По глупости

Объятия с тобой на вкус, Как самый нежный шоколадный торт Не жалко мне, я в них хоть задохнусь Вкусив, вкусив десерта первый сорт.

Тусклый свет от ночника, мерцание гирлянды и моргающий экран телефона, что остался лежать на кровати, пока его хозяйка шумит на кухне. Лиза сама всё подготовила, даже шампанское купила, знает, что Кире нравится. Сегодня у них годовщина — уже 365 дней вместе. Брюнетка решила украсить комнату, приготовить торт с клубникой и конечно же, отпроситься с работы пораньше, дабы успеть совершить задуманное. Девушка возвращается в спальню и ставит пустые (пока что) бокалы на заниженный столик, приземляя рядом с ними бутылку с алкоголем. — Чёрт, кто-то звонит, — наконец-то обращает внимание на входящий вызов Лиза, ставя его на громкую связь. — Алло, Кир? — Чего трубку не берёшь? Я уже подъезжаю, надо что-нибудь в магазине взять? — Занята была, ой... Да! Возьми клубники, — Андрющенко хлопает себя по лбу, ведь все красные ягоды ушли на десерт, ни штучки в холодильнике, — грамм двести. — Ого, а у нас сегодня какой-то праздник? Брюнетка потухает. Она думала, что Кира помнит. Надеялась, что сейчас встретит её с распростёртыми объятиями, а в ответ услышит тёплые слова о любви, в такой важный для них обеих день. А может и не обеих. — Да так, просто захотелось, — быстро проговаривает Лиза и бросает трубку. — Забей, можешь не брать. Младшей даже шанса не дали, чтобы возразить, её дама сердца бесцеремонно оборвала диалог на столь непонятной ноте. Странно. Странно и глупо. Но ведь и неприятно тоже, как Кира могла забыть? — Какая же я дура, нафантазировала себе ерунды несусветной, — Андрющенко накидывает пальто на чёрную ночнушку, порыкивая. Только-только девушка собирается выйти, как дверь перед её носом тут же открывается сама, пропуская блондинку в квартиру. — Ты на улицу в тапочках и чёрном кружевном халате пойдёшь? — смеётся с внешнего вида любимой, а сама достаёт из-за спины вторую руку с букетом белых роз, — Может, это уговорит тебя остаться? Лиза ахает от приятного удивления и неожиданной радости. Сердце щекотит, а в животе летают те самые бабочки, о которых все говорят. — Так ты не забыла... — вот сейчас уже ей стало стыдно за своё поведение. — Конечно нет, — Кира постепенно раздевается, проходя в комнату, — а ты, я смотрю, тоже времени зря не теряла. — На кухне ещё тортик, я сейчас принесу, — девушка убегает, но сначала наполняет водой стеклянную вазу, дабы цветы прожили чуть подольше отведённого им срока. — Моё творение! Старшая с гордостью ставит круглый поднос на стол, рядом с шампанским. Ей хочется, чтобы Медведева попробовала, оценила сладкое чудо. И она оценивает, бесцеремонно запуская вилку в бисквит. — Ужасно, — облизывает верхнюю губу блондинка, чем вызывает негодование у своей девушки, — ужасно вкусно, моя кошка. Андрющенко несильно хлопает в ладоши, подпрыгивая на цыпочках, а после начинает медленно подкрадываться. Романтическая обстановка позволяет задуманному случиться. — Пока ты не приступила к игристому, может быть мы...? — Лиза развязывает узел на халате и снимает его, бросая на пол. Молодое тело находится в объятиях чёрного полупрозрачного белья в сеточку, что только подогревает аппетит. — Ух ты, оказывается это не весь сюрприз, — игриво промурлыкала Кира и отложила торт на потом, он не остынет, а вот Андрющенко запросто, — иди ко мне. Лёгкое похлопывание по коленкам срабатывает, и старшая уже сидит на них, раздвинув ноги по обе стороны чужих бёдер. Блондинка отодвигает правую чашечку и обхватывает сплитом твёрдый сосок, внимательно следя за реакцией. Губы Лизы поджаты, значит сдерживает себя. Младшую такой расклад не устраивает, посему она нарочно прикусывает ареолу и мнёт в руках стройную талию. — Кира! — вырывается со стоном. — Я не люблю, когда ты скрываешь своё удовольствие, — намекает Медведева и плавно перекладывает девушку на кровать, располагая ту животом вниз. Брюнетка томно выдыхает, но запоминает ошибку и впредь обещает быть покладистее. Покладистее перед той, которая научила её этому слову и показала, как правильно. Как слушаться, выполнять и подчиняться. Трусики слетают также быстро, как и Кира оказывается сверху, левым предплечьем придавливая Лизу к матрасу, а правой рукой оглаживая влажные складки. — Обычных губ тебе мало? — шутит Андрющенко, за что на ней отыгрываются громким шлепком по упругой ягодице. — Ай! — Мне всегда будет мало, — шепчет над ухом и облизывает его мочку, усмехаясь. — Мне всегда будет мало тебя. Дабы старшая не успела добавить очередную язвительную реплику, Медведева резко входит в неё средним и безымянным, не отрываясь от ушной раковины. Эхо от девичьего крика заполняет собой пространство, а возможно даже выходит за пределы квартиры. Плевать, пусть все слышат. Кира радуется проделанной работе, но останавливаться не собирается, массируя внутренности пульсирующего углубления. Влагалище захлёбывается в природной смазке, испуская её под звуки хлюпанья. У Лизы не осталось сил, кажется, она сорвала все голосовые связки, все до одной. Последний стон блондинка желает поймать самостоятельно, наклоняясь к любимому личику. Поцелуй выходит смятым и грубым, оргазм подкрался незаметно. Медведева избавляет девочку от общества своих щупалец и падает рядом с партнёршей, вытирая пальцы о её щёки. — Дура! — хохочет, и вовсе не злится. — А че такого-то? Вкусно же, — Кира подливает масла в огонь, щекоча нагую Андрющенко. — В следующий раз зароюсь в тебя с головой, как говорится. Старшая извивается как уж на сковороде, но теперь совсем по другой причине. — Сегодня облаков почти нет, го на балкон? — Медведева прекращает с шуточными издевательствами и тянет обнаженную брюнетку за собой, укутав ту в плед. Лиза наслаждается объятиями со спины, разглядывая действительно чистое небо. Кира положила подбородок ей на макушку и считала звёзды, подмечая созвездия, хоть и плохо в них разбирались. Обе девушки стояли на балконе и любовались природным явлением, согреваясь теплом друг друга. Девять утра, понедельник. Кто, как не ответственная госпожа Медведева стоит солдатиком за барной стойкой и дефилирует с тряпкой в руке. Сегодня она в дневную смену, сегодня можно и пофилонить, ведь основной гостевой контингент ресторана появляется ближе к вечеру. Очень позднему вечеру. Днём пьют разве что те, кто ничем не брезгует. — Ого, мы сегодня в паре? — коллега по цеху – Вилка, опять опоздала. — Ага, прикинь, этот старый хрыч поставил меня в день, — хмыкает блондинка, здороваясь рукопожатием, — а ты чё задержалась? — Не знаю, ещё не придумала, — отмахнулась Малышенко и присела на картонную коробку, залипая в телефон. — Ясно, филонишь? — Чуть-чуть, — девушка скалится и подносит указательный палец к губам. — А ты почему вовремя приходишь? — Пунктуальность – моё второе имя. — А первое – сумасшедший оргазм? — на полтона ниже сказала та. — Забыли, Виль, — Кира понимает, к чему ведёт шатенка и старается перевести тему. — Давай лучше рабочку в порядок приведём. Ровно два года назад, на этом самом месте под конец своей смены напилась молодая и неопытная барменша, недавно устроившаяся на работу. Медведева, которая вернулась после приёма товара впала в шок от увиденного: Вилка сидела в углу на полу и плакала, сморкаясь в красное полотенце. — Чего с тобой? — блондинка села на колени перед ней, аккуратно отобрав собственность ресторана, — Всего неделю работаешь, а уже так нахрюкалась! — Я так одинока, — пищит Малышенко, смотря Кире прямо в глаза своими красными от слёз очами, — никому не нужна, никто не приласкает, не обнимет... — Это не повод для того, чтобы портить карьерный рост в самом его начале, — Медведева помогает юной пьянице подняться и отводит её в раздевалку, усаживая на скамью. — Что ты пила? — Коричневое такое, красивенькое, — всхлипывает русая, пальцами показывая жест "на донышке", — а ещё прозрачное, тоже чуть-чуть... — Ясно короче, — тяжело вздыхает наставница, — назначаю тебе постельный режим и полный покой. Кира собирается уходить, ведь заказы не ждут, но Виолетта тянет её за рукав. — Останься со мной, пожалуйста. Медведева решает, что девушка минут пять поноет и уснёт, поэтому устраивается рядом, придерживая макушку, что качается из стороны в сторону. В один миг, блондинка обхватывает чужое лицо обеими руками. Лицо, что находится к ней неприлично близко. Странно, но Киру не отталкивает запах алкоголя, наоборот, она даже находит его сладким. Барменша не медлит с предначертанным поцелуем и впивается в губы напротив, не ожидая ответных реакций от коллеги. Виолетта стремится расстегнуть все пуговицы на рубашке Медведевой, дабы побыстрее перейти к сути их "дружбы организмами". Инфернальные наслаждения друг другом длятся около получаса, пока Малышенко не сдаётся под давлением языка внутри себя. Кира поднимается с пола, пытаясь отдышаться, и возвращается за бар, продолжая работать уже за двоих. — А если Лиза узнает, что мы с тобой переспали? — Вилка не хочет отпускать этот диалог, исподлобья пялясь на вышестоящую блондинку. — Виль, забей, не узнает, — Медведевой неприятно от самой мысли о том, что будет если Андрющенко расскажут о бывших похождениях её девушки. — Если ты ей конечно не расскажешь. — Не расскажу, просто мне интересно, каково это, воспользоваться пьяной мной? — Я уже сто раз пожалела, хватит, — Кира с громким стуком ставит шейкер на стол, с каменным выражением лица смотря на коллегу. — Окей, — та поднимается и зевает. — К тому же, это было два года назад, мы с Лизком ещё не познакомились тогда даже, — фыркает блондинка, — поэтому секс с тобой не играет роли в наших с ней отношениях. — Да ладно, забыли так забыли, — Вилка делает кулачок, чтобы Медведева его отбила. — Друзья? — Друзья, — наконец улыбается барменша, кивая. — Киса, я дома! — Кира чуть ли не залетает в квартиру с двумя тяжёлыми пакетами. — Ты даже не представляешь себе, как легко бывает в дневные смены! Младшая разувается и заходит на кухню, где уже горит приглушенный свет от люстры. За столом сидит Андрющенко в уличной одежде, устало облокачиваясь щекой о руку. — А почему только одна лампочка включена? — блондинка нажимает на выключатель, — О, так лучше. Как день провела? — Кир, скажи честно. — Что? Где я сегодня была? Так на работе, могу фотки показать, правда я там плохо вышла, — смеётся Медведева и тянется к задним карманам джинс. — Я не об этом, — старшая грустно улыбается, а в глазах её читается неподдельная боль, — Ты меня любишь? — Люблю, что за допрос? — негодует Кира. — Тогда ответь на ещё кое-что, только вот честно-пречестно, — губы подрагивают, слеза предательски скатывается вниз. — Ты спала с Виолеттой? Блондинка молчит, молчит и не находится в том, что сказать. Причём сказать нужно так, чтоб Лиза не ушла, громко хлопнув дверью. Но ведь доверие это самое главное в отношениях, разве нет? Нужно всегда говорить правду – залог хорошего союза. Вот и Кира так считает, она никогда не врет. Просто иногда не договаривает... — Да. — Понятно, — Лиза не спеша встаёт, и прежде чем уйти окончательно, останавливается около Медведевой, целуя ту в уголок губ. — Всё кончено, Кира. Девушка не вкладывала в это касание былое тепло, это был прощальный поцелуй. Обидно, неприятно, тревожно. — В смысле, блять? — блондинка следует за старшей, что уже переступает порог комнаты, нужно забрать заранее подготовленный чемодан с вещами. — Как ты вообще узнала? Свой выходной Лиза предпочитает проводить спокойно, в горячей ванной и с мармеладками, что лежат рядышком на стуле. Андрющенко листает ленту и слушает любимую музыку, расслабляясь под биты. Как вдруг, приходит новое сообщение. Надо же, голосовое. Уже интереснее, заинтриговали. Брюнетка немедля включает его и потухает на глазах, почти сразу же. — А если Лиза узнает, что мы с тобой переспали? — Виль, забей, не узнает. Если ты ей конечно не расскажешь. — Не расскажу, просто мне интересно, каково это, воспользоваться пьяной мной? — Я уже сто раз пожалела, хватит. — Так значит, изменила... — девушка моментально бросается в плач и выбирается из обители водных процедур, забывая даже накинуть сверху полотенце. Сейчас не чувствует ни холода, ни тепла. Ничего. Физические ощущения отключилась. Есть только паническая атака и желание поскорее убраться отсюда. Но Лиза не была бы Лизой, если бы сначала не поговорила со своей партнёршей один на один. Она дождётся Киру с работы, им нужно провести беседу. — Какая разница? — Андрющенко стучит колёсиками багажа, направляясь к выходу. — Жалко, что не от тебя. — Это была случайность! Она была в стелечку! — А ты? — крохотная надежда проскакивает в глазах. — Кто первый проявил инициативу? Медведева опускает голову вниз, кусает щёки изнутри и ненавидит всё происходящее, проклиная себя за содеянное. Но разве она знала, что для Лизы такое большое значение играют её бывшие половые связи? Да, Кира умолчала об этом, но ведь это было до отношений с Андрющенко, есть смысл злиться? — Что и следовало доказать, — брюнетка кладёт ключи от квартиры на тумбу. — Можешь не провожать, сама справлюсь. Младшая слышит, как Лиза спускается вниз по лестнице и стучит чемоданом по ступенькам, ей сейчас, наверное, так неудобно нести груду одежды, из-за коей опустели полки в шкафу. Она слышит, как открывается дверь в парадную и с каким стуком закрывается. Это конец. Конец, которого априори не должно было быть. Больше всего Медведева ненавидит себя за то, что никак не попыталась остановить возлюбленную, не рассказала ей обо всём раньше. Скрежет проходится по без того покалеченному сердцу и отдаёт куда-то ещё глубже, под корку. Кира рычит, бьёт тарелки и сметает всё на своём пути, не жалея ничего. Со стола полетела хрустальная ваза с конфетами для Лизы, с подоконника с треском упал на пол цветок, Лиза выращивала его самостоятельно, вела наблюдения каждый день. Блондинка проклинает каждый уголок этого грёбаного жилища, где всё напоминает о ней. Кто-то проходится по звонку в тридцать четвёртую квартиру два раза, так жаждет увидеть опухшее лицо Киры? Когда Медведева всё же соизволила отворить врата незваному гостю, а если точнее, названой гостье, перед ней предстала Мишель, подруга её бывшей девушки собственной персоной. — Заходи, правда у нас тут беспорядок небольшой, — блондинка плетётся в комнату, пиная банки и бутылки по пути. — Вернее у меня, я же теперь одна живу. — Лиза просила тебе кое-что передать, — спокойно говорит Гаджиева, держа что-то в кулаке. — А чего сама не пришла? Смелости заблокировать меня где только можно было хватило, а вот припереться сюда видимо кишка тонка, — Кира опустилась на кровать, потирая больную голову. — Ладно, че там у тебя? Мишель робко протягивает ей кольцо, опасаясь предстоящей реакции. — Я подарила его кошке, когда предложила встречаться, — Медведева улыбается, вместо того чтобы проявить агрессию, на неё не похоже. — Она хочет начать всё с чистого листа..? Мишель, скажи, что это не то, о чём я подумала. Блондинка с каре опускает голову и вздыхает, теребя кожаную сумку. Кире объяснять ничего не нужно, она была готова к худшему сценарию, хоть свято верила в то, что ещё можно что-то вернуть. — Убирайся, я хочу побыть одна, — строгий тон, — и забудь дорогу сюда, сунешься – челюсть вправлять будешь долго. Гаджиева послушно удаляется, и уже слышит дикий ор, пока ждёт приезда лифта. Девушка заходит в кабину и достаёт мобильник, щёлкнув на новое сообщение от пользователя "Виолетта". Ты всё сделала правильно, украв колечко у своей подружки, пока та спала. Всё равно их отношения не продлились бы долго, а вот ты можешь предложить Лизе то, что ей не могла дать Кира.

А если Лиза заметит, что я с её телефона везде добавила Киру в чёрный список?

Не заметит, если ты сама всё не испортишь. Стуча каблуками, Мишель покидает дом, на этот раз навсегда, как это сделала Андрющенко. Андрющенко, которая недавно за всю жизнь впервые подняла бокал с красным полусладким. А потом ещё один, и ещё один... Не в таких количествах, как Кира конечно, но такими темпами она её точно догонит, если не обгонит. Обиднее всего, наверное, то, что они так и не узнают, насколько глупо разорвали свои отношения и, настолько ужасны по количеству их страдания сейчас. Под конец очередного бессмысленного дня обе девушки стоят на балконе, любуясь звёздным небом. Отныне поодиночке. Но больше на своём пороге, Меня ты не увидишь никогда Увы, просрочились все сроки В тот вечер мы с тобою попрощались навсегда.