Без надежды на лучшее

Правда оказалась слишком ужасной и непредсказуемой. Кто бы мог подумать, что все обернется вот так... Вместо разрушенных мостов оказались разрушенными жизни. Да и мосты-то вовсе не уцелели. Для Наруто все было кончено в тот момент, когда до его ушей дошли роковые слова. Он ожидал чего угодно, но никак ни того, что скоро потеряет ее, полностью, безвозвратно и навсегда. Если какую-то ссору еще можно было уладить, то здесь невозможно было предпринять ничего. Судьба сыграла с ней плохую шутку, да и с ним теперь тоже. Теперь уже неосознанно в памяти проносились все те приятные воспоминания, когда все было невозмутимо хорошо, когда даже подумать о плохом было невозможно. И казалось, что так будет всегда, ведь что могло случиться? Но даже тогда уже все было предопределено. Глупо было думать, что в их жизни никогда не ворвется ничего плохого, но так только казалось. Не помня себя и совершенно не видя ничего вокруг, Наруто кое-как добрался до квартиры, будучи полностью погруженным в свои мысли. Ничему не хотелось верить теперь, разве что тому, что все это был страшный кошмар, который вот-вот должен был прекратиться. Но Наруто вовсе не спал. Это была реальность, жестокая, бесповоротная реальность. Парень больше не ощущал время. Для него не существовало ничего, кроме собственных навязчивых мыслей. Он хаотично перебирал все варианты, чтобы еще как-то помочь Сакуре, попробовать излечить ее болезнь, но вердикт врачей оказался неумолим. Разве мог он сделать то, чего не смогли врачи? «Неужели, все так и закончится? Неужели, нет совершенно никакого способа предотвратить ее смерть и вылечить от этой болезни? Хотя я уверен, что ее родители нашли бы способ, тем более что проблем с деньгами у них никогда не было», — догадался Наруто, и от мысли, что с этим придется смириться, внутри все болезненно скрутилось, а сердце, казалось, зажали в тиски. И в самом деле, интересно, какого это — жить, зная, что в любой момент можешь умереть? Но зато теперь все прояснилось. Наруто понял, почему она хотела умереть, когда он впервые встретил ее, почему она была безрадостной и практически мертвой уже тогда, хотя все еще жила. Как же он тогда ошибался насчет нее... Ведь он бы никогда не понял ее по-настоящему, не пройдя через все то, что прошла она, но даже несмотря на это, она сумела с ним сдружиться. «Значит, вот почему она была такой бледной. Она переживала за меня. И в то же время не была уверена, стоит ли все держать в себе. Господи, сколько же ей пришлось вынести... И все из-за того, что она не хотела умирать у меня на глазах. Если бы я только не рассказывал ей о своем прошлом, сейчас бы все было так, как раньше. Ей не пришлось бы страдать из-за меня, и она проводила бы свои последние дни счастливо... Это все моя вина... И ведь она все еще считает, что ничего не сделала для меня за все время, что меня знает? Не правда. Одно только ее желание пожертвовать собой, чтобы облегчить мои страдания, говорит о многом, а уж о том, что она скрасила мою жизнь, и говорить не стоит». Как только осознание реальности понемногу начало возвращаться, Наруто нашел себя сидящим на подоконнике в спальне, а за окном зияла пропасть ночи. На небе не было видно ни единой звездочки: все было застлано черными кучными тучами. И только где-то в стороне сквозь ночную пелену проглядывал яркий диск луны, надкушенный тьмой. Аппетит тьмы менялся от ночи к ночи, но эта ночь была по-особому темной и мрачной, словно моделируя в необъятных размерах всю душевную пустоту парня. А ведь еще только что было утро. Тогда может это была уже не первая ночь, которую он просидел вот так? Он не мог контролировать время, однако дальше оно стало тянуться еще медленнее. Наруто больше не думал о том, как будет проводить дни и ночи в одиночестве и опустошенности, не думал о себе вообще. Ему было плевать на себя теперь, когда самый дорогой человек в скором времени покинет его, и рядом не останется никого. И то, что он не может ничего сделать, чтобы предотвратить это, окончательно добивало все позитивные мысли. А больше всего мучило именно то, что, в конце концов, она все равно должна умереть. Рано или поздно. Лучше поздно. Это разрывало, терзало, мучило и беспощадно вонзало острые когти отчаяния во все еще бьющееся и надеющееся сердце, но их яд убивал все без остатка. Как же ему теперь ее не хватало! Естественно, ведь мы не ценим того, что имеем, а потеряем — плачем и сожалеем, хотя ничего уже не вернуть назад. Больше всего на свете сейчас Наруто хотел вновь слышать ее жизнерадостный голос, смех, видеть ее улыбку, прижимать к себе и знать, что все хорошо, что так будет всегда. Но так уже никогда не будет. Он четко, во всех деталях помнил все черты ее лица, будто перед глазами мелькала фотография, прилепленная скотчем ко лбу. Он помнил вишневый запах ее бледно-розовых волос, взгляд ее изумрудных глаз и понимал, как сильно ему всего этого не хватает. В памяти всплыл тот самый момент, когда Наруто навис над ней и всматривался в ее лицо. Именно в тот момент он почувствовал невообразимую тягу к ней, но посчитал все это каким-то плохим влиянием непогоды или помутнением рассудка, а от того выбросил лишние мысли из головы. Он всего лишь сбежал от себя, но глубоко в душе понимал, что она была ему небезразлична с самого начала, с самой первой встречи, когда он заглянул в ее глаза и понял, что она не такая как все. Что она другая. И как сильно тогда он желал прикоснуться подушечками пальцев к ее щеке, почувствовать ее нежную кожу, убрать выбившуюся прядь и прикоснуться к ее губам своими. Но он этого не сделал. Ведь она была только его подругой, не более. Поэтому именно в тот момент Наруто запрятал все свои чувства глубоко на дно души, отказываясь признавать их. Но теперь все прорвалось наружу. «Боже, почему я понял это только сейчас, когда уже поздно что-то предпринимать? — блондин обреченно выдохнул и улыбнулся, одновременно радостно и горько. — Почему я понял, что люблю ее и не могу без нее жить, только сейчас? Нет, ну правильно, а когда же еще? Раньше не было необходимости об этом думать». Но разве это что-то меняло? Пусть он и осознал свои чувства, но все же оставалось неизменным, а боль не утихала. Но это немного успокоило его мятущуюся душу. Жаль только, что пришлось пройти через все эти страдания, чтобы разобраться в себе. Тем не менее, времени оставалось не так много, и нужно было принять решение: оставить все как есть, либо что-то изменить, пока не настал роковой час. ***** Сакура сидела на кровати в своей комнате и тихо плакала. Слезы лились ручьем уже несколько часов, и их до сих пор невозможно было сдержать. Глаза стали красными, а голова гудела пуще прежнего. Но теперь уже все было кончено. Она уничтожила свое непродолжительное будущее и будущее Наруто собственными руками и только теперь осознала, как сильно она ошибалась. Никакие его страдания после ее смерти не шли в сравнение с тем, что она прочитала в его глазах в последнюю минуту. Эта была непередаваемая боль, горечь предательства и утраты. Так было гораздо больнее. От злости на саму себя девушку трясло, и она никак не могла успокоиться. Она совершила слишком большую ошибку, чтобы когда-нибудь смогла себя простить. Она неосознанно игралась с его чувствами и в конце концов просто вышвырнула его из своей жизни, не оставив и шанса вернуть все назад. В груди все болезненно свело, так сильно, что невозможно было терпеть, а воздуха не хватало. «Что же я натворила... Наруто никогда меня не простит... Господи, за что я свалилась на его голову? Он ведь хороший, а я приношу ему одни лишь страдания». И только теперь Сакура поняла, как дорог он был ей все время. Она думала, что сможет перетерпеть его уход из своей жизни, но все пошло не так, когда она решила молчать. Она отдала бы все на свете, лишь бы вернуть то время, но было уже поздно. Небольшая комната была заполнена тоской и мертвецкой тишиной. Нарушало ее лишь навязчивое тиканье часов, которое она была вынуждена слушать постоянно, и это разъедало ей мозг. Постоянно в голову приходила мысль выбросить этот надоедливый тикающий аппарат, чтобы избавиться хоть от части проблем, но от этого все равно бы ничего не изменилось. Тик-так, тик-так... За дверью послышалось тихое шуршание. В какой-то момент все умолкло, а затем опять дверь начали скрести собачьи когти. Незваный гость жалобно проскулил и отворил дверь лапками, не спеша и крадучись проходя в комнату. В его черненьких глазках-бусинках застыл немой вопрос, будто бы он спрашивал разрешения и извинялся за вторжение. Пес подошел к кровати и запрыгнул на нее, подходя к Сакуре. — Аки... — девушка крепко обняла собаку и разрыдалась еще сильнее. — Скажи, что мне делать? Что мне делать, чтобы искупить свою вину перед ним? Она просто не видела выхода из всего этого. Никто бы ей сейчас не помог, не на кого было надеяться. А в голове эхом отдавались его слова: «Наш маленький желтый символ». Единственному человеку, который мог ей помочь и поддержать в трудной ситуации, она наврала, выставила его на порог и попросила забыть ее. Она сама вырыла себе яму, в нее же и свалилась. Тик-так, тик-так... Так зачем же нужно время? Чтобы отсрочивать неизбежное и вести обратный отсчет? Возможно. Только вот все это было уже неважно. Ничего уже не было важно так, как раньше, ничего больше не имело смысла. А то, что имело, приносило лишь боль. Невыносимую боль. Тик-так... тик-так... «Время пришло...» ***** Постепенно полз час за часом, наступило утро, которое однако вовсе не развеяло тьму, не спеша прошел день, снова наступила ночь. И сколько же стойкости нужно человеку, чтобы все это время сидеть на одном месте. Насколько же он должен быть измотан и убит. Но как раз так все и было. Наруто даже не был уверен, сколько времени прошло: полтора суток или полтора месяца. Время просто не имело значение. Однако решение было уже принято. «Пусть я снова ее ослушаюсь, но не позволю ей провести, быть может, свои последние дни в одиночестве и страдании. Она должна запомнить их счастливыми. Должна будет потом с улыбкой вспоминать время при жизни, а не винить себя даже там. Я поставлю все на свои места, а мы будем продолжать общаться и не думать о том дне, когда всему придет конец. Об этом я буду думать после. А сейчас важно сделать ее счастливой». Пусть так. Он принял верное решение. Тогда чего же он ждал? На это может ответить страх. Наруто боялся, что она его не послушает и все равно все сделает по-своему. Но разве теперь это его волновало? Он был просто обязан исправить эту ситуацию, пусть даже крайними мерами. Она ведь потом еще спасибо скажет. Парень вздохнул, в сотый раз прокручивая в голове все возможные входы и выходы из этого лабиринта. И на каждый возможный протест был придуман обратный аргумент. Вот только это все равно не радовало блондина. Ведь что бы он ни предпринял, результат будет одним и тем же. Внезапно раздавшийся звонок мобильного вырвал Наруто из когтей раздумий, заставив его вздрогнуть. Кто мог звонить ему в такое время? Ведь уже было за полночь. Парень не торопясь соскочил с подоконника и подошел к столу, куда и бросил телефон, когда вернулся домой прошлым вечером. Однако то, что высветилось на экране, заставило его тут же оживиться и взять трубку. Ему звонила Сакура. — Алло! Сакура! — прокричал он в трубку с воскресшей радостью. — Наруто... — послышался в трубке ослабленный женский голос. Но он вовсе не принадлежал Сакуре. Это была не она. — Это Мебуки. Прости, что звоню так поздно... Но что было с ее голосом? Куда пропал весь ее оптимизм? Да и вообще, почему она звонит с мобильника дочери? Почему она вообще звонит?! — Что-то с Сакурой? — перебил ее Узумаки, начиная понимать, что происходит. Сердце сжалось в комок, боясь услышать что-то страшное. Снова. В последнее время на него обрушивалось слишком много пугающих фактов. — Да, — тихо подтвердила женщина. — Сакура в коме. — Что?! — Она при смерти, Наруто. В больнице. Ей осталось совсем недолго. Ты должен прийти прямо сейчас.