Картошка

      Можно было сказать, что Андрею с Балу повезло. В его доме стало на одного адекватного человека больше. Во всяком случае Шура сначала спросил, есть ли у Князя кофе, потом самостоятельно нашел турку, сделал бутерброды с вареньем бабушки Андрея и заставил всех позавтракать. Князя уговаривать завтракать было не нужно, он с благоговением взирал на Балу, как на послание небес: после приключений последних двух дней, обычный человеческий уют ему казался чем-то фантастическим. А вот Миху пришлось отлавливать и смотреть, как Шура его настойчиво просит отлипнуть от стены с рисунками. И так же настойчиво заверять, что вот как раз пока Горшок покушает и выпьет кофе, Шура сам все посмотрит и убедится в гениальности Андрей. Князю эта информация несомненно польстила. Допивая свой кофе, он направился следом за Балу, чтобы все ему спокойно рассказать да и расспросить о целях столь раннего визита. — Да что рассказывать? — отвечал на распросы Князя Балу. — Завалился ко мне Гаврила в районе 6 утра, разбудил мою Ниночку и заставил прочитать всю твою тетрадь от корки до корки. Если тебе интересно то чтение ее занимает примерно 45 минут, прибавь к этому ещё час восторгов Миши и чтением твоих стихов с выражением и по ролям. Затем мне велено было взять гитару, и мы снова помчали к тебе. А рисуешь ты и правда классно. — Спасибо. Прости, что из-за меня тебе пришлось так рано встать. Я его не специально выгнал. — Да забей! — отмахнулся Балу. — Как будто я Мишу первый день знаю. С ним бывает не просто, но знаешь… Это окупается с лихвой, ты поймёшь потом. У тебя выбора не будет!       И Шура по-доброму рассмеялся. А потом резко посерьезнел: — Слушай, а он спал вообще?       Князь задумался: — Мы спали в заброшенном доме, потом тут. Хотя он же не спал совсем, а тетрадь мою читал. Стой, а вы вообще откуда приехали? — От Ржевки. Ну сюда мы приехали, а до меня Миша пешком дошёл, у него ж денег никогда нет. — Откуда у него силы для этих марш бросоков?! — искринне удивился Князь. — А я вот и пытаюсь понять.       Они оба опасливо заглянули на кухню. Горшок душераздирающе зевал, при этом в перерывах дожевывал бутерброд. Свежий кофе на него действовал примерно никак. — Мих, а ты спать не хочешь? — аккуратно поинтересовался Князь. — Какое спать, Андрюх?! — возмутился Горшок. — Мы до тебе знаешь сколько с Шурой добирались. Я и так, можно сказать, всю жизнь до сюда добирался…       Андрей не то что бы понял, о чем говорит Миха, но на душе стало немножко теплее. Но состояние Михи его всё равно напрягало. На помощь неожиданно пришел Балу. — Миш, помнишь, мы пока ехали, ты сказал, что одну мелодию придумал, к Андрееному стиху про безголового мужика? Можешь пока ее подобрать. А я с Князем пока нормально познакомлюсь. Может, он мне тоже что-нибудь интересное расскажет. — Точно! — Миху с кухни как ветром сдуло.       Князь непонимающе уставился на Балу: — Ты ж сам сказал, что ему отдохнуть нужно! — тихо прошептал Андрей. — Просто дай мне пятнадцать минут. — успокаивающе выставил руку вперед Шура. — Ты мне пока свои истории порассказывай, тетрадь у тебя и правда интересная. Что это за дом, где вы ночевали? Мне Миша как-то говорил, но он мог и выдумать… — Да почему ж выдумал? И правда ночевали и там знаешь, что интересно было…       И речь Князя снова полилась плавно и размеренно, с интонациями доброго сказочника. Слушать ее под тихий перебор гитары, доносящийся из комнаты, было одно удовольствие. Балу сам и не заметил, как заслушался, а звуки вокруг стихли. Он приложил палец к губам и поманил Князя за собой в комнату. На так и не сложенном кресле спал Миша, любовно прижав к себе гитару. Андрей невольно умилился. — Гитару вытаскивать не будем, а то, если разбудим, заново не уложим. Пусть так спит, — шепотом сказал Шура.       Князь кивнул и аккуратно прикрыл дверь в комнату.