Лекарство от Одиночества

— Привет, мам, ~ — Мин проходит в палату, и с улыбкой обнимает маму за плечи. — Здравствуй, Юнги-а. Как ты сегодня? — Вообще, это я должен был спрашивать, — вообще, врач пока не в настроении. Хосок постоянно сбегает от него. Как только Мин хочет подойти, то донсэн отговаривается тем, что его ждут другие пациенты. Это раздражает старшего. Ему хочется снова посидеть вместе… а Чон ни в какую не ловится. — Ты не видела Хосока? — А что? Что-то случилось? — женщина аккуратно садится на постели и с волнением касается щеки сына. — Мы никак не можем поговорить вместе. Он постоянно… убегает от меня. Весь день, мам. — Ну… — она всё-таки решает рассказать. — Я вчера говорила с ним. Случайно сказала, что ты ему нравишься, — мужчина дёрнулся от таких слов, а его щёки сразу покрылись алым румянцем. Он вообще не думал, что Чон говорил об этом с его мамой. — А потом он так погрустнел. Он и с начала дня был не очень, на самом деле. — И что ответил? — может хотя-бы ей Хосок доверил правду? Или это всё ложь? — Ничего. Сказал, что скоро мне поставят капельницу, и ушёл. — Вот как… — Мин и сам поник в эту-же секунду. Он даже не думал, что может нравиться Чону. А тут вот это. — Но, всё-же, мне кажется, что я права, Юнги, — врач с удивлением смотрит на маму, а та грустно улыбается, поглаживая его щёку. — И судя по всему давно. — Я… — Дурак ты, — в палату наконец приходит Джун, с документами Госпожи Мин. — Как слепой котёнок. Нам подходит к обоим, и с холодом глядит на старшего. Он не просто так сюда зашёл, а с новостью. Причём очень важной. — Помню, вы попросили Хосока ему сказать, — парень касается плеча женщины, а та опускает голову. — Но… он говорит, что не может. Духу не хватит. — Вот как. — Но думаю, что смогу сам, — Кима и так нагрузили документами. И Чонгук никак не хотел его выпускать из палаты. Говорит, что сильно скучает. — Посмотри. Он протягивает другу фото с рентгеном. Юнги просматривает его сквозь лампочку. — С какого периода у вас болит левая нога, Госпожа Мин? — Месяц точно. — Нам смотрит на старшего, а тот хмурится, увидев нарост рядом с костью. Сначала он не понимает, к чему ведёт Ким… а потом его глаза расширились от шока. Это рентген его мамы. — Вижу, ты понял, хён, — он отдаёт фото донсэну, и глядит на женщину, которая положила руки на колени. — Из-за травмы, полученной больше месяца назад, образовались бактерии. А сейчас — опухоль, размером со спичичный коробок. — теперь понятно, почему Хосок побоялся сказать. Говорить самому близкому другу о таком — просто невыносимо. А потом ещё и смотреть на его реакцию. И Джун согласился помочь, ведь падок на эмоции в такие моменты. — Тебе… придётся вести операцию, хён. Мин вообще слышать этого не хотел. Что угодно, лишь-бы не операция. И ведь, мужчина даже изменений не заметил. Это только ранняя стадия, касаемая только самого участка вокруг. Внешне, его мама только похудела, и то незаметно. — Юнги? — тёплое касание мамы словно выдернуло его из шока. Он невольно дёрнулся, а потом посмотрел на пол, еле сдерживая слёзы. — Я… м-мне нужен Хосок. — Мин аккуратно освобождает свою ладонь, и пулей вылетает из кабинета. Он готов всю больницу обойти, операцию прервать, если Чон сейчас там. Это срочно. Юнги только он сможет помочь.