Син Цю говорил вслух только одному человеку. Чун Юню. Другие, либо, догадывались сами, произнося это вслух, как вопрос, или не подозревали по сей день. Стало тревожно. Его знакомство с приятнейшим парнем могло закончится здесь и навсегда. Может это было бы и к лучшему, Син Цю бы не успел узнать красавца поближе и влюбится еще сильнее. Полюбить, чтобы расстаться потом. Стало грустно. – Син Цю? Ты точно не поранился? – из размышлений его вывел обеспокоенный голос Беннета и взгляд невинных глаз. – Все хорошо, – повторил он и улыбнулся. Ни тени неприязни. Может он все же не услышал. Син Цю потом решит, что делать. А сейчас нужно сосредоточится на поисках Чун Юня и опасностях, подстерегающих их в темном лесу.
