Воздушный замок

      Хоть у парней по расписанию предстоял небольшой тур по местным городам, Чану удалось поговорить с руководством и выбить для них неделю отдыха перед началом тура. И Феликс был рад этому, уже мысленно представляя, куда они с Чанбином поедут на их долгожданный медовый месяц.       Вообще, после радостной новости о беременности, Феликс старался меньше думать о плохом, ведь теперь от него зависела не только его жизнь. Он до сих пор не мог поверить в это и при каждом удобном случае вставал у зеркала, гладя свой живот и пытаясь разглядеть в отражении изменения в размере, которых пока совсем не было видно. Феликс всё меньше думал о Хёнджине, занятый посещением больниц, забивая голову разными анализами, врачами, к которым он ходил вместе с Минхо. А вечерами утопал и нежился в объятиях любимого мужа. Несмотря на это, аромат роз, казалось, преследовал его, давая о себе знать и появляясь неожиданно каждый раз, когда Феликс ощущал себя счастливым.       Вечером до отъезда он сидел с Чанбином перед ноутбуком, рассматривая разные варианты отелей на острове Чеджу, куда молодые планировали полететь отдохнуть, когда внезапно зазвонил телефон альфы. Чанбин был встревоженный, когда разговаривал с кем-то, выйдя в другую комнату. Феликс не обратил на это внимание, пока альфа, подойдя к нему, не произнёс: — Малыш, забронируй тот, который больше тебе понравится, ладно? — он начал второпях переодеваться. — Что? Куда ты? Что-то случилось? — встревожился Феликс. — Ничего такого, — спокойно ответил альфа, хотя вид его был беспокойный. — Не волнуйся, это по работе. Я быстро съезжу туда и вернусь, — сказал он, поцеловав Ликса в лоб, и быстрыми шагами направился к выходу. — Если что, не жди меня, могу быть поздно, — добавил он, прежде чем выйти за дверь.       Омега не мог не волноваться. Он старался себя успокоить и не накручивать, но почему-то ему казалось, что Чанбин только что соврал ему.       Феликс посидел ещё немного перед ноутбуком, но так и не смог сфокусироваться на своей задаче, утопая в своих сомнениях и тревоге. Омега, всё же, решил позвонить Чану, лишь для того, чтобы успокоить себя и не выдумывать нечего лишнего. — Привет, Ликси! Рад тебя видеть! — Чан включил видеозвонок, он выглядел уставшим и сидел в студии, на фоне каких-то музыкальных аппаратур, что немного удивило, но и одновременно успокоило омегу. Бан мог позвать к себе Чанбина по работе и, значит, подозрения омеги были напрасны. — Привет, хён! Ты на работе даже во время отдыха? — удивлённо спросил младший. — Да, меня попросили помочь одной группе с музыкой. Вот, работаю над этим, — ответил он. — Ты вообще бываешь дома? — Что мне делать дома, Ликс? — улыбнулся хён. — Меня там никто не ждет, я лучше лишний раз поработаю. — Совсем себя не жалеешь, — тяжело вздохнул Феликс, беспокоясь за здоровье старшего. — Вот кто уж точно женат на работе, — добавил он, вызывая смех старшего. — Как вы там? Уже выбрали куда поехать? Ты звонишь посоветоваться? — спросил Чан, и Феликс начал подозревать, что не он звонил только что Чанбину и не попросил приехать. — Хён, — тревожно начал омега. — Да, я слушаю. — Ты не вызывал Чанбина на работу? — неуверенно спросил Феликс. — Имею в виду, сейчас, в студию? — Нет, — озадаченно произнёс Чан, нахмурившись. — Он куда-то ушёл и не сказал тебе? — Может, его вызвал кто-то из других продюсеров или компания? — спросил Феликс, игнорируя вопросы старшего. — Нет, я бы знал об этом. Подожди, Феликс, что происходит? — Всё в порядке, хён, — улыбнулся омега, стараясь скрыть свою панику. — Чанбин просто вышел в магазин по моей просьбе и… — Феликс начал придумывать на ходу свою ложь, чтобы не беспокоить старшего зря, — он немного задерживается, телефон не берёт, вот я и подумал, что он, может, уехал на работу, может, ты его вызвал, — добавил он, улыбаясь. — Точно всё хорошо? — Чан выглядел серьёзным, будто видел младшего насквозь. — Да, конечно. Извини, что побеспокоил тебя, наверное, он просто задерживается. Я попросил купить клубнику в шоколаде, знаешь? — усмехнулся Феликс. — А-а-а, это всё из-за беременности, да? — тепло улыбнулся альфа. — Да! Именно, — продолжал врать омега. — Это наверное, странно. Но мне так захотелось клубники в шоколаде именно сейчас, — произнёс он, смущённо улыбаясь и вспоминая, что подобные прихоти часто возникают у беременных омег из-за гормонов. — Всё нормально, Ликси. Наверняка, Чанбин сейчас пытается из-под земли достать всё, что ты требуешь, — снова тепло улыбнулся он. — Когда Минхо был в положении, Хан часто отпрашивался пораньше или звонил посреди ночи, отчаянно спрашивая: «Хён! Где мне достать моти со вкусом халапеньо в такой час?!» — сказал Чан, пародируя голос Джисона и смеясь. — Да уж, у беременных свои причуды, — рассмеялся Феликс в ответ, но внутри сгорая от паники и волнения. — Всё в порядке, это даже очень мило, — ответил радостно старший. — Ладно, не буду тебя больше отвлекать, извини ещё раз, что побеспокоил, — быстро проговорил Феликс, скорее желая завершить вызов. — Да не извиняйся, ты чего? — улыбнулся Чан. — Я буду только рад поболтать с тобой, звони в любое время! — Хорошо, спасибо! Пока, Чани. — Пока!       Феликс быстро завершил вызов и встал, не понимая, что ему теперь делать и о чём вообще думать. Его сердце бешено колотилось внутри, и голова начала болеть от напряжения. Куда мог уехать Чанбин в такой час? Кто его вызвал, и почему он соврал ему?       Омега снова достал свой телефон и набрал Чанбина, слушая бесконечные гудки, которые сводили с ума. Ответа не последовало, и Феликс продолжал названивать, пока голос оператора не сообщил, что абонент вне зоны действия сети. Истерика начала накрывать Феликса с ног до головы, и он ходил по квартире, не находя себе места. «Так, надо успокоиться, надо успокоиться», — повторял он себе, но это не помогало. Его муж врал ему. Может, это не в первый раз, может, он часто это делал, а Феликс просто не догадывался?       Омега полез в шкаф, пытаясь отыскать там успокоительные, которые он принимал во время учёбы. Наконец, выпив пару таблеток, парень лёг на диван и попытался досчитать до ста, желая успокоить бешеное сердце и головокружение. Должно быть, Феликс просто переволновался и на фоне беременности накручивал себя. Может, Чанбина вызвал Джисон, и они просто не поставили в известность Чана. Ну, если не Джисон, то это мог быть кто угодно с работы. И тут парень снова подумал о Хёнджине и почему-то на сто процентов был уверен, что дело в нём. Вскоре, лекарство начало действовать, и омега почувствовал, что ему вообще всё равно на всех, пусть делают, что хотят, почему он должен так сильно переживать из-за вещей, которые не имели никакого значения? Он решил дождаться мужа и всё выяснить у него.       Чанбин пришёл поздно. В нос Феликса ударил аромат дурацких роз, только подтверждая его догадки. — Ты ещё не ложился? — спросил альфа растерянно, заметив мужа, который лежал на диване в темноте и листал каналы телевизора. — Ждал тебя, — ответил Феликс безэмоционально, продолжая своё увлекательное занятие. — Я ведь говорил, что буду поздно. Всё в порядке? — спросил Чанбин. — Нет, — ответил Ликс, не зная, с чего ему начать, — совсем нечего смотреть. — добавил он затем, будто это чёртов телевизор виноват в его тревогах. Чанбин начал переодеваться в домашнюю одежду, не обращая внимания на отчаянный голос мужа. — Я тебе звонил, — сухо произнёс Феликс. — Телефон разрядился, извини, малыш, — проговорил Чанбин. — Идём спать, нам завтра пораньше надо будет встать, — добавил он, делая вид, будто всё в порядке, будто не он пропадал несколько часов неизвестно где и весь пропах Хёнджином.       Феликс выключил телевизор, успокоительные ещё действовали, поэтому парень спокойно встал и последовал за мужем в их спальню. — Ты был у Хёнджина? — спросил он прямо, когда они легли, и Чанбин, притягивая к себе омегу, обнял его. — Почему ты так решил? — так же спокойно ответил Чанбин, закрывая глаза от усталости. — От тебя пахнет им… — сказал Феликс, отстраняясь и поворачиваясь спиной к альфе. Если бы не таблетки, что он принял до этого, парень бы уже, наверное, закатил истерику за то, что муж спокойно врал ему. — Малыш, прости, — тихо произнёс Чанбин, немного погодя. Он обнял его снова. — У Хёнджина были проблемы, — неуверенно продолжил он. — Я не стал тебе ничего говорить, потому что не хотел, чтобы ты переживал зря. Ты ведь… — начал было он. — Какие у него были проблемы в такой час? — перебил его Феликс. Чанбин тяжело вздохнул и нежно погладил плечо мужа, пытаясь его успокоить. — Он был в клубе и напился сильно, не мог доехать домой, — ответил альфа. — У него что, больше друзей нет, чтобы помочь? — нервно произнёс Феликс и повернулся к альфе, чтобы взглянуть тому в глаза. Тот выглядел уставшим и вымотанным. — Нет, друзей у него нет, — вздохнул он и тоже взглянул на омегу. — Ты же понимаешь, как это опасно находиться омеге в пьяном состоянии в клубе, где много альф с грязными намерениями? — спросил Чанбин и мягко провёл руками по лицу парня. — Но почему это должно тебя волновать? Это его проблемы, ты не его мамочка, чтобы беспокоиться за него, — Феликс не понимал спокойствие своего мужа. Он выглядел так, будто это совершенно нормально уехать ночью за какой-то омегой только потому, что тот попросил об этом. — Но я его друг, — ответил спокойно Чанбин, — он часть нашей группы, я не мог его бросить в трудную минуту. — Почему он не попросил Чана или Джисона? Они тоже его друзья, — продолжил Феликс. — Потому что они вечно заняты, а у Джис… — А ты нет? — перебил его Феликс. Он был спокоен за счёт лекарств, но голос всё равно звучал резким и грубым. — У тебя нет семьи, как у Джисона? — Малыш, — снова выдохнул альфа, — давай не будем ссориться из-за этого, — продолжил он. — Я знаю, что виноват, не надо было тебе врать, извини меня, ладно? — произнёс Чанбин, всё ещё нежно гладя омегу. — Я ему так и сказал, что это в последний раз, ведь теперь у меня тоже есть семья, есть ты, — сказал он и поцеловал руку мужа.       Феликс продолжал смотреть ему в глаза, ища в них правду, но что-то ему не давало покоя всё равно. Глаза альфы не были честными, в них была усталость, отчаяние и какое-то сомнение, будто сам он не верил себе.       После этого разговора Чанбин заснул крепким сном младенца, как только Феликс принял его извинения. А омега ещё долго не мог успокоить поток своих мыслей. Он всё думал о Хёнджине, вспоминая его красивую внешность и их отношения с Чанбином. Он не понимал, что за связь была между его мужем и этим омегой. Ведь Хван был очень привязан к Чанбину, будто они знали друг друга всю жизнь. Почему его муж каждый раз пропитывался запахом роз так сильно, как Джисон запахом Минхо? Все говорили, что Хан настолько был влюблён в мужа, что, казалось, напрочь потерял свой природный запах, полностью пропитавшись ароматом Минхо. Но однажды старший омега объяснил Феликсу, что это всё из-за их связи. И теперь младшего беспокоил запах роз ещё сильнее.       Он вспомнил тот вечер, когда сам Минхо тоже жаловался Хану на запах Хёнджина, но тогда Феликс не чувствовал его так отчётливо, как в случае с Чанбином. Всё это вызывало сомнения и становилось причиной тревог омеги.       Вдобавок к этому, Ли зачем-то начал представлять у себя в голове последний разговор Чанбина и Хёнджина. Наверняка, Со сказал омеге, что теперь он женатый альфа, муж которого ждёт ребенка, и чтобы тот перестал ему названивать как раньше. Ведь как раньше уже никогда не будет… А что было между ними раньше? Феликс был уверен, что у Хвана есть чувства к Чанбину, это было видно по его взгляду. Но не был уверен насчёт второго. Точнее, омега боялся даже думать об этом и, сильнее прижавшись к своему альфе, постарался заснуть.       На следующий день они улетели на остров Чеджу, оставив все сомнения и тревоги позади. Теперь Феликс наконец-то был наедине со своим любимым человеком, и ничто их не отвлекало друг от друга: ни навязчивые звонки с работы альфы, ни окружающие, ни аромат роз. Омега, в конечном итоге, расслабился полностью и был снова счастлив, просыпаясь по утрам с любимым, проводя с ним всё время, гуляя по красивым местам и засыпая в его объятиях, чувствуя лишь успокаивающий запах сандала.       Однажды утром, когда Феликс проснулся, Чанбин лежал, глядя на него с нежностью и трепетом. — Доброе утро, — улыбнулся омега, всё ещё борясь со сном. — Доброе, любимый, — ответил Чанбин, всё ещё не отрывая свой взгляд от него, и Феликс только тогда понял, что муж впервые его так назвал, и от этого приятное тепло распространилось по всему телу, и он потянулся к альфе, улыбаясь.        Они сладко и нежно целовались, наслаждаясь каждой секундой присутствия друг друга, и дарили любовь через тёплые и чувственные прикосновения. Феликс стонал в поцелуй, углубляя его, когда почувствовал альфу в себе, сгорая и растворяясь под ним. Чанбин был нежен, он растягивал удовольствие с каждым медленном толчком, заставляя омегу закатывать глаза от блаженства и сильнее сжимать простыню руками.       Когда они закончили, Чанбин продолжал покрывать поцелуями нежную кожу омеги, начиная с шеи и спускаясь всё ниже к плечам, к груди и, наконец, останавливаясь на животе. — Надеюсь, ничего плохого ему не будет… — произнёс он неуверенно, при этом нежно гладя живот омеги и поднимая на мужа тревожный взгляд. — Всё хорошо, срок ещё небольшой, так что ничего страшного, — ответил Феликс, улыбаясь счастливой улыбкой и зарываясь в волосах альфы. Чанбин снова взглянул на живот, тепло улыбаясь, и снова поцеловал его. — Малыш, извини, если мы тебя побеспокоили, — ворковал он мило. — Твой папа такой красивый и очаровательный, что я не смог просто сдержаться, — оправдывался он виновато, вызывая у Феликса смех. — Мы любим тебя и ждём с нетерпением, надеюсь, ты чувствуешь это там, — добавил альфа и ещё раз поцеловал живот омеги, а после, потянувшись, накрыл губы мужа своими. — Я люблю тебя, — прошептал Феликс, обнимая альфу и нежно утыкаясь носом ему в шею. — И я тебя люблю, — ответил Чанбин, поглаживая его по спине и прижимая к себе сильнее.        Феликс утопал в нежности к своему альфе, наполняя свои лёгкие его запахом и ощущая при этом чувство окрылённости.       На улице расцветало, и ласковые лучи солнца проникали сквозь шторы, будто тоже хотели ощутить нежность двух влюблённых, прикоснуться к их любви. Они словно отражались от трепета чувств альфы с омегой, озаряя тёмную комнату мягким светом.       После обеда Феликс с Чанбином решили пройтись по магазинам и счастливые бродили по детскому отделу, рассматривая игрушки и милую одежду, представляя, как их малыш будет выглядеть в ней. Они много смеялись и очень громко обсуждали свои мысли и представления, что в какой-то момент начали ловить косые взгляды других покупателей и консультантов.       Феликс светился ярче солнышка от радости, когда Чанбин предложил купить пару понравившихся вещей и игрушек. В итоге, они вышли из магазина с огромными пакетами, немного вымотанные, но очень счастливые.       Раньше омеге казалось, будто его мечты нереальны и слишком далеки от него, но сейчас он вдруг понял, что все они потихоньку начали сбываться, даря эйфорию и приятное ощущение внутри. Ему теперь казалось, что стоит ему подпрыгнуть слегка, и он сможет с лёгкостью поймать свои мечты руками и ощутить их силу.       Но в реальности не всё было так просто и легко. Через неделю отпуск Чанбина закончился и молодожёнам пришлось вернуться обратно, спуститься на землю в свои будние дни. Несмотря на это, Феликс был счастлив, что они смогли хотя бы чуть-чуть отдохнуть и побыть вдвоём. Теперь, благодаря этим трепетным воспоминаниям, он не будет беспокоиться из-за своих тревог, которые оставил дома. Всё налаживалось и всё было хорошо.       Конечно, расставаться с Чанбином было тяжело, когда их группа собралась в тур. И перед отъездом альфа с омегой ещё долго лежали в кровати, не желая отрываться друг от друга, целуясь и обнимаясь, пока Чан не позвонил Чанбину. — Вы серьёзно, ребята? — сказал он в трубку, когда Со, наконец, ответил, при этом не выпуская Феликса из объятий. — Мне каждого из вас по домам ходить собирать что ли? — Чан впервые был зол, и это чувствовалось по его голосу. — Извини, хён! Я почти уже вышел, — ответил альфа, а Феликс улыбнулся его маленькой лжи, целуя его в щёку. — Мы так на самолет опоздаем! — возмущался старший. — Я еле как оторвал Джисона от Минхо, мне сейчас к вам приехать? — спросил он нервно. — Нет-нет, всё. Я правда уже выхожу, буду через минут десять, — проговорил Чанбин, улыбаясь и радуясь, что он не один такой «страдалец». — Как дети маленькие, честное слово, — продолжал возмущаться Чан, пока Со, оторвавшись от мужа и кровати, быстро собирал свои вещи. — Хён, когда у тебя появится своя семья, ты поймешь их, — произнёс Феликс Чану, улыбаясь и наблюдая за мужем влюблённым взглядом.       Они снова поцеловались на прощание, и Чанбин уехал, оставив Феликса одного. Как ни странно, омега не чувствовал пустоту и холод, как обычно это бывало с уходом мужа. Сейчас он был счастлив и чувствовал какое-то умиротворение, улыбаясь своим ощущениям и поглаживая живот. — Теперь у меня есть ты, я не настолько одинок дома, спасибо, — прошептал он, обращаясь к малышу.       Феликс немного разобрал вещи с отдыха, а потом с умилением и радостью в душе начал рассматривать вещи малыша, разговаривая с ним и рассказывая, как он будет рад этим игрушкам вскоре. Он решил пригласить Минхо к себе, чтобы показать ему свои новые обновки и, наконец, встретиться с хёном, с которым они не виделись больше недели. Тот был только рад и через час уже сидел у младшего с Сынгхи на руках.       Феликс восторженно рассказывал об отдыхе, вспоминая почти каждый день подробно. Он привёз для Минхо и Джисона сувениры и игрушки для Сынгхи. Потом младший показывал фотографии, а самое вкусное оставил напоследок. Минхо слушал его, восхищаясь и искренне радуясь за младшего. И когда тот в конце начал показывать свои покупки для малыша, старший тоже не смог воздержаться от умиления. — Как же это мило, — произнёс он, рассматривая каждую вещь и детские игрушки, реагируя так, словно сам впервые видел подобное. Сынгхи послушно сидел на полу и играл с игрушками, подаренными Феликсом. — Эх, малыш, когда-то и ты был таким крошечным, — говорил Минхо, показывая милый комбинезон сыну и укачивая вещь, словно это был малыш. — Они так быстро растут, — произнёс он грустно, — я даже не успел вдоволь насладиться этим возрастом Сынгхи. — Ну ничего, — улыбнулся Феликс, — будут у вас ещё детки, — добавил он, вызывая вздохи старшего и смеясь. — Ну уж нет, я не смогу ухаживать за двоими, — сказал он. — Да и когда у вас родится ребёнок, будет мне с кем понянчиться, — улыбнулся он, осторожно щекоча живот Феликса. — Само собой, — смеялся Феликс. — Но всё же, тебе бы не хотелось ещё одного? Ну, может быть, потом? — спросил Феликс. — Не знаю, — задумчиво произнёс старший, складывая вещи малыша. — Трудно об этом думать, тем более, планировать, когда твой муж вечно весь в работе, — добавил он. — Благо, у меня пока нет течки, не знаю, как бы мы с этим справлялись, ещё и с ребенком на руках, — ответил он. — У тебя вообще не бывает течки? — спросил младший, удивляясь. — Нет, после рождения Сынгхи ещё не было. Это всё прихоти природы, чтобы мы могли как следует позаботиться о малыше, — улыбаясь, объяснил омега. — А гон Джисона тоже прекратился? — Нет, он ведь альфа, — Минхо поднял с пола хныкающего Сынгхи. — Наш отец — альфа, а природа сказала ему размножаться дальше независимо от того, кто твой омега, да, малыш? — говорил он сыну, пытаясь отвлечь его. — Ну-ну, что ты хнычешь? — Не тяжело Хану справляться с этим? — спросил младший. — С чего бы? — улыбнулся Минхо, укачивая ребёнка на руках. — У него ведь есть я. У меня же течки нет, но задница и всё остальное на месте, — усмехнулся он, вызывая смущённую улыбку младшего. — Кстати, ты сходил к врачу, твои анализы в порядке? — спросил Минхо, укладывая уже заснувшего ребенка на кровать. — Я должен был на той неделе, но мы ведь были в отъезде, — ответил младший. — Когда сходишь? — А это обязательно? Они, наверняка, мне бы позвонили, если бы что-то было не так, — сказал Феликс. — Не хочу снова сидеть там в очереди и видеть эти белые халаты, — улыбнулся он. — Но я схожу, не переживай. Чанбин позвонил вечером, уставший, но довольный видеть Феликса. Он сообщил, что они удачно долетели, и уже завтра начнутся репетиции, так что, скорее всего, он не сможет часто звонить мужу. С этого дня и начались одинокие вечера омеги. С каждым днём он начинал тосковать по мужу всё сильнее и снова чувствовать небольшое одиночество дома. Минхо предлагал ночевать у них, но Ликсу хотелось возвращаться домой и спать на их с Чанбином кровати, пропитанной его запахом. Со временем, как бы не хотелось омеге, тревожные мысли начали возвращаться, ощущаясь жёстким запахом роз, будто их обладатель всегда был рядом и преследовал Феликса. Но омега старался меньше думать об этом, во всех своих тревогах и сомнениях обвиняя беременность и гормоны. *** — Я скучаю, — сказал Феликс грустно. — Я тоже, цыпленок, — ответил Чанбин. — Люблю тебя, — проговорил он, прежде чем завершить вызов. — Цыпленок? Серьёзно? — спросил Хёнджин, который, уставший после выступления, лежал на кровати в номере, подслушивая разговор альфы. — Да. Я не могу называть мужа так, как мне захочется? — спросил Чанбин нервно. — Конечно можешь, — фыркнул Хван, облокотившись на постели. — Но ты меня тоже так называл, когда у меня были светлые волосы, забыл? — Не забыл, — серьёзно ответил альфа. Он поставил телефон на зарядку и проверил сообщения. — На самом деле, это даже мило, что теперь ты его так называешь. У меня есть надежда, что ты не хочешь меня забывать таким образом, — потягиваясь, произнёс омега. — Джинни, — Чанбин закатил глаза, — мы это уже обсуждали с тобой, — устало сказал альфа. — Знаю, — сухо ответил омега. — Но просто я никогда не смогу смириться с тем, что всё, что было между нами, останется в прошлом. — Не начинай, — вздохнул Чанбин и положил телефон на тумбочку. — Ты обещал, что не будешь больше об этом вспоминать, — закончил он и, достав свои вещи из сумки, пошёл в душ, оставляя Хёнджина с изнывающим сердцем одного.