Картошка

      Спал Андрей плохо. У него опять было ощущение фантомной кошки, только теперь она не спокойно лежала на груди, убаюкивая своей тяжестью, а тыгыдыкала по комнате, чем-то шуршала и переодически начинала переходить на человеческий язык, при этом исключительно матерный. На очередное «да сука!» и следом сдавленное шипение, Андрей не выдержал и окончательно проснулся. — Если уж привязалась к нам, то можешь хотя бы не бесоебить по ночам? — сказал Андрей в пустоту, не открывая глаз. — Кто привязалась? — послышался неожиданно бодрый голос Горшка.       Андрей открыл глаза и увидел импровизированную палатку из пододеяльника внутри которой сидел Горшок и светил фонариком. — Ты спиздил тетрадь и читаешь? — уже смирившись спросил Князь. — Э-э-э, нет, — неуверенно донеслось из палатки. — Тогда что ты там делаешь? — Э-э-э-э-э, — затем была 30-ти секундная пауза. — Ладно, я спиздил тетрадь. Но я же тихо и никому не мешаю! — Ты меня разбудил! — взвился Андрей.       Он считал себя спокойным и уравновешенным человеком, не без ебанцы, но все-таки! Конечно, как любому творческому человеку ему приятно, когда его творения ценят и вызывают живой интерес. Но это! Это уже было что-то за гранью. Он имеет право на крепкий и здоровый сон, в конце-то концов. — Так, — пытаясь сохранить остатки здравомыслия и спокойствия. — Либо ты сейчас спокойно отдаешь тетрадь и ложишься спать или вали нахрен!       Ладно, сохранить спокойствие не получилось.       Горшок кажется на этот спич абсолютно не обиделся. Пожал плечами и спокойно начал собираться. Андрей следил за ним нечитаемым взглядом. Он слишком устал, чтобы идти первым на мировую, тем более считал себя потерпевшей стороной. Это его разбудили! Во сколько там? Он прищурился и посмотрел на настенный часы (которые почему-то были выполнены в форме наручных часов), а вот в четыре, сука, утра, его разбудили!       Миха тем временем уже переместился в прихожую и плюхнувшись на жопу начал зашнуровывать свои ботинки. — Закрой дверь, — крикнул он из прихожей. — Просто захлопни, там английский замок, — крикнул в ответ Андрей. — Ладно, и тетрадь я забираю! — ответил Горшок и сразу же после этого быстро захлопнул дверь. — Да подавись ей… — пробурчал Князь и наконец-то снова провалился в сон.

***

      Утром Князя разбудил телефонный звонок. Дачники как известно встают рано, а если они встают рано, то значит и весь мир должен бодрствовать. Мама решила, что в 8:30 ее сын абсолютно точно встал и самое время узнать, что там с ее цветами: — Ты алоэ полил? — И тебе доброе утро, мам, — подавив зевок, ответил Андрей и покосился на алоэ, которое начало подсыхать. — Конечно, полил. — Точно? А герань? — И герань. «Да, конечно, он не полил кому он врёт? Дались ему эти цветы», — подумал про себя Андрей, но продолжил: — Мам, ну ты же сказала, значит я сделал! — Ну ладно, — успокоилась мама и ее голос смягчился. — Ты хоть кушаешь там? Несмотря на пухлые щёчки, его мама всегда считала, что ее сын чудовищно недоедает. — Да кушаю, вот котлетки твои вчера доел. — Ну хорошо, — мама окончательно успокоилась. — Я там в серванте под вазой деньги тебе оставила, купи что-нибудь покушать себе. Можешь фрукты какие-нибудь купить. Только дрянь всякую не покупай, а то опять газировок своих напьешься, и гастрит начнется!       О том, что ее сын уже плавно перешёл от газировок к пиву, Андрей решил маме не сообщать и, свято уверив ее, что купит арбуз и что-нибудь крайне полезное, попрощался с ней.       Добредя до своей кровати он постарался снова заснуть, получилось у него задремать только на 10 минут. Его снова разбудил звонок, но на этот раз в дверь. Князь сначала растерялся. Мама ему только что звонила, все друзья разъехались, громко музыку не слушал и гнева соседей не заслужил.       Завернувшись в плед, он поплелся к двери. — Кто там? — настороженно спросил он.       Из-за двери послышался радостный Михин голос: — Открывай! Мы пришли.       Когда Андрей открыл дверь оказалось, что «мы» — это Миха и какой-то очень заспанный крашенный блондин со смиренным выражением на лице, видимо, активность Горшка и его зацепила в свой водоворот.       Вид у Михи был дурной и воодушевленный, на плече висела гитара. Он оттеснил Андрея плечом и, не дожидаясь приглашения, прошел внутрь квартиры. — Доброе утро, прости, что так рано, я тоже не в восторге, — произнес блондин, все ещё стоя на пороге. — Доброе утро, — вежливо ответил Андрей. — А ты кто? — Я Шура, можно Балу, я вроде как слежу вот за этим вот, — и махнул рукой внутрь квартиры. — А, — в голове Князя, что-то начало проясняться. — Я Андрей, можно Князь, кажется, теперь это наш общий крест.       И освободил проход, приглашая нового гостя.