Я не могу без тебя дышать

      Питер никогда не спит. Не спит черная вода в каналах, неоновые рекламы на зданиях ночных клубов, коммуналки и метро, темные подворотни и ярко освещенные улицы. Питер всегда на грани - между сном и явью, между днем и ночью, между жизнью и смертью. И поэтому он никогда не спит... С годами, наверное, можно привыкнуть к его вечному сну. Но когда ты живешь в Питере, то всегда есть риск проснуться от неожиданного звонка в дверь или телефонного звонка ранним утром. И даже в таком городе, как Питер, всегда может случиться что-то необычное. И вот однажды утром раздался звонок в дверь. Открыв дверь, ты видишь на пороге... смерть. - Я не за тобой, - бесцеремонно сказал скелет с косой.       Кирилл открыл глаза. Свой дом, задернутые шторы. На телефоне два часа ночи. Холодная постель, хотя в комнате тепло, и одеяло – самое теплое. Дима на сутках. Кир с тоской поглядел на часы. Он уснул всего час назад. Без Димы спится плохо. Ничего не снится, мне не спится, чтобы не спиться, я возьму спицы Свяжу любовь из порванных нервов… Попытки заснуть снова ни к чему не привели. Кирилл попил воды, посмотрел в окно кухни на редкие огни где-то далеко. В доме напротив тускло светятся лишь лестничные пролеты. Все спят. Все, кроме Кирилла. Почему на душе так тревожно? И снова ком встает в горле, мешая дышать. Димка-Димка, как ты там? И звонить нельзя, договорились еще давно. А вчера он напомнил, что трезвонить по ночам незачем, надо спать и видеть сны. А утром они обязательно увидятся. Я не могу без тебя спать, я не хочу умереть в кровати Я не могу без твоих объятий, Я не могу без тебя дышать.       Кир снова забрался под одеяло и постарался вспомнить что-то хорошее. Как они с Димой ездили на дачу, плескались в холодном озере, потому что лето было дождливое, но как это – не искупаться, если есть озеро. И потом оба шмыгали носами. Или то, как ездили в Царское Село, и Дима рисовал осенний парк в его великолепии. А Кирилл просто стоял рядом и смотрел. Потом они грелись в кафе, пили латтэ с нежнейшими круассанами, и даже домой купили целую коробку.       Почему вспоминается холод? Ведь были Мальдивы и Бали, и Тайланд, было даже Черное Море в начале октября, когда Диме дали неделю отгулов, и он захотел увидеть Анапу, куда возили в детстве. В Анапе было весьма тепло, почти жарко. А вспоминается только холод. Наверное, потому, что сейчас Кир отчаянно мерзнет в одиночестве. Я не могу без тебя…       Дима не думал, что обычный вызов на шум в одной из квартир будет чем-то из ряда вон выходящим. Чаще всего, сотрудники приезжали, говорили с ночными любителями шума и уезжали. Порой бывали повторные выховы на тот же адрес, потому что любители шума, разозлившись на соседей желающих спать, начинали шуметь еще хуже. Но сегодня пришлось врываться в жилище, которое было превращено в наркопритон стараниями молодой хозяйки. Двери никто не открывал, а шум за ними нарастал все сильнее. Девушка кричала: «Помогите, помогите», раздавались рыдания, мужские голоса и перекрывая всю эту какофонию, зазвучала музыка. Похоже, кому-то нравился «Сектор Газа». Дима влетел первым, и, спустя минуту, держался за окровавленный бок. И ругал себя за глупость и недальновидность. Получить «перо в бок» на первом же вызове. «Ох, Дубина ты, Дубин» - высказался внутренний голос, похожий на голос Грома. Сейчас Игорь молча, крушил крепких мужчин, а напавший с ножом на Диму уже лежал на полу, корчась от боли. Несмотря на рану, Дима стал связывать руки бандиту – его же собственным ремнем. - Игорь, готов! - крикнул Дима. -Молодец, - ответил Игорь, не оборачиваясь. Дима сглотнул слюну, и продолжил связывать пленника, который уже не пытался вырваться. Он только стонал и просил о пощаде. Дима еще раз взглянул на Игоря. В его глазах не было ни жалости, ни злости. Только обычный рабочий настрой. Рутина, ничего не скажешь. - Вызывать группу реагирования? – спросил Дима. - Сами справимся. Девушку тоже повезли – для дачи показаний. Мужиков было трое, все под действием зелья. Правда, окончательное заключение даст судмедэкспертиза. -Выходи, - скомандовал Игорь, ставя на ноги связанного. На лестнице уже собралась толпа, несмотря на то, что на часах было три ночи. Игорь вытолкнул пленника на улицу, и закрыл дверь. Уже в машине Дима решился осмотреть раненый бок. Хотя это было затруднительно, но он чувствовал, что свитер промок от крови. - Зацепило? – спросил Гром. - Ага, - виновато ответил напарник, - тот, первый, с ножом был. - - Тебе урок – не лезь поперед батьки в пекло, - ответил Игорь и добавил, - сейчас сдадим эту шайку-лейку и в травмпункт. В больницу Дима ехать отказался. Мол, рана неопасная, обрабатывать ее он сможет сам, да и Кир поможет, если что. - Я сам терпеть не могу казенные стены, - сказал майор. Врач, зашивающий рану, сказал, что в отделении внутрибольничная инфекция, и если есть возможность, лучше лечиться дома. Подробно написал, что купить и как ухаживать за раной. И велел через пять дней подъехать снимать швы. Или приезжать, если будет хуже. И вот, часам к пяти Дима вернулся домой. Игорь довел его до квартиры, где и сдал с рук на руки Кириллу. Гречкин только было заснул к четырем, как был разбужен звяканьем ключа в замке. - Димка! Что случилось? Кир на пару минут впал в ступор, а потом развил бурную деятельность. - Не мельтеши, - попросил Дима, у которого кружилась голова, и очень болел раненый бок, - мне в больнице все обработали, сказали сутки не трогать. Незачем звонить врачу прямо сейчас, попозже вполне возможно. Кир растерянно мограл, пытаясь бережно обнять Диму. - Родной, я тебя очень люблю, но не тискай меня пока, ладно. Тот испуганно убрал руки. - И помоги раздеться. Мыться было нельзя, чтоб не намочить рану, Кир просто вытер Диму мокрым полотенцем. И принес чистую футболку и пижамные штаны. - Все,- выдохнул Дима, кладя на полочку у кровати свои очки, - спать, спать… Кирь, тебе же скоро на работу? - Сейчас, - махнул рукой тот и сполз вниз с телефоном. До Димы доносился разговор с Гречкиным-старшим. - Пап, скажи Ковалеву, все дела на нем. Нет, не могу. И никаких сделок. Потом, все потом. Ладно, послезавтра посмотрим. Дима подумал, что не стоило Кириллу слезать вниз, все ранво орет так, что слышно на другом конце Питера. - А? Что? Нет, я в порядке. Это Диму ранили. Что? Не знаю, не спрашивал. Ладно отбой, мне некогда. Передам. Хорошо.       Дима закрыл глаза. Бок болел, но так и бывает после ранения. Обезболивающее начало отходить, и боль усиливалась. Надо было вспомнить, что есть дома в аптечке. А потом попросить Кирилла сгонять за лекарствами и бинтами и пластырем. Кир едва не плюхнулся по привычке. Но лег осторожно и на расстоянии. Протянул руку: - Все, я на больничном по уходу за любимым человеком. Дима взял его ладонь в свою и почувствовал нервную дрожь пальцев. - Кирь, это ерунда, царапина. Все заживет и очень быстро. Собака я или нет? Кир дотянулся и чмокнул Диму в нос. - Только если что, буди. Ладно? Дима заснул, хоть и не сразу. Кир завернулся в одеяло и вскоре тоже спал. Время шло, и стрелки отсчитывали минуты и часы.       Дима проснулся раньше Кирилла, бок болел, но уже не так сильно. Спустился кое-как вниз, и понял, что хочется есть. Доставку заказывать не стал, вытащил из морозилки пакет замороженных овощей, потушил на оливковом масле и нарезал ветчины и помидоров. Вскоре по кухне плыли аппетитные запахи. Булькал чайник, в микроволновке грелся зачерствевший батон. Кир проснулся от телефонной трели. - Алло – было слышно наверху. - Просыпайся, сонное царство. Завтрак проспишь, - засмеялся Дима, потому что именно он и звонил. Через минуту Дима увидел взъерошенного сонного Кирилла. - А ты чего звонишь, мы ж рядом? – невпопад спросил он. - Прости, родной, лишний раз не хочу лазать наверх. - Вообще-то это я должен за тобой ухаживать, - сказал Кир, когда они села за стол, - и готовить тоже. - Ой, знаю я твою готовку. Доставка чего-нибудь съедобного, верно? Ты лучше купи продуктов и лекарства. Дима дал Киру листок, на котором врач написал все названия лекарств. - Ох, вот я болван, надо ж нашему Павлу Егоровичу звонить. Он будет приезжать и делать перевязки. И добавил: - Тебя могу доверить только профессионалам. И себе. И улыбнулся нежно-нежно. Впереди было много дней, когда они будут только вдвоем.