Bring Home the Glory

      Вечеринка уже началась, когда принцесса заходит в квартиру.       Шепард встречает запоздавшую гостью кивков и бокалом шампанского, сразу же всунутого в протеанскую руку.       – Добро пожаловать, – приветствует женщина. – Без Вуэко?       Явик неподалеку поворачивает голову к принцессе и кивает приветственно, затем возвращается в оживленный разговор с кроганами и Заидом - прошлым напарником коммандера. Вуна успела прочесть краткую сводку по всем гостям вечера.       – Сегодня он на попечении у доктора Чаквас - они сейчас в ее квартире занимаются, – поясняет Вуна. – Замечательная женщина.       – Добро пожалова-ать! Идем-идем! – подходят и Лиара с Тали, уводя принцессу в свой маленький кружок на кухне. Та наигранно сопротивляется, но радостно вливается в компанию.       Шепард лишь со смешком наблюдает за ними, подходя к Явику.       – Ты даже не будешь буровить ее спину взглядом всю вечеринку? – подначивает коммандер.       – Главное, чтобы принцессе было весело, и никто из примитивов не распускал руки, - фыркает он.       – Эй, Проти, мы должны выяснить – кто из двух кроганов сильнее, - зовет Заид со второго этажа.       – Не смею мешать… Проти, – Шепард хмыкает снова, уходя к Джокеру и СУЗИ.

***

      Вечеринка набирает обороты – в ход идут танцы и напитки покрепче.       Все двигаются на импровизированном танцполе кухни и "отжигают" под музыку. Джек – девушка-биотик, знакомая основному костяку команды, оккупирует слот. Вуна допивает коктейль и возвращается к танцу, куда ее тянет Тали. Кварианка пьяна, ест и пьет все подряд - утром явно будет жалеть, что не использовала фильтры.       – О, протеане тоже танцуют? – воодушевляюще свистит Джек.       – Между прочим, Вуна очень интересуется танцами, – кивает Тали, делая еще один поворот бедрами. - Потанцуем?       Кварианка подает руку принцессе. Вуну тоже немного ведет от выпитого алкоголя, так что азарт и веселье только нарастают.       Они смешно сцепляются пальцами, бьются ногами и бедрами, кружа в пьяной вариации вальса, постоянно меняя партнеров. То Тали подходит к Джек, то Вуна делает пару кругов с Шепард, то они вдвоем вместе с коммандером танцуют с Кортезом. Постепенно это перерастает в мешанину – все со всеми.       Шепард, удовлетворенная весельем ребят, уходит к другой группе, где вояки пристали к бедному Джокеру.

***

      Вечеринка подходит к концу. Все уже расслаблено и медленно общаются маленькими группами. Кто-то, как в стельку пьяный Грюнт отдыхает в душе. Кто-то флиртует в подсобке, а кто-то, как Явик, Рекс и Заид, играют в тир, стреляя по бутылкам на барной стойке. Пока не уничтожили мебель и слава богу.       Смотря на все это, коммандеру в голову приходит отличная идея.       – Эй, подходите все, сделаем общий снимок на память! – подзывает всех Шепард к голо-камину. Глиф, как маленький портье, висит в воздухе, готовый к любой команде.       – Отличная идея, мне нужна будет копия! – подходит Лиара.       – Чур, я в первых рядах! – торопится Рекс.       Грюнт и вовсе еле плетется вместе с Джек.       Явик уже в заднем ряду. Он так и провел вечеринку почти постоянно на первом этаже, явно получив удовольствие от стрельбы по бутылкам и разговору с кроганами. Вуна встает совсем рядом с ним.       – Маленькая королева, тебе весело? – спрашивает воин, пока все собираются и обмениваются шутками.       – Очень. А тебе? – спрашивает принцесса, делая шаг ближе, ее толкает Заид с Джеймсом, не поделившие пространство.       Явик аккуратно придерживает принцессу за талию, чтобы та не потеряла равновесие.       – Приемлемо, – отвечает воин. Его выражение лица привычно собранное, несмотря на количество выпитого, но глаза предательски блестят азартом и весельем.       Рука Явика не уходит даже когда все принимают нужные позы для снимка. Вуна не возражает, лишь делает еще полшажка, стоя совсем близко.       – Дамы и господа, скажите – "Нормандия"! – командует Глиф.

"Нормандия"!

      Кто-то отходит отдыхать, кто-то продолжает простые беседы. Явик тоже отправляется обратно к Рексу с Заидом. Вуна делает короткий вдох, чтобы набраться сил.

Сейчас, или никогда.

      – Перед сном зайдешь в спальню наверху? Я ее "забронировала" для сна, – она с улыбкой дотрагивается до руки воина. – Пришлось выкупить комнату у Лиары, так что очень жду.       – Хорошо, – кивает Явик и уходит.       Вуна радуется и уходит на второй этаж, чтобы участвовать в извечном споре о преимуществах биотики.       Первыми исчезают Шепард и Гаррус. Никто не акцентирует на этом внимание, но тоже потихоньку отходят ко сну или к чему-то более приятному. Вуна собирается уходить, их девичьи разговоры несколько затянулись и переходят в пьяные шуточки и хохмы.       – Удачи! – лишь шепчет Лиара. - Безопасной ночи.       – Безопасной ночи, – с улыбкой кивает Вуна и направляется в свою комнату.       Приятный дизайн, что-то лаконичное в современном минимализме. Спальня пуста на отклики – здесь никто и не жил толком.       Принцесса делает несколько вдохов и выдохов.       Либо Явик придет быстро, заметив ее уход, либо не придет вовсе.       Вуна проходит по комнате несколько кругов, все обдумывая. Если воин согласится – она будет рада. Наконец-то не будет этих странных неловких пауз, вечного устава, которым прикрывается Явик. Впервые она действительно будет рада быть с кем-то, а не обязана.       Если откажет – принцесса умрет от стыда, но постарается выдержать удар и сведет на нет их странную игру. Будет заботиться о нем, как о подчиненном, как делала в свое время.       Глаза натыкаются на контейнер с камнем, который помогла достать Лиара и принесла сюда после всех манипуляций. Сколько сил ушло – записать туда даже короткое воспоминание… Но оно, в любом случае, стоит того. Хотя бы ради практики.       За размышлениями проходит какое-то время, пока полутьму комнаты не разрезает тонкая стрела свет.       – Маленькая королева… – входит в комнату воин, закрывая за собой дверь. Его голос тихий и вкрадчивый. Приятно низкий и привычно чуть вибрирует.       Вуна замирает, смотря на воина - предательски замирает в самый важный момент.       – Мне постоять на страже, пока ты спишь? Кто-то мешал тебе? – прерывает неловкую паузу Явик.       Поводит плечами, сводит руки за спиной – солдат, готовый выполнить любой приказ.       – Нет-нет. Я не потому тебя позвала… – мотает головой Вуна.       Она подходит ближе к нему, возможно, даже слишком. Подходит и молчит, набираясь окончательного мужества.

***

      – Я прошу тебя стать моим аташе, – неожиданно для Явика выдает принцесса. Еще более непривычной кажется ее робость, которую Вуна старательно пытается скрывать. Но она перебирает пальцами, зажимаясь – это сразу ее и выдает.       – Нет, – Явик слегка отшатывается, отходя, но из комнаты не выходит.       Вуна старается принять удар с достоинством протеанского генерала. На мгновение прикрывает глаза и делает глубокий вдох.       – Но почему, Явик? – все же спрашивает принцесса. Она весь день бросала на воина загадочные задумчивые взгляды. Теперь Явик делает догадку – решалась.       – Аташе – слишком высокая роль для меня. Я – воин, а не любовник, - Явик мотает головой и делает четкое отсекающее движение рукой.       – То, что ты жил войной не значит, что ты должен и дальше жить только ею, - Вуна говорит мягко, нежно, слишком убедительно. Не прикасается, лишь смотрит и ждет ответов.       – Ты сама ответила на вопрос. Я не знаю ничего, кроме войны. Я не могу рассказать об искусстве, как ты. Не могу помочь с инженерией и техникой больше, чем знаю сам… - он смотрит в окно на мерцающие огни ночной Цитадели, которая будто никогда не спит.       – Ты боишься? – спрашивает женщина, и это выводит Явика из себя. Выводит резко, странно, нехарактерно.       Он рывком оборачивается и подступает к Вуне, оттесняя ее к стене. Ее золотистые глаза смотрят с неожиданным испугом, но и любопытством. Кажется, с ней никогда так не обращались.       – Чего я боюсь? – почти скалится Явик, упираясь о стены руками по обе стороны от женской головы. И с облегчением замечает отсутствие отклика комнаты - это лишь сбило бы с толку. С такого ракурса женская фигура кажется такой маленькой и обманчиво уязвимой.       – Стать ближе? Не только со мной. С другими членами экипажа, со всеми… – начинает она, но замолкает, словно понимает, что попала в цель. Как и сам Явик.       – Мы все скоро можем умереть, маленькая королева, – цедит сквозь зубы Явик. Видит, как ее горло ходит ходуном от волнения. Мягкое, нежное, чуть более светлое, чем головная пластина.       Вся она волнуется в тонком "платье", которое он видел только в древних записях и памятниках. Такое глупое решение, малофункциональное и опасно манящее.       – Да. Но мы в любом случае смертны. Болезни, раны, внутренние повреждения – мы можем умереть даже в эту конкретную минуту, Явик, – Вуна все также стоит в уязвимой позиции, словно боясь шевельнуться. Прижатая к стене, готовая подчиниться или поддаться.       Явик вздыхает, затем наклоняется к Вуке, соединяя их лбы.       – Я не знаю ничего кроме войны, маленькая королева. Я не знаю, как получить удовольствие от чего-то, кроме убийства, и как испытывать что-то, кроме ненависти к врагам и уважению к чужому чину, – он шепчет, переходя на их родной язык. Тихий, вибрирующий и слегка шелестящий. Это добавляет еще больше интимности обстановки.       Женская рука дотрагивается до его кожи, до сжатых в кулак пальцев. От нее исходят мягкие, обволакивающие волны. Спокойные, теплые, безопасные – манящие в них утонуть.       – Я постараюсь показать, что нравится мне. И попробуем найти то, что понравится тебе, – она говорит, переходя на шепот и вибрирующий смех, отдающийся у Явика вдоль позвоночника.       – Что мне нужно делать? – спрашивает он, беря ее руку в свою. Приоткрывает первый из заслонов в своем сознании, пропуская мягкую волну внутрь. К его боли, к его решимости.       – Доверься мне, – вибрирует ее голос где-то уже у него внутри. Он чувствует и ее открытость, ее первый заслон падает в ответ на его. Они исследуют друг друга. Видят отголоски картин прошлого, чувств и эмоций. Скрытые опасения, симпатии и интересы.       Явику хочется чувствовать эту волну сильнее, больше… Доспех пластина за пластиной отправляется на пол, как и части ее "платья", но они не разрывают контакта надолго. Это тепло обволакивает, пьянит и помогает расслабиться полностью – впервые за долгое время.       Барьер за барьером они полностью открываются друг другу. Но времени и желания понимать все увиденное нет у обоих – протеане полностью поглощены друг другом.       Вуна скользит руками вдоль рук Явика вверх к плечам, чувствуя в ответ легкое удовольствие от такого жеста. Затем женские руки заходят за спину, поглаживая верхнюю часть области около крыльев – ему чуть щекотно, но все еще приятно. Она проходится пальцами по паре шрамов, посылая отголоски боли и сожаления.       – Не надо печалиться о таких мелочах, – лишь отвечает Явик вслух шепотом, отвечая на её сигнал спокойствием и умиротворением. Явик гордится каждым своим шрамом, как отметкой победы или поражения в том или ином сражении.       Явик тоже исследует ее тело, поглаживает под грудными пластинами, корректируя силу нажатия и угол, находя места, где Вуне особенно приятно. Касается нового шрама на боку с чувством, что мог этого не допустить.       – Будь твоя воля, я бы сидела в колбе у тебя под доспехом для сохранности, – мягко смеется принцесса, поглаживая, прикасаясь, обжигая.       По всему телу прокатываются волны удовольствия, сжимаясь горячим комом внизу живота. Явик и до этого нередко испытывал возбуждение – естественную реакцию на удовольствие от тех же убийств, на опасные бои, на захватывающие погони.       Но сейчас все иначе. Он не в пылу битвы, он не убивает врагов. Наоборот, утопает в руках женщины своей расы. Художницы, которая в мирное время вряд ли держала бы что-то тяжелее кисти.       Вуна слегка тянет его к себе, делая нечто достаточно неожиданное – целуя в губы. Ее язык, горячий, влажный и слегка шершавый, касается его собственного. Слегка давит, поглаживает, дотрагивается. Это еще одна точка контакта, еще один источник тепла и накрывающей волны удовольствия.       Для Явика этого даже слишком много, и он отстраняется, держа девушку за плечи. Наконец-то замечает, что они так и стоят у этой проклятой стены, но обнаженные и явно возбужденные. Он зажимает принцессу к стене, как какой-то негодяй на задворках галактики.       – Это было… Странно, – после паузы изрекает Явик.       – Подсмотрела в одном из человеческих фильмов. И видела Шепард с…       – Не хочу ничего об этом слышать, – вновь вибрирует с каплей раздражения Явик, затем подхватывает девушку на руки. Она хихикает, сильнее прижимаясь.       Явик кладет Вуну на постель, но сам не торопится присоединиться. Жадными глазами смотрит на тонкое стройное тело, маленькие крылья, переливающиеся в тусклом отсвете внешнего освещения, на выпирающие кости бедер, которые теперь не обтянуты ремешками или доспехом-призраком. И на то, как она перебирает ногами, то ли скрывая, то ли еще больше акцентируя внимание на своем возбуждении – люминесцентной дорожке от плеч к груди и паху.       – Хочешь лучше рассмотреть? – спрашивает Вуна, вновь засмеявшись. Тихо, вибрирующе, интимно. Ее взгляд затуманен, несколько хищный и ожидающий.       – Редко имел дело с женщинами, больше – с оружием, – Явик проходит кончиком языка по пересохшим губам.       Еще одна порция мягкого смеха.       – Так покажи же, на что способны твои руки, воин, – она улыбается и чуть шире разводит ноги, маня его одним своим видом.       Явик издает странный утробный рык и забирается на постель, чтобы нависнуть над Вуной.       Она вновь касается его кожи, возвращая ощущение нужности, продолжая раскалять жар в теле и дает понять, что внутри нее жара не меньше. Они еще какое-то время обмениваются откликами, своими эмоциями и желаниями.       Принцесса обхватывает его бедра ногами, так, чтобы они вот-вот соединились телами. Чуть сильнее сжимает его руки в своих, стараясь перевести дыхание.       – Когда будешь готов… – говорит она, но Явик не слушает за биением пульса в висках, окончательно заплывая за грань. Он входит в женское тело не только мыслями, но и физической оболочкой. Сразу на максимум, получая такой отклик, что хочется взорваться. От нее исходит тепло, мягкость, теснота и сбивающая с ног волна удовольствия с тихим стоном.       Он также чувствует слабый укол боли, чей отблеск исчезает также быстро, как и появился. Принцесса слегка шипит – больше от неожиданности, нежели неудобства. Женская рука проходится по его щеке, идет ниже по горлу к ключице и дальше к плечу.       Все это сопровождается волнами - всепоглощающим теплом, легкостью, желанием и близким взрывом. Явику даже не нужно двигаться, ему хватает этой статичности, тесноты и влажности. Ее откликов, поцелуев и прикосновений.       Он прижимается к её телу сильнее, зарывается лицом в мягкую беззащитную шею и выдает еще один тихий рык. Принцесса чуть ерзает, доставляя обоюдное удовольствие, поглаживает его головную пластину, проходит пальцами вдоль шеи по линии позвоночника.       Явик поддается волне и начинает аккуратно двигаться – медленно, смакуя все ощущения одно за одним.       Принцесса с каждым толчком тихо постанывает, шепчет ему на родном языке всякие глупости: признание в любви, подбадривания, то, как ей хорошо. Словно ее ощущений, отдающихся у него в голове, не достаточно. Протеанин чуть меняет ритм, доводя ощущения до максимума в точках их наибольшего соприкосновения.       Вуна почти задыхается от удовольствия, затем продолжает шептать – слова ритуальные. Обещание защиты, обещание любви, поддержки и верности. Явик повторяет за ней слово в слово и добавляет от себя. Обещает стать ее щитом, мечом и тихой гаванью. Тем, кто не осудит и защитит от всего в этом чертовом мире.       Пик близок, слишком опасно - Вуне страшно перейти черту. Принцесса поджимается, сильнее впивается пальцами в пластины на его спине, просит притормозить хотя бы немного. Что-то внутри Явика рвется наружу, подстегивает сделать что-то необдуманное даже больше, чем разделить эйфорию со своей избранницей, и воин поддается порыву – впивается зубами в женскую шею. Вуна резко вскрикивает от неожиданной боли и удовольствия. Этого хватает, и они оба испытывают те самые "искры перед глазами" на пике удовольствия.       – Это… Каждый раз так? – спрашивает Явик после долгой паузы, приведя дыхание в порядок. Никакой марш бросок с таким не сравнится – даже близко.       – Только если открываешься полностью, – улыбается Вуна и вновь смеется. – Спасибо… Но кусаешься ты чертовски больно.       Аташе дарит Явику еще один поцелуй, уже куда-то в щеку или даже в висок и продолжает поглаживать по спине, постепенно засыпая. Контакт очень слабый, немного ленивый и уставший, но, безусловно, довольный.