Небо знает: Секретные мемуары

      … — Доброе утро, прекраснейшая из роз! — Кристофер расплылся в улыбке, когда Мими распахнула дверь, пропуская его в комнату. — Как спалось?       — В последнее время этот вопрос звучит как издевательство, — буркнула Мими.       Кристофер достал руку из-за спины, в которой сжимал белую розу. Он поднес ее к лицу и принюхался, прикрыв глаза, а затем протянул девушке. Та равнодушно взглянула на цветок, а затем выхватила его, направившись к туалетному столику.       — Белый — не мой цвет, — она сунула цветок в вазу, к остальным розам всевозможных цветов, которые ее «надсмотрщик» приносил с недавних пор каждый день.       — Почему ты так думаешь? — Кристофер подошел к заправленной кровати и, достав подушку из-под покрывала, плюхнулся на нее, чтобы ему было удобно наблюдать за Мими.       — Не знаю. Может, если я когда — нибудь соберусь замуж, то надену белое платье.       — Замуж? — Кристофер нахмурился. — А… у тебя есть на примете тот, в ком ты видишь потенциального жениха?       — Нет, конечно! — засмеялась Мими, собирая волосы к верху и вертя головой, чтобы придумать, какую прическу лучше сделать. — И мне, кстати, не очень нравится твой двойной цвет волос. Сделай, чтобы был один.       — Какой ты хочешь? Черный или белый?       — Черный… — Мими встретилась в отражении взглядом с Кристофером. — Хотя нет. Светлый. Потом если надоест, сделаешь черный.       Она перевела свой взгляд на окно. На улице снова пасмурно.       — Эта погода так угнетает, — Мими вздохнула и достала из шкатулки шпильки. — Никакого веселья толком. Только ты меня и развлекаешь.       — Вообще-то, ты должна меня развлекать. Мне так хочется узнать о тебе больше. Почему ты ничего не рассказываешь?       — Ты много хочешь, — усмехнулась Мими, ловко вставляя шпильки в копну черных волос.       — Не так уж много. И я, вроде как, твой надсмотрщик.       — Так давай, накажи меня за непослушание, — подстрекнула Мими. — Вот, я стою тут перед тобой, практически в неглиже. Хрупкая и беззащитная. Хотя могу сильно поцарапать.       — Я этого не сделаю, ты же знаешь, — улыбнулся Кристофер.       — А что тебе мешает?       — Я сам себя в темнице запру, если мне придется причинить тебе вред. И этот ошейник… Я бы так хотел его снять с тебя, но Чума… Я боюсь, что тогда она отдаст тебя кому-то другому.       — Значит, старайся делать так, чтобы не отдала, — Мими удовлетворенная результатом получившейся прически, направилась к шкафу. Кристофер не сводил с нее глаз. Это уже стало неким ритуалом, что каждое утро он приходил в ее комнату и смотрел, как она собирается. В какой-то день Мими была не в настроении и не впустила его, и он караулил ее у двери.       — Что с лицом, Крис? — Мими направилась обратно к туалетному столику с нарядами в руках. Она заметила, как Кристофер сел, задумчиво глядя в пол. Казалось, он решает какую-то очень сложную задачу.       — Скажи честно, а если случится так, что тебя отдадут кому-то другому, ты расстроишься?       — Смотря кому. И смотря как он будет ко мне относиться. Если так, как ты, то не расстроюсь, — Мими бросила наряды на пуфик и развернулась к Кристоферу. Ее так забавляла эта игра с ним. Хоть какая-то радость в эти мрачные для всех дни. — Мне нужно переодеться.       — Хочешь, чтобы я вышел?       Мими одарила его обезоруживающей улыбкой.       — Я добрая сегодня. Позволю тебе остаться. Но не вздумай нарушать дистанцию. Иначе я сама попрошу, чтобы меня отдали кому-то другому.       Кристофер лишь взволнованно кивнул, продолжая сидеть на кровати и не решаясь пошевелиться. Он нервно сглотнул, когда Мими дернула пояс на черном шелковом халате и изящно спустила его с плеч. От представшей перед ним картины у Кристофера моментально пересохло во рту. Аккуратная маленькая фигурка была словно слеплена искусным скульптором. А кружево черного белья и чулков заманчиво подчеркивало округлые упругие формы.       — Нравится? — насмешливо поинтересовалось Мими, на что Кристофер смог снова лишь кивнуть. Хотя по его застывшему выражению лица казалось, что он вообще ничего не слышит. Она взглянула на его руки, которые сжимали колени.       — Будешь теперь представлять меня в сексуальных фантазиях? Или уже представлял?       — Что? — Кристофер тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями.       — Можешь сказать правду. Я не рассержусь. И могу даже дать тебе на это разрешение. Но подробности слушать не хочу, — Мими взяла с пуфика одно из платьев синего цвета и приложила к себе, поворачиваясь к зеркалу.       — Как тебе платье?       В ответ — тишина.       — Крис? — Мими раздраженно цокнула, развернувшись к нему. Он по-прежнему сидел на кровати, глядя на нее. Мими даже растерялась. В его взгляде было столько восхищения… Без всякой похоти.       — Я владею искусством притворства практически в совершенстве. Меня этими штуками не проймешь. Я знаю, чего ты добиваешься. Чтобы я повелась на твои уловки. Ты думаешь, что я такая глупенькая? Ты — симпатичный, видный парень. И я ни за что не поверю, что ты не видел обнаженного женского тела. И у тебя не было девушки.       — Ты, правда, считаешь меня симпатичным? — очнулся Кристофер. В его взгляде появилась какая-то по-детски наивная надежда.       — Ну да. А что такого? Если у тебя сильные потребности, слетай в город, в какой-нибудь бар. Найдешь, с кем удовлетворить их.       Взгляд Кристофера потух и он отвернулся.       — Только вот не надо тут обиженку строить! Что такого я сказала? Это же большинство парней интересует. Или у тебя на самом деле никогда не было девушки?       — Была. Давно. Она меня бросила, — вздохнул Кристофер.       — Ой, нет! Я не готова выслушивать про несчастные чувства и страдания. Помоги, лучше, надеть мне платье! На занятия опоздаем. А еще позавтракать надо.       — Да я не страдал особо, — улыбнулся он, вставая с кровати и подходя к Мими. — Мы с братом росли практически сами по себе. У нас не было примера семьи, отношений. Только пара учителей, которые обучали нас. Я читал много книг, но с девушками у меня все равно не складывалось.       Мими продела руки в рукава платья, а Кристофер осторожно поправил ей крылья и одернул подол. Он едва касался ее. Словно боялся причинить вред своими действиями.       — У брата с этим было получше. И он бы высмеял меня, если бы узнал, как я общаюсь с тобой наедине. Хотя мне все равно на его мнение в этом вопросе.       — Но ты наверно раньше отпугивал девушек таким чрезмерным вниманием и ухаживанием.       — Почему отпугивал?       — Ну, это странно. Так мало кто делает, — Мими достала из ящика помаду и наклонилась ближе к зеркалу.       — Разве это ненормально, когда человек тебе действительно нравится и ты этого не скрываешь? И не таишь за этим умысла, чтобы переспать с ним…       — Ты не хочешь меня? — Мими насмешливо вскинула брови и обернулась к нему, поджав губы, чтобы лучше распределить помаду.       — Нет… То есть… Я не об этом! — вспылил Крис. — Я про то, что разве плохо показывать такие эмоции? Можешь мне не верить, но ты первая в моей жизни, к кому у меня… такое вот. Наверно, я действительно влюбился в тебя. Я не могу пока утверждать. У меня были отношения давно, но они не были похожи на то, что я чувствую к тебе. Мне хочется видеть твою улыбку, слышать твой смех… Приносить тебе радость. Я боюсь сделать что-то, что тебя огорчит или еще хуже — причинить боль. И с трудом сдерживаюсь, чтобы не содрать с тебя этот уродский ошейник.       — Ну, ошейник вполне ничего. С некоторыми нарядами смотрится даже как украшение, — пошутила Мими, закончив прихорашиваться.       — Смеешься надо мной? Как обычно… — не скрывая досады произнес он. Мими развернулась и подошла к нему.       — Если я не буду смеяться, я буду рыдать дни и ночи. А ты ведь только что сказал, что тебе нравится мой смех и моя улыбка.       — Это самое очаровательное, что я видел в жизни.       Мими немного смутилась.       — Ой, ну хватит!.. Я и так знаю, что это — мое главное оружие, — тут же рассмеялась она.       — Ты прекрасна всегда, — серьезно сказал Кристофер. — Даже грустная. Или злая.       — Я не хочу грустить. У меня не та натура. И стараюсь не давать грустить другим. Вокруг меня всегда было много печали и боли. И если бы я не относилась ко всему легко, не веселились бы, то уже была бы как всем известный страдалец-алкоголик Люцифер со вспышками агрессии. Если не хуже. Я недавно из-за всех этих событий еле в себя пришла. Думала, не оклемаюсь. И в чем-то это и твоя заслуга. Поэтому, я даже рада, что ты выбрал меня себе в «игрушки».       Было невооруженным глазом заметно, как Кристофер обрадовался услышанному.       — Ты никогда не была «игрушкой». В начале нашего общения я по-дурацки себя вёл. Говорил глупости.       — Если честно, то да. Ты показался мне дурачком.       — А сейчас твоё мнение поменялось?       — Ну… Уже лучше. Или я привыкла, — мелодичный смех Мими снова разнести по комнате, что вызвало у Кристофера улыбку.       — Кстати, могу я спросить про тебя и Люцифера? Ходили слухи, что у вас что-то было. И что он тебе нравился.       Мими скривилась.       — Серьёзно? Мне кажется, останься мы в школе вообще вдвоём, у нас ничего бы не вышло. Эти слухи пошли из-за того, что мы с детства дружили. И какой-то период тесно общались, пока у него не сорвало крышу окончательно. Мне жаль, что у него так все. Но я не смогла больше терпеть его нападки и оскорбления. А потом, как ни в чем не бывало, продолжать общаться. Айлин с ним встречалась, а мне это не нравилось, и некоторые посчитали, что я ревную, хотя я лишь хотела счастья для своей подруги. И в итоге даже она не смогла помочь ему стать лучше. Мне кажется, с этим ему может помочь только его мать.       — А… ты испытывала сильные чувства? Была влюблена?       — Ну конечно! Влюбляться — это так красиво.       — В кого-то из школы?       — Нет, он был не из школы. И намного старше.       — Ты сильно переживала?       — Не очень. Не плакала даже. У нас были нормальные отношения, мы и расстались без ругани. Мои родители меня очень избаловали. И дали мне столько любви и опеки, что мне её всегда хватало. Я вообще могла ни о чем не беспокоиться. Наверно, поэтому я кажусь легкомысленной и недоступной одновременно.       — Ты — не легкомысленная. Ты очень добрая, заботливая. Ты переживаешь за тех, кто тебе дорог, если у него проблемы.       — Этим я в маму пошла. Она в этом плане такая.       — Как думаешь, я бы понравился твоим родителям? Как твой парень?       Мими задумчиво прищурилась, глядя на него снизу вверх.       — Маме бы понравился. Ей лишь бы парень хорошо ко мне относился. А вот с папой — сложнее… Он бы наверно придрался… — глаза Мими наполнились слезами. — Как я скучаю…       Кристофер тут же встрепенулся.       — Прости! Это я виноват, что заговорил об этом! Я — идиот! Прости, Мими…       — Нет. Ты не при чем. Даже если ты бы и не заговорил, грусть все равно внутри меня.       — Что я могу сделать, чтобы тебе стало легче? Хочешь, обниму? По-дружески.       Мими усмехнулась сквозь слезы.       — Я такая маленькая без каблуков рядом с тобой. Буду дышать тебе в живот. И целоваться неудобно.       — Нет, ты выше… Ты примерно по грудь мне, — Кристофер примерил ладонью от головы Мими её рост, но тут же замер. — Погоди… что? Ты сказала: неудобно целоваться?       — Ну да, — фыркнула носом Мими, — утирая выкатившиеся слезы и стараясь не размазать макияж. — Что мне, постоянно обувь с высоким каблуком надевать? Хотя и так я не буду высокая.       — Ради твоего поцелуя я могу и так сделать, — Кристофер опустился на колени, что заставило Мими рассмеяться. Он тоже заулыбался.       — Ты прям джентльмен, — она вздохнула и подошла к нему, положив ладони на его плечи. Его искренняя радость действительно умиляла.       — Ты правда меня поцелуешь? По-настоящему? В губы?       Мими медленно наклонилась, застыв в сантиметрах от его лица.       — У меня помада. Ты будешь оттирать её несколько часов. Поэтому — нет. Не поцелую, — Мими с ехидной улыбкой вымрямилась, видя как расстроился Кристофер. — Вдруг у тебя приступ какой-то начнется от переизбытка эмоций? Мне потом из-за тебя в комнате сидеть и не выходить никуда? Пока ты в себя не придёшь.       — Ты — великая обломщица, Мими.       — Я знаю, — усмехнулась она. — Но тебе же это нравится.       — Ты играешь со мной…       — Может быть, чуть-чуть, — Мими провела кончиками своих острых ногтей по его лицу, убирая вьющиеся пряди в стороны и глядя в нежно голубые глаза. — Ты предлагал обнимашки. Хотел меня успокоить. Передумал?       Кристофер не стал долго раздумывать и обхватил Мими обеими руками, прижавшись к ней.       — Конечно не передумал, моя прекрасная Мими…       — И откуда только ты такой свалился на мою голову… — она печально улыбнулась, запустив пальцы в его волосы.       В прошлом у Мими были интрижки, ничего серьезного. Она, при всей своей веселости и легкости, отличалась избирательностью. Отшивала многих. И понравиться ей было непросто. Можно ли доверять Кристоферу? Сейчас вокруг так много обмана и предательств. Ей сложно было довериться ему. Слишком уж он напорист со своими ухаживаниями. Но вроде и не врал. И не требовал ничего. Какой-то особо секретной информацией Мими не владела…       Но когда он встал на колени, что-то дрогнуло внутри нее. Эта открытость чувств. Без страха и ужимок. В этих объятиях было столько интимного и близкого. И как этого не хватало.       Но именно такие объятия были порой лучше всякой словесной терапии…