Разговоры (?)

— Капитан... — Мм? — А можно задать вам нескромный вопрос? — Хм. Смотря, какой. — Ну... Вопрос интимного характера.       Леви медленно поднимает на нее глаза, оторвавшись от пристального разглядывания документов. Не сказать, что произошло чудо, и его лицо в этот момент хоть что-то выражает. Но Микаса не впервые с ним вот так вот разговаривает. С момента их последнего диалога (если можно так назвать перепалку о том, насколько необходим Эрену кол в заднице) прошла неделя. Разговаривать начали два месяца назад. Этого времени ей хватило, чтобы научиться различать оттенки его эмоций. И сейчас он заинтересован. Блеск проскочил в серебристых, как сталь, радужках. И ни тени смущения, злости или удивления... Либо ей еще опыта поднабраться нужно, либо ничего из этого он действительно не испытывает. — Ну валяй. — Вы когда нибудь занимались сексом? — А я похож на девственника? — Ну... Об обратном, вроде, ничто не говорит... — В каком смысле? — Вы чистоту любите. — А трахаются в луже? — Нет, наверное... Ну, вряд ли. Я... — Постой. Ты вообще в курсе, что это такое? — Ну... Эм... Немного. — Немного? — Саша говорила, что это когда мужчина и женщина спят вместе. Без одежды. — Таак. — Ну, там... Целуются, обнимаются.. — ... — Капитан! Не смотрите на меня так! — Как? — Как будто мне 5 лет. — Ну, рассуждения у тебя, в целом, соответствуют. — Смешно вам, да? — Не понимаю, зачем ты ставишь знак вопроса, мрачная девочка. — Я, между прочим, хотела серьезно с вами поговорить, а вы опять издеваетесь. — О сексе? — Д-да. — И что-же ты хочешь узнать?       Имеет значение, КАК Леви это произнес. Ох уж этот низкий, бархатный баритон. Скажете, что это его повседневный стиль. А ничерта. Последние слова он просмаковал. Перекатил буквы по языку так, что Микасе захотелось встать и вылететь из кабинета, убежав до самой стены Мария, напрочь забыв об отряде, об Эрене, о титанах - и поселиться там в пещере, коротая оставшиеся дни в глубоком одиночестве. Только не смотреть на ЭТО и не слышать ЭТО. — Язык проглотила?       Смеется, скотина. Невыносимый коротышка! Похотливый старикашка! Хотя нет, до старикашки ему еще далековато... Просто похотливый! О, нет, смеется он только глазами. Даже ухмылки нет. Не сказать, что она - тоже частое явление, но пару раз наблюдалась. И все таки знает, зараза, как дар речи ей вернуть. Через агрессию. А когда Микаса злится на Леви, она начинает язвить. — Да вот не дает мне покоя одна мысль... Все думаю и думаю. — Когда женщина думает - жди беды. — Вы очень проницательны, сэээр. Скажите, пожалуйста, зачем к вам заходит Нил? — Документы подписать. — И все? — Ты на что намекаешь? — Ну, документы не подписывают 15 минут... И не стонут... — Тааак... И о чем же ты думаешь?       Ага, взгляд темнеет. Все идет по плану. — А о чем еще можно подумать, ка-пи-тан?       В игру вступает мафия. — Ну не знаю... Может о том, что кое-кто хочет идти драить библиотеку? — А... Значит, этим и там занимаются... — Мелкое отродье, какого хрена ты несешь? — А я всегда знала, что вы по мальчикам.       Пуф. Ты - дыщ. Лови, фашист, гранату. Но не тут-то было. — С фантазией у тебя, Аккерман, все не так печально, как я думал. Вынужден тебя разочаровать. Биггинс действительно распустил свои лапы. И получил бесплатный полет в стенку. Сомневаюсь, что такая честь лишила его способности вершить свои голубые дела (и это единственное, о чем я жалею - нужно было ударить в соответствующее место), зато неделя в травмпункте заставит его пользоваться оставленными без дела извилинами. — Так вот, почему его на тренировках не было... — А ты наблюдала? Удивила. — Что? — Казалось, кроме своего патлатого мистера "Я тупой, но ничего страшного", ты никого замечать не способна. — Ваши несмешные шутки на меня уже давно не действуют. Придумайте что-нибудь получше, капитан.       "Несмешные" она демонстративно выделила. — Действительно, нос уже не дергается. Тц, не интересно. — И Эрен не тупой. — А... Ну конечно. — Безусловно. Он просто...       Леви перебивает: — Не интересно. — Конечно, вам же интересны только тряпки, швабры, командор Эрвин и своя преподобная персона. — Я мог бы поязвить, но, кажется, мы говорили о сексе. — Мы говорили? — А, да, конечно. Пока что я услышал только твои скудные, девственные понятия и посредственные фантазии. — Знаете, идите вы к черту!       Микаса резко встала, но дальше не пошла. Стоит и молнии метает. А ему хоть бы хны. Сидит, вальяжно развалившись в кресле, и невозмутимо смотрит. И только смешинки в глазах выдают, что он явно потешается над ситуацией. — Дай угадаю. Я должен разлететься в прах, или подготовиться обезвредить тебя от заранее подготовленного кинжала? Или из-за угла сейчас выскочит Йегер, исполнит танец с бубном, пока ты будешь расчленять меня, откладывая тому полдник? Предупреждаю, так ты своего ненаглядного только убьешь, так что советую подумать над другими вариантами. — Ого... По сути, я должна сейчас злиться.       Микаса садится. — ... Но мне хочется узнать, на что способна ваша фантазия, еще. — О, Аккерман, проще будет показать на практике. — О чем вы?.. К-капитан?       Это что еще за нахрен?! Чего это он так поднимается. И почему ей хочется прикрыться? Так, стоп. Какого хрена она чувствует...Наваждение? Откуда это понятие в ее мозгу? Так, он слишком близко. Настолько, блять, что она чувствует его дыхание. От него пахнет вкусно... Вблизи это отчетливо чувствуется. Мята и чистящее средство. А от Эрена потом пахнет... Так стоп, что еще за сравнения? Мысли в хаосе - и это единственное, что отвлекает ее от того, что ОН, мать вашу, так близко! Еще чуть-чуть... — Бу!       Сука... Он отстранился. И нет, ей не досадно. Совсем нет. Запах исчез - разве только это... Так, какого черта она хочет еще? — У тебя взгляд расфокусирован. — Да?.. — Аккерман, да ты белая. — Что?       На мгновение в его взгляде читается беспокойство. — Тебе плохо? — Нет... — Так, ясно.       Он уходит. Его нет около минуты, и в это время в голове Микасы проносится все, что она только что видела. Так, нужно в себя придти. Мозги в кашу. — Пей.       О, вернулся. Ставит стакан с водой перед ее носом. Тычет пальцем. Говорит, пить. Так, вроде способность мыслить возвращается. Микаса пьет. Залпом. — Легче? — Да. Спасибо... — Напугал, что-ли? — Нет, просто... Просто мне идти нужно. — М? — Я, это, я... Позже вас еще спрошу. А сейчас мне надо... Тренироваться. — Так пойдем вместе. — Нет!       Кажется, прокричала. Потому что он морщится. — Можно было не орать. Не оглох пока. — П-простите... Я лучше одна. — Ну шуруй.       И она выходит. Шагом. А он опускается в кресло. Не заметил, что после того, как за водой сходил, так и не сел. Тааак... И что это было? Не планировал же так увлекаться? И с чего вопросы подобного характера? О чем она вообще думала? Отродье. Есть во всей этой ситуации нечто охуеть какое странное. Во-первых, какого хрена она нюхала его рубашку? Во-вторых, на кой черт ему так приятно было дышать ей в нос? Что это было? Как вообще это понимать? Нет, он не отрицает, что женщины у него давно не было. Настолько, что даже не помнит. Публичные дома он на дух не переносит. Горькие воспоминания о "ремесле" своей матери отбивают всякое желание пользоваться услугами женщин, которые вынуждены продавать свое тело. Да и вообще, падальщиком Леви себя не считает. И в эту грязь ни ногой.       Ччееррт... Он слишком расслабился, с тех пор как этой девчонки стало на порядок больше в его жизни. Каждый раз цирк Шапито. И не скажет ведь, что не нравится. Впервые за столько времени у него появился достойный соперник по части язвительности. В каком-то плане, даже вспомнил старые добрые времена, когда они с Фарланом вечерами, за игрой в пасьянс, перекидывались острыми словечками о богатых говнюках, которых они облапошили. Вот в этом-то и проблема. Она - его подчиненная. И субординацию никто не отменял. Рядовые распустят слушок - а он потом перед Эрвином отчитывайся.       Блядь. Похоже, ему сегодня тоже тренироваться придется. Чтобы дурацкие мысли из головы выкинуть. Она же девчонка еще. Даром, что восемнадцатилетняя. А он, старый дурак, слюни распустил.       На этом Леви закрывает документы. На сегодня хватит.