Искушая судьбу

      Лука лежал на кровати в своей комнате с гитарой в руках, нервно перебирая струны.       «Так странно. Маринетт не приходит, не звонит и даже не пишет. Обычно она бежит на всех парах, чтобы рассказать мне об изменениях в её жизни, а тут тишина. Странно... — он отложил гитару, взял телефон и набрал номер девушки, — Хм, вне зоны действия сети...».       Луку терзали дурные мысли. Он не знал, где она, не знал, что с ней, но был абсолютно уверен в том, что с ней что-то случилось.       Парень вновь взял телефон и набрал её домашний номер.       — Добрый день, мадам Чен, Вы не могли бы позвать Маринетт. Нет? Её нет?! Спасибо. До свидания.       Оставался только один, самый правильный вариант — идти к Адриану. Ведь Маринетт же вчера ушла к нему и логично было бы предположить, что она и сейчас у него. Ну или хотя бы он мог знать, где Маринетт или куда она собиралась.       Луке не хотелось ни видеть Агреста, ни тем более говорить с ним. Особенно после последнего разговора, когда он еле сдержался, чтобы не разукрасить этой модельке лицо. Но делать было нечего. Беспокойство за Маринетт брало верх над презрением к Адриану.       Парень тяжело вздохнул и отправился к нему, по дороге послав сообщение с просьбой встретиться.       Луку встретили и проводили в комнату Адриана.       — О чём ты хотел поговорить? — с интересом смотря на него, спросил Агрест.       — Я бы хотел узнать, где Маринетт.       — А я откуда могу знать, где она?! Я её давно не видел, — недоумевал Адриан.       — Как не видел?! — не верил своим ушам парень, — Ты вчера с ней должен был встретиться! Ты же сам назначил ей встречу!       — Я?! — Агрест смотрел на него, как на умалишённого, — Я не назначал ей встреч! Я вчера вообще телефон в руки не брал!       — Но... — Лука задумался и вдруг его осенило, — Боже, нет... Феликс... А Феликс где?       — Феликс вернулся в Лондон вчера, — сообщил Адриан.       — Нет. Нет. Не может быть... — он ходил по комнате, нервно сминая руки.       — Чем я могу помочь? — устав наблюдать его метания, спросил Агрест.       — У вашей семьи или у семьи Феликса есть где-нибудь в пригороде, может быть, какое-нибудь имение... собственность, в общем?       — Я не знаю.       — Так узнай! — вскипел Лука, взял Адриана за шею и впечатал в стену. Тот кивнул, — Я жду адрес или адреса сегодня! Это понятно?! — получив желаемую реакцию, он отпустил бедолагу, — А ещё мне нужен номер телефона Феликса.       Адриан взял телефон, нашёл контакт кузена и передал Луке.       — Я постараюсь узнать адрес, — лепетал потрёпанный блондин.       — Постарайся! — удаляясь, пробурчал Куффен.       После завтрака Феликс пошёл вниз.       Маринетт покосилась на коробку с медикаментами, стоящую на шкафу, но саднящее место выбило все дурные мысли. Она вздохнула и опустила своё грустное лицо на подушку, которую ей так любезно подал парень.       — Почему грустишь? — с нежностью спросил Феликс, вернувшись, и прилёг рядом. Маринетт подняла на него взгляд и тут же опустила, ничего не сказав, лишь тяжело вздохнула, — Да, немного не по плану у нас пошло... Но я обязательно что-нибудь придумаю, я тебе обещаю. Хотя, я думаю, и так можно, — посмотрев на неё, заключил он.       — Что можно? — испуганно спросила она.       — Как что?! Любить тебя, — парень взял тюбик, покрыл мазью рану толстым слоем. Затем взял презерватив и надел его на член, — Сейчас будет хорошо.       — Нет! Пожалуйста, не надо! — Маринетт всю затрясло.       Феликс подложил ей под живот подушку и начал раздвигать её ноги.       Было ужасно больно, но она всё равно сопротивлялась, что, казалось, больше раззадоривало его.       Парень приложил чуть больше усилий и вошёл в неё.       Естественной смазки не было, и каждая фрикция, казалось, раздирала Маринетт изнутри. Она кричала от боли, хоть и знала, что это не подействует на изверга. Ей оставалось только ждать, когда он достигнет оргазма.       Спустя минут двадцать Феликс громко простонал, сообщая о том, что мучения девушки, пусть не надолго, но всё же окончены. Он вышел из неё, шлёпнул ладонью по ягодице и скрылся за дверью в ванную комнату.       Феликс задерживался.       Маринетт мысленно молила всех богов, чтобы он там утонул. Но её никто, видимо, не услышал, так как вскоре Феликс всё-таки вышел и сейчас направлялся к ней стремительным шагом. Девушка вжалась в кровать и затряслась.       — Ну ты чего, любовь моя? — заботливым тоном заговорил он, — Всё хорошо. Если ты подумала, что я тебя ударю, то зря — я никогда этого не сделаю, потому что очень сильно люблю тебя, — парень прижался к ней не надолго, — Давай я отнесу тебя. Я сделал тебе специальную ванну, чтобы у тебя поскорее всё заживало.       Феликс взял Маринетт на руки и понёс в ванную комнату. Там он опустил её в джакузи и включил режим для расслабления.       Девушка опустила голову на подголовник и закрыла глаза, чтобы абстрагироваться от всего и спокойно принять ванну, как-будто она не здесь, как-будто она дома... И у неё получилось. Ей было хорошо и приятно, ничего не болело. Но это было ровно до тех пор, пока девушка не открыла глаза...       Феликс сидел, поглядывая на наручные часы и пристально следя за ней.       В какой-то момент он забрался в джакузи и устроился рядом с ней.       Маринетт снова затрясло.       — Да не буду я тебя трогать, — немного раздражённо бросил Феликс, — Я просто хочу поговорить с тобой, — девушку это немного успокоило, — Я не знаю, надеешься ли ты, а если надеешься, то на что? Здесь тебя никто не найдёт. Даже меня никто не найдёт. Да и искать не будут, так как думают, что я уехал в Лондон. Адриану ты не нужна... — Маринетт снова заплакала, — Да, прости, но это правда. Он тебя не любит. Да и никогда не любил. А теперь и как подругу не хочет тебя воспринимать. Так что забудь про него, мой тебе совет. Я понимаю, что я тебе противен, но прошу тебя хоть один раз не сопротивляться. На тебя уже смотреть страшно, — указал он на её гематомы, — Что тебе стоит хотя бы один раз закрыть глаза, как сегодня в джакузи, представить что-нибудь хорошее, может даже кого-нибудь хорошего, только прошу, пусть это будет кто угодно, только не Адриан.       — Хорошо, — выдавила из себя девушка, — Но это только один раз!       — Больше о таком я тебя не попрошу, обещаю, — заверил её парень.       Феликс вылез из джакузи, вытерся полотенцем, помог Маринетт встать и, закутав её в полотенце, понёс в комнату и аккуратно уложил на кровать.       Девушка посмотрела на своего мучителя и закрыла глаза.       Никого, кроме одного единственного человека Маринетт не могла себе представить. Всегда добрый к ней, любящий, нежный, ласковый — он и только он — Лука. Она вспомнила его улыбку, его нежный взгляд и сосредоточилась на этом образе. Феликс целовал её, но ей казалось, что это был Лука. Маринетт даже не заметила, что секс в самом разгаре, лишь боль напоминала о настоящем. Но она отпустила и её. И вот уже сознание рисовало ей приятные картинки: бой подушками, они смеются, потом целуются и, наконец, вот он, их первый раз, такой нежный, но в тоже время страстный. Маринетт стонет уже не от боли, а от удовольствия близости с любящим её человеком.       Очнулась девушка лишь тогда, когда Феликс, обмякнув, уткнулся лицом в её грудь.       — Спасибо, — шепнул он и удалился в ванную комнату.       — Я хочу домой! Я хочу к тебе, Лука! Прости меня, — со слезами на глазах прошептала Маринетт и обняла подушку.       Спустя минуту она уснула.       Дальше дни тянулись неимоверно долго, так, что Маринетт сбилась со счёта. Не различала она и времени суток.       Когда приходил Феликс с понятными намерениями, Маринетт поворачивала голову в сторону, упиралась взглядом в стену, что растворялась в сознании девушки, перенося её в то место, которое она теперь считала домом — в комнату Луки.       Маринетт больше не пыталась сопротивляться, не кричала и не плакала, лишь неподвижно лежала.       Вскоре она перестала есть.       Запихивать насильно в неё еду Феликс не стал, но пить воду заставлял. Он же носил девушку в ванную и туалет.       Сама она уже не ходила, не потому, что не могла, а потому что не хотела. Ничего не хотела. Лишь мечты о «доме» поддерживали её желание дышать...