Понедельник начинается в субботу

      Записи в блокноте могли бы быть смешными, если бы не были столь грустными.       «5 курс, электричество — это жидкость, текущая по трубкам, называемым проводами.» «4 курс, королевством правит Эдуард XI, СССР — часть Британии.» «6 курс, в данный момент у мужчин-магглов в моде костюм-тройка, фиолетовые свободные штаны и шляпы-котелки.» «7 курс, самым популярным автором книг в данный момент является Шекспир.»       Потрясающе. Блестяще. Какие учебные планы? К чертям планы! Детей придётся учить заново.       Квиррел, возможно, и преподавал им что-то, но в основном знания были жутко несистематизированными, а местами и устаревшими. Студенты удивлённо поглядывали на Далию, заполняя тесты («Господа, это абсолютно точно не будет оценено негативно»), пока она осматривала класс и обдумывала, что можно изменить.       Менять пришлось бы всё.       Её предварительные планы пытались охватить мир магглов так, чтобы слегка углубиться в культуру, искусство, науку, технику, чтобы дети, попав в не-волшебный мир, не потерялись, как едва не потерялась она. На четвёртом курсе она собиралась давать основы моды. На пятом, в качестве дополнительной литературы, выступали Ремарк, Уэллс, Джек Лондон. На седьмом были краткие основы химии и кибернетики.       Далия оглядела четверокурсников, заполняющих тест. Было несколько иронично наблюдать, как её студенты, преимущественно полукровки хмурятся над вопросами вроде «Как закончилась Вторая Мировая война?» или «Как именно передвигаются магглы между континентами?». Вообще, курс маггловедения был для чистокровных и полукровных волшебников, по мнению девушки. Магглорождённые могли и сами узнать все эти вещи, несомненно, а вот чистокровным такие вещи было знать просто неоткуда. Не то чтобы для них это было важно — запереться в своём поместье после Хогвартса и прожигать состояние казалось самым логичным исходом для некоторых из детей.       Но это была стагнация для всего волшебного общества.       И, вероятно, с этим ничего нельзя было сделать.       Далия снова углубилась в свои бумаги. Можно было, конечно, забить и просто давать программу, как есть, но… Тогда придётся учить тому, что такое компьютер, ребёнка, думающего, что ток — это жидкость. Лучше и не придумаешь!       Или можно было собрать все курсы, и дать им основы того, что они должны были знать к своему году обучения. Что звучало как тонна работы, куча дополнительной литературы и необходимость одобрения директора.       А ещё это звучало как прекрасная возможность прорекламировать свой предмет тем, кто не видел смысла в изучении магглов. Заставить юных наследников пересмотреть свои взгляды и развиваться.       Заставить их сделать мир лучше.       Впрочем, у девушки всё ещё было лишь пять уроков в неделю. Она определённо могла взять дополнительную нагрузку. ***       Яростный стук в дверь заставил Северуса отвлечься от безобразного эссе. — Войдите.       В кабинет влетели его разъярённые студенты шестого курса. Редкость для Слизерина, однако. Аурелия Джонс, староста шестого курса, была холодной и тихой девушкой, а Майкл Кинни, её друг, был воспитан, но настолько же сдержан, как и сам декан, то есть вообще не сдержан, если подумать. Эти потомки малоизвестных, но чистокровных родов, воспитывались с чёткой установкой держать себя выше, и никогда, никогда не позорить свои дома прилюдным выражением эмоций. Не то чтобы Северус считал такое воспитание верным, но до сего момента он ни разу не видел, чтобы эти двое так ярко демонстрировали свою злобу. — Что-то случилось, мисс Джонс, мистер Кинни? — Мы видели объявление, — ядовито прошипела Аурелия. Мужчина удивлённо вздёрнул брови. — Какое ещё объявление?       Мальчик яростно хлопнул по столу учителя, пригвождая к дереву разодранную бумагу.

«Студенты 3-7 курсов приглашаются на дополнительные занятия по маггловедению.

На занятия приглашаются все учащиеся вне зависимости от их посещения факультатива. Ученики 4-7 курсов, желающие записаться на факультатив обязаны посетить занятия для каждого из курсов, предшествующего своему, включительно.

Расписание:

19 сентября, 7 октября, 16:00 — 3 курс;

23 сентября, 10 октября, 16:00 — 4 курс;

26 сентября, 14 октября, 16:00 — 5 курс;

30 сентября, 17 октября, 16:00 — 6 курс;

3 октября, 21 октября, 16:00 — 7 курс.

Подпись: А. Дамблдор.»

— Так, — медленно произнёс Северус. — И что же заставило Вас прийти с этим ко мне? — Это висело в гостиной Слизерина, профессор, — яростно ответил Майкл. — В гостиной Слизерина! Приглашение послушать об этих грязн… — Язык, — резко хлопнул по столу мужчина. Дети вздрогнули. — Я не потерплю брани ни от одного студента в этом замке. — Да, простите, профессор Снейп, — мальчишка стушевался. — Но вы бы слышали, как разозлились некоторые из… — Действительно? Студенты Слизерина не могут проигнорировать то, что им не нравится? Не могут найти к этому подход? Я всё верно услышал? — Профессор, есть люди, которые могут показать новому профессору своё отношение к таким вещам, — твёрдо произнесла Джонс. — И чтобы избежать подобного исхода, мы решили, что лучше будет попросить Вас поговорить с мисс Келли и договориться с ней. — Договориться о чём? — с любопытством спросил Снейп. — Чтобы в гостиной Слизерина больше не появлялось… Провокаций.       Не сказать, что это было провокацией, но для них, детей, всю жизнь слушавших об угнетении магглами и величии чистой крови — именно ей и было.       И, вероятно, его беспечная бывшая студентка, напевавшая на ночном обходе что-то о вопросах страсти и доверия, должна была услышать об этом прежде, чем очередное её дежурство закончится в Мунго. *** — Я могу дать своё разрешение, однако не советовал бы делать подобные глупости.       Далию насмешило явное раздражение в голосе Снейпа, объяснявшего ей, что это крайне плохая идея — просто прийти и поговорить со всем Слизерином. Потому что сама девушка была искренне уверена, что эти дети вряд ли знают больше проклятий, чем она, перерывшая всю библиотеку, включая Запретную секцию, ради «Превосходно» по Защите. — Но Вы не запрещаете мне?       Северус закатил глаза. — Мисс Келли, я не одобряю Вашу идею, но не могу запретить другому преподавателю воплощать свои сумасшедшие идеи в жизнь. Вы более не моя студентка.       Улыбка на лице девушки стала ещё более открытой. — Так я могу занять пятнадцать минут на собрании факультета? — Ранее Вы говорили, что Вам понадобится десять, мисс Келли, — если этот холодный тон должен был убедить Далию «не делать глупости», то Снейп явно недооценивал упрямство Хаффлпаффа.       Не то, чтобы слизеринец перед ней был менее упрям. — Я думаю, что я подготовлю время для вопросов, профессор, — вопросов бы практически не было, не у этих студентов, однако если бы Далия отступила прямо сейчас, это сильно ударило бы по её гордости.       Гордости преподавателя? Точно нет. Но её гордости, как полукровки, однозначно.       Идея, в целом, была проста: прийти на собрание Слизерина в пятницу перед первым походом в Хогсмид, объяснить им, почему не стоит агрессивно относиться к предмету, который Далия преподаёт (ради Мерлина, на её занятиях была всего лишь одна змейка, и та из-за политических амбиций — во многие отделы Министерства брали лишь с оценкой по маггловедению!), подкинуть пару идей, уйти.       Простая идея.       Кошмарные последствия, если она не сможет подойти к этому так хитро, как это сделали бы сами змейки.       Когда Далия приехала к матери после увольнения, они впервые за пять лет заговорили о политике. Оказалось, что в волшебном мире после падения Тёмного Лорда не было всё радужно. Холодная война докатилась до магов в форме извращённых слухов, вызывая отвращение «грибными» бомбами. Избежавшие Азкабана Пожиратели аккуратно продолжали лоббировать в обществе идеи о превосходстве чистокровных. Законы об ограничении в правах оборотней всё ужесточались. Не сказать, что консервативная маггловская Британия во всём устраивала девушку, но консервативная волшебная была куда страшнее.       И дети этих самых консерваторов, старейшин Визенгамота, лордов, пришли в ярость, увидев объявление о её дополнительных занятиях. Ну, не то чтобы Снейп сказал именно это, придя сегодня к ней в кабинет, но судя по его недовольному тону, так и было.       И с барсучьим упрямством ведьме хотелось это изменить. — Профессор Снейп, я не собираюсь рассказывать Вашим студентам о равенстве и братстве, Мерлин упаси, — серьёзно сказала девушка, поймав взгляд бывшего учителя. — Но я жила среди магглов пять лет, и все эти пять лет я наблюдала, как они обгоняют нас. Мы до сих пор занимаемся астрономией по старым картам, пока по телевизору показывают фотографии с Марса. Мы пользуемся почтовыми совами, когда магглы просто звонят и в ту же секунду получают ответ. А Вы знаете, что такое химия?       Мужчина выслушал её речь с совершенно непроницаемым лицом. На несколько бесконечно долгих секунд воцарилась тишина. — Собрание начинается после ужина, подождите около гостиной. Я сам приглашу Вас. И, мисс Келли… — в глазах Снейпа мелькнуло что-то, похожее на веселье. — Я знаю, что такое химия. Надеюсь, что Вы, в свою очередь, знаете, как у Вашего граммофона снизить громкость.       Девушка смущённо фыркнула ему в спину. ***       Это могло стать катастрофой.       Если упрямая девица не подберёт нужных слов — это станет катастрофой.       Хотя для того, чтобы убедить Северуса, она слова подобрала.       Будучи деканом, он мог довольно точно определить, кто из его студентов придёт в ярость от появления Келли на собрании. Дети его бывших соратников, наследники мест в Визенгамоте и, конечно, его самые уязвимые ученики.       Некоторые дети оказывались в Слизерине, обучаясь лавировать от неприятностей ещё дома. И если дети чистокровных оберегались, никогда не знали отцовского ремня и материнской оплеухи, то полукровкам и магглорождённым так не везло.       Ему самому не повезло.       Северус прекрасно помнил, как принимал метку, думая, кроме прочего, о мести отцу. И таким же, как его отец — отвратительным магглам, посмевшим унижать своё дитя. Если бы Лорд был жив сейчас, некоторые из его учеников могли бы получить татуировку по той же причине.       После окончания школы такие дети всегда полностью уходили в магический мир, обрывая все связи с не-волшебным миром. Они игнорировали своё происхождение, предпочитая забыть о своих проклятых родителях. Северус мог аккуратно общаться с такими детьми и помогать им по мере возможности. Но он не мог вернуть им доверие к тем людям, что их предали. И вряд ли у упрямой хаффлпаффки получится. — Тишина, — произнёс он, не повышая голоса, когда все курсы собрались в гостиной. Студенты мгновенно умолкли. — В начале собрания наш новый преподаватель маггловедения, мисс Келли, попросила сказать вам несколько слов.       Яростные перешёптывания были прерваны Майклом Кинни, вслух выразившим очевидное неодобрение большинства студентов старших курсов. — Зачем? — Я предпочту, чтобы подобные вопросы вы задавали ей. Войдите! — движением палочки декан открыл дверь, пропуская внутрь Далию. — Добрый вечер, господа и дамы, — улыбнулась девушка, встав рядом с мужчиной. Никто не ответил. — Итак, я узнала, что вы крайне негативно отнеслись к моему объявлению о занятиях. Замечу, что эти объявления появились на всех факультетах, так что это не было попыткой оск… — Зачем нам знать хоть что-нибудь о магглах, профессор? — насмешливо спросил Йен Флинт с седьмого курса. Его младший брат Маркус одобрительно закивал.       Снейп заметил, что мягкая улыбка Келли никуда не исчезла, несмотря на грубость его учеников. Хорошо. — Зачем? Ну давайте посмотрим. Кто-то из вас захочет пойти в Министерство, где на многих должностях требуется знание культуры магглов, а в аврорате — и умение скрываться среди них. Кто-то пожелает путешествовать по миру, и упустит, что Индия уже четвёртый десяток лет не является колонией. Кто-то мог бы стать учёным и упустить, что в его исследованиях могла бы помочь маггловская наука… — Как их наука вообще может нам помочь? — не унимался Йен. — Я рада, что ты спросил, — в серых глазах ведьмы появился огонёк, который профессор наблюдал раньше, споря с ней перед ТРИТОНами по Зельям. — Дело в том, что магглы, не имея магии, облегчающей жизнь, продвинулись сильно далеко вперёд в изучении мира. Их астрономы открыли кольца Юпитера и получили фотографии с Марса, их физики создали машины, дающие энергии столько, что хватает на несколько городов, их медики создали искусственное сердце, дающее жизнь смертельно больным, их биологи смогли разобраться, как именно всё живое наследует черты родителей, а молодая женщина создала алгоритм для машины, отправившей людей на Луну и вернувшей их обратно. Ни один волшебник не был на Луне, ни один колдомедик не смог разобраться, что вызывает то, что зовётся «плохой наследственностью». — Вы хотите сказать, что магглы лучше нас? — выкрикнула третьекурсница Коллинс.       Ладно, это всё-таки станет катастрофой. — О, ни в коем случае! Они просто другие. Не имея магии, создающей портключи, они летают на самолётах. Не имея заклинаний для быта, изобретают машины, которые им помогают. Но мы могли бы взять многое, — серьёзным тоном объяснила ведьма. — Знаете ли вы, что с помощью вычислительных машин они считают быстрее, чем любой волшебник мог бы даже представить? Или то, что в Америке есть несколько ящиков пыли с Луны? Представьте, какие эксперименты мог бы поставить хороший герболог с этим грунтом? Насколько легче было бы зельеварам с точнейшими расчётами, и сколько экспериментов они могли бы поставить со знанием органической химии? — девушка кивнула Северусу. — Волшебники игнорируют маггловский мир, тогда как могли бы брать оттуда лучшее, чтобы развиваться самим. Я не знаю, чему именно обучал профессор Квиррел, но к ТРИТОНам лично я планирую обучать студентов именно тем вещам, которые перечислила — науке, способной изменить наш мир.       Северус признал, что даже пылкая речь его бывшей ученицы взяла за живое. Точнейшие, чёрт возьми, расчёты за секунды вместо часов над пергаментом! Что уж говорить о его студентах, многие из которых заинтересованно смотрели на Келли, пока та заканчивала свою речь. Многие, но не все. — И вы хотите, чтобы наше наследие затмевалось какими-то игрушками грязно… — Язык, — резко рявкнул декан, прищурившись. — Минус десять баллов и отработка завтра в пять, Кинни.       Тем не менее, казалось, что юную преподавательницу такой тон вовсе не задел. — Затмить наследие? Мерлин, если вы, волшебники, прославите свой род тем, что найдёте лекарство от драконьей оспы или создадите средство связи, доступное любому волшебнику в любой точке мира — всем будет плевать, на чьи достижения вы опираетесь. Это будет прорыв для нашего мира, и лишь вам решать, хотите ли вы подобного. Если вопросов более нет — всего доброго, я и так задержала ваше собрание, — ведьма улыбнулась Северусу и лёгкой походкой вышла из гостиной, не обращая внимания на взгляды студентов и профессора. ***       На Астрономической башне было настолько тихо, что Далия слышала шипение тлеющего табака на кончике сигареты.       Собрание было определённо тяжёлым. Держать себя в руках перед почти сотней студентов, агрессивно настроенных по отношению к ней, и улыбаться им — нет, она определённо была благодарна Шляпе, что носила жёлтый галстук. Не то чтобы, с её упрямством, у девушки был выбор.       В принципе, если судить по взглядам младшекурсников к концу её пламенной речи, в следующем году на предмет могло записаться несколько слизеринцев. Это была уже победа, хоть и маленькая. — Когда я заметил запах сигарет, то предполагал, что найду здесь студента, а не профессора, — голос Снейпа из темноты дверного проёма заставил ведьму дёрнуться и уронить пепел на мантию, оставляя в шерсти прожжённую дыру. — Чёрт! Тергео. Репаро. Вы меня сильно напугали, профессор. — Если не ошибаюсь, на первом собрании Септима сообщила Вам, что Вы можете больше не обращаться к нам «профессор», Далия, — мужчина хмыкнул и вышел на лунный свет, прислоняясь к стене рядом с ведьмой. — Вы так перенервничали, что вместо сна сбежали курить на башню? — А Вы бы не нервничали, Северус? — усмехнулась она в ответ, затягиваясь. — Я только что рассказывала слизеринцам, что магглы добились большего в науках. Полагаю, теперь мне стоит ждать проклятий в спину? — Может быть, и стоит. Однако Вы зря считаете, что весь Слизерин — чистокровный факультет, полный предубеждений. У меня есть и магглорождённые студенты, и те, чьи семьи уезжали из страны во времена Тёмного Лорда, — произнёс профессор бесстрастно. — Что ж, приятно слышать, — Далия поднялась с парапета, затушила сигарету и убрала её взмахом палочки. — Это определённо повышает мои шансы после сегодняшнего провала.       Потому что это был провал. Полный провал. Она могла не ходить или пойти и сказать что угодно кроме того, что сказала. А в итоге лишь убедила нескольких змеек в том, что профессор Келли считает магглов лучше волшебников. Это звучало, как самоубийство.       Однако, судя по всему, их декан так не считал. — Вы смогли убедить часть моих учеников в том, что они могут сделать удивительные открытия, — в тусклом свете было сложно разобрать выражение лица Снейпа. Впрочем, ничего нового. — Дети могут быть куда более гибкими во взглядах, чем их родители, и хоть я и удивлён, что Вы решили поговорить с моим факультетом лично, думаю, в долгосрочной перспективе это был хороший шаг. Удачи Вам, Далия.       Глядя в опустевший дверной проём, ведьма пыталась понять — где она не туда свернула в своей жизни, если её только что похвалил Северус Снейп?