Понедельник начинается в субботу

      Громкий стук в дверь заставил его дёрнуть рукой, и острие пера едва не оставило на эссе второкурсника неаккуратную кляксу. В собственных работах зельевар допускал и чернильные пятна, и грязь, но, оценивая работы студентов, он всегда писал идеально. И обычно за несколько минут до полуночи его никто не отвлекал.              Мужчина поднялся и неторопливо открыл дверь, и в комнату практически влетела его соседка. Далия выглядела растрёпанной и встревоженной, на ней была уличная мантия, а в руках была зажата какая-то бумажка. Снейп удивлённо поднял бровь:              — Чем обязан столь позднему визиту, мисс Келли?              Не обращая внимания на его подчёркнуто вежливый тон, она посмотрела умоляюще:              — Помоги мне, прошу, — девушка протянула ему свиток. Разворачивая его, Северус едва успел поймать какую-то вещь, выпавшую изнутри — то ли шерсть, то ли прядь волос…              …Всё-таки прядь волос, понял он, прочитав записку. Локон был таким же, как у девушки, стоящей напротив него, и мужчина поморщился — очевидно, угроза не была пустой.              — Очевидно, тебе не следует ходить… — начал он спокойно, но Далия прервала его, ткнув палочкой зельевару в грудь.              — Там моя мама, Северус. Я пойду в любом случае, — сквозь зубы сказала она. — Помоги мне, или я пойду одна.              Северус закрыл глаза и выдохнул, сдерживая гнев. Ну, конечно, она пойдёт — чего он вообще мог ожидать от сумасшедшей хаффлпаффки? Да и, в конце концов, в записке угрожали её матери. Единственному родному человеку, что остался у девушки. Мысль об этом окончательно усмирила его злость, и он открыл глаза.              — Хорошо, — тихо произнёс он. — Но, если на месте кто-то действительно будет ожидать тебя — мы отступим и вызовем авроров.              — Может быть, — блондинка развернулась к двери, и мужчина поймал её за плечо, заставляя остановиться.              — Дай слово, Келли.              Далия обернулась и прищурилась:              — Я постараюсь.              Понимая, что большего он от неё не добьётся, Северус вздохнул и схватил уличную мантию с крючка у двери.              ***              Белый туман покрывал все подножия гор, и шерстяная мантия промокла и прилипла к свитеру ещё до того, как Далия дошла до Трёх мётел. Она старалась, правда старалась идти так же тихо, как и её спутник, но тут и там на камнях похрустывала корка льда. Присутствие же Северуса она определяла лишь по завихрениям тумана вокруг них — в темноте их маскировка была практически абсолютной.              В деревне царила тишина — ни одно окно не светилось, на улицах никого не было, и даже Розмерта уже погасила фонарь над дверью. Ничто не выдавало присутствия в деревне чужаков.              Девушка осторожно прошла за паб, и длинные пальцы ухватили её за локоть, слегка сжав. Она остановилась — неужели мужчина решил проверить, есть ли здесь кто-то, сам? — и под её ногой хрустнула льдинка между камнями мостовой.              — А вот и уродина, — произнёс язвительно хриплый женский голос где-то совсем рядом. Далия вздрогнула, и лишь усилием воли не отступила подальше от обладательницы голоса. — Кис-кис, девочка, я знаю, что ты здесь.              Хватка на локте усилилась, не давая блондинке сделать и шагу. Северус уже начал подходить к ней, когда красная вспышка заставила обоих пригнуться.              — Выходи, сучка, — злой смех заставил кровь Далии заледенеть. — Или хочешь присоединиться к мамочке, даже не увидев её тела?              Секунда.              Ровно секунда потребовалась хаффлпаффке, чтобы осознать смысл этих слов.              Мама…              Вырвав локоть из хватки Снейпа, Далия яростно помчалась вперёд, и её противник, явно насмехаясь, начал убегать. Спереди то и дело вспыхивали заклятья, но девушка не зря была одной из лучших в классе по Защите, и явно не просто так тренировалась эти два месяца. Ни одно из оглушающих и режущих не достигло цели — девушка просто уклонялась и бежала дальше.              Где-то сзади, сквозь шум в ушах, она слышала сердитый вскрик Северуса, но блондинке было всё равно.              Мама, мама, мама!              Внезапно туман исчез — Далия и её противница оказались на вершине холма за деревней. Не успела девушка разглядеть, за кем она гналась, как сбоку появился ещё противник.              — Фините инкантатем, — рявкнул мужской голос, и её маскировка рассеялась. Следующая белая вспышка заклинания едва не достигла её.              — Нападай, сука, — прорычала блондинка, бросаясь в атаку.              Женщина была… Обычной. Потёртая одежда, длинные спутанные волосы, мешки под глазами — так выглядели ночные посетители забегаловки, где она работала в Белфасте. Эта женщина могла бы заказать у неё пиво в те времена — но это была та дрянь, что изуродовала Далию и напала на её мать. Мужчина не сильно отличался от своей спутницы — разве что казался чуть опрятнее.              И они оба были идиотами.              Ещё с шестого курса её учили, что невербальные заклинания дают преимущество, и это был первый раз, когда она по-настоящему оценила данный совет — её противники раскрывали почти каждый свой шаг, и Далия успевала отразить каждое из них. Это было невероятно кстати — палочка так сильно дрожала в её руках, что прицеливаться было сложно.              — Где. Моя. Мама, — несколько рубящих движений с такой силой оттолкнули мужчину в дерево, что тот упал, постанывая.              — А что, её магглолюбка-деточка соскучилась? — в смехе женщины явно послышались нотки испуга, когда взмахом палочки девушка окружила себя и противников огненным кольцом метровой высоты. — Остол… Протего!              — Где. Моя. Мама. И что. Вы. С ней. Сделали, — с каждым словом блондинка всё больше силы вкладывала в заклинания. Она испытывала какое-то извращённое удовольствие, наблюдая за порезами и ожогами на руках противницы, не успевающей защищаться — было приятно осознавать, что той хоть на секунду будет так же больно, как самой Далии.              — Надеюсь, лежит в какой-то лондонской канаве, сладенькая, — прошипела ведьма, держа перед собой щит. Девушка с силой сжала палочку, изо всех сил стараясь не запытать женщину до смерти Непростительным заклятьем. — И скоро…              — Заткнись, Натали, — простонал мужчина. Хаффлпаффка оглянулась на мгновение и увидела, что тот смотрит на свою сломанную палочку. Прекрасно. — Мы не трогали её, клянусь, не убивай нас!              Мощный удар послал его обратно в дерево, и мужчина мешком рухнул на землю. Далия послала вдогонку оглушающее и совершенно равнодушно подумала, что, если он сейчас умрёт — ей будет всё равно. Особенно если он солгал.              — Болтливый сукин сын, — прорычала женщина. — Кру…              Впрочем, возможно, мужчина и не врал.              — Экспеллиармус, — Далия бросила чужую палочку на землю и с силой наступила на неё.              Раздался хруст дерева, и ведьма испуганно сделала шаг назад — а потом ещё один, разглядев на освещённом пламенем лице девушки злобную ухмылку. Мёрзлые прошлогодние листья легко обратились в камень, сковывая бессознательного мужчину у дерева. Ведьму же Далия не хотела отпускать так легко.              — Где, — грязь под ногами женщины заледенела, и та поскользнулась, падая на землю. Теперь она смотрела на Далию без злости, лишь со страхом.              — Моя, — обжигающее заклятье попало в землю прямо рядом с левой рукой, и Натали вскрикнула.              — Мама, — ведьма пыталась отползти от неё, цепляясь израненными руками за траву. Чёрная, бешеная ярость плескалась в крови Далии, когда та подошла к ведьме и присела перед ней на корточки. Она улыбнулась — и её улыбка привела Натали в состояние первобытного ужаса.              — Мы не трогали, мы её не трогали, — начала бормотать женщина, глядя на кончик палочки, указывающий прямо ей в грудь. — Пощади, пожалуйста…              — Где…              — Достаточно, Далия, — сзади раздался низкий голос. — Отойди от неё.              Девушка даже не шевельнулась.              — Хватит, — повторил Северус, положив руку ей на плечо. — Она не лжёт, они действительно не трогали твою мать.       Лишь услышав это, блондинка позволила себе отмереть. Не отрывая взгляда от поверженной ведьмы, она встала и сделала пару шагов назад.       Натали попыталась ещё отползти, когда зельевар наклонился к ней.       — Легилименс, — тихо произнёс он. Через несколько секунд глаза ведьмы закатились, и она рухнула на землю, как подкошенная.       Мужчина сделал ещё несколько сложных пассов палочкой над обоими нарушителями, что-то бормоча себе под нос, а Далия стояла, не шевелясь. Ощущение боя отпускало её постепенно, и первым из всех последствий её настиг страх. Что она сделала? Что она хотела сделать?       О, Мерлин!       Ноги больше не держали её, и девушка опустилась на землю. Она посмотрела на свои руки — теперь ей казалось, что они покрыты кровью. Всё тело было будто липким и грязным, а в нос бил сильный запах железа.       — Поднимайся, — Снейп потянул её за локоть, поднимая на ноги. — Пора возвращаться в замок.       Она кивнула и послушно позволила себя увести, держась за руку мужчины, как за последний якорь, не дающий ей отключиться полностью. ***       Северус с самого начала понял, что всё пойдёт не так. Когда таинственный злоумышленник услышал шаги его спутницы, надо было аппарировать к замку, но он понадеялся на её благоразумие… А потом хриплый голос упомянул тело.              Далия с такой силой вырвалась из его хватки, что он едва удержался на ногах. Так как обоих всё ещё скрывало Дезиллюминационное заклинание, мужчина мог понять её местоположение только по хрусту замёрзшей земли и выкрикам женщины, что преследовала её. Одно из заклятий, незаметное в молочном тумане, ударило его по ноге, и Снейп злобно выругался.              Чтобы оценить ущерб, пришлось остановиться и снять маскировку. Одна из штанин тлела, обжигая ногу, и мужчина пожалел, что может лишь затянуть, а не вылечить ожог полностью — бежать дальше было больно. Да и бежать куда — была загадка.              Влажный воздух так сильно глушил звуки, что топота убегающих женщин уже не было слышно. Не видно было и вспышек заклинаний. Ещё раз выругавшись, Северус положил палочку на ладонь и пробормотал поисковое заклинание.              Прихрамывая, он начал подниматься на холм, следуя в том же направлении, куда указывал кончик палочки. Чем выше он поднимался, тем менее густым был туман. Сквозь него уже были слышны крики и удары, а ещё стало светлее — будто кто-то развёл огонь. Мужчина начал шагать практически бесшумно, готовый защитить себя в любой момент.              Кольцо затухающего пламени на вершине лесистого холма окончательно развеяло дымку, и картина перед ним была невероятно чёткой: безжизненное тело, лежащее под деревом и скованное каменными кандалами, израненная женщина, глядящая со страхом на его почти невредимую спутницу. Оба чужака выглядели ранеными — Северус поёжился, когда понял, что все эти травмы нанесла хаффлпаффка.              Не то, чтобы он сам был святым или ожидал того же от неё. Но в его картину мира не вписывалась жестокость, которую она явно была готова применить, выбивая у женщины ответы. Какое бы безумие не охватило девушку, её надо было остановить до того, как дело дойдёт до Азкабана.              Не надо было даже применять легилименцию, чтобы понять — женщина не лгала. В её глазах явно читались ужас и раскаяние, а также постоянно повторяющаяся мысль — не стоило впутывать семью в это.              Удивительно, но его словам Далия поверила без раздумий. Пока она смотрела на поверженную ведьму, Северус оценил состояние обоих и мельком проглядел воспоминания — в общем-то, увиденное не удивило его.              Закончив копаться в памяти наёмников, мужчина посмотрел на их цель — она сидела на коленях посреди поляны, с ужасом глядя на свои руки. И тогда он понял, что не сможет просто вызвать сюда Департамент Магического Правопорядка и бросить профессора маггловедения им на растерзание. Нужно было срочно что-то придумать.       Северус прекрасно понимал, что его решение стереть воспоминания уродам, работавшим на Флинта, сомнительно, однако оно было единственно верным в тот момент. В конце концов, он знал и более… незаконные методы.              После того, как мужчина привёл её в замок, стало очевидно, что Далия в шоке — на все его вопросы она отвечала лишь движениями головы или невнятным мычанием. Единственное, что она сделала осмысленного, как только вошла в свою гостиную — это подошла к камину и сунула туда голову, тихо зовя мать.       Судя по всему, увиденное более чем успокоило хаффлпаффку, потому что, вывалившись из камина, она тихо сказала ему, что с Роуз всё в порядке — а потом отключилась прямо на ковре. Так что Северусу пришлось переносить бессознательное тело на диван, а потом отчитываться перед Альбусом самостоятельно.       Два часа назад директор исчез в камине, попросив Снейпа дождаться его, и лишь к половине третьего утра вернулся. Дамблдор во второй раз за ночь вышел из камина, шумно отряхиваясь. Северус поднял голову с жёлтого кресла, в котором он беспокойно дремал последние полчаса, и посмотрел на диван — лежащая там девушка даже не шевельнулась.       — Как и ожидалось, произошедшее сочли дуэлью. Мисс Дорм и мистер Хакс сейчас в Мунго, но в течение нескольких дней их отпустят, — Дамблдор нахмурился. — Всё же, я не считаю решение полностью стирать воспоминания о задании наёмников верным.       — Альбус, Вы предпочли бы, чтобы профессора маггловедения второй год подряд таскали по судам? — язвительно прошипел зельевар. — Или чтобы посадили в Азкабан за причинение серьёзного вреда здоровью какому-то наёмнику?       — Лорд Флинт выйдет сухим из воды уже в третий раз, — тихо заметил старик, наблюдая за упомянутым профессором, мерно сопящей в подушку. — И я ничего не могу с этим сделать.       — И не смогли бы, даже оставь я им воспоминания, — резко ответил Снейп, тут же сбавляя тон. — Я думаю, что законными методами никто из нас не смог бы ничего сделать.       Дамблдор улыбнулся.       — Как скажете, Северус, — он развернулся обратно к камину, и, уже бросив порошок, обернулся. — И благодарю Вас за заботу о нашем профессоре маггловедения.       Снейпу захотелось что-нибудь кинуть в угасающие язычки зелёного пламени. ***       Её разбудила боль в спине. Когда Далия смогла приподняться, свет люстры резанул глаза, и девушка упала обратно на подушку. Болело всё — мышцы, голова, спина, а горло саднило так, будто бы вчера она комментировала матч по квиддичу. Да и под рукой был не привычный хлопок простыней, а велюр дивана.       Простонав, блондинка приподнялась — она была в своей гостиной, на диване, а каминные часы показывали половину шестого утра. За окном было ещё темно…       А на её любимом кресле крепко спал Северус Снейп. Тёмные волосы разметались по подголовью, рот был приоткрыт, и уличная одежда — ещё и прожжённая в одном месте — давала понять, что мужчина не покидал её комнату с их возвращения.       Внезапно нахлынули воспоминания вчерашней ночи, и хаффлпаффка не сдержала всхлипа. Она схватила диванную подушку, на которой и спала, и зарылась в неё лицом, сдерживая рыдания.       Девушке было стыдно и страшно за себя. Она не врала — изначально она и вправду собиралась просто уйти, но упоминание матери будто бы сделало её кем-то другим — кем-то жестоким, злым и готовым на убийство. Как же мерзко было осознавать, что она специально ранила женщину, оставившую шрамы на её теле, лишь бы причинить как можно больше боли. И она почти применила Круциатус…              Видимо, прошло довольно много времени с того момента, как она пришла в себя. Её руки, обхватившей подушку, коснулось что-то горячее, и Далия подняла голову. Она совершенно не слышала, как он проснулся. Однако Северус стоял перед ней с непроницаемым лицом без следа сна и протягивал дымящуюся кружку. В нос ударил аромат кофе, и она на автомате обхватила чашку обеими руками. Мужчина сел на диван с другой стороны от неё и молча отпил свой напиток.       — Спасибо, — прогнусавила девушка, не отрывая взгляд от ладоней.       — Пожалуйста, — отозвался Снейп. — Как твоё самочувствие?       Далия провела пальцами по едва заметным рубцам на предплечье. Казалось, что пальцы должны быть алыми от крови, которую она пролила — но нет, кожа была светлой, и даже без следов сажи.       — Я… Я не должна была приходить сюда, — тихо произнесла девушка, продолжая смотреть на свои руки. — Надо было остаться в Ирландии, писать отчёты и отправлять предложения. Тогда никого бы не исключили, не подвергли опасности, не…       Мужчина слушал её, не перебивая, и блондинку прорвало. Она говорила всё быстрее и быстрее, запинаясь, рыдания вновь вырывались из груди, и солёные слёзы попадали ей на язык.       — Мама в опасности, студенты в опасности, даже… Даже эти люди пострадали из-за моих идиотских решений, я виновата, я виновата в этом всём, лучше бы я сидела в своём Дублине, и не…       Тёплая рука легла ей на плечо, и Далия больше не могла сдерживать плач. Чашка выпала из рук, разлетаясь осколками по всему ковру, а блондинка закрыла лицо ладонями и зашлась слезами. С каждым криком, вырывавшимся из груди, её настигало осознание — она сама источник всех бед, и здесь ей не место. В волшебном мире не хотели, не любили идиоток, не держащих язык за зубами, и вот уже второй год девушка убеждалась в этом.              — Ты действительно так думаешь? — тихо спросил Северус. Раздался стук керамики о дерево — видимо, мужчина починил разбитую кружку и поставил её на стол. С губ девушки сорвался истерический смешок — вот бы собрать её заклинанием Репаро.       — Что я должна думать? — простонала она, не убирая рук от лица. — Будто бы я не провоцировала людей? Будто бы я послушалась, когда мне прямо сказали, что магглолюбкам в Хогвартсе не место? Брось, Северус, я должна была уволиться ещё тогда, после суда.       Его ладонь всё ещё лежала у неё на плече, заземляя девушку, и после недолгого молчания она, наконец, отдышалась и повернулась к мужчине.       — Ты был прав, знаешь? Ну, что я делаю глупости. Если бы я знала, что они приведут к этому…       — Ты действительно делаешь глупости, но я никогда не говорил, что тебе здесь не место, — спокойно произнёс зельевар. — Из тебя получился на удивление неплохой профессор, мисс Келли.       Девушка бросила недоверчивый взгляд на собеседника — похвала от Снейпа была такой редкостью, что даже сейчас она заподозрила в этом насмешку. Но нет, его лицо было серьёзно.       — Профессор, который каждый год ранит… Чёрт! — панически воскликнула она. Внезапное осознание пронзило девушку, как нож. — Я же не убила его?! Я не могла, да?!       — Даже не сильно ранила, если ты о том, что произошло ночью, — сказал мужчина. — И, прежде чем ты спросишь — Дамблдор решил все дела с авроратом, так что на допрос тебя никто не вызовет.       — Не нужно было, — Далия вновь уставилась на свои руки. — Я же…              — Да сколько можно! — взорвался Снейп. Он так резко вскочил на ноги, что девушка испуганно отшатнулась и уставилась на разъярённого зельевара. — «Я виновата», «я спровоцировала», «я не сделала», «я», «я», никогда не думал, что ты столь эгоистична! Да, ты была неосторожна в высказываниях и вызвала гнев весьма могущественного аристократа, но не всё вертится вокруг тебя, не всё из-за тебя! — он зажмурился, тяжело вздохнул и продолжил чуть более спокойно. — Флинты никогда не любили магглов, а в войну поддерживали Тёмного Лорда. Эти наёмники никогда в жизни не имели нормальной работы, подрабатывали подобными вещами и хотели тебя искалечить. Они всегда были плохими людьми, и ты ничего не изменила.              — Но…              — Хватит, — отрезал Северус, отворачиваясь и поднимая уличную мантию со спинки кресла. — Я искренне не желаю участвовать в твоём сеансе самобичевания. Ты сказала, что хочешь обучать студентов науке, способной изменять мир магов — так обучай, а не запирайся в своей хаффлпаффской комнатке, проливая слёзы по тому, чего ты не способна изменить.              Далия заметила его пристальный взгляд на баночку с мазью, всё ещё стоящую на столе.              — Увидимся за завтраком, мисс Келли, — бросил зельевар и вышел из квартиры.              ***              Снейп был не рад той яростной отповеди, что он дал бывшей ученице. Он никогда не был хорош в собственных взаимоотношениях, и был уверен, что это лишь сильнее оттолкнёт девушку и заставит ту замкнуться в себе.              Когда она не появилась на завтраке, он уверился в своём решении и даже подумал о том, чтобы принести извинения. Хотя это решение слегка поколебалось, когда Дамблдор посмотрел на него с осуждением.              Но она его удивила.              Когда Далия на обеде села между Алетти и Вектор, он поймал себя на том, что пристально рассматривает её. Что-то этой ночью точно изменилось в ней, и выражалось это как в одежде — блондинка сидела в мантии поверх футболки, без перчаток и шарфа — так и в яркой искренней улыбке и живых горящих глазах, поймавших его взгляд.              Конечно, под глазами профессора маггловедения были синяки, и едва заметные шрамы всё ещё виднелись на коже, но это была почти прежняя Келли — по крайней мере внешне.              После ужина он убедился, что она почти стала собой и внутренне — когда подошла к нему в пустынном коридоре между Залом и холлом. Настороженность была в её глазах, когда Далия протянула ему какой-то свёрток и произнесла:              — Северус, я хотела поблагодарить тебя за зелье. Оно чудесно вылечило мою… болезнь. И… Моя мама тоже просила передать благодарность, — он удивлённо вздёрнул бровь, и девушка смутилась. — Это всего лишь печенье. Я понимаю, что оно не стоит затраченного времени…              — Нет, всё в порядке, — мужчина растерянно взял свёрток, всё ещё тёплый от рук девушки. — Вообще-то мне следовало бы извиниться…              — Нет, всё в порядке, — эхом повторила Далия и уставилась на свои руки. — Ты был прав. Знаешь, я просто осознала, что прячусь — а именно этого и хотела та ведьма, чтобы я ненавидела себя и скрывалась. Я тренировалась, чтобы стать сильнее в магии… Но должна была стать сильнее морально, а не сбегать от реальности в Выручай-комнату.              Она подняла взгляд и грустно улыбнулась.              — Хотя знаешь, тренировки мне нравились.              — Однако ты так и не научилась хорошо уклоняться, — зельевар ухмыльнулся, поймав взгляд Далии. — Полагаю, я должен снова показать тебе мастер-класс по боевой магии?              — Вообще-то, не по боевой… Ты обещал помочь с Патронусом, — увидев, как просияла девушка, зельевар и сам не сдержал улыбки.              За дверью, ведущей в Зал, раздался характерный стук деревянной ноги. Далия отпрянула от него и тут же приняла серьёзный вид. Мужчина понадеялся, что его лицо сейчас было столь же бесстрастным, каким оно было всегда.              — В любом случае, Северус, благодарю за помощь в моём проекте, — когда в коридорчик вошёл Кеттлбёрн, девушка незаметно подмигнула зельевару, и зельевар едва не закатил глаза. — Я сообщу, когда девочкам вновь понадобится лаборатория.       Конечно, он видел затаённый страх и печаль во взгляде Далии, но сейчас этот взгляд хотя бы был живым. Снейп был уверен, что девушка справится.