Без надежды на лучшее

Теперь неизвестность осталась позади. Пусть Наруто и не знал истинную причину, по которой она не хочет его больше видеть, но все же сама Сакура была цела, и уже только благодаря этому у парня отлегло от души. И пока он вздыхал с облегчением, что ничего плохого не произошло, другие мысли в голову попросту не лезли. Ведь самое главное, что все было в порядке. «И чего я так переполошился? Что бы могло случиться? Похоже, я слишком себя накручиваю», — решил парень. Но все-таки, кое-что плохое все же случилось. Но это не казалось уже таким ужасным после того, как все страхи были развеяны. Наруто больше не думал о том, как снова останется один, хоть это и было очевидным. Никак иначе быть не могло. Не думал о том, как будет и дальше сходить с ума, отвыкнув от такого одиночества. Все это просто померкло и казалось слишком несерьезным. Однако весь ужас ситуации Наруто осознал позже, когда солнце ушло за горизонт, а на город опустилась кромешная тьма. Эта тьма никогда не ассоциировалась у него с чем-то хорошим. Она всегда напоминала ему о боли, отчаянии, безысходности, душевной пустоте. В такие моменты просто хотелось выть от давящих на мозг собственных мыслей. Сколько ночей он еще проведет вот так бок о бок с этим чувством? С непередаваемым ожиданием рассвета, когда в его комнату наконец пробьются первые лучи солнца? Нет, это было невыносимо! Постоянно ждать неизвестно чего, от чего бы все равно ничего не изменилось. Наруто уже кожей чувствовал, что начал сходить с ума, когда решил что-то предпринять. Другого выбора просто не оставалось. Теперь придется идти напролом. «"Никогда не звони мне и не пытайся найти", да? Что ж, помнится, я когда-то тоже говорил тебе, чтобы ты не сидела слишком долго на морозе, так разве ж ты меня послушала?» — Узумаки усмехнулся собственным мыслям, когда вспомнил, как Сакура простыла, засидевшись на улице, когда наступили слишком сильные морозы. Он был уверен в своем решении встретиться с ней несмотря ни на что, как был уверен, что после весны приходит лето, а после лета — осень. Теперь уже ничего бы его не остановило. Однако спешить он не собирался. Дело подождет, ведь нельзя было браться за него ночью. Это было бы... странно. Да и безрезультатно, что вполне ожидаемо. «Я уверен, в чем бы ни была причина твоего решения, все можно изменить в лучшую сторону. Если у тебя вновь возникли проблемы, а ты просто не хочешь впутывать меня в это, то я не спрошу тебя, что мне следует делать. Я помогу тебе, даже если ты будешь против. Я пойду по трупам, но помогу тебе! Слышишь, Сакура? Сможешь ли ты почувствовать мою решимость? Я сделаю все, что от меня зависит, но не дам тебя никому в обиду. Никому...» Остаток ночи прошел быстро. Быстрее обычного. Но уже теперь ему не нужен был свет солнца, рассеивающий тьму в его душе, потому как тьмы уже не было. Это был новый день, который должен был все изменить, ведь так больше не могло продолжаться для обоих. Наруто намеревался поговорить с ней с глазу на глаз, чтобы услышать лично от нее, что она не хочет его видеть, нежели от маленькой коробочки сотового аппарата, искажающей слова. Он хотел увидеть это, увидеть ее уверенность в себе, негатив к нему, нежелание видеть и слышать его существо, потому что знал: она не сможет сказать все это ему прямо в глаза. Он слишком хорошо ее знал, чтобы ошибиться. Как только часы пробили восемь, Наруто не спеша накинул на себя ветровку, шарф и вышел из квартиры. Его решимость ощущалась лишь только по ауре, окружающей его и питающейся безграничной уверенностью, а уж взгляд голубых глаз мог сказать куда больше. Он уже не был тем Наруто, который убивался из-за сложившейся реальности и винил во всем судьбу. И хотя таким он был всего лишь вчера, теперь все в нем изменилось. Сейчас он не был готов мириться со всем и отправился сам строить свою судьбу. «Понадобиться влезть к ней в комнату через окно на второй этаж — влезу. Понадобиться искать ее по всему городу — разыщу. Даже если понадобиться втянуть ее мать — я сделаю это! Но больше не буду все это терпеть. Пусть она и выбрала для себя такой выход, но ведь у меня тоже осталось право голоса. В конце концов, она же не может решить все и за меня тоже!» Однако несмотря на его готовность поднять на уши весь город, Сакуру вовсе не пришлось долго искать. Он встретил ее около школы, когда проходил мимо (путь к ее дому лежал как раз через школу). Судя по всему, не обнаружив снаружи Наруто, девушка решила даже навестить школьных друзей и посидеть на уроках. «Хех, она слишком наивна. Думает, что раз приказала мне ее не беспокоить, то я так и сделаю?» — усмехнулся парень, направляясь прямо к розоволосой. Но так или иначе, его все-таки кольнуло то, что она как ни в чем не бывало продолжает вести свою обычную жизнь. Неужели ей было все равно, что теперь чувствовал Наруто? Ведь она практически разрушила его жизнь, что бы и произошло, если бы его воля оказалась недостаточно стойкой. Неужели он так мало значил в ее жизни, что его уход из нее ничуть не повлиял на нее? Это парень и намеревался выяснить. Сакура не спеша подходила к школе, даже не смотря по сторонам. Похоже, она его просто не заметила. И даже тогда, когда его шаги раздались прямо у нее за спиной. Теперь Наруто понял, что она была слишком задумчива для этого, потому и передвигалась как сомнамбула, но осмыслить это было просто некогда. — Сакура! Да стой же ты! — почти крикнул парень. Девушку будто ударило током. Она мгновенно остановилась, и почти в эту же секунду Наруто оббежал ее спереди и взглянул в ее лицо. Видимо, при этом он собирался еще что-то добавить, но тут же осекся. Теперь током ударило его. Он стоял перед ней и тупо смотрел на нее, встретившись взглядом с изумрудными глазами и прочитав в них ужас и панику. Ведь он ее нашел, а она этого совсем не ожидала. Но главным было совсем не это. Его напугала несвойственная бледность на ее лице, почерневшие круги под глазами, потускневший цвет глаз и слабость, о которой кричали почти все черты ее лица. Она выглядела ничуть не лучше чем он, и, поняв это, Наруто забрал все свои подозрения назад, хоть их и не озвучивал. На ее лице было отчетливо написано, что она страдала так же, как и он, и это отняло у парня дар речи на какое-то время. Он никогда бы не подумал, что с ней могло твориться подобное. Она всегда казалась ему сильной, способной справиться с любыми сложностями. Она и была сильной, но не смогла справиться с болью, видя, как ее друг страдает, и чувствуя при этом свою вину. Забитость и безжизненность Сакуры пошатнули его непоколебимую решимость. А девушка все еще находилась в ступоре. Почему ей и вовсе не приходила в голову мысль, что он вполне может ослушаться ее? И что было делать теперь, когда он нашел ее и намерен узнать все? Она не знала. Водоворот мыслей хаотично кружил в голове, не позволяя все расставить по нужным полкам. Она знала лишь то, что у нее не хватит моральной стойкости противостоять ему, соврать под пристальным взглядом голубых глаз. Все уже было кончено. — Сакура... — ошарашенно произнес Наруто спустя какое-то время. — Что с тобой произошло? Теперь его одолели сомнения. Что могло заставить ее так измениться? Какая-то новая беда, поглотившая ее накануне, о которой он ничего не знал? Может, кто-то опять измывался над ней? Или произошло что-то еще более страшное? Множество вариантов приходило на ум, но ни один из них не был верным. Наруто оказался для нее слишком дорогим человеком, настолько, что даже он сам не понимал, что для нее значил. Харуно отвела взгляд и отошла от парня на несколько шагов, повернувшись спиной и понимая, что так просто он ее не отпустит. Был ли у нее шанс соврать? Черт возьми, как же все это осточертело! — Зачем?.. Зачем ты нашел меня?.. Я же просила... просила тебя не делать этого, — тихим, сорванным голосом пролепетала девушка. Она устала. Устала от вранья и постоянно выматывающей до чертиков неизвестности, будет ли от этого всего хоть кому-то из них лучше. Как же хотелось прямо сейчас сдаться, опустить руки и броситься к нему, чтобы заглушить всю боль и обиду на себя слезами. Но нужно было выстоять. Хотя опять же: ради чего? Она уже ни в чем не была уверена. — Почему ты не спросила меня? — Наруто вновь стал серьезным. — Может быть, я не хочу бросать тебя. Может, я хочу помочь тебе. Может, я должен помочь тебе! Девушка с отчаянием отрицательно помотала головой. — Нет... Это все не правильно. Ты должен уйти. Ты не должен был находить меня. Прошу, не... — Не нужно меня просить, — парень быстро приблизился к ней и положил руки ей на плечи, не позволяя в этот раз убежать, — я все равно не послушаю. Сакура все еще пыталась спрятать от него взгляд, чтобы не попасться в ловушку, но следующие слова, произнесенные немного громче прежних, заставили ее поддаться: — Послушай, Сакура! Не скрывай ничего, расскажи все мне! У тебя ведь опять появились проблемы, не так ли? Я смогу тебе помочь, будь уверена в этом! — Нет, у меня нет проблем... Наруто, у меня правда все в поря... — Даже не пробуй врать мне. Я вмиг могу вычислить, когда ты врешь мне, Сакура, — Узумаки еще крепче, но все-таки не до боли, сжал хрупкие плечи девушки, показывая ей тем самым свою настойчивость, и продолжал уверенно смотреть ей в глаза. — Я вижу, что у тебя все в порядке. Да у тебя даже на лице написано, что у тебя все в порядке! Это же просто очевидно! Девушка сжалась в комок и закрыла глаза, немного опустив голову к земле. В этот раз она не выдержала даже этой иронии, ведь все это было слишком не похоже на прежнего Наруто. Он всегда был с ней мягок и осторожен, боясь причинить боль своим неосторожным словом или действием. Но кто же в этом был виноват? Конечно, она сама. Сакура все еще понимала, что даже так он пытается защитить ее, волнуется за нее, а не за себя, и от этого стало еще обиднее. И уже в следующую секунду Наруто ощутил, как сильно ее затрясло. Испугавшись собственных слов, он понял, что переборщил и слишком сильно надавил на нее, пусть и морально. Резким движением он завел руку за спину девушки и прижал ее к себе, крепко и бережно обнимая. — Ну прости, прости, я не хотел, — более мягко произнес Узумаки. Сакура с силой оттолкнула его от себя, чувствуя, что едва сдерживает слезы. А заплакать сейчас хотелось меньше всего. — Все не так просто. Понимаешь... есть кое-что, из-за чего мы больше не можем общаться. И эту проблему невозможно решить, — тихо сказала девушка. — Сакура, просто скажи мне, — Наруто снова подошел к ней, но уже не стал удерживать, а просто уверенно посмотрел в глаза. — Я сделаю все, что от меня зависит. Харуно рьяно металась из стороны в сторону, хотя внешне оставалась спокойной. Стоило ли сейчас все рассказывать? Как это повлияет на него? Но соврать бы просто не получилось, он не позволит. Похоже, у нее просто не было выбора. Но от такой безысходности Сакуре даже стало легче, ведь теперь от нее зависело не так много. — Дело в том... дело в том, что я больна, — решилась она, все еще стараясь не пересекаться с ним взглядом. — Тяжело больна, Наруто. И моя болезнь неизлечима. Узумаки изогнул левую бровь. Что ж, это было не совсем то, что он хотел услышать. Ведь как болезнь может повлиять на их общение? Но именно о том, что ее болезнь тяжелая и даже неизлечимая, он подозревал. Но до этого ничего не говорил ей по этому поводу. — Да, я догадывался. И я заметил это еще полгода назад, в тот день, когда... ты потеряла отца... Ты оставила после себя на стволе дерева кровавый след, и я его заметил. Но знаешь что... Это вовсе не повод так поступать, Сакура. Если тебе нужны хорошие врачи, я найду их. Найду, даже если мне придется пересечь океан или обогнуть земной шар. Я не отступлюсь. — Нет... — Харуно снова отрицательно помотала головой. — Тогда что? Я не понимаю, что здесь не так? Сакура, ты не должна опускать руки перед очередным тяжелым испытанием! Ты должна продолжать бороться! — Да ты просто не знаешь, каково это — каждый день ждать своей смерти! — теперь уже она не выдержала, чтобы не повысить голос, и отступила на шаг назад. — Никто, ни ты, ни мои родители, ни друзья, вы никогда не поймете, какого это! — Что?.. О чем ты говоришь? — ошарашенно и совершенно не своим голом переспросил Наруто. — Да... все именно так... моя болезнь смертельна. И меня уже давно не должно было быть здесь, — уже более спокойно продолжила Сакура. — Ее невозможно излечить. Это какое-то заражение легких, при котором болезнь оказывает влияние на все тело и постепенно разрушает его. И она не поддается никаким лекарствам... Вот именно поэтому я и хотела прекратить наше общение. Я не хотела, чтобы ты видел мою смерть. Я не хотела быть четвертой, понимаешь? — Как давно? — все так же шокированно спросил парень. — Что? Как давно я об этом знаю? С девяти лет. А чуть раньше появилась и сама болезнь... Это все было ошибкой с самого начала. Я давно хотела тебе обо всем рассказать, но не решалась. И твой рассказ о прошлом окончательно убедил меня, что со всем нужно покончить, и как можно скорее. Потому что мне осталось недолго... Но знаешь, — Харуно посмотрела на парня и слегка улыбнулась, — ведь даже несмотря на все это, мы встретились не случайно. И я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал. Ты научил меня жить по-настоящему. Если бы не ты, я бы так и не узнала что значит радоваться первому снегу или новости о еще нескольких днях теперь уже счастливой жизни. Ты перекрасил серые краски в моей душе в яркие цвета. Эти несколько месяцев были самыми лучшими в моей жизни. А все благодаря тебе... Но я не хочу, чтобы ты снова потерял дорогого для тебя человека! Поэтому, пожалуйста, забудь меня как можно скорее и больше не тревожь меня. Так будет лучше для нас обоих. Сакура еще какое-то время наблюдала за ним. На его бледноватом лице отчетливо читался страх, испуг, растерянность, непонимание. Он не мог сейчас проронить ни слова из-за шока. Поэтому девушка решила воспользоваться этой возможностью и уйти, ведь все уже было высказано. И даже то, что она мечтала сказать ему на протяжении полугода. Но было ясно, что она не сможет отплатить ему за все хорошее лишь обыкновенными словами благодарности. Но больше ничего она сделать не могла. — Прости, — напоследок бросила Сакура и поспешила скрыться. Но уже не в школе. После всего, что произошло, она больше не могла никуда пойти. Только домой. Только в свою комнату, где бы ее никто не потревожил. Наруто еще какое-то время продолжал стоять на месте и смотреть, как силуэт девушки удалялся все дальше. Прямо сейчас она уходила из его жизни, и в этом не было сомнений. От прежней решимости осталась лишь ничего не значимая пустота. И что было делать теперь? Когда вся ужасная правда вскрылась, проломила толстый слой льда и вырвалась на поверхность озера страданий? Когда единственный оставшийся близкий человек навсегда тебя покинул, пока что душевно, но очень скоро покинет и физически? Никакой надежды уже не осталось. Тусклая искорка вспыхнула последний раз, а затем навсегда погасла в пучине мрака и жестокости. Это была самая настоящая безысходность. «Нет... Этого просто не может быть!..»