Волк в овечьей шкуре

      Открыв глаза, Ян Бэй обнаружил себя в знакомой ему темнице. На ноге парня всё так же висел замок. После вчерашнего кошмара юноша отключился, так и пробыв без сознания всю ночь. Почему-то ситуация с Си Баем казалась ему до смерти знакомой, но он не мог вспомнить, когда раньше испытывал такое чувства отчаяния внутри.       Осознание того, что улыбчивый военный, дающий большие надежды на будущее, возможно, больше никогда не заглянет к заключенному было грустным. Полностью погрузиться в таску Ян Бэю не заметил четверых мужчин, зашедших в темницу.       Юноша не поднял на троицу глаза, оставаясь все так же сидеть на кровати обнимая свои колени. Даже не видя главного война царства Ли, Ян Бэй чувствовал его ярость, направленную на заключённого. Всё же вчера демон проткнул мечом его сына, потому юноша не хотел вступать с ним в конфликт. — Вчера.. — начал говорить Император стараясь держать голос ровным, — Произошёл несчастный случай. Мы были заняты и оставили тебя без присмотра. И вот к чему это привело. — услышав слова мужчины, Ян Бэй вздрогнул. — Вы обвиняете меня в случившемся с Си Баем? — Мы никого не обвиняем. — быстро поправился Ли Цзыхао, кажется не желающий вступать с заключенным в конфликт. — Просто хотим попросить тебя воздержаться от побегов. Кажется, демон выходит из себя, когда ты пытаешься сбежать.       В ином случае Ян Бэй бы усмехнулся над мужчинами, но сейчас, вспоминая что случилось с Си Баем, юноши было не до смеха. Демон и впрямь на нём зациклен и не остановится, пока юноша не останется совсем один. Хоть сейчас у Ян Бэя не было такого человека, которого он бы любил, Си Бай был вроде пробника и предупреждения, что ждёт всех остальных связавшихся с Ян Бэем. — Он… — внезапно заговорил юноша, задумавшись над своим выбором, после чего все же продолжил, — Мертв? — Нет, но находится в тяжелом состоянии. — ответил военный, и по его голосу было слышно как он зол, но на удивления Ян Бэя, злился он не на него. — Вчера... — начал говорить юноша, вспоминая ужас прошлой ночи и ту ненависть, что он испытал к демону, — Си Бай хотел мне помочь, но потом я понял, что, кажется, он хотел вовсе не этого. — Ян Бэй уже понимал, что вчера что-то произошло и произошло не по план, потому решил проверить свою догадку и если ему сейчас честно все расскажут, то и он перестанет скрывать правду.       Мужчины переглянулись меж собой, точно зная что-то о чём не ведал пленник. В темнице стояла тишина и Ян Бэй уже не надеялся на продолжение беседы, как вдруг военный вышел вперед, начав свой рассказ. — Си Бай действовал по нашим указаниям. Мы попросили его освободить тебя и вывести за пределы Царства, а потом убить. — услышав о плане великих заклинателей, Ян Бэй вздрогнул, больше от удивления того, что они и впрямь решили ему открыть правду, а не промолчать как обычно.       «Так вот почему Си Бай вчера был так тих и напуган? Ему дали приказ и он не мог его нарушать, но все равно сомневался и из-за того был напряжен» припомнив вчерашнюю ночь, осознал парень то, что вчера мог умереть, если бы не демон. — Это была моя идея. — продолжил говорить военный, — Я заранее тайком дал Его Высочеству снотворное, чтобы он проспал всю ночь, глупо надеясь, что демон не проснется, но он проснулся. — мужчина сжал кулаки, наверняка виня себя в ранении своего родного сына, которого он сам же впутал в собственный план, — Я правда думал, что если убрать тебя, то всем станет лучше, но в итоге... — Внезапно, Си Лан упал на колени, будто больше не в силах стоять на ногах из-за вины своего деяния, — Я сделал только хуже и себе, и своему сыну и всем вокруг.       В темнице вновь воцарилась тишина. Ян Бэй видел, что лица всех присутствующих темнее мрака. Вчера точно погибло не мало людей, не считая раненного Си Бая, про жизнь которого ещё не известно.       Хоть юноша должен был злиться на всех присутствующих за их план по его утилизации, но он не злился и даже понимал их. Им страшно. Даже таким великим и сильным заклинателям сейчас страшно осознавать тот факт, что они беспомощны и слабы перед демоном.       Ян Бэю тоже было страшно, но его лицо было совсем не таким убитым, как у других, потому он впервые почувствовав себя сильнее, других и это чувство ему очень нравилось.       «Сколько жизней ещё заберет этот демон, если его никто не остановит? Он не даст мне выбраться и если от этих я ещё смогу сбежать, то от него никогда» думал про себя юноша, и неожиданно для всех вдруг заговорил: — Этот демон называет меня «Господином» и ведёт себя так, словно мы знакомы уже тысячу лет. — все тут же подняли на юношу взгляд, а тот, немного подумав, добавил, — Я правда не знаю этого демона, но он уверен, что знает меня и говорит, что убьёт каждого, кого я попрошу и сделает все для меня.       Троица тихо слушала слова парня, а после его последнего предложения все переглянулись.       Некоторое время в комнате стояла тишина, а после, так никак не отреагировав мужчины вышли за дверь оставив Ян Бэй одного. Но стоило парню поднять глаза, как он увидел главного военного, смотрящего на него с некой злостью.       Некоторое время Ян Бэй и военный смотрели, друг на друга не произнося не слова. Юноша решил быть смелее прервав эту тишину. — Ненавидите меня?       Ян Бэй был уверен в положительном ответе, но видя, как мужчина опустил взгляд, будто вовсе не испытывает к юноше неприязнь, парень удивился. — Это должны были быть мои слова, — бросил мужчина, после чего вышел за порог теперь уж точно оставляя Ян Бэя в одиночестве.

***

      Заключенный не ведал, что происходит за пределами его темницы. Он не знал как воспримут великие заклинатели его слова и предполагал, что ему или не поверят, или же перековеркают всё с ног на голову сделав его виновником всего.       На улице святило солнце. Ян Бэй смотрел в окно наблюдая за тем, как все работают. Если бы юноша не сидел в темнице, то наверняка бы тоже сейчас таскал мешки с продовольствием и убирался бы в сарае. Подумав об этом, Ян Бэй решил, что физический труд и телесные наказание были не столь страшными, как он считал раньше. Хуже всего оказалось быть запертым в четырёх стенах, считаясь для всех не обычным рабом, а монстром.       В дверях послышался шорох и юноша лениво повернулся гадая, кто же решил заглянуть к нему в обед, и очень удивился увидев молодого заклинателя, до этого уже несколько раз успокаивающего военного и старика. — И снова здравствуйте, Ян Бэй. Позволите нам пройти? — мужчине на вид не дашь и двадцати пяти. Он был вежлив и красив, но Ян Бэй не понимал почему он к нему вежлив и добр? Юноша подозревал здесь неладное. — У меня есть выбор? — заключенный лениво посмотрел за спину пришедшему заклинателю, увидев незнакомого старика. — Сейчас мы немного нарушаем приказ Его Высочества, но это важно и я прошу вас позволить нам кое что проверить. — молодой мужчина все время улыбался и не выглядел злым, но Ян Бэй все равно напрягся. После последнего «Эксперимента» он был изнасилован и заперт, — Не переживайте, обещаю больно не будет. — заметив напряженность парня поспешил уверить его мужчина. — И что от меня требуется? — приподняв бровь спросил юноша.       Ян Бэй злился на демона так жестоко ранившего Си Бай, хоть тот и хотел его убить, но все же... На здешних обитателей он злился не меньше, потому доверия к ним него не было. — Лишь ваша ладонь, — показал мужчина на свою руку.       Немного подумав, Ян Бэй протянул свою ладонь незнакомому старику. Юноша предполагал, что не сделай он это добровольно, его непременно заставят подчиниться силой, потому пока не решался на протесты.       Старик осторожно взял руку Ян Бэй, словно она была какой-то змеёй. В темнице довольно долго стояла напряженная тишина. Юноша несколько раз поднимал взгляд на мужчины с немым вопросом «Ну что?», но заклинатель и сам, видимо, не до конца понимал происходящее, потому лишь пожимал плечами. Старик сидел с закрытыми глазами и в какой-то момент Ян Бэй уже подумал, что он просто уснул, как вдруг в комнату вломились трое знакомых лиц. — Го Айлун!       Си Лань явно был в гневе смотря на заклинателя пошедший вопреки их приказа. От столь громкого прихода великих людей, Ян Бэй вздрогнул, а вот старик возле него даже не шелохнулся. — Прошу вас, успокойтесь. Я знаю, что делаю и… — Ничего ты не знаешь. Мы же решили, что пока оставим всё как есть, чего ты лезешь? Ты помнишь, что вчера случилось с моим сыном? Хочешь такой же судьбы! — военный явно был в гневе, смотря на мужчину с яростью, но Ян Бэй вдруг заметил, что Си Лань хоть и злится на заклинателя, но кажется лишь из-за беспокойства к тому, а не из-за выполнения условия. — Си Лань, я все ещё горюю по Си Баю, но к моим действиям это никак не относится. Я хочу знать правду, а не просто сидеть на месте.       Ян Бэй был удивлен. Впервые увидев молодого мужчину, парень считал, что он мямля и лишь скрывается за спинами остальных, но сейчас увидел, что заклинатель очень даже смел, а его улыбка это лишь улыбка, которую он желал дарить миру скрывая свою истинную силу. — Го Айлун, и что же вы решили делать? — заговорил Император, будучи намного спокойней военного, но тоже явно злясь на него из-за неподчинения.       Вчера Императора напоили снотворным против его воли, а сегодня ослушались своих же доверенные люди. Где тут послушание и контроль, спрашивается? — Старейшина сказал, что чувствует что-то от Ян Бэй и что это что-то, очень серьезное. — развел руками мужчина, всё так же стоя спиной к старику и пленному, будто защищая их. — Го Айлун!... — пожал виски Си Лань тяжело выдыхая, — Ты же знаешь, что старейшина уже очень стар и у него начинается маразм. Откуда ему знать о… — Господин…       Все находящиеся в комнате замолчали, обернувшись к старику, наконец открывший глаза. Император сделал шаг, но остановился, понимая, что старик обращается вовсе не к нему. — …Ли Шанюан.       Ян Бэй открыл рот от удивления, не понимая к кому обращается старик, смотря ему прямо в глаза. Все в комнате так же потеряли дар речи от услышанного, не веря в данное событие. — Что? Как вы можете назвать этого мальчишку именем величайшего господина в Истрии! — возмутился военный. Теперь глаза Си Ланя горели настоящей злостью. — Вы ничего не помните? — не обращая внимание на война позади, с удивлением спросил старик у Ян Бэя. — Нет… — ответил парень вспоминая, что Император так же удивлялся тому, что он ничего не помнит. — Вот как…       Старик опустил голову в раздумьях. Пришедшие в комнату собрались в полу круге смотря на Ян Бэй так, словно старались увидеть в нём великого заклинателя, но видели лишь семнадцатилетнего мальчишку. — Почему он может не помнить? — неожиданно для всех спросил Император. — Господин, неужели вы верите, что он… — чуть ли не рычал Си Лань. — Слишком много совпадений. Мы и до этого предполагали, что демоном является Чан Юйчунь, а его господином был… — Все мужчины вновь посмотрели на ничего не понимающего юношу — Третий Император королевства Ли, Ли Шанюан.

***

— Господин Ли Шанюан!       Сидящий за квадратным столом мужчина остановил кисть, которой недавно водил по бумаге. Подняв свои голубые глаза на пришедшего, заклинатель выглядел как бог спустившийся с небес. — Этот мальчишка.. Снова… — пришедший старейшина рычал и мужчина сразу понял из-за кого.       На поле для тренировок лежало с тридцать учеников и пару учителей, пытавшихся повалить одного единственного противника, стоящего посредине. Черные волосы связанные в хвост и одежда голубого цвета была на всех, но вот таких черно красных глаз как у четырнадцатилетнего парня не было ни у кого на свете.       Парнишку часто пытались принижать за это, но он никогда не обращал внимание ни на кого, кроме своего господина, словно тот был единственным человеком на всём белом свете.       Но не только глаза заставляли окружающих ненавидеть мальчишку. Аура вокруг парня царила мрачной и темной. Побыв немного с ним наедине можно было задохнуться от мрака. Только высшие заклинатели могли побороть эту тьму в себе находясь с мальчишкой.       В Царстве Ли всегда царила гармония и послушание. Никто из призванных учеников не смел капризничать или хоть как-то выражать недовольство по одному или другому поводу, кроме главного ученика Ли Шанюан.       Парень мог начать драку с кем угодно будь то обычный ученик или высокопоставленный учитель, если те посмеют упомянуть Ли Шанюан в своих речах недостаточно уважительно. Хоть юноше ещё было всего четырнадцать его сила всех поражала и во многом, как было принято считать, это заслуга Ли Шанюан, который лично тренировал паршивца.       Сегодняшний инцидент не был каким-то особенным. Кто-то захотел стать новым учеником Ли Шанюан, а его единственному и главному ученику это было не в радость. Слова за словом началась драка, которую пытались унять пришедшие ученики и учителя, но в итоге лишь получили хороший пинок от мальчишки.       Несмотря на силу, юноша все же не был так велик, как бы ему хотелось, и уже ели стоял на ногах, но не позволял кому-то себя победить. Очередной учитель, желающий проучить негодника за созданный беспорядок ринулся к парню, дабы оставить на его груди след от клинка.       Юноша постарался отбиться, но духовная сила закончилась и ему осталось надеяться лишь на физические способности, которые так же уже заканчивались. Ещё секунда и удар должен был достать цели, но появившийся мужчина не допустил такого исхода. — Малыш Чан, снова безобразничаешь? — ласково изрек мужчина, одной рукой придерживая спину мальчишки, а второй отражая удар учителя. — Господин… — глаза парня тут же засияли, и он сразу забыл о синяках и ранах на теле, выпрямившись перед своим божеством. — Господин Ли Шанюан, смотрите что снова учудил этот паршивец! — возмутился один из заклинателей смотря на Чан Юйчунь убийственным взглядом. — Оу, ты и впрямь не плохо постарался, Малыш Чан, — посмотрев вокруг изрек мужчина, сохраняя на лице улыбку, — Но, разве вы господа, так же не приложили к этому руку? Как мне известно стычка произошла между моим учеником и другим, так с чего тут столько побитых? Я лично воспитываю Чан Юйчунь и ручаюсь за то, что вы сами начали лезть в бой. — все с удивлением смотрели на Ли Шанюан, без темни сомнения защищавшего маленького паршивца.       Губы Чан Юйчунь приподнялись, в то время как окружающие давились злостью смотря на заклинателя и людское отродье. — Вы снова на его стороне? — начала возмущаться толпа. — Господин, что же в этом мальчишке особенного, что вы всегда защищаете его? — Что особенного… — задумался Ли Шанюан, и парень радом с ним затаил дыхания, так же желая узнать ответ — Просто он мой.

***

— Это чушь. — после долгого молчания, наконец подал голос Ян Бэй, — Я не могу быть Императором Ли Шанюан. Я даже не знаю его! — парень не мог в это поверить, и начал думать, что его дурят, но не мог понять мотива. — Я тоже считаю это чушью. — бросил военный, а вот все остальные молча обдумывали данную новость, пытаясь её осмыслить. — Наверняка… — вновь заговорил старик, словно выйдя из сна, — Вы намерено стерли себе память перед смертью, господин. — Ян Бэй открыл было рот, чтобы что-то сказать, но старик не дал ему этого сделать, — Это не удивительно. Всё же, ваше прошлое это самое печальное события всего Царства Ли. — Что там случилось? — спросил Ян Бэй совершенно не знающий ни о каких исторических событий. — Почти триста лет назад… — Не говорите ему! — возмутился Си Лань на мужчину возле него. — Мы ещё ничего толком не знаем. Нельзя раскрывать тайну Царства Ли всякому сброду.       Ян Бэй нахмурился. Его и впрямь только и делают, что используют и это очень злило. Только парень начал испытывать злость к военному, как в его голову будто воткнули гвоздь, и он отчетливо услышал слова «Вы только и делаете, что используете меня», вот только принадлежали они не ему. — Он начал нам доверять, потому мы должны поступить так же! — встал на защиту парня Го Айлун. — Мой сын тоже доверял ему, и к чему всё это привело?! — возмутился Си Лань, удивив этим Ян Бэя «Си Бай доверял мне?» — Почти триста лет назад в Царстве Ли было убито порядком тысячи человек, — на этот раз решил поведать историю Император, и как бы сильно Си Лань не хотел перебить его, но не имел на это право. — И убил их главный ученик Императора Ли Шанюан, Чан Юйчунь.       Ян Бэй вздрогнул, совершенно не понимая истории. Зачем главному ученику убивать всех из царства Ли, тем более, когда им правит его господин? Только подумав об этом, юноша вспомнил, как демон говорил ему от том, что убьёт всех, кого тот прикажет или на кого посмотрит. «Что же это было, приказ или прихоть?» парень и сам не понял, почему в его голове возник именно такой вопрос. — Ли Шанюан лично убил своего ученика, но тот успел забрать его духовное ядро, из-за чего Император лишился духовных сил. — услышав продолжение, Ян Бэй вздрогнул светившись за свою грудь, — Как я помню, у тебя тоже нет своего духовного ядра, верно?       Ян Бэй покачал головой, будучи в потрясении. Сначала он считал всё это чушью, но теперь, когда начали всплывать факты, парень и впрямь задумался, неужели он и есть третий Император Царства Ли? — Оставшись без королевства и сил, Ли Шанюан ушёл в уединение, в котором и умер. — закончил короткий рассказ Император.       Все стояли молча и с опущенными головами. Тот инцидент прошлого и впрямь оставил сильный след на Царстве Ли. Ушло больше стал лет, дабы восстановить королевства и продолжить существование, которое так желал уничтожить Чан Юйчунь. — Я не понимаю… — после долгого молчание поднял голову Ян Бэй, — Если этот Чан Юйчунь так ненавидел своего господина, то почему сейчас ведет себя так, будто одержим им? — А кто сказал, что он ненавидел? — фыркнул тот, кто больше всего не хотел поведать историю юноше, — По нашим сведениям, Чан Юйчунь был жалким отродьем в детстве. Его нашел, приютил и вырастил Ли Шанюан несмотря на то, что все вокруг были против и чувствовали в нём опасность. Третий Император и по сегодняшний день считается одним из благороднейших и добрейших людей на свете. Он просто пожалел это ничтожество, желая дать ему заботу и любовь, а этот отброс отплатил ему тем, что желал подчинить и поставить под себя. — рассказывая историю, воин то и дело сжимал кулаки, ненавидя всем сердцем Чан Юйчуня, которого он даже никогда не видел в живую. — Наверняка, он устроил массовое убийство лишь дабы Ли Шанюан лишился своего звания, а после встал бы на его место и правил бы Царством будучи Императором. Господин Ли Шанюан поступил отважно убив эту нечисть и спасая небольшие остатки своего королевства. Если бы он этого не сделал, даже страшно представить, что бы стало с миром, будь Чан Юйчун на троне.       «Убил всех, чтобы поставить под себя? Странное решение» задумался Ян Бэй, пытаясь переварить всю кашу в голове. — Наверное, Чан Юйчунь и вправду испытывал к Императору Ли Шанюан любовь, — предположил Го Айлун, так же пытаясь разобраться в истории, — Но, когда тот отверг его, решил уничтожить всё, что имел господин Ли Шанюан, дабы отомстить. — это звучало логично, но у Ян Бэя все равно оставалось сомнение.       Юноше казалось странным, что Ли Шанюан, являясь таким добрым и сильным, не смог воспитать достойного человека. Даже если предположить, что Чан Юйчунь и впрямь истинное зло, то мудрый заклинатель должен был это видеть, а если не видел, то о какой силе и мудрости идёт речь? А если видел, то почему не предотвратил печальный исход раньше? Это было его желание или случайное стечение обстоятельств? — Что ты думаешь на этот счет? — спросил Император, видя, что парень находится в замешательстве. — Что я могу думать? Это ужасно. Убить столько людей только ради мести это… — «Убей их» услышал Ян Бэй голос в голове, после чего вздрогнул, как и все остальные, при виде столь неожиданной реакции заключенного.       Юноша начал тяжело дышать. Этот голос… Он был так ему знаком, будто принадлежал ему самому. Никто не смел притронуться к Ян Бэю скрутившемуся в клубок, будто от жуткой боли. Го Айлун хотел подойти к нему, но военный зажал его руку не позволяя сделать и шагу. — Есть какой-то способ, чтобы он вспомнил свою прошлую жизнь? — спросил Император, все же приблизившись к юноше, сев возле него.       Чувствуя на своей спине теплую ладонь, Ян Бэй смог отдышаться и успокоиться, осторожно подняв глаза на сидящего рядом мужчину. Он казался ему таким знакомым, но вовсе ни как Император. — Боюсь, раз Ли Шанюан сам запечатал свою память, то только сам и сможет её открыть, но для этого ему нужно духовное ядро, которое всё ещё отсутствует. — поведал старик.       Ян Бэй удивился, что Император так внимательно вслушивается в слова старика, но ещё больше парня поразило то, что мужчина будто злится, но на кого? — Возможно демон, забравший духовное ядро Ли Шанюан, может вернуть его назад? — предположил Го Айлун. — Думаете он это сделает? — возразил Си Лань. — Кто знает. Может демон и сам захочет, чтоб Ли Шанюан его вспомнил. А раз это возможно лишь вернув ему ядро, всё может получится. — И зачем нам возвращать ему память и силу? — не понимал военный смысл.       Ян Бэй тоже ничего не понимал, но возможность обрести своё духовное ядро затмило все его сомнения и он желал во что бы то не стало добиться желаемого: — Возможно, если я вспомню прошлое и получу силу, то смогу как-то повлиять на демона или уничтожить его. Всё же, раз Ли Шанюан смог, то и я… — Это какой-то бред. — возразил Си Лань, — Ваше Высочество, мы всё ещё не уверены, что эти двоя не в сговоре. Есть вероятность, что этот парень не Ли Шанюан, а лишь жалкая оболочка, требующая демону для утех. Нельзя так просто решать столь важные вопросы. Ошибка может стоить слишком дорого!       Наконец Ян Бэй разозлился на военного до предела. Мужчина и до этого возмущался на пленника считая его мусором, но теперь он стал и угрозой возвращения Ян Бэю духовного ядра, потому больше юноша не желал быть вежливым. — Это уже от вас не зависит. Я сам буду общаться с демоном и постараюсь уговорить его отдать мне ядро, а как только я его получу, — мысли Ян Бэй бежали быстрее разума и не подумав они выкликнул, — Оставлю вас тут всех подыхать, а сам уйду!       Все в комнате замолчали, глядя на озлобленного мальчишку. В груди Ян Бэй все горело огнём. Он не был святым, не был чистым душой, не был сильным. Полная противоположность Ли Шанюан по рассказам. — Нет. Кто бы что не говорил, я никогда не поверю, что добрейшим Император, ставящий жизнь других выше своей, мог переродиться в это отродье. — выдал Си Лань, уходя прочь из темницы.       Ян Бэй даже не мог возразить, поскольку это было правда. Он желал добиться счастья для себя, не думая о других. Юноша не отрицал, что является эгоистом и ему это нравилось. Ян Бэй не видел ничего плохого в том, чтобы ставить свою жизнь превыше остальных. Юноша считал, что те, кто без раздумья защищают всех подряд, это глупцы и показушники. Он был не таким. Он не был добрейшим Императором Ли Шанюан, защищающий своё Царстав ценой собственной жизни. Но, был ли сам Третий Император таким хорошим, как о нём сулят легенды?