Воздушный замок

      Чан вышел на улицу покурить, успокоить поток мыслей и немного разгрузиться после нелегкого разговора с директором компании. Их группа полностью распалась, и лидеру еле как удалось уговорить менеджеров и директора не пытаться воссоединить участников, ведь как раньше уже никогда не будет. Этот факт тяжелым грузом лежал на душе у альфы. Конечно, было жалко, что всё так болезненно закончилось, ведь сколько труда, слез и пота было вложено в их группу, в их проект, а теперь всё стерлось в пепел и исчезло, будто ничего и не было. - Не знал, что ты куришь - произнес кто-то сбоку, и Чан повернулся к голосу, зажигая свою сигарету. Рядом с ним стоял Сан, выпуская тяжелый дым изо рта. - Недавно начал, - ответил лидер, и они пожали руки друг другу в знак приветствия. - Слышал, ваша группа окончательно распалась - произнес тем временем Сан и взглянул на друга сочувствующе - Мне очень жаль, я был вашим ярым поклонником - добавил он. - Да - только и мог выдавить из себя Чан. Эта тема была для него болезненной, и ему бы не хотелось это обсуждать вообще с кем-то. В компании давно уже все всё знали, и каждый верил в свою теорию причины распада такой успешной группы. Чан во все это влезать не хотел, у него проблем и без этого хватало. - А что с остальными парнями? Вы поддерживаете связь? У них новые проекты? - спросил Сан. - Джисон пока хочет побольше времени проводить с семьей и вряд ли в ближайшее время начнет какой-то проект - Чан затянулся, едкий дым прожигал легкие, и говорить становилось тяжелее - Чанбин вроде переехал, особо не интересовался - добавил он и замолк, когда настала очередь говорить про Хенджина. При мысли о нем в груди больно кольнуло. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как они расстались, с тех пор, как Хван переехал и оставил огромную дыру в груди Чана, которая никак не хотела затягиваться. И как бы альфа не пытался заполнить эту дыру, легче не становилось. - А что у тебя нового, Сан? - лидер перевел тему, не желая продолжать разговор о своей бывшей группе - Как дела в Японии? - он взглянул на друга, тот вдруг заметно засиял. - Всё хорошо, я теперь полностью буду работать там, приехал вот уладить последние вопросы - ответил тот, докуривая сигарету. - Я, кстати, женюсь, Чан - добавил он между тем. - О, правда? Поздравляю! - Чан выдавил улыбку - Семья - это хорошо… - Спасибо - отразил его улыбку альфа - Я бы хотел тебя пригласить на свадьбу. Людей много не будет, только самые близкие - Сан выкинул окурок в урну. А Чан был немного удивлен приглашению. Они с Саном особо близко не дружили, и то, что парень зовет его на мероприятие, где будут только самые близкие, показалось ему немного странным. - Чан, ты отличный композитор, и мне бы хотелось в дальнейшем что-то вместе выпустить - произнес Сан, замечая удивление на лице собеседника. - К тому же, мой дядя давно хотел с тобой познакомиться поближе и предложить тебе какой-то проект. - Хорошо, я посмотрю по времени, как получится - ответил альфа, понимая, что всё дело в бизнесе. ***       Почти весь полет Феликс сидел с мокрыми глазами. Со временем успокаивающие начали действовать, и парню уже было наплевать на всё, что происходило с ним в Корее. И он вступил на землю Австралии с мыслями полностью изменить свою жизнь и забыть все проблемы из прошлого. Но мотивации и оптимизма парня хватило не надолго. Когда эффект успокаивающих спал, Феликс вернулся в угнетающую реальность, где отголоски прошлого не хотели с ним расставаться.        Каждую ночь омеге снились кошмары о его неродившемся малыше, и, казалось, он до сих пор ощущал этот невыносимый, отравляющий его аромат роз. Иногда парня мучила бессонница, а внезапные приступы панических атак не прекращались даже после посещения психотерапевта. Феликс еще долго страдал, скитался с места на место, от одного психиатра к другому, в поисках решения своих проблем и в попытках забыть все свои глупые мечты.       Он уже был в отчаянии, не понимал, как ему дальше жить и в каком направлении двигаться. Шел уже второй год жизни в Австарлии, когда омега, наконец, встретил альфу, который изменил его жизнь в лучшую сторону..       Итан был директором местного журнала Esquire. Невысокий, темноволосый, статный мужчина сразу заметил необычайную внешность Феликса и в первый же день знакомства предложил тому начать карьеру модели, ведь у омеги были все данные для этого. Новый знакомый альфа был очень решительным и уверенным в завтрашнем дне человеком. Феликс нашел в нем надежду, он показался ему лучиком света в конце мрачного туннеля его страданий. Поэтому парень сам не заметил, как уже сидел в кабинете какой-то модной компании, которым так же руководил Итан, и подписывал контракт, связывая свою жизнь с модельным бизнесом.       Неожиданно, жизнь Феликса круто поменялась. У него больше не оставалось времени на угнетающие мысли о прошлом, парень головой ушел в свою работу и теперь подиумы, софиты, фотографы, важные персоны и известные дизайнеры, съемки были для него всем.       За год Феликсу удалось быстро подняться на вершину моды. Его фотографии начали украшать обложки известных модных журналов, рекламные стенды брендовых вещей, и он начал посещать показы мод, ослепляя всех своей красивой внешностью и влюбляя в себя своей солнечной улыбкой.        Вскоре у парня начали появляться фанаты и просто люди, которые восхищались им, а также бренды, которые желали с ним работать и готовы были заплатить ему любые деньги.       Так еще через пол года Феликс вовсе стал представителем модного дома Louis Vitton, и с тех пор в его графике не было ни минуты свободного времени.             Постоянные съемки, показы, подготовки, переезды, поездки в другие страны. Всё это очень нравилось парню, и он начал жить всем этим, наконец вдыхая полной грудью и наслаждаясь трудовыми буднями.       Конечно его нереальный успех был заслугой также и Итана, который продвигал парня, помогал ему, договаривался с нужными людьми и вообще был поддержкой для омеги. Но, несмотря на всё это, Феликс и сам не мало усилий и труда прикладывал к своей работе, потому что ему нравилось то, чем он занимается, и с каждым разом хотел стать лучше и двигаться вперед.       Партнерские отношения с Итаном также быстро переросли в романтические. Хоть Феликс по началу не хотел вступать в отношения, со временем он привык к альфе, и как-то само всё утащило его в этот водоворот приключений. Феликс иногда задумывался, любил ли он Итана, и каждый раз приходил к выводу, что нет. Ему было хорошо рядом с ним, он уважал его и был благодарен за все, но любви между ними не было никогда. Феликс вообще не был уверен, что сможет когда-нибудь еще полюбить, для него это было болезненной темой, и он бы не хотел возвращаться к своим саморазрушающим мыслям. Поэтому он каждый раз быстро останавливал себя, когда мысли о взаимоотношениях с Итаном посещали его голову. В плане искренних чувств, Феликс всё еще был каменным, и ему было так проще, потому что хотя бы так он не чувствовал боль. И не вспоминал травмирующее прошлое, не думал о своем малыше и аромате роз. Последнее, кстати,порой всё еще преследовало Феликса.       Омега каждый раз морщил нос и отворачивался, когда видел букет с розами. А именно их, как назло, любили присылать ему коллеги, модные дома и поклонники. Сотня тысяч роз уже оказывались в мусорке, потому что омега возненавидел их навсегда, как и самого обладателя аромата. Эту тему он много раз обсуждал на сеансе у различных психологов, но свою неприязнь к этим цветам, парень до сих пор так и не смог преодолеть.       Несмотря на это, жизнь парня всё же изменилась, и теперь не было места прошлым воспоминаниям и боли. Со временем Феликсу становилось всё лучше, и он больше не думал о Корее и бывших друзьях. Ему казалось, что он уже отпустил всю эту ситуацию и благодарил своих психологов за помощь. Он был горд с собой, что смог выйти из этого угнетающего, саморазрушающего состояния. Всё налаживалось, время лечило парня, по крайней мере, сам он в это верил.       И вот, когда Феликс уже начал потихоньку привыкать к ненавистному аромату, судьба вновь напомнила ему об обладателе, и всё, что связано с прошлым.       В тот день Итан был особенно взволнован и торопил Феликса на неофициальную встречу. По словам альфы, у них появились крутые инвесторы, какие-то важные люди, сотрудничество с которыми расширило бы состояние компании Итана и сделало бы Феликса ещё более значимым в мире моды. Омеге лишь надо было принять участие в показе новой линейки одежды от какого-то начинающего модельера-дизайнера, который был хорошо известен в кругах богатых людей и которого любили и уважали многие бренды и модные дома из разных стран, начиная от Ёдзи Ямамото до самой Донателлы Версаче.       Феликс тогда с самого утра чувствовал себя неважно и отчего-то не желал идти на эту неофициальную встречу, предвещая неладное. А Итан хотел встретить гостя и проводить его до отеля, чтобы произвести хорошее впечатление и обговорить кое-какие рабочие моменты заранее. Получив много сообщений и упреков от альфы, Феликс всё же решился присоединиться к неофициальной встрече, но уже в отеле, где гостя ждал остальной персонал компании. Омега немного опоздал и пришел, когда уже все начали расходиться, а Итан уже провожал их важного гостя. Феликс заметил их возле лифта, ускоряя шаг, он уже хотел окликнуть альфу, но остановился в последнюю секунду.        В нос ударил до боли знакомый аромат роз, который тяжелым грузом осел в легкие. Хенджин стоял рядом с Итаном и внимательно слушал.       Феликса вдруг затошнило, он прижал к груди свою сумку. Парень даже представить себе не мог, что когда-нибудь увидит высокого, темноволосого парня рядом со своим альфой, который глаз не спускал с омеги и улыбался ему, желая произвести хорошее впечатление.        Парень застыл, наблюдая за парой на расстоянии, боясь сделать лишнее движение и ловя тяжелые флешбеки. Хенджин не изменился. Он был всё таким же изысканным, уверенным в себе, каким его запомнил омега. Хван даже, казалось, стал выглядеть ещё лучше. Его темные волосы были чуть длинее и шелковистее, он сиял и улыбался, глаза его сверкали счастьем и не были такими потухшими, как в последний день их встречи.       Феликс ощутил дрожь по всему телу, вспоминая прошлое. Его ребра сжимались внутри, мешая дышать, и он стиснул кулаки до боли, ощущая свою никчемность. Парень не мог поверить, что их важным гостем был Хван Хенджин. Тот самый человек, ненависть к которому Феликс не мог забыть до сих пор. Омега не хотел больше здесь оставаться. Ощущая безнадежность и разочарование, ему захотелось быстрее исчезнуть. Он уже развернулся и собирался уйти, пока его не заметили. Но вдруг откуда-то послышался звонкий детский голосок, который заставил Феликса остановиться и обернуться к голосу. - Папа, папа! Я тебя нашел! - радостно вскрикнул ребенок и побежал прямо к Хенджину, протягивая к нему ручки. А земля из под ног Феликса снова начала пропадать. Внезапное ощущение холода распространилось по телу омеги. И он неосознанно отошёл на один-два шага назад, не желая верить в реальность всего происходящего.       Маленький трехлетний ребенок подбежал к Хвану, который тут же повернулся к голосу. - Рони, ты опять сбежал от няни? - мягко, но строго спросил Хенджин, поднимая ребенка на руки. - Да! Я хочу гулять! - капризничал малыш, указывая рукой в сторону улицы. - Извините, господин Джонсон, - произнес омега, виновато улыбнувшись Итану. - Нет, ну что вы? Не нужно извиняться. Дети - это цветы жизни - улыбнулся тем временем альфа и начал ворковать с малышом, который тут же отвернулся от незнакомца. - Обсудим рабочие вопросы при встрече - произнес омега, укачивая малыша, чтобы тот не капризничал. - Конечно, отдыхайте, Хенджин - снова улыбнулся ему Итан, а к омеге уже подбежала молодая няня, извиняясь и выхватывая ребенка с его рук. - Не нужно, я сам - произнес Хенджин ей и, усадив поудобнее малыша, попрощался с альфой и двинулся в сторону лифта. - Передайте привет своему мужу, - в след произнес ему Итан, а Хван лишь улыбнулся ему. Омега шел быстро, что-то говоря своей няне на японском, та выглядела растерянной и продолжала извиняться. - Ты очень непослушный мальчик, - мягко произнес Хван своему ребенку - И в кого ты такой? - он снова поудобнее усадил малыша, тот улыбался папе, а потом вдруг посмотрел в сторону Феликса, который “скрывался” за клумбой какого-то небольшого растения. Малыш заметил светловолосого омегу и, немного подумав, неожиданно помахал ему своей маленькой ручкой.       А сердце омеги в тот же миг сжалось внутри, и ему стало совсем дурно. Ребенок был маленькой копией Чанбина. Он унаследовал от отца не только очаровательные ямочки на щеках, но и видимо буйный характер, громкий голос и смех. Феликс схватился за стену, понимая, что не может больше спокойно стоять на дрожащих ногах, он слышал свой бешено учащенный пульс и начал терять связь реальностью. Всё вдруг потеряло всякий смысл. Вся его жизнь казалась ошибкой. Парень был уверен, что смог забыть прошлое и отпустить его, но сейчас он с ужасом осознал, что всё это время врал самому себе.       Хенджин родил ребенка от Чанбина. А значит тот разговор про аборт был враньем. И что ещё хуже, их богатым инвестором был Чанбин - муж Хенджина… Они были вместе, смогли построить счастливую семью и жить, позабыв все проблемы и боль.       Феликс на деревянных ногах поспешил прочь, он сам не помнил, как оказался в уборной и дрожащими руками зажег сигарету, скорее вдыхая едкий дым и стараясь вытеснить из легких угнетающий запах Хвана. Парень неуклюже курил сигарету и нервно начал расхаживать по комнате, сжимая волосы на голове от безысходности. Мир Феликса снова трещал по швам, и он не мог выкинуть маленького мальчика из головы. Его будто разрывало внутри на части, и ядовитые мысли, что он мог бы быть сейчас на месте Хенджина, начали отравлять его душу…       Тусклый, холодный свет в помещении и узкие глухие стены начали давить на омегу, а его телефон разрывался от звонков Итана. А он стоял возле зеркала, упершись руками об раковину с закрытыми глазами. Дурнота не покидала его, он чувствовал покалывание в пальцах рук и ног. Включенный кран шумел уже битый час, и Феликс желал раствориться в этом звуке, смыть себя вместе с водой, исчезнуть и не чувствовать ничего. ***       Омега ворвался в кабинет Итана уверенными шагами, хоть ноги его всё еще дрожали. В кабинете директора сидели пару причиненных, и альфа обсуждал с ними предстоящий проект. Заметив Феликса, Итан смерил его гневным взглядом. - Я отказываюсь от сотрудничества - на одном дыхании произнес омега и встал напротив стола альфы, гнев которого на миг сменился на недоумение. – Что? - брови Итана нахмурились. Он и так был вне себя от ярости из-за того, что Феликс не пришел на встречу и игнорировал его звонки. Все, кто сидел за столом в недоумении посмотрели на молодого омегу. Повисло неловкое молчание. – Я не буду участвовать в этом… - повторил омега, а присутствующие в растерянности начали переглядываться между собой. Итан замолчал. Лицо его дрогнуло в раздражении, он сжал ладонь в кулак. - Оставьте нас одних - произнес он серьезно. - Господин Джонсон, а что насчет… - начал было кто-то. - Я сказал выйдите! - гневно прорычал альфа и подчиненные, быстро собрав свои бумаги со стола, ринулись к выходу.        Итан тяжело вздохнул и потер переносицу, пытаясь себя успокоить. Он указал омеге на кресло, чтобы тот сел. В воздухе царило напряжение, сердце Феликса забилось в волнении. Парень присел на край кресла, а альфа тут же оказался сзади него и положил свои руки на его плечи, больно массируя их. – Феликс, что происходит? Ты сегодня встал не с той ноги? - голос Итана был спокойным, но нервным. Дрожь от его прикосновений неприятно пробежались по телу омеги - От такого просто невозможно отказаться. Господин Хван… – Пусть меня заменит кто-то другой, я отказываюсь - твердо произнес Феликс, не желая даже слушать имя Хвана. Он убрал руки альфы со своих плеч и осел в кресло. Кожаная обивка неприятно заскрипела. Итан замолчал. Лицо его дрогнуло в раздражении: - Ты не понимаешь, от чего отказываешься? - произнес он и встал напротив омеги, присев к столу. Взгляд его был яростный и пробивал дыру в омеге. - Подумаешь всего лишь показ новой линейки одежды какого-то… - Феликс скрестил руки на груди и закатил глаза, чувствуя отвращение и слабость в мышцах, но Итан вдруг резко ударил по столу кулаком. А омега вздрогнул и зажмурился от грохота. Он ненавидел, когда Итан был раздраженным. Тот становился просто невыносимым и страшным, когда выходил из себя. А это происходило тогда, когда что-то шло не так, как хотел альфа. - Это не просто какой-то там показ - начал Итан спокойным, но яростным и строгим голосом. - Феликс, ты понимаешь, это очень значимая фигура, не говоря уже о его муже! Их поддержка поможет нам расширяться не только в Азии, но и на Европе. Мы с ними договоримся, и ты станешь лицом их бренда. Для них это тоже выгодно. Знаешь, сколько денег ты принесешь нам, благодаря этому сотрудничеству? - губы альфы сжались в раздражении. - Тогда пусть кто-то другой принесет вам эти деньги, а я отказываюсь - ответил Феликс, стараясь сохранить спокойствие, и поднял на альфу глаза. Итан смотрел на него испепеляюще, но парень не отвел взгляда и даже не дрогнул.       Альфа не понимал, в каком сейчас был состоянии омега. Ему всегда было плевать на его самоощущение. А Феликс внутри опять умирал и истекал кровью от ран прошлого, хоть виду и не подавал. За последние годы парень научился прятать свою боль, слезы и настоящие эмоции. - Феликс, не выводи меня из себя! - Итан повысил голос, а тело его уже дрожало от злости. - Извини, но я отказываюсь и не поменяю свое решение - омега не отступал. Он не согласится на это сотрудничество, даже под дулом пистолета. - Ты видимо начал забывать свое место - прошипел альфа и вдруг больно схватил омегу за челюсть, так, что тот не смог и слова вымолвить - У тебя нет выбора и права решать! Я за тебя уже давно всё решил! - начал он шипеть, приблизившись к нему - Ты забыл благодаря кому ты здесь? Одно мое слово и ты вернешься туда, откуда я тебя подобрал! - произнес он и грубо оттолкнул лицо омеги. Щеки парня неприятно заныли, он зажмурил глаза, ожидая что альфа ещё-что сделает, но тот привстал, поправил свой дорогой костюм и направился к своему месту. - Приведи себя в порядок. Сегодня вечером у нас официальная встреча. Завтра уже подпишем все нужные документы и начнем готовиться к показу … - тараторил он.       А терпение Феликса уже давно достигло своего предела. Он все эти годы терпел крики и упреки от альфы, иногда даже физическое насилие, но всё равно старался быть для него удобным и лучшим, чтобы тот не отказался от него, не выгнал. Потому что потеряв эту работу, Феликс вернулся бы к своим переживаниям и боли, чего тот боялся, как огня.       Но болезненное прошлое само решило его найти, сколько бы он не прятался и не врал себе. И теперь Феликсу уже нечего было бояться. - Не утруждайся, Итан - вдруг произнес омега спокойно и взглянул на альфу. Феликс был напряжен, но старался держать себя в руках и мысленно пытался расслабить стеснение в груди. - Что? - раздраженно спросил Итан, всё ещё тяжело дыша от злости. - Я сам уйду туда, откуда ты меня подобрал - ответил ему Феликс и встал, поправляя лямку своей сумки на плече. - Что? Ты… - Альфа растерялся - Ты что творишь? - Я ухожу - Феликс отвернулся и уверенными шагами направился в сторону двери, но альфа подбежал к нему и схватил за руку. - Феликс, ты в своем уме? - Итан, пусти… - Стой же ты…- альфа старался быть спокойным, но на лице всё ещё присутствовало раздражение. Феликс посмотрел на Итана и не увидел в его взгляде ни капли любви или уважения к себе. - Если ты переступишь порог, то можешь попрощаться со своей карьерой - произнес тем временем альфа, сжимая руку омеги. - В таком случае, прощай - холодно произнес Феликс и вырвал свою руку из холодной хватки альфы.       Он захлопнул за собой дверь и слышал раздраженные крики про штраф и оскорбления в свой адрес от альфы. А Феликсу отчего-то стало очень легко на душе, будто он освободился от тяжелых цепей, которые душили его всё время, и он ушёл из компании, вдыхая полной грудью. Сердце колотилось от волнения и страха, но Феликс продолжал идти вперед уверенно, задрав нос, не обращая внимания на коллег, которые провожали его с осуждением и жалостью на глазах. На фоне работы и в попытках убежать от себя , омега сам не заметил, как впутался в токсичные отношения. Конечно, теперь было страшно за свое будущее, ведь без поддержки Итана омеге придется начать всё с начала. Но это отчего-то только радовало. Омеге больше не нужно быть чьей-то марионеткой, теперь он сам будет решать за себя и двигаться медленно, но вперед.       Он надеялся, что отсутствие Итана не сильно повлияет на его карьеру. Впрочем, почти так всё и случилось. Альфа, конечно, постарался, чтобы омегу больше не брали моделью другие компании, испортив его репутацию всякими скандальными статьями и штрафами за нарушение контракта. Но Феликс всё же нашел людей, которые с радостью были готовы работать с ним и поддержать. Хоть и списки брендовых компаний,показов и поездок в его жизни теперь сократились, но это всё равно не сильно расстраивало омегу.       Он начал потихоньку сам работать на себя: создавать свою линию одежды для детей, участвовать в благотворительных мероприятиях и жить дальше.       Встреча с Хенджином снова поменяла жизнь Феликса, но, кажется, не в самую худшую сторону. Теперь у парня была своя маленькая компания, маленький бизнес, которым он управлял.       И всё же, каким бы сильным и стойким не хотел казаться омега, боль, чувство потери и предательства всё ещё гложили его беспокойное сердце. Но на этот раз Феликс решил не бежать от них и не прятаться. Он посещал психологов и снова начал работать над собой. Было нелегко. Очень нелегко. Парень иногда просыпался посреди ночи с чувством гнетущей тоски и пустоты внутри. Порой ему снился его малыш, и омега мог до утра ронять слезы по нему, позволяя всему горю выйти наружу. Было больно и горько. Иногда наступали дни, когда жить не было желания совсем. Не было ни сил, ни энергии куда-то двигаться. Но Феликс не сдавался, он боролся с этим состоянием, он боролся с самим собой каждый день, в надежде на лучшее…       Результаты вскоре начали давать о себе знать, и со временем омега перестал задыхаться в слезах от своих кошмаров. Ненависти, обиды на жизнь, жалости к себе стало меньше, а Феликс стал морально только сильнее. По крайней мере, он так считал. Ему теперь не было страшно идти по жизни в одиночку, он привык полагаться только на себя и справляться со всеми невзгодами сам. Но несмотря на это парня иногда посещало чувство тоски по старым друзьям и по ненавистной Корее, где остались тяжелые для омеги воспоминания.       Когда все травмы почти были проработаны, и боли стало меньше, раны начали затягиваться, Феликс понял, что не боится больше своего прошлого. И поэтому, когда выпал шанс слетать в Корею для деловой встречи, парень, не раздумывая, согласился. Он хотел вновь посетить улицы, пропитанные воспоминаниями, и снова ощутить хотя бы капельку той наивной, но счастливой жизни, которой он жил раньше. ***       Воздух был чистым и освежающим. Феликс шел, наблюдая за людьми и вспоминая свои прошедшие дни. Было странно возвращаться в город, который помнил всю твою боль и страдания. И было странно видеть, что с отъездом Феликса жизнь в этом городе не остановилась. Сеул развивался и рос быстрыми темпами, хоть и хранил в себе все воспоминания прошлого, как и сам Феликс.       Встреча с новыми партнёрами прошла успешно, договоры о сотрудничестве были подписаны, и теперь у компании появились новые бизнес-партнеры. Всё, казалось,было хорошо, но на душе у Феликса почему-то всё же было тревожно. Он решил прогуляться вечером по парку рядом с отелем, где остановился, чтобы освежить голову после волнительного дня.        Шагая по до боли знакомым местам, омега в какой-то момент словил ностальгию и понял, что всё же скучал по городу и по ее атмосфере. Парень наблюдал за людьми в парке, ощущал безмятежность и какое-то лёгкое умиротворение. И гуляя по красивому парку среди счастливых семейных пар и друзей, Феликс встретил свое одиночество, которое не давало ему покоя всё это время. Он понял, что раны его не затянулись до конца, и что он скучал по временам, когда был по-настоящему счастлив и беззаботен. Когда его окружали дорогие ему люди, которые готовы были его поддержать и помочь в любую минуту. Минхо, Джисон, Чан… Когда парень переехал в Австралию, его душу омрачили ненависть и обида на друзей, и он оставил их тут без сожаления, обвинив в предательстве, хотя те всего лишь хотели защитить глупого омегу от самого себя. Феликс сжал свои покрасневшие от холода руки, ощущая сожаление и тоску. На улице уже вечерело. На столбах включились лампочки, озаряя парк теплой атмосферой, несмотря на прохладную погоду. Омега подул на свои ладони, выпуская теплый воздух из легких, и растер их друг о друга. Он не должен был всю вину и ответственность за ошибки бывшего альфы перекладывать на своих друзей. Омега разорвал с ними связь, желая забыть обо всем, что было связано с Чанбином. При мысли о последнем парня больше не бросало в дрожь, и он не испытывал в груди ни горя, ни сожаления, ни жалости к себе, как это было раньше. У Чанбина теперь была своя жизнь, собственная семья, любимый супруг и ребенок... Феликс в какой-то степени был даже рад за него, но скорее, он пытался себя убедить в этом и продолжать внушать себе, что его больше не передергивает каждый раз от проклятого запаха роз. Тем не менее, парень ощущал себя одиноко и пусто. Он понял, что скучает по друзьям, которых он собственноручно вычеркнул из своей жизни, и сам же теперь страдал из-за этого.       К счастью, Феликс ещё помнил адрес Минхо с Джисоном. Парень надеялся, что те еще не успели его сменить, и, побродив еще немного по парку и в своих мыслях, омега решил, что обязан навестить их.       Дороги, ведущие к дому друзей, вновь окутали Феликса нежной ностальгией. Он вспоминал свои ушедшие дни, понимая, что несмотря на то, как ужасно всё закончилось, в его жизни были счастливые, теплые времена, воспоминания о которых теперь приятно грели душу. Он думал о Сынгхи: малыш, наверное, давно уже вырос и вряд ли вспомнит Феликса. Думал о Минхо с Джисоном, надеясь, что друзья всё ещё так же дорожат друг другом, ведь иначе и быть не могло. Вспоминал, как ездил по этим дорогам к омеге в гости, как старший его всегда поддерживал и был рядом. У Феликса сжалось сердце от сожаления. Как он мог злиться на Минхо столько времени и даже ни разу не позвонить, не написать хену, решив, что больше не нуждается в нем…       Когда таксист высадил Феликса у огромного коттеджа, парень ощутил какой-то трепет в животе, который быстро сменился волнением. Сомнения застряли, как ком в горле. Раньше он приезжал сюда без особых сомнений, заходил в дом хена, как к себе домой,с уверенностью, что его тут все ждут и будут только рады его визиту. Но слишком много воды утекло с тех пор. И сейчас Феликс не знал, как друзья отреагируют на его внезапное появление.       На улице было темно, но в окнах дома горел уютный свет: значит, хозяева были дома. Омега сделал шаг, слушая хруст снега под ногами. Немного дрожа от волнения и сжимая в руках подарки для Сынгхи, он всё же дошел к дверям и остановился. Парень только сейчас понял, что на улице медленно и успокаивающе шел снег. Воздух был освежающим, пахло снежным морозом и ранней зимой.       Ещё немного поколебавшись, Феликс всё же решился позвонить в дверной звонок, мелодия которого раздалась в душе парня, проникая во все клетки, и он ощутил мурашки по всему телу. За дверью послышались приглушенные голоса и чей-то легкий приближающийся шаг. Феликс замер, когда услышал щелчок замка и дверь медленно открылась. Из дома тут же повеяло теплом и вкусным запахом выпечек и ужина. Но омега застыл в удивлении, когда перед собой увидел мальчика лет семи-восьми, который смотрел на него недоверчивым взглядом Минхо. - Здравствуйте… - неуверенно произнес мальчик, а Феликс не мог поверить, что перед ним стоял малыш Сынгхи. – Сынок, кто там? - раздался голос Джисона, и он выглянул из прохожей. Альфа тоже застыл в полном недоумении, увидев за порогом Феликса, который сильнее прижал пакеты к груди и, казалось, немного дрожал. - Боже мой, Ликси - произнес Хан приближаясь к двери, а по телу омеги прошлись мурашки. Его давно так не называли, и глаза его вдруг намокли от осознания того, как он сильно скучал по друзьям.       Джисон пригласил омегу внутрь и заключил его в объятия, улыбаясь и тараторя без конца от неожиданности и волнения. А Феликс продолжал трястись и улыбаться. Он не мог вымолвить ни слова из-за кома в горле.       Но потом к ним вышел удивленный Минхо, и младший омега не выдержал. Слезы начали сами скатываться по лицу ручьем. Он обмяк в объятиях старшего, ощущая его тепло. Минхо тоже прослезился и гладил Феликса по спине. Младший не слышал, о чем он говорил из-за шума в ушах, и не слышал нелепые шутки Джисона, который хоть как-то пытался разрядить обстановку. Но несмотря на это, всё напряжение в теле парня неожиданно исчезло, и он наконец почувствовал облегчение и благодарность своим друзьям, которые так тепло отреагировали на его появление, хоть тот пришел к ним без предупреждения. - Я, наверное, не вовремя, извините, если потревожил - произнес Феликс, когда увидел перед собой накрытый стол. Друзья, видимо, ждали гостей. - Нет, нет, чего ты? - произнес Минхо, приглашая Феликса к столу - Мы ждем только Чана - добавил он. - Чана? Он тоже придет? - встревоженно спросил Феликс, шмыгая носом. Голос его всё еще немного дрожал от волнения. Мысль, что он увидит сегодня еще и хена, сильно взбудоражила его сердце. - Да, он здесь по делам приехал и обещал зайти - произнес Джисон и обратился к сыну - Сынгхи, сынок, принеси ещё столовые наборы.       Сынгхи смотрел на Феликса с интересом и неловко отворачивался, когда омега ловил его взгляд. Мальчик поначалу стеснялся и не подходил к омеге, пока он общался с его родителями. Но потом парень раздал свои подарки, и неловкость Сынгхи как рукой сняло. Ребенок начал радостно общаться с омегой, расспрашивая его о разных вещах и рассказывая свои дела и истории. Они вновь нашли общий язык, как раньше, когда мальчик был ещё совсем малышом, и Феликс погладил его по спине, улыбаясь и сверкая глазами от счастья.       Омега любил детей, и он с удовольствием слушал детские рассказы Сынгхи, комментируя что-то или громко смеясь вместе с ним. Мальчику нравилось, что его слушают, и он вовсе перестал стесняться и вел себя уже открыто. Феликс впервые за долгое время испытал какое-то приятное умиротворение и безмятежность. Было ощущение, будто он наконец-то вернулся к себе домой после долгих скитаний. И сердце его теперь не билось в тревоге, а переполнялось от радости. Он был безмерно счастлив вновь оказаться в компании друзей, которые ни чуть не изменились. Джисон всё продолжал шутить нелепые шутки, передразнивая Минхо, а тот хоть и ворчал на мужа, но смотрел на него с огромной нежностью и благодарностью. Их любовь ощущалась в атмосфере, и она грела не только их сердца, но и одинокого Феликса, который, наконец, выдохнул с облегчением и наслаждался компанией. И когда омега подумал, что его вот-вот разорвет от счастья, раздался детский плач с дальнего угла дома. А потом Минхо вышел к ним с годовалым ребёнком на руках. Феликс встал, широко разинув рот. Он не верил своим глазам и был приятно удивлен. - Вы серьезно? Это ваш второй? - восхищенно спросил парень, на что Минхо с улыбкой кивнул ему, а Джисон рассмеялся, наблюдая за реакцией младшего омеги. - Привет, малыш - произнес Феликс, подойдя ближе к Минхо с ребенком. Ребенок был маленькой копией Джисона - такие же пухлые щечки и миниатюрные губы. По телу омеги пробежались мурашки. А малыш устало отвернулся от него к папе и уложил голову на его плечо, ещё не успев полностью проснуться. - Боже, какое чудо - умиляясь, произнес Феликс и с широкой улыбкой погладил ребенка по спине. - Зря время не теряли - смеясь, произнес Джисон. -Это точно, я так рад за вас - ответил омега, ощущая такое счастье за друзей, что эти чувства приятно согревали его душу. Внутренняя пустота на время будто бы наконец-то заполнилась, а раны полностью затянулись.       Когда малыш, наконец, попал на руки Феликса, он не желал с ним расставаться, ощущая маленькую энергию жизни. Парень качал ребенка на руках, обнимал его, чувствуя его тепло и бьющееся от радости маленькое сердце. Омега наполнился любовью и нежностью к малышу, умилялся и не мог налюбоваться им.       К счастью, малыш быстро привык к новому человеку в своем окружении и каждый раз улыбался омеге, и даже не капризничал и не просился на руки к своим родителям. Воспользовавшись таким моментом, Минхо ретировался на кухню, чтобы закончить свою стряпню, а Джисон продолжал накрывать на стол. Сынгхи тоже остался рядом с Феликсом и присматривал за младшим братиком, параллельно болтая без умолку с омегой.       Мальчик рассказывал парню разные истории и по-своему учил его, как надо правильно заботиться о малышах. Феликс с интересом слушал его, улыбаясь про себя, как вдруг послышался звонок в дверь. - Это, наверное, Чан - произнес Джисон и пошел встречать гостя. А Феликс застыл на месте, снова ощущая волнение и тепло внутри. Он был так счастлив сейчас, в компании своих друзей и их чудесных детей. А присутствие Чана еще больше украсило бы этот волшебный вечер. Омега скучал по старшему. Очень.       Чан несколько раз пытался связаться с младшим пару лет назад, но Феликс всячески игнорировал его звонки, сообщения и вообще не хотел даже знать о нем, как и о своем прошлом. Сейчас омеге было стыдно за свое поведение, и он, взяв малыша на руки, зашагал вслед за Джисоном, желая скорее увидеть Чана.       Родной голос альфы послышался на пороге, вызывая трепет на душе у Феликса. У него на миг закружилась голова от нахлынувших чувств, и омега вышел к ним, широко улыбаясь. Чан не заметил его и продолжал что-то говорить Джисону шепотом, будто боясь издать лишний шорох или шум. Он что-то крепко держал на руках, а его одежда успела покрыться белоснежными снежинками. Глаза хена сияли радостью, и на губах была счастливая улыбка. - Да, он тоже здесь… - произнес альфа Хану и, увидев светловолосого омегу, вдруг замолк и застыл. Улыбка сменилась удивлением и недоумением. Чан не сводил взгляда с омеги, и тот, улыбаясь, подошёл еще ближе, укачивая на руках малыша, который потянулся к своему отцу. - Да, Чан, у нас тут хорошие новости - произнес Джисон радостно, тем временем, заметив взгляд лидера на омеге.       Послышался голос Минхо с кухни, и Хан поспешил к мужу, сказав Чану проходить скорее внутрь и заодно забрав из рук Феликса малыша, произнес: - Поможешь Чану, ладно?       Феликс не понял с чем надо было помочь, он не мог сейчас думать ни о чем другом. Его чувства переполняли всё сердце, вызывая дрожь по всему телу. Он смотрел в глаза хена, не переставая улыбаться. Альфа всё еще стоял неподвижно, будто не веря своим глазам. Феликса забавляла такая реакция старшего, и он уже было открыл рот, чтобы наконец поприветствовать его. Но тут послышались какие-то копошения сзади Чана. Отворилась дверь, и домой с морозным холодом зашел еще кто-то. - Ну и навалило же снега - послышался голос сзади альфы. Тело Феликса тут же напряглось, а дыхание на долю секунды прервалось.        Парень в красном пальто закрыл за собой дверь, поставил маленькие пакетики на полку и осторожно встряхнул снежинки со своей одежды и с шелковых волос. Щеки его были слегка покрасневшими от мороза, он тер руки, которые, видимо, замерзли, пока он нес пакеты. - Милый, ты чего застыл на пороге? - спросил он, расстегивая пуговицы на пальто. Он взглянул на Чана, а потом повернулся в сторону его взора и тоже застыл.       Феликса затошнило от яркого запаха роз, который еще отдавался нотками вишневого дерева - запахом Чана. Он выпучил глаза от недоумения, а обращение Хенджина к Чану эхом прозвучали в голове у парня. Омега почувствовал жуткое стеснение в груди и не мог понять, что сейчас вообще происходит.       Феликс смотрел то на Чана, то на Хенджина. Пазл в его голове никак не складывался, как бы он не старался сложить детали, а голова начала пульсировать от напряжения.       В небольшом коридоре повисло неловкое молчание, которое прервали неожиданные шевеления на руках Чана, и только сейчас Феликс заметил ребенка. Дыхание снова прервалось, на руках альфы был тот самый малыш с отеля. - Проснулся, сынок? - спросил заботливо его Чан, моментально придя в себя и тут же забывая обо всем на свете. Ребенок сонно тер маленькими ручками свои глаза и что-то ответил сиплым голосом. Чан аккуратно снял с него шапку и погладил его волосы на бок. - Давай его сюда - произнес Хван между тем, подойдя ближе к альфе и протягивая руки. - Нет-нет, я сам, всё хорошо - ответил ему Чан мягко и прижал ребенка к себе одной рукой, а второй умело начал расстегивать его комбинезон. - Ты давай, проходи… - Чан указал головой и Хенджин послушно “отступил”. - Дядя Чан! Хенджин! - к взрослым вдруг выбежал Сынгхи, радостно подпрыгивая. Он тут же заключил в объятия Хенджина, а тот улыбался, гладя его по голове: - Привет, мой хороший! - поприветствовал омега так же радостно. - Я так скучал по вам!       Реальность Феликса вдруг перевернулась вверх дном, он растерялся ещё сильнее, не зная куда себя деть. На миг ему показалось, что он был просто прохожим, который наткнулся на этих незнакомых людей и стал случайным свидетелем их счастья.       Вскоре вслед за Сынгхи к гостям вышел Минхо и тоже тепло с ними поздоровался. Он забрал ребенка от Чана, чтобы тот разделся уже нормально. Омега скрылся за прихожей, забрав за собой Хенджина и Сынгхи, который теперь не отлипал от Хвана.       Феликс оставался на месте, как вкопанный, и не шевельнулся, даже когда Минхо позвал его с собой, даже когда обладатель аромата роз прошел мимо него: - Здравствуй, Феликс - произнес он, но не заметил игнора в ответ, потому что отвлекся на Сынгхи, который потянул его за собой.       Феликс молча наблюдал, как Чан раздевался, а потом медленно повернулся к омеге. - Привет… - наконец, вымолвил Феликс еле слышно и тут же почувствовал теплые объятия хена, по которым скучал больше всего на свете. Он всё еще не мог прийти в себя, сердце его сжалось, а ком в горле мешал дышать, еще чуть-чуть и, казалось, он начнет задыхаться. Запах Чана не был прежним. От него несло розами, и запах был слишком ярким. Значит, Феликс ошибся. Богатым мужем Хенджина из Японии был не Чанбин, а Чан… ***       Друзья уселись за накрытый шикарный стол. На фоне играла легкая музыка, которую включил Джисон, чтобы разбавить атмосферу; в комнате вкусно пахло, и ощущался уют благодаря горящему камину сбоку и теплым гирляндам, которые были увешаны по всей комнате. Дети играли на полу, перебивая своим звонким смехом разговор взрослых и музыку.       Сынгхи и Рони были очень близки, несмотря на разницу в возрасте, и по ним было видно, что дружат они уже с рождения младшего. Видимо, их семьи тоже часто проводили время вместе. - Они стали почти как родные - улыбаясь произнес Минхо, который заметил пристальный взгляд Феликса на детях. Старший омега качал на руках своего малыша, который тоже не сводил глаза от играющих на полу старших братьев. - Хочешь к Сынгхи? - спросил ласково Хо, на что малыш что-то промурчал и потянулся ручками к брату. - Сынок, поиграйте с младшим - произнес омега. Старший сын подошел к нему и умело взял на руки братика, покачивая его, он отнес младшего к игральней зоне и осторожно усадил его на пол. Старшие начали ворковать над малышом, заставляя его радостно смеяться. Эта картина надолго останется в памяти у Феликса и еще долго будет греть ему сердце. - Давайте начнем трапезу! - произнес Джисон тем временем, потирая ладони в предвкушении приятного вечера с друзьями. Все удобно уселись за свои места, и Чан с резким, но не шумным хлопком, открыл бутылку шампанского, поглядывая на детей. Он удостоверился, что хлопок не напугал их чадо и аккуратно начал наливать в бокалы бурлящий напиток. - Феликс, ты будешь? - спросил он, останавливаясь у его бокала. Омега не был любителем подобных напитков, но отказываться не стал. Он хотел влиться в эту компанию, что пока получалось с трудом. - Кстати, Хенджин, для тебя мы купили гранатовый сок - произнес Минхо, а Джисон тут же достал откуда-то коробку натурального гранатового сока. - О, правда? - удивился Хван и радостно посмотрел на Чана, тот тепло улыбнулся ему и кивнул. - Я вот только с утра мечтал о нем - воодушевленно произнес омега. - По-моему, ты со вчерашнего дня мечтаешь о нем - добавил Чан, наливая сок своему мужу - Все мозги мне сделал с этим соком. С трех часов утра, причем - усмехнулся он, а друзья рассмеялись, слушая их. - Ой, да ну тебя - цокнул Хенджин и слегка ударил альфу, а тот продолжал радостно улыбаться, пока натуральный сок кроваво-красного цвета наполнял пустой сверкающий стакан Хенджина. - Ну что же, бокалы наполнены - произнес Джисон тем временем, - Все сегодня у нас в сборе, и я очень рад каждому из вас, за то что приехали, несмотря на большое расстояние между нами. За то, что смогли выделить нам свое время из жесткого графика. Но и особенно, я так рад, что сегодня к нам присоединился еще один гость - произнес Джисон, посмотрев на Феликса, который за весь вечер не проронил ни слова. Он почувствовал взгляды присутствующих, и кончики его ушей начали краснеть. - Мы все очень рады, что ты здесь, Феликс - произнес Чан искренне. - Да - согласился Хван. - Ликси, мы очень скучали - добавил Минхо и накрыл его руку своей рукой, слегка сжимая его пальцы. Во взгляде старшего читалась тоска.       И Феликсу стало немного не по себе. Не то, чтобы он был не рад видеть своих друзей, просто всё происходящее сейчас никак не укладывалось у него в голове, и он до сих пор был в каком-то ступоре.       Он вообще не ожидал встретить Хенджина. Более того, омега совсем не ожидал увидеть его такого рядом с Чаном, который выглядел довольным и счастливым. - А я-то как рад, вы бы знали - улыбнулся Феликс, посмотрел на Минхо и поднял свой бокал. - Да, давайте за встречу! - произнес старший омега. - За встречу! - подхватили его остальные, и, сверкая счастливыми глазами, друзья дружно чокнулись бокалами, звон которых эхом прозвучал в сердце Феликса, вызывая миллион электрических зарядов по всему телу.       Друзья продолжили трапезу, тепло делясь с друг другом интересными событиями из жизни или воспоминаниями.       Пока Феликс ловил ядовитые флешбеки из прошлого. Он вспомнил, как они сидели так же все вместе за одним столом в дорогом ресторане, и как он не мог отвести взгляда от Хенджина. Который на тот момент выглядел совсем иначе, чем сейчас.        Хван действительно изменился. Конечно, его привлекательная внешность осталась такой же, за исключением черных шелковых волос. Теперь они были русого цвета, но такие же длинные и ухоженные, как раньше. Тем не менее, омега теперь не прятал взгляда за свисающими прядями волос, а смотрел в упор, но не с наездом или раздражением, а с какой-то не характерной для него (по отношению к Феликсу, как он сам считал) добротой и может даже интересом.       Хенджин стал другим. Он теперь не вздрагивал напряженно от касания своего альфы, как в тот вечер в ресторане, а отвечал ему с той же нежностью и самоотдачей. Он смотрел на Чана с любовью и благодарностью, смеялся с его шуток, наклоняясь к нему, и нежно ворковал с ним, забывая обо всех на свете.       Омега стал другим, но это был всё тот же Хенджин с теми же манерами разговора, привычками и с удушающим, но уже не с таким ярким ароматом роз. Его запах смешался с запахом Чана, а метка на его шее, была свежее утренней росы. Он теперь полностью принадлежит альфе и был счастлив от этого.       Неприятный холодок прошелся по спине Феликса. Он наблюдал за омегой, как в тот самый вечер, и от тяжелых воспоминаний ему становилось тошно. Возможно, он поторопился, возможно Феликс еще не был готов к возвращению в Корею. И хотя казалось, что все его раны затянулись и зажили, одна так и осталась кровоточить, напоминая ему о боли потери. - Отец, посмотри, что мне мой хен подарил! - к Чану прибежал Рони с игрушкой на руках. - Ух ты! Это машинка? - Чан искренне удивился и начал рассматривать игрушку. - Да, она с пультом самоуправления! - мальчик радостно похлопал в ладошки. - Самоуправления? - умиляясь спросил альфа - Вау, это очень круто, сынок! - Ага, скажи! - Твой старший тебя очень любит - произнес Хенджин, улыбаясь наблюдая за ними. - Ты сказал ему спасибо, сына? - спросил Чан, поглаживая мальчика по голове. А Рони застыл и задумываясь почесал затылок. - Я забыл - выдохнул он, едва слышно, чтобы только родители услышали, и разочарованно надул губки. Родители умильнулись???, и Чан, погладив его по спине, произнес: - Иди, скажи ему спасибо, хорошо? - альфа наклонился и поцеловал сына в лобик. - Харашо! - произнес Рони, сморщив нос, и побежал обратно в игральную зону, громко позвав Сынхи. - Он всё такой же непоседа - улыбаясь произнес Минхо. - Даа - махнул рукой Хенджин - У него энергии хоть отбавляй. Мы его уже планируем записать на какие-нибудь кружки спортивные, но из-за наших частых разъездов по странам, пока не получается. - Ну ничего, скоро начнёшь дома сидеть и времени будет полно - ответил Джисон. - Я очень надеюсь и жду этого - улыбнулся Хенджин и посмотрел на Чана, тот взял его за руку и скрестил пальцы, будто поддерживая его слова и давая понять, что он рядом.       Ужин друзей продолжался в теплой ностальгической атмосфере. Хоть один Феликс (кажется) ловил бесконечные флешбеки прошлого, все остальные друзья приятно проводили время, обсуждая разные темы и звонко звеня бокалами - Ну а ты, Феликс, есть что рассказать нам интересного? - спросил Джисон, наполняя его пустой бокал шампанским. - Чем ты сейчас занимаешься? Давно в Корее? - спросил Чан, поворачиваясь к нему и готовый выслушать его рассказ. - Нет, я сегодня утром прилетел и завтра уже улетаю обратно. - Уже? -Так быстро…       На лицах друзей возникла печаль с тоской, будто Феликс уже уехал от них. - Да, дела не ждут - ответил он, тем временем, и опустошил свой бокал.       Газированный напиток неприятно царапал его глотку и кишечник. Он не любил шампанское, но продолжал его пить каждый раз, когда Джисон наполнял его бокал. Омега хотел заглушить боль, о которой успел забыть на какое-то время. А ненавистный алкоголь хорошо с этим справлялся. У Феликса уже немного болела голова, но он был уверен, что мигрень не самое худшее, что с ним случилось за жизнь.       К тому же, алкоголь придал ему уверенности и открыл красноречивость. Поэтому, он с радостью рассказал своим друзьям о своем бизнесе (умалчивая ту часть с Итаном), о том, как нелегко было ему начинать с нуля и какие у него зато сейчас результаты. - Это впечатляет - произнес Чан. - Да, очень - добавил Хенджин. - Это нелегкое дело, и здорово, что ты не испугался и решил начать всё с нуля, еще в одиночку, это очень смело. - кивая произнес Хван. - Ну, я был не совсем один, - добавил Феликс - У меня есть спонсоры, их не много, но они меня хорошо поддерживают, и только благодаря им, всё и получилось - произнес он. - И всё равно, это очень смело, Феликс, очень рад за тебя - улыбнулся Чан искренне.       Омега ощутил приятную, согревающую теплоту впервые за вечер. Он видел гордость в глазах Чана, и это сильно его радовало.       Когда все напитки были выпиты, а дети начали капризничать из-за желания лечь спать, друзья потихоньку начали заканчивать трапезу. Пока Джисон убирал стол, а Минхо был занят подготовкой спальных мест для своих дорогих гостей, Феликс согласился посидеть с их малышом и отвлечь его.       Ребенок, к удивлению, перестал плакать, как только омега взял его на руки. Он сел на диван и начал его потихоньку укачивать, напевая что-то наподобие колыбельной. Малыш сонно потер руками глаза и начал погружаться в сон. Феликс наблюдал, как ресницы младенца вздрагивали, его дыхание было ровным и успокаивающим. Омега на миг забыл обо всем на свете, прислушиваясь к сердцебиению ребенка и ощущая его тепло. Его сердце сжалось от любви к маленькому существу. Он был таким крошечным и милым, вкусно пах молоком и сладко засыпал в руках омеги. Феликс не удержался и осторожно поцеловал малыша в мягкую щечку, испытывая при этом счастье и какое-то внутреннее умиротворение.       Он любил детей, а дети это чувствовали и всегда тянулись к нему. Жаль, что среди этих детей не было его собственного малыша, о котором он всегда так сильно мечтал.       Душевная рана снова дала о себе знать, больно кровоточа внутри. Феликс тяжело вздохнул. Он не раз обсуждал эту терзающую сердце тему с психологами. Но как бы не старался, до сих пор не мог выкинуть прошлые воспоминания из головы и освободиться от плена собственных мыслей. - У тебя красивые волосы, можно их потрогать? - послышался детский голос сбоку, который вернул Феликса в реальность.. Оглянувшись, омега заметил возле себя Рони. Мальчик улыбался ему и смотрел с интересом. Феликс застыл на мгновение. Потому что ощутил на себе взгляд не трехлетнего мальчика, а своего бывшего мужа. Тяжесть накрыла его сердце.        У Рони были черты лица Хенджина, он был почти весь в папу, но Феликс каждый раз замечал в нем маленькие детали Чанбина. Даже смех мальчика был отцовским, что уж говорить про его буйный характер и неусидчивость.        Омега смотрел на мальчика и понимал, что его малыш сейчас мог бы быть в таком же возрасте и стоять сейчас вот так рядом, живой и здоровый.       Внезапный ком в горле затруднил дыхание. Сердце больно билось в груди, ускоряя скорость. Феликс почувствовал первые признаки панической атаки и постарался успокоиться. Его руки обмякли и начали слегка дрожать, он испугался, что может уронить малыша. Омега почти уже начал задыхаться, когда вдруг почувствовал маленькую руку, которая гладила его по голове. Рони не стал ждать разрешения. Он решил, что раз дядя молчит, значит ему можно исполнить желаемое. - У тебя волосы, как у цыпленка - произнес он и тихонько хихикнул, заставляя омегу вздрогнуть. Его никто так больше никогда не называл. - П…правда? - спросил Феликс, выдавив из себя улыбку. Глаза вдруг отчего-то наполнились слезами, привкус горечи прожигал рот. - Да, такие же желтенькие - Мальчик продолжал мягко гладить волосы Феликса. И, к удивлению, это его почему-то успокаивало. Омега начал ровно дышать, а сердцебиение его нормализовалось. Он внимательно слушал мальчика, который продолжал ему рассказывать о каком-то цыплёнке из мультика, а Феликс отметил, что все-таки Рони был сильно похож на Чанбина.       У омеги в голове не укладывалось, почему всё же муж Хенджина - Чан, а не отец его ребенка. Мало того, все вокруг, кажется, считали Чана отцом ребенка и никак иначе. И это, конечно, было понятно почему. Но безответных вопросов, всё равно было много. - Сынок, ты почему дядю достаешь? - к ним вдруг вышел Чан. Он обеспокоенно посмотрел на Феликса, кажется, замечая его растерянность. - Он не достает, всё в порядке - ответил омега. - Папа уже заждался тебя, Рони - Чан обратился к сыну, который побежал к нему, как только увидел. - Можно мне сегодня с тобой спать, отец? - спросил он, посмотрев на альфу щенячьими глазами. Чан улыбнулся и присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с сыном. - Ты зубки-то почистил? - спросил он сына. - Да, уже давно! - произнес мальчик и начал демонстрировать свои чистенькие зубы Чану, широко улыбаясь, альфа тепло усмехнулся: - Умница! - произнес он, - А теперь иди к папе, переоденься, я к вам позже подойду. - Ты будешь со мной спать? - не унимался мальчик. - Конечно, мой хороший. - улыбнулся Чан и погладил мальчика по спине. Тот радостно похлопав в ладоши побежал быстрее переодеваться. - Аккуратнее, не расшибись! - произнес ему альфа вслед, продолжая улыбаться.       Чан очень любил Рони. Это было заметно по его жесту, глазам и отношению к мальчику. Кажется его ничуть не напрягал тот факт что ребенок был не от него.       Феликс вдруг вспомнил их разговор на балконе, в тот ужасный вечер, несколько лет тому назад. Когда он рассказал старшему горькую правду про беременность и аборт Хенджина, которого, как оказалось, вовсе и не было.       Омега почувствовал вину перед Чаном. Будто он чуть не разрушил счастье альфы из-за своего эгоизма. - Уснул, да? - к Феликсу подошёл Минхо и аккуратно взял малыша на руки. - Твоя комната на втором этаже, слева, хорошо? - прошептал омега младшему - Я всё там подготовил, если станет холодно, в шкафчике есть одеяло поплотнее - добавил он. - Спасибо, хён - ответил Феликс. И все же, парень скучал по этой теплой атмосфере. По большому, полному любви дому друзей, где всегда ему были рады. Этого чувства комфорта и домашнего уюта Феликсу давно не хватало. Теперь даже такой небольшой жест заботы со стороны хена сильно грели его душу, и он чувствовал облегчение и радость.       Комната, которую подготовил Минхо для Феликса, была уютной и просторной. Он лег на мягкую кровать, укутался пушистым одеялом и закрыл свои тяжелые веки. День выдался непростым. Столько всего произошло за пару часов, и это до сих пор не отпускало парня. Его переполняли эмоции, и они были разных спектров и окраски. Это только сильнее давило.       Мысли в голове не утихали и не давали омеге погрузиться в крепкий сон, хоть он и был очень уставшим и вымотанным.       Феликс был рад, наконец, встретить своих старых друзей, это грело ему душу.       Но запах Чана, смешанный с запахом Хенджина, будто отравляли эту идиллию. А радостный смех сына Чанбина, как злая пощечина отрезвляло разум Феликса и возвращало его в прошлое, напоминания о всей прожитой боли.       И сон не шел. Парень крутился от одного бока на другой, постарался успокоить мысли, сделал пару дыхательных практик, но всё было тщетно.       Омега пролежал так пару часов и понял, что уснуть у него сегодня уже не получится.       Он оделся, взял из сумки пачку сигарет и вышел на улицу, осторожно закрывая за собой дверь, стараясь не беспокоить домашних.       На крыльце было прохладно, снег продолжал успокаивающе окутывать все пространство в белую пелену, было свежо и тихо. Феликс вдохнул холодный воздух и зажег сигарету. Он затянулся тяжелым дымом, который наполнил его легкие.       Феликс и вправду скучал по Корее, по редкому снегу и освежающему ветру. Но только вот Корея, кажется, совсем не ждала его и не заключила в свои теплые объятия, разрываясь от разлуки. Кажется, парень здесь был чужим, как и всегда.       Омега снова затянулся и выпустил клочок дыма. Руки его немного дрожали то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций. - Тоже не спится? - вдруг услышал он позади себя тихий голос и почувствовал ненавистный аромат роз. Феликс, как обычно, слишком погрузился в свои мысли и даже не заметил, как Хенджин вышел за ним. Он протянул светловолосому небольшой плед, чтобы тот укрылся. - Спасибо - произнес омега сухо и взял плед, но не укрылся им. Холод в душе был куда прохладнее внешней погоды, и никакой плед не помог бы ему согреться. - Поделишься сигаретой? - спросил Хван и подошел к нему поближе, поправляя куртку на плечах. Феликс молча вынул из пачки сигарету и протянул Хенджину, тот поднес к губам табачную скрутку. - Только Чану не говори, а то он не любит, когда я курю - произнес Хенджин и затянулся, когда Ликс зажег зажигалкой его сигарету.       Они молча затянулись и смотрели куда-то вдаль, в темноту, каждый погруженный в свои мысли. Феликсу не о чем было разговаривать с собеседником и просто помолчать было куда лучше.       Но тишину прервал Хенджин, явно настроенный на общение: - Нелегкий денек выдался, да? - голос его был немного хриплым, но дружелюбным, без намека на вражду или ненависть.             Скорее всего для Хенджина, в отличии от Феликса, все обиды и боль остались в прошлом. Ведь он сейчас был счастлив: любящий муж рядом, который помогал растить сына от истинного, и бесчисленные успехи в карьере. Должно быть Хван вообще теперь не знал бед и жил себе припеваючи. - Да, как уж посмотреть - произнес Феликс, уже почти докуривая сигарету. - Я рад, что ты вернулся - произнес Хван, а Феликс взглянул на него в недоумении. Уж от кого, но от Хенджина слышать такое было странно. - Чану не хватало тебя, да и все остальные тоже скучали - продолжил омега, не обращая внимания на презрительный взгляд, который прожигал в нем дыру. Феликс не знал, что и сказать, он потушил сигарету о снег, который лежал на перилах. - А я рад за вас с ним - выдал Ликс, не зная, как еще поддержать разговор. Голос его фальшивил, выдавая всю неискренность. Теперь Хенджин взглянул на него, но снова без негатива, а даже с легкой улыбкой на лице. Сигарета на его руках тихо тлела, образуя длинную линию дыма, которая росла вверх. Хван почти не курил, лишь изредка затягивался. Возможно не хотел расстраивать Чана. - Мне жаль, что мы с тобой не смогли стать друзьями - произнес Хенджин, - Но надеюсь, всё еще впереди и нам удастся… - Он же знает чей это ребенок, да? - вдруг прервал его Феликс, не желая выслушивать бред про дружбу. Его раны были слишком глубокими и одними словами про дружбу их невозможно было излечить. Единственный способ закрыться от своей боли, Феликс находил в нападении. Но парень прикусил язык, понимая, что это уже было лишнее.       Хенджин замолчал, легкая улыбка сползла с его лица, а пепел от сигарет комом упал вниз, пачкая куртку омеги. Настала глубокая тишина. Настолько глубокая, что сквозь эту тишину можно было различить звуки падающих снежинок на землю.       Хенджин отвернулся и нервно закурил. На крыльце освещение было очень тусклым, но было видно, как губы омеги дрожали, жадно вдыхая ядовитый дым. Он вдруг вспомнил неожиданную встречу с Чаном на свадьбе у Сана в Японии. Они оба не знали, что увидятся вот так, и оба были заставлены врасплох.       Взгляд Чана тогда первым делом упал на уже заметный живот Хенджина. Омега неловко укрылся своим кардиганом, ощущая страх за своего ребенка, который стал единственным смыслом жизни для него на тот момент. Хенджин до сих пор помнил залитые горем глаза Чана, когда тот просил прощения за всё, что наговорил, не подумав и позволил Хвану уйти.       Чан сильно скучал по Хвану, и омега это ощущал. Его самого сильно тянуло к альфе. То ли дело было в его метке, то ли Хенджин действительно успел привязаться к лидеру, и без него он уже не чувствовал себя в безопасности.       После той встречи, они оба не смогли больше отпустить друг друга. Хенджин был благодарен Чану и любил его чистой супружеской любовью. Он действительно стал для него большой поддержкой, опорой и настоящей семьей.       После рождения Рони, их семейная связь стала только сильнее. Чан действительно любил их сына, как родного. О другом и речи не могло быть. Хенджин давно уже забыл про биологического отца своего сына, ведь теперь его альфой был Чан, и никто ему нужен не был.       Слова Феликса больно ударили его под дых. Любой другой на месте Хенджина заткнул бы омегу и не позволил бы произносить такие слова вслух. Только вот Хван прекрасно понимал боль Феликса. И знал, что слова его высказаны не со зла, а от обиды и боли. - Я не могу иметь детей от Чана - вдруг произнес Хенджин, снова впиваясь губами в сигарету. А Феликс застыл, нахмурив брови. Голос Хвана был едва уловимым, но светловолосый все четко расслышал. - Феномен истинных, не слышал про такое? - он взглянул на Ликса, глаза его были полны печали и отчаяния - Такое бывает не у всех, а только у 3 % истинных пар. Когда рождается ребенок от истинного, организм омеги будет отторгать развивающийся плод от другого альфы - Хван нервно усмехнулся и опустил взгляд.       Хенджин вдруг стал каким-то другим. Он будто снял маску вечно сильного, счастливого и сияющего человека. Теперь перед Феликсом стоял уставший от испытаний жизни омега, который просто хотел быть счастливым, но кажется уже сдался. - Четыре выкидыша, прогнозы врачей не сбываются, они лишь разводят руками, мол против природы не пойти - произнес Хенджин, а сердце Феликса сжалось от услышанного. Он застыл и не знал что и сказать, как отреагировать. Неожиданное откровения со стороны Хенджина застали его врасплох. - И знаешь, - произнес Хван, тем временем, и взглянул наверх, желая остановить слезы, которые наполняли его глаза - Каждый раз, лежа на больничной койке и истекая кровью, я думал о том, как тебе было больно - произнес он и взглянул на светловолосого, который теперь совсем растерялся. - Кажется жизнь решила меня таким образом наказать за всю боль, которую я тебе причинил - шмыгнув носом произнес Хван и нервно улыбнулся. - Не говори так… - через боль произнес Феликс. Он видел страдания Хвана, и ему это было не чуждо, он прекрасно понимал его чувства. Но все слова вдруг куда-то исчезли из головы омеги, и он не знал, что сказать, как утешить Хенджина.       Феликс осторожно подошёл поближе к омеге и неуверенно положил руку на плечи Хвана. Ком в горле застрял у обоих. - Ты не виноват, что вы были истинными - произнес Феликс, сам не узнавая свой голос. Эти слова он каждый раз говорил мысленно на сессиях у психологов, но только сейчас они обрели смысл и будто уничтожили всю ненависть к Хвану. Ведь ему тоже пришлось непросто и до сих пор приходится расплачиваться за прошлое. Феликсу стало очень жаль омегу. Он видел эту боль в его глазах, понимал его чувства и знал, какого это, терять запланированного ребенка от своего любимого человека.       Ликс начал гладить по спине Хенджина. Все слова вылетели из головы, но их будто бы и не нужно было. Они прекрасно понимали друг друга. И Феликс в тот момент понял, что Хенджин никогда не пытался что-то сделать плохое по отношении к нему, он никогда не был настроен к нему враждебно. Ликс сам выдумал у себя в голове эту ненависть и вражду между ними. Будь они знакомы в других обстоятельствах, возможно смогли бы стать друзьями.        И в этот момент аромат роз перестал быть удушающим. Напротив, запах Хенджина перемешанный с запахом Чана, звучали очень гармонично, отражая их такие же гармоничные, глубокие отношения.       Тем временем, Хван снова протянул уже почти догоревшую сигарету к губам, а Феликс тут же взял его за руку, останавливая. Хенджин заплаканными глазами в недоумении взглянул на него. А омега убрал сигарету из пальцев парня и потушил на снег. - Не отравляй малыша, с ним обязательно все будет хорошо - произнес светловолосый, искренне вглядываясь в глаза напротив. Хенджин сначала продолжал смотреть на него озадаченно потухшим взглядом, а потом тепло улыбнулся сквозь слезы. В его глазах появилась маленькая, едва заметная надежда после услышанных слов. Конечно, Хенджин продолжал бороться за свое счастье, но каждый раз, новая новость о выкидыше убивали в нем всю надежду и отбирала силы. Он уже не знал во что верить и как жить с этим.       А Феликс еще за столом начал подозревать, что Хван в положении. Теперь ему было понятно, почему Чан так осторожничал со своим омегой и берег его, как хрустальную вазу. Они ждали их пятого, долгожданного малыша.                   Услышанное откровение сильно потрясло Феликса. Теперь он смотрел на Хенджина совсем по-другому. Ненависть его улетучилась за мгновение. Хенджин теперь не казался ему противным и колючим, как дикая роза. Он был таким же обычным омегой, как и все, который мечтал о счастливой семье, который хотел ребенка от своего любимого альфы.       Феликс продолжал осторожно гладить Хенджина по спине, давая ему знать, что он не один. А тот сквозь дрожащий голос делился своими мыслями. Хвану надо было выговориться, ему хотелось, чтобы его не просто услышали, а поняли его чувства. Феликс оказался тем самым человеком, который как никто лучше понимал состояние омеги.       Они еще долго простояли на крыльце, тихонько шмыгая носом и делясь мыслями с друг другом. Снег перестал падать, слабый ветер затих. Всё вокруг будто с упоением слушали разговоры двух омег, которые в один вечер вдруг нашли в друг друге пристанище. Тусклый свет освещал их хрупкие силуэты, отражая их тени на стенах огромного дома, в котором сладким сном спали друзья, не подозревая о начале зарождения новой дружбы.… Конец.