Я не могу без тебя дышать

- Кир, прости, - Дима не говорит, а хрипит еле слышно, - испортил тебе праздник.       Они не так давно начали жить вместе. Чуть больше полугода. И месяц назад переехали в отремонтированную квартиру на «Ваське», доставшуюся Диме от прабабушки. Кирилл тогда еще привык к тусовкам, и к тому, что Дни Рождения отмечают с размахом. Где-нибудь в загородном клубе, вроде «Лесной Заимки». Там множество домиков, огромный зал с танцполом, бассейн и вообще есть все, чтоб прекрасно отметить двадцатилетие. Да и не помешает встретиться с детьми тех же богачей, с которыми привык тусить до встречи с Димой. И официально заявить всем, что место на руку и сердце мажора Кирилла Гречкина занято целиком и полностью.       Вот только претендент на руку, сердце и всего Гречкина целиком сегодня совсем не в состоянии. Диме не то, что в «Лесную Заимку» ехать, а даже из постели не выбраться. Вчера весь день стажер Дубин прилежно помогал Игорю Грому – опрашивал очевидцев происшествия, промок под холодным дождем и до вечера ходил в мокрых кроссовках. Уже ночью Димка затемпературил. - Что ты меня не разбудил? - Я будил. Ты не просыпался. Сказал, что тусить будем завтра и снова заснул. - Надо было в меня подушку кинуть. Обычно Кир спал чутко, но, намаявшись с приготовлениями к собственному юбилею, полностью «отрубился». - Кирь, может сам туда поедешь? Гости соберутся, неудобно как-то. Дима смотрел так виновато, словно он нарочно заболел, чтоб испортить любимому праздник. - Неудобно спать на потолке, поэтому мы спим под потолком, - буркнул Кирилл, размешивая шипучую таблетку в чашке с теплой водой. - Правда, я один тут продержусь. Буду спать… а ты веселись. Дима был таким трогательно-смешным в теплом бордовом шарфе длиной в два метра. Это шарф он обмотал так, что утонул в нем совершенно. Глаза слезились, и казалось, что в них помимо очков вставили двойные линзы. Вдруг Кириллу показалось, что ему самому в глаза вставили похожие линзы. Жидкие и соленые. Мир вокруг стал расплывчатым и нечетким. А в носу защипало, как от капель. Даже горло перехватило. Гречкин порывисто обнял любимого, прижал к себе. - Димка, ну какая туса без тебя? Я ж там с ума сойду, Дим. Дима грустно улегся на свою подушку. Снял очки, сунул на полочку – хорошо, сделали по всему периметру кровати такую. Кир что—то строчил в телефоне. - Пишу, что все отменяется, что заболел я, - мрачно буркнул он. - Так заболел-то я, а не ты. - А какая разница? Все равно отменяется. -Такие деньги пропадут. - И хрен с ними, - неожиданно зло ответил Кир, - вот сейчас увидим, что напишут мне. Прошло время. Дима выпил лекарства, запил теплым чаем и уснул. Кирилл лежал рядом и тоже дремал – чутко, готовый проснуться в любой миг. Ему было слегка стыдно, что он не помог Диме ночью. Хотя Гречкин всю жизнь думал, что «стыдно» - это что-то такое, нереальное для сына одного из богатейших людей Питера. Из двадцати приглашенных ответили от силы трое. Кто-то написал «Выздоравливай», кто-то «Вот, попадалово». Хотя прочитали многие и даже лайкнули сообщение. Дима проснулся чуть посвежевший. - Вот и гости, - подытожил Кирилл, глядя в телефон, - тортик, праздник, вечеринка…. Да пошло оно все! - Торт можно было б забрать. - Да ну его! В холодильник не влезет. И с этим Дима был вынужден согласиться. Холодильник у них двоих был совсем небольшим. В свое время Кир заказал для кухни встроенную технику, с микроволновкой, посудомойкой и холодильником. На него места было мало, и Кир заявил, что все равно готовят они нечасто, больше заказывают доставку. А заказывать лучше свежее. Так что трехярусный торт вряд ли поместился бы. Зато в морозилке лежали куриные голени. И Кирилл поставил их вариться, узнав, что при сильной простуде полезен бульон. - Кирь, положи туда луковицу и морковку, - посоветовал Дима, - только почисти сперва. - Думаешь, я умею? У меня лапки, - ответил Гречкин. Но почистил – и даже не заляпал при этом всю кухню. Почти не заляпал… - Спасибо, родной, - искренне поблагодарил Дима, протирая очки, - так вкусно. На то, что в бульоне плавают хлопья пены, он предпочел не обращать внимания. В самом деле, человек старался, готовил. - Кирюш, с Днем Рождения, - сказал Дима, отсалютовав чаем с медом, - пускай у тебя все будет хорошо. - У нас – поправил Кирилл. - Ага, у нас. И Дима звонко чихнул в подтверждение своих слов. А потом полез в шкаф и вытащил два парных свитера. - Я не знал, что тебе подарить, - смущенно сказал он, - ну, вот решил, что такое понравится. Кир разглядывал свитера – они были теплыми и мягкими. - Надевай свой, - сказал он Диме, - полюбуюсь. - А ты? - И я надену. И открою форточку, пускай проветрится. Залезаем наверх. Они валялись на огромной кровати в свитерах, делая селфи – просто для себя. Хотя Дима совсем не хотел, чтоб на фото были его слезящиеся глаза и распухший нос. - Думаю. сегодня был худший твой День Рождения, - признался он Кириллу. - Наоборот – лучший. Я весь день провел его с человеком, которого люблю. И поцеловал Димку в губы. - Не вздумай, заразишься еще, - и Дима даже отодвинулся от Кирилла. Тот насмешливо фыркнул: - Знаешь, - сказал он, - я, если честно, мечтал провести это день вдвоем с тобой. - Вот, не зря говорят – бойтесь своих желаний, ибо они имеют свойство сбываться, но не так, как мы хотим.       На следующее утро они узнали, что на трассе, которая вела к «Лесной Заминке», была аварии, и даже загорелась цистерна с бензином. Оба переглянулись: - Вот, мы избежали… хм, в-общем, будем жить долго и счастливо, как в сказке, - бодро сказал Кир. – Ага, в страшной, - ответил Дима. И, разумеется, Кирилл доцеловался с простуженным Димочкой, что через пару дней сам зачихал и затемпературил. Но это, как говорится, уже совсем другая история.