Разговоры (?)

— Яичница с беконом? — Нет. — Карбонара? — Мимо.       Микаса и Леви разговаривают. Вечером. В его кабинете. После того, как заполнили бумаги. С чаем. Уже входит в привычку. На самом деле, они и сами не знают, когда это началось. Разговоры такие. Будто это было естественным событием в жизни двух Аккерманов, хотя черта с два. Просто в один момент они начали перебрасываться парой фраз. В большей степени, выражающими недовольство (со стороны Микасы) и сарказм (со стороны Леви). Потом пара фраз превратилась в предложения. Помимо пререканий, появился какой-то целостный смысл. А еще чай. Фирменный, от Леви. И небольшая сахарница. Для Микасы. — Крошка-картошка? — Что? — Картошку моешь, делаешь надрезы, впихиваешь в них тонко нарезанный бекон, помидор кружочками, посыпаешь сыром и в духовку. Делают еще с ветчиной, но у нас условие - именно бекон. — Извращение. — Каждый думает в меру своей испорченности. — У большинства людей выйдет подобная ассоциация. — А вы проверяли? Делали опрос? — И без опроса все ясно. — Ясно. У кого-то синдром Бога. — У кого-то съехала мысль. Дальше, твои варианты. — Рулетики? — … — Это когда бекон сворачивают и начиняют… — Да я знаю, как это делается. Я просто думал. — Ничего себе! — Не ерничай, а продолжай. — Хм… может, копченый? — Бекон сам по себе коптят. — Бекон - это тонкая вырезка из какой-то части свинины. — Но для готовки его коптят. — Черт… Я посмотрю в кулинарной книге. — Сниму половину суммы. — Псих! — Будь здорова. Нет, это называется чувством справедливости. — Хорошо. Но не половину. Четверть. — Тогда думай своей головой. — Черт старый! — Возможно.       Удивительно, как Микасе такие выражения сходят с рук. Да нет, скажет Леви, нечему здесь удивляться. Его уже давно не трогают шепотки за спиной. Если они не переходят границы. С его-то репутацией. Пусть болтают, бестолочи. Пусть смеются. На тренировках смеяться будет уже он. — Треть… — Идет.       Микаса подходит к книжному шкафу Леви и достает кулинарную книгу. Здесь вызывают вопросы два момента. А все просто. Первое - Микасе уже давно дозволено брать книги с полок Леви. Естественно, с его согласия. С чего такая благосклонность? Тоже просто. Она обращается с ними бережно, никому не отдает и порой это нужно для работы. Второе - Леви нравится готовить. Иногда. Когда есть время и желание. Поэтому он держит при себе кулинарную книгу, которую приобрел в одной из книжных лавок Троста. — Так, что там у нас… Карамелизированный бекон. — Ага, а еще политый шоколадом и посыпанный лепестками роз. — Звучит изысканно. — Я мужчина. — Правда? А я думала иначе. — Отродье, кто-то получит за свой острый язычок. — Нет, ну правда… Педантичный до мозга костей чистоплюй, с женщиной вас никто не видел, а любая девушка, которая пыталась признаться вам в чувствах, получала недельное дежурство на кухне. Почему на кухне? Это тонкий намек, что женщине место у плиты? — Это тонкий намек на то, что существует субординация и идет война. — Каждый имеет право на чувства. — Вот пусть и держит их при себе. — Нет, вы точно по мальчикам.       Леви пристально смотрит на Микасу. Улыбается, чертовка. — Откуда в тебе столько наглости? — Я вас не боюсь. — А стоило бы. — Это поэтому вы… — Молчи. Мы забыли про цель нашего разговора. — … — Ну. — … — Чего молчишь, Аккерман? — Вы же сказали молчать. Вот и молчу. — Какая послушная девочка… — Фу, как неприлично звучит… — Каждый думает в меру своей испорченности. — Это мои слова. — Они тебе не принадлежат. — Раздражаете. — Стараюсь. — … Ладно. Грибы в беконе? — Если скажу да, попытаешься меня убить? — Возможно. Но этого вам знать не обязательно. — Сучка. — Стараюсь. Гратен с беконом… Изысканно, для вас. — Я сейчас не ослышался? Ты сделала мне комплимент? — Нет, просто лишний раз напомнила, что вы не от мира сего.       В глазах Леви мелькнул дьявольский огонек. — Я тебе обещаю. Сегодня на вечерней тренировке ты при всех будешь вылизывать мне сапог. — Какие у вас странные понятия о наказании, капитан. — И ты узнаешь про все. — Это будет честью для меня, с-э-э-э-р.       Автор знает, о чем вы подумали, маленькие РиваМикеры. Потому что автор сам об этом подумал. Но ни Леви, ни Микаса, здесь, увы, ничего экстравагантного не имеют ввиду. Тем временем они продолжают: — Дальше. — Пирог из слоеного теста с беконом и овощами… Суп с чечевицей и беконом… Рис с беконом и яйцом… Кексы с беконом. — Кексы разве не делают сладкими? — Делают. Просто кто-то решил, что несправедливо ограничиваться понятием сладости, и придумал делать соленые. С беконом. И сыром. — И кто тут еще извращенец. — Ага… Я с вами согласна. — Надо же! — Сама весьма обескуражена. — Но ты так и не угадала. — Да вы издеваетесь! — Сдаешься, Аккерман? — Смерти подобно. — Мне казалось, что единственная достойная причина смерти для тебя - когда Йегер в очередном порыве своей тупости попадет в пасть титана.       Микаса злится. — И это тоже. Вот вам обязательно упоминать Эрена? — Нет, но мне нравится тебя бесить. У тебя забавно нос дергается.       Микаса вспыхивает. Леви это замечает. Его губы невольно растягиваются в ухмылке. Сознание Микасы лихорадочно ищет ответ и останавливается на уже привычной иронии. — Вы видите что-то кроме своей богоподобной персоны? Сегодня вы так часто меня удивляете, капитан Леви. — Еще и не такое увидишь. Если шило в заднице Йегера не приведет его в очередную передрягу и у тебя не отключится инстинкт самосохранения. — Бекон. — Нет. — Да черт! — Так я скажу ответ? — Говорите. — Я не люблю бекон.       Микаса замирает. Тупит в одну точку. Леви на всякий случай глядит в то же место. Ничего. “Парализовало, что ли?” - проносится в голове мужчины. Потому что Микаса не дышит. — … — Прием, Аккерман. — … — Как слышно. — … — Эй, отомри.       Микаса приходит в себя. Ее взгляд тяжелеет. Приглушенно отчеканивает: — Вы. Не любите. Бекон. То есть, я битый час сижу здесь и пытаюсь угадать, какое блюдо из бекона вы предпочитаете, потому что вы задали такой вопрос, а вы… Не любите бекон? — Во-первых, не битый час, а всего половина. Во-вторых, Аккерман, ты проявляешь потрясающие способности в области причинно-следственных связей (вот тебе и болтовня Ханджи, Леви). — Вы… вы!!!!!!       О, она в бешенстве. — Я, Аккерман, я. — Вы подлец! — Возможно. — Наглый и самовлюбленный коротышка! — Природа. — Ублюдок! — Есть такое. — Невыносимый чистоплюй! — Спасибо. — Гад! — Может быть. — Сукин сын! — А вот здесь следи за языком. — Простите… Да черт! — То черт, то бог… Определись уже. — Вы невыносим! — Повторяешься.       Разум проясняется. Наваливается бешеная усталость. Микаса обреченно проговаривает: — Я не понимаю, зачем? — Я же говорил, у тебя забавно нос дергается. — Вам делать нечего? — Да. — И вы решили, что я могу развеять вашу скуку? — Ты невероятно догадлива, маленькое отродье. — “Маленький” - скорее подходит вам. — Нарываешься. — Я вас не боюсь. — Зато боишься за Йегера. — Хватит мною манипулировать! — С чего бы? — У меня тоже есть козырь. — Я весь во внимании.       Азарт. О, она ему покажет. — О вас давно ходят слухи непотребного содержания, капитан. И да, я знаю, что вас это не трогает. Потому что никто кроме меня не видел, как к вам клеился рядовой Биггинс. — Не понял?.. — Стоит мне только намекнуть Нилу о вашем “особом расположении”, и он так просто вас не оставит даже под страхом смерти. Восхищаюсь его упорством!       А вот теперь взгляд тяжелеет у Леви. “Так то, коротышка” - про себя ухмыляется Микаса. — Какое “особое расположение”? Что ты несешь? — Ну это так, небольшая легенда. Вы ведь так старательно грузите его на тренировках. Бедный парень… Порой кажется, что вы слишком жестоки. — Мне не нужны слабаки и нюни в отряде, а эта особа голубых кровей годна разве что в борделе старым извращенцам вставлять. — А у вас есть опыт? — Я жил в Подземном городе, Аккерман. И не такое видел. — Так вот откуда корни растут! Может, и в легенде нужды нет… — Я из тебя кости повыдергиваю и сделаю из них столовые приборы. Начну с языка. — Да ладно вам! В общем, вы тоже у меня на поводке. — И гордишься этим. — Еще бы…Никогда не думала, что скажу это, но вы интересный собеседник, капитан. — Без шуток, но я такого же мнения… Я - очень интересный собеседник.       Леви говорит это нарочито небрежным тоном. Просто констатирует факт. Так и слышится: “Это же все знают, кроме тебя”. Так, что невольно заставляет смутиться. Гадкий застранец. — Нарцисс. — Красивые цветы, а главное, редкие. — Мне не нравится. — Конечно, тебе же нравится только Йе… — Замолчите! — … — Я пойду. В следующий раз я сама задам вам вопрос. — А ты надеешься на следующий раз? — Капитан… — Шучу. Шуруй в казарму. — И без вас собиралась. — А я бы и не пошел. — Бесите!       Микаса встает и направляется к выходу. — Ага, знаю… Аккерман.       Микаса оборачивается. — Что? — Деньги. — Что? — Ты не угадала. Про бекон. — Вы сжульничали, я ничего вам не должна. — Такого уговора не было. — Вы тоже, знаете ли, не играете по правилам. — Я жду. — Да чтоб вас… Держите. — Здесь не все. — Вы сняли треть, не помните? — Для тебя снял. — А вот этого никто не уточнял. — Отродье. — Может быть. До свидания, капитан.       Микаса уже перешагивает порог, как раздается голос Леви: — Аккерман. — Что? — Ты тоже интересный собеседник.       Микаса застывает на месте. Леви хлопает дверью прямо перед ее носом. Так забавно дергающимся носом, когда она злится.