Понедельник начинается в субботу

      — Может, в Три Метлы сходим? — Септима весело улыбнулась Далии и отложила вилку. — Я бы прогулялась, пока метели нет.              Девушка вымученно улыбнулась подруге и покачала головой.              — У меня дела завтра, хочу выспаться.              О том, что Келли не стоит выходить из замка, как и о причинах, во всей школе знали четверо — директор, Минерва, Помфри и Снейп. Не то, чтобы Далия не доверяла Спраут или Септиме, но грузить их своими проблемами ей не хотелось. На самом деле, ей не хотелось, чтобы знал вообще кто-либо, но обстоятельства решили иначе.              Дела у неё и правда были — по субботам они с Флитвиком всё ещё работали над проектом семикурсников. Ребята определённо делали успехи — крошечный профессор даже начал писать статью в журнал «Проблемы чароведения», сверяясь с её выкладками по физике. Вообще-то по пятницам у них должна была быть встреча и с шестикурсницами, однако Далия предложила Этель тратить эти несколько часов на визиты к отцу. К счастью, тот уже восстанавливался, но всё ещё находился дома. Джоан не возражала — блондинка уже несколько раз видела, как шатенка по углам целовалась с однокурсником.              Но отказалась Келли вовсе не из-за того, что в Хогсмиде для неё было опасно, и уж тем более не из-за учебной группы. Свои вечера профессор маггловедения посвящала иному.              Встав из-за стола, она направилась в свою квартиру только ради того, чтобы выскользнуть из неё, как только в коридоре стихнут шаги учеников.       

***

             — Репаро, — тренировочный манекен собрался обратно, без следа разрушения.              От быстроты движений шерстяная перчатка сползла, обнажив тыльную сторону ладони. Заметив край рубца, покрытого блестящей розовой кожей, Далия скривилась и натянула перчатку обратно, жалея, что рубцы нельзя вновь забинтовать — когда Помфри осматривала девушку в последний раз, то сказала, что для заживления руки должны как можно чаще быть непокрытыми.              Но как она могла смотреть на уродливые следы собственной неосторожности без слёз и приступов паники?              Так что длинные перчатки, связанные заботливой матерью, закрывали ладони и половину предплечий Далии всё время, что она не спала. А ежедневные упражнения давали ей хотя бы какой-то контроль над происходящим, позволяли ей бороться со своими демонами. Успокаивали, несмотря на адреналин, бушующий в крови, когда кукла переключалась на режим дуэли.              — Моллис проелиум, — вновь пробормотала Далия, и манекен поднял своё подобие палочки, готовый к атаке.              Красный луч полетел в сторону девушки, и она быстро выставила щит и отпрыгнула в сторону от траектории заклинания. Флиппендо — и фигуру снесло на вздыбившийся от прошлых заклинаний пол. Механическая рука вновь сделала взмах, и взрыв разбил зеркало прямо за тем местом, где секунду назад была правая нога Далии. Глациус — камни покрылись льдом, и кукла наклонилась, падая. Инкарцеро и снова Редукто — и облако пыли вновь осело на плиты.              — Слишком медленно, — раздался низкий голос сзади, и Далия недовольно фыркнула. — И ты снова забываешь о круговой защите.              Девушка разъярённо обернулась, впиваясь взглядом в Снейпа. Тот со скучающим видом сидел в кресле в самом углу Выручай-комнаты и поигрывал палочкой в длинных пальцах.              — Я не забываю! — зарычала Далия, подходя ближе. — Мне, чёрт возьми, больно её делать!              — Ты просишь объяснять тебе основы реального боя и боишься боли? — чёрные глаза на мгновение сощурились. — Я всё верно услышал?              Блондинка раздражённо фыркнула и отвернулась, восстанавливая манекен. Полы Выручай-комнаты уже снова были целыми, как и зеркало на стене, а на шкафу в углу появились бинты, отзываясь на желание замотать руки покрепче.       Она носила перчатки уже месяц, её шея была всегда скрыта воротником свитера или шарфом, а тональный крем неплохо скрывал мелкие рубцы на щеке, больше похожие на шрамы от прыщей. С момента её появления перед залом в таком виде слухи в закрытой школе разлетелись со скоростью ветра. Некоторые из них были забавными, как, к примеру, «профессор маггловедения подралась с Гремучей Ивой», другие — очевидными: драконья оспа, обсыпной лишай или нападение одного из многочисленных обитателей Запретного Леса.       Далия лишь вежливо улыбалась и благодарила за пожелания выздоровления от бестактных студентов и некоторых профессоров. Насколько же проще стала бы жизнь, будь у неё обсыпной лишай!       После нападения лишь очень недовольная Минерва («Где я тебе зимой профессора на замену найду?! Да и зелья Северуса же помогают!») отговорила девушку сбежать домой и прятаться там от всего мира, зеркал и сочувствующих взглядов. Но в школе ей всё равно было плохо, страшно, нестерпимо.       И тогда она нашла Выручай-комнату. Посреди пустынного коридора восьмого этажа, когда она бродила ночью по замку под Дезиллюминационным заклинанием, возникла дверь, о которой она лишь однажды слышала мимоходом на старших курсах. Дверь, за которой было то, что нужно именно ей и именно сейчас.       За ней оказалась невероятно уютная гостиная, неуловимо похожая и на общую комнату Хаффлпаффа, и на её собственный дом одновременно. Между жёлтыми креслами-пуфами стоял столик, на котором уже была тарелка с печеньем и горячим шоколадом, стены были разрисованы цветами — видимо, даже магия школы не могла принести сюда что-то живое. Голубые фиалки и лиловые петунии были нарисованы так изящно, что казались живыми, и даже их листочки едва заметно шевелились на серых камнях стен.              Рухнув в кресло, Далия не выдержала и расплакалась, выплёскивая свою боль, ярость, страх. Слёзы застилали ей глаза, от рыданий не хватало воздуха, и девушка довольно долго просидела, сжавшись в клубочек. Но когда она, наконец, открыла глаза, на столике кроме кружки и тарелки лежал платок… И книга. «Боевое искусство авроров».              Сам Хогвартс намекнул ей, что делать. Тренироваться, пока есть силы. Научиться защищать себя и сражаться. Блондинка послушалась и стала тайком пробираться на восьмой этаж каждую ночь — всё равно с дежурств по школе её сняли.              Постепенно Выручай-комната преобразилась. От уютной гостиной остался лишь уголок, а большая часть помещения стала тренировочным залом с зеркалами и мишенями. В один из вечеров посередине оказался тренировочный манекен, а на полке — старая книга, где рассказывалось об их создании и использовании.              Но в какой-то момент её навыков оказалось мало — в режиме дуэли кукла подстраивалась под её уровень, и стала побеждать примерно в половине случаев, даром, что плохо заживающие рубцы на руках зверски болели от быстрых движений палочкой. И тогда Далия вспомнила, как слышала от Минервы о человеке с удивительным и непризнанным мастерством в боевой магии. Человеке, которому девушка и так доверяла. Она пошла к Снейпу. И он — по какой-то причине — согласился помочь ей.              Это был их третий вечер вместе, и пока что они только рычали друг на друга. В первый день она разозлилась и накричала на него, когда он потребовал не напрягать руки, чтобы не спровоцировать воспаление в рубцах. Так что теперь Далия пожинала плоды — ей было адски больно постоянно ставить полную защиту, требовавшую сложных и быстрых движений, но и брать свои слова обратно она не собиралась.              — Почему ты применяешь лишь уклонение и вариации Протего? — мужчина задумчиво водил палочкой по подлокотнику. Забавно, как упорно он игнорировал жёлтые пуфики, усаживаясь лишь в строгое чёрное кресло, неизменно появлявшееся, как только он входил в комнату. — Половина из них требует изгибать кисть так, как ты сейчас, очевидно, не способна.              Девушка в ответ лишь недовольно фыркнула и уже приготовилась активировать манекен, когда Северус поднялся, подошёл и встал рядом с ней, направив палочку вперёд.              — Некоторые заклинания доступны даже первокурсникам, однако взрослые маги забывают о том, что могут использовать их в качестве простой защиты. В книгах, любезно предоставленных тебе этой комнатой, упоминается о том, как можно использовать окружение для нападения, — он взмахнул палочкой, и жёлтый ковёр поднялся из угла комнаты и замер в вертикальном положении между волшебниками и манекеном. — Но при этом окружение может быть не только укрытием, но и твоим щитом, о чём многие авроры зачастую забывают. Моллис проелиум.              Кукла механически дёрнула палочкой, и ковёр, который не должен был, не мог задержать обжигающее заклятье, внезапно, обратился в камень, и при ударе об него оранжевая вспышка развеялась. При этом Снейп даже не шевельнул рукой.              — Дуро? — уточнила Далия, когда зельевар развеял заклинания и лениво восстановил манекен. Даже удивительно, как ей ни разу не приходило подобное в голову, однако… — Ну… Слушай, допустим, но не везде же есть ковры.              — Ты волшебница или маггл? — насмешливо спросил мужчина, усевшись обратно и подперев голову. — Создай себе окружение.              Это звучало… Логично.              Бой разразился с новой силой. Разрушения Выручай-комнаты были настолько же сильны, насколько и её усталость, и когда Далия увидела, что ей некуда отойти, она сдёрнула с себя спортивную куртку. Бросив её навстречу заклинанию, девушка сделала единственное, что пришло ей в голову — превратила одежду в камень.              — Я полагаю, на сегодня достаточно, — расстроенно сказала она, оглядывая осколки своей любимой кофты на полу. — Твои замечания?              Снейп не ответил, и Далия обернулась. Мужчина внимательно разглядывал её, и девушка обхватила себя руками — сняв кофту и оставшись в майке, она обнажила рубцы на предплечьях и груди. Некрасивые рубцы, постепенно превращавшиеся в шрамы. Явно не то, что она захотела бы показать этому мужчине.              А он выглядел расстроенным.              — Стали ли рубцы менее заметными за прошлую неделю?              — Нет, — ей хотелось отвернуться и закрыться. Чёрт, как она в пылу боя могла забыть, насколько изуродованной стала?! Адреналин заставил её совершить ошибку.              — Завтра вечером зайди в больничное крыло, — тихо сказал он, отводя взгляд, и на глаза девушки навернулись слёзы.              Почему, почему, чёрт возьми, она была настолько отвратительной?              Почему ее тело, которое она раньше находила весьма привлекательным, теперь заставляло людей стыдливо отворачиваться?              Почему именно он из всех людей их увидел?              Она смогла лишь кивнуть. Не дав Северусу сказать и слова, Далия пулей вылетела из Выручай-комнаты, скрывая себя заклинанием уже в коридоре.

***

      Середина февраля всегда раздражала Снейпа — парочки, прячущиеся по углам, противоядия от неудачных любовных зелий, рыдающие девушки на Астрономической башне и под трибунами, в общем, все прелести Валентинова дня в закрытом интернате. А сейчас он был вообще в бешенстве.              Нераскрытые загадки приводили его в ярость, и сейчас их было слишком много для него — целых две. Первой был состав противорубцовой мази — которая и так никогда не была идеальным зельем. Слишком слабое действие, слишком сложный состав — волшебники предпочитали полагаться на глупые заклинания, скрывающие проблемы. Хотя это в целом описывало их волшебный мир, не правда ли?              Северус вздохнул и уничтожил содержимое котла. В небольшом блокноте он зачеркнул строчку «пять щупалец растопырника». Запах гари теперь окутывал всю лабораторию, и мужчине захотелось подняться на Астрономическую башню и закурить.       После того, как он увидел, как плохо заживают ожоги Далии, зельевар экспериментировал. Больше того, больше этого, и раз за разом либо свойства состава оставались теми же, либо варево сворачивалось в дурнопахнущую массу в котле. Хоть результат его действий ему был не виден — мужчина вообще с той встречи Далию видел только на обедах — Помфри при встрече только качала головой.       Впрочем, возможно, дело было не в его составах. Его сумасшедшая соседка уже через неделю после того, как покинула больничное крыло, вовсю размахивала палочкой, доводя своё тело до изнеможения — и ведь он заметил, и ведь все заметили, что что-то не так. Но синяки под глазами Снейп списал на психологические последствия травмы, а не на недосып и истощение. Он и подумать не мог, что девушка вообще не даёт себе восстановиться и отдохнуть — а ведь тогда её собственная магия помогла бы быстрее залечить раны.       Вот только даже когда он узнал, когда он увидел, что она делает, сделать с этим что-либо оказалось невозможно. Когда она в ярости бросилась на него с палочкой наизготовку после требования ослабить тренировку — видит Мерлин, хотя он знал, что куда более сильный маг, чем она, он всё равно предпочёл отступить.       На самом деле учить взрослого, почти во всём разумного человека защите было даже приятно. Далия на лету схватывала то, что он ей говорил, интересно использовала заклинания и окружение, и — в отличие от некоторых магов — не забывала двигаться. Во время войны волшебники иногда забывали, что бой — это не показательная дуэль, и стояли на месте, пока под ними не разверзалась земля. Во время их последнего «занятия» мужчина даже улыбнулся, увидев летящую в манекен куртку.       А потом — и это была вторая загадка — она отказалась от тренировок с ним и вообще почти перестала с ним разговаривать. И он абсолютно не понимал причину, однако его гордость не позволяла просто спросить. Не требуется помощь — хорошо, он и не настаивает.       Но это раздражало — видеть день за днём всё более тусклые серые глаза, шарф, натянутый почти до носа, вязаные перчатки. Раздражало беспокоиться об этом. Ему не было всё равно последние полтора года, и сейчас это стало невыносимым.       А выкидывать людей из головы он никогда не умел.       Снейп яростно развернулся к котлу и снова наполнил его чистой водой — значит, пять щупалец растопырника много, но их можно сбалансировать веточкой омелы…

***

      Клиентов не было весь вечер. Роуз уже была готова закрывать кофейню на час раньше, когда китайские колокольчики, подвешенные на дверь, звякнули, обозначая посетителя.              В помещение вошла женщина лет сорока. Её шерстяной костюм под потёртым пальто и аккуратная причёска выдавали в гостье работницу одного из соседних офисов, и Роуз взяла меню в предвкушении: обычно белые воротнички посещали её заведение по утрам, в спешке брали булочку и стакан кофе и бежали к своим бумагам. После работы же, обычно, гости задерживались, подолгу глядя в окно и заказывая десерты к чаю. Прибыль от таких клиентов составляла в среднем половину дневного заработка.              — О, так вот о чём говорили коллеги, — хриплым, будто прокуренным, голосом проговорила женщина, оглядываясь. — Тут и правда уютно.              — Не сомневайтесь, — гордо улыбнулась Роуз — кофейню, дело всех последних лет, она обустраивала вдвоём с дочерью, и результат радовал их обеих. — Вы можете присесть, я сейчас подойду.              Офисная леди взяла меню и уселась за столик у окна. Она открыла книжечку, но при этом не сводила глаз с хозяйки, заставляя ту чувствовать себя неуютно.              — Вам, может, помочь? — сбрасывая с себя неприятное ощущение, проговорила Роуз, подходя к гостье. — Посоветовать?              — Да, цветочный чай, — блондинка удивилась тому, как посетительница выделила сорт. — И десерт.              — Ну, Вы можете взять чёрный чай с календулой и розой, если хотите взбодриться после рабочего дня, или зелёный чай с жасмином — он хорошо успокаивает нервы. К первому хорошо подойдёт выпечка, например, бриоши, ко второму — торт или меренговый рулет…              — Зелёный и рулет, пожалуйста, — женщина протянула хозяйке меню.              Роуз отвернулась, и ей показалось, будто кто-то коснулся её спины. Она поёжилась и направилась к прилавку, когда сзади раздался хриплый голос.              — У Вас расплелись волосы, — блондинка обернулась и увидела свою резинку, лежащую на полу.              — Спасибо, — она искренне улыбнулась гостье, и, перебирая резинку, пошла в подсобку за чаем. Роуз Келли не увидела, как офисная леди убирает в платок отрезанную прядь светлых волос и прячет её в сумочку.              ***       Густой туман покрывал почти всю территорию замка, от Чёрного озера до подножья гор. Конец зимы в Шотландии был холодным и сырым, и несчастный Филч носился по всему замку, выслушивая жалобы на сквозняки и обледеневшие окна. Сквиб не мог с этим ничего сделать, так что он злобно кидался на каждого студента, посмевшего посмотреть на завхоза.       Особенно холодно было на первом этаже и в подземельях. Толстые каменные стены согревающее заклинание не брало, так что Далия была вынуждена держать камин постоянно жарко натопленным. Вот и сейчас она сидела не за столом в гостиной, а прямо на ковре у камина. Обхватив руками дымящуюся кружку с кофе, девушка читала школьный учебник по биологии — перед завтрашним занятием с семикурсниками требовалось подготовиться.       Она взяла карандаш, чтобы выделить нужный абзац, и задумчиво посмотрела на руку. Блондинка уже и не думала, что её шрамы можно убрать, но последняя версия мази, которую Помфри едва ли не силой заставила взять, оказалась прямо-таки чудодейственной. На пальцах и предплечьях рубцы теперь светлели едва заметно. Возможно, через неделю можно будет наконец-то снять перчатки.       Далия не верила, что зелье до конца уберёт уродливую сетку шрамов, но всё же надеялась на это. Месяц назад её кожа выглядела, как у какого-то комиксного злодея, а теперь на неё можно было даже взглянуть без слёз. Хотя спросить было не у кого — с той злополучной тренировки больше никто не видел шрамов девушки.       Тренироваться в одиночку было куда тяжелее, и за месяц, казалось, хаффлпаффка не продвинулась в уровне защиты ни на йоту. Но звать Северуса ей не хотелось по слишком многим причинам.       Чёрт возьми, когда она говорила, что не собирается сдаваться и заставит его обратить на себя внимание, она не была уродиной, сломанной изнутри и снаружи. Что толку было разговаривать с мужчиной, в глазах которого блондинка увидела бы лишь жалость и отвращение? Это стало бы последней каплей для её и так уставшей психики.              Хотя, написать ему записку с благодарностью всё же стоило — Далия не сомневалась, что он потратил много времени на улучшение зелья, что стояло теперь на тумбочке у кровати.              Стук в дверь прервал грустные мысли. Она не ждала гостей, поэтому звук заставил её напрячься. Натянув перчатки и подняв повыше воротник, девушка открыла.              Перед дверью стоял незнакомый домовой эльф, он держал в руке какой-то свёрток.              — Почта для профессора Келли, мисс, — услужливо пропищал домовик, пытаясь впихнуть свёрток в руку блондинки. Та отрицательно покачала головой.              — Там есть что-то опасное? Есть ли внутри магия?              Эльф щёлкнул пальцами и сообщил с улыбкой:              — Нет, ничего, профессор Келли, мисс.              — Хорошо, — Далия взяла посылку, закрыла дверь и встревоженно оглянулась на часы — половина двенадцатого, уж слишком поздно для почты.              Она положила свёрток на стол и отошла на несколько шагов, вытаскивая палочку. Повинуясь лёгким движениям, бечёвка развязалась, а упаковочная бумага отлетела в сторону, открывая свиток с письмом и то ли шерсть, то ли волосы, перетянутые атласной лентой.              Хаффлпаффка медленно подошла и заклинанием развернула свиток, с отвращением поглядывая на… Что бы это ни было. Увидев знакомые вырезанные буквы, Далия почувствовала тошноту, которая с каждым словом лишь усиливалась.              «Тебе было недостаточно стать уродиной? Встретимся в полночь за Тремя мётлами, или станешь сиротой.»              Девушка снова взглянула на пучок, и её едва не вырвало — это были волосы, светлые волосы, такие же, как у неё самой. Волосы её матери.              Ярость обуяла её с такой силой, что палочка едва не сломалась в сжатой руке. Эта сука сделала её чудовищем, боящимся собственной тени, и теперь угрожала убить маму, если она не придёт?              Что ж, она придёт.       И горе тому, кого она найдёт на том месте.