Bring Home the Glory

      Вуна смотрит на шарик Земли с интересом, благоговением и трепетом. Внутри нее борется столько эмоций, начиная со страха и заканчивая ликованием.       Не самая большая планета Солнечной Системы, не самая запоминающаяся – голубой шарик, что сейчас покрыт пожарами, кровью и покорёженным металлом.       Вокруг «Нормандии» тысячи и тысячи союзников: пузатые корабли Альянса, турианский флот – острые и угловатые, компактные истребители азари и фрегаты ханаров с множеством более мелких челноков-капель дреллов.       Пульт Джокера не замолкает ни на секунду, едва давая пилоту время на вдох-выдох. Звуки, сигналы, данные. СУЗИ рядом тоже занята, не переставая переключая каналы, отвечая на сигналы системы.       – Помочь? – уточняет принцесса, за их спинами. Ей хочется наблюдать за всем из первого ряда. Маленький Вуэко тоже здесь, сидит за креслом СУЗИ в укромном уголке, наблюдая.       Джокер переводит на нее взгляд на долю секунды, кивает чуть медленнее, осознавая. Затем берет с панели еще один коммуникатор и передает принцесса.       Вуна надевает гарнитуру на голову и включается в разговор мгновенно, подключаясь уни-инструментом к сети Нормандии, получая доступ к каналам связи.       – Протеанин Вуэра, экипаж "Нормандии", – говорит она в общий канал, начиная работу связного.

***

      Корабли Жнецов, словно блохи на спине космического пса, танцуют в воздухе, пронзают темную материю лазерами, отсекая врагов, прорезая их, расщепляя.       Объединенный флот отвечает им тем же, прошивая снарядами массивные пластинчатые тела. Сколько кораблей уже сбито с обеих сторон? Сколько экипажей уничтожено?       Количество кораблей не поддается быстрому подсчету: подбитые, перестреливающиеся, вновь пребывающие. Космическое сражение, нет, бойня. Сверкающая, сияющая, такая тихая в темноте космоса.       Со стороны далеко-далеко от голубого шарика Земли может показаться, что зарождаются и погибают новые звезды. Решающее сражение Галактики продолжается.

***

      – Коммандер Шепард, как слышно? «Молот», как слышно? – по зашифрованной волне уточняет Джокер, когда очередная волна Жнецов отбита, когда есть лишь пять минут перевести дух. Выверенный промежуток, выученный паттерн в нескольких боях.       Коммандер окидывает взглядом разоренные руины небоскребов Лондона. Руины в самом классическом понимании – такое описывали фантасты прошлого, да такого далекого, что покорением космоса и не пахло.       – Шепард на связи, – хрипит в коммуникатор коммандер, затем пытается прокашляться. Постоянные бои за каждый сантиметр территории – пытка и бойня, граничащая с Адским пеклом.       – "Молот" ожидает расчистки пространства, Шепард. Еще два орудия целы, наши обманки вот-вот кончатся, – говорит руководитель группы "Молот", что развернут полевой штаб где-то глубже в городе между накренившимися и поваленными многоэтажками.       Коммандера нащупывает фляжку на поясе, открывает и делает несколько маленьких глотков. Главное не переборщить, иначе весь бой будет мутить.       – Мы этим занимаемся. Видим оба орудия в соседнем квартале. Прорываемся к ним метр за метром, – отвечает Шепард.       – Шепард, баньши! – кричит Гаррус, с наблюдательного поста на втором этаже сломанного здания. Затем следует характерный вой.       – Запрашиваю связь через каждый пятнадцать минут, Шепард, – басит капитан Молота.       – Принято, – вздыхает женщина, заканчивая сеанс связи.       Явик за соседней колонной кивает, перезаряжая оружие. Вой и рык врагов приближается. Пять минут окончились.

***

      – Вуна, Явик на связи, – окликает принцессу Лиара, вбегая на мостик. Маленькая азари не выходила из комнаты где, по всей видимости, переговаривалась с кораблями своего народа.       – Мы идем, – кивает принцесса, скользнув взглядом по сыну.       Вуэко уже подле нее, вцепился в руку, передавая едва сдерживаемое волнение. Он весь на иголках, полон страха, восторга и решимости. У принцессы внутри такое же море, но ее ментальные заслоны крепки, сыну не нужно еще сильнее раздувать эмоции. Чтобы не было так страшно, если все рухнет в одну минуту.       Лиара ведет их в переговорную, жмет на кнопку, делая стеклянные стены из прозрачных матовыми. Следом голубые пальцы порхают над пультом. Комнату озаряет голубоватый свет коммуникатора, голограмма Явика в полный рост стоит перед ними. – Я вас оставлю, хочу сама позвонить коммандеру, – кивает принцессе азари, выскальзывая из комнаты. Вуна кивает ей в след, затем переводя взгляд обратно на своего аташе. – Воин, – произносит принцесса уверенным голосом, стараясь скрыть всю внутреннюю дрожь. Сын рядом сильнее сжимает ее руку, будто тоже чувствуя, только дрожа и снаружи. – Маленькая королева, маленькая звезда, – кивает он каждому из них. Все такой же собранный, вытянутый по струнке. Вуна лишь жалеет, что не может к нему прикоснуться. Протеане, такие сдержанные, такие собранные и такие тактильные из-за собственной природной особенности. – Раз вы вышли на связь, значит "Молот" справились. И вы тоже, мои поздравления, мой аташе, – с улыбкой произносит принцесса.       Явик кивает.       – Вы с Вуэко в порядке? Джокер хорошо справляется со своими обязанностями? – уточняет воин. Вуна, привыкшая к его мимике и мелким привычкам без всякого считывания ощущает эту не то что скованность – нерешительность. Она чувствовала подобное и там, в грузовом отсеке, когда они лежали рядом.       – Да, воин. С нами все хорошо. И в случае чего, "Нормандия" ускользнет от преследователей, – будто находит верную струнку принцесса.       Явик хмыкает, чуть удивленно моргает, затем улыбается – совсем легко, быстро, едва читаемо. Принцесса сказала ровно то, что Явик желал услышать. Если все обернется крахом – они сбегут, будут прятаться, оттягивать неизбежное и умрут в числе последних.       – Хорошо. Значит, все не зря, – кивает он, удовлетворенно. Вуна вновь скользит взглядом по его фигуре, не замечая видимых ранений. Пусть аташе и искусный воин, это не значит, что Вуна может полностью перестать волноваться.       – Надеюсь, вы скоро вернетесь, отец, – тихо тянет маленький протеанин, опираясь на принцессу.       – Главное, чтобы дело было сделано, маленький солдат, – чуть более сурово отвечает Явик, затем смягчаясь. – Но я тоже надеюсь вскоре вернуться.       С его стороны слышится копошение, чужие шаги.       – Явик, готовность пять минут, – бросает в его сторону коммандер Шепард. Протеанин кивает куда-то в бок.       – Достойного боя, – в прощании произносит Вуна, прикладывая кулак к сердцу.       Воин медлит, молчит с несколько долгих мгновений, тупит взгляд в пол, затем возвращает к Вуне и повторяет ее жест.       – Мое сердце с вами, – отвечает и Явик, прерывая связь.       В комнате повисает тишина, несколько давящая, тягучая. Двое протеан остались один на один со своими эмоциями.       – Он же вернется, да? – не спрашивает – молится маленький Вуэко. Обнимает мать-принцессу сильно-сильно, насколько хватает сил.       – Я верю в него, – кивает Вуна, поглаживая сына по головной пластине.

***

      Галактика кажется невероятно яркой в свете голубого зарева. Необычного почти что пожара, что, стартуя от Цитадели скользит от ретранслятора к ретранслятору. От точки к точке, пронизывая голубой нитью, луч стремится попасть во все системы, на каждую планету, к каждой звезде.       "Нормандия" в числе множества кораблей стремится уйти от зарева прочь, но даже она, такая быстрая и мощная, тонет в голубом пожаре. Тонет в сигнале победы, изменений и освобождения.       Голубое пламя победы блуждает по Галактике еще какое-то время, окончательно затихая, и лишь затем сменяется фанфарами победы.       У Галактики уходит еще какое-то время, чтобы понять – нынешний цикл победил! Победил непростой ценой - жизнью человеческой женщины-коммандера, что стала новым голосом Жнецов, новым помощником всему сущему.

***

      Явик мечется между сном и реальностью. Мечется в горячке, видя огни, множество огней перед глазами, чувствуя чужие прикосновения – холодные, горячие и родные-теплые. Он слышит писк на границе сознания, что то стихает, то усиливается.

Умер ли он?

      Нет. Иначе не было бы больно, иначе огоньки не слепили бы до слез. Умри он, его взвод был бы здесь. Была бы родная планета вместо слепящего света. И гимн, такой привычный, такой родной и такой далекий в этом времени.       Явик открывает глаза резко, быстро. Поле боя требует скорости реакции, а воин-протеанин уже потерял много времени. Сначала перед глазами все бело, яркое, ослепительное. Протеанин моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. Затем воин садится, так же резко, как выдернул свое сознание из тягучего омута. Чувствует не менее резкий протест собственного тела, опаляющую боль в боку и животе. От этой боли воин непроизвольно шипит, сгибаясь. Белое сменяется цветным и обратно.       К нему прикасаются - четко, ярко, по родному тепло. Мягкий, еле ощутимый отклик на голом плече.       – Не стоит так резко вскакивать, мой аташе, – слышится сбоку. Явик тяжело дышит, пытаясь унять боль, игнорировать ее. Переводит взгляд к источнику голоса. Вуна сидит подле его постели, прикрыв плечи не то пледом, не то шалью. На ней лишь доспех-призрак, но это сейчас не важно.       – Мы умерли? – вкрадчивым шепотом уточняет воин, наконец чувствуя женскую руку на собственном плече. Бросает взгляд вниз – он сидит в постели без алого доспеха, весь его торс перебинтован, видны какие-то лоскуты, будто прилипшие к пластинам на животе.       Мягкий смех разрезает тишину. Рука на его плече поглаживает, привлекая внимание.       – Нет, Явик. Мы победили. Вы победили, – улыбается принцесса, затем тянется рукой от плеча к его лицу.       Явик видит, как наливаются слезами ее глаза. Он тоже тянется к своей голубовато-зеленой аташе, прижимается лбом к ее, касается ее руки, посылая отклик-ответ. Восторг, страх, печаль, невероятное воодушевление и тоску. Такая странная, жгучая смесь для воина, что вечно старается запереть чувства внутри.       – Отец! – слышит он подле себя голос маленького Вуэко. Голос радостный, пусть и тихий.       Маленькая темная голова высовывается из-под пледа. Только сейчас Явик замечает второй приставленный к принцессе стул и маленькие ноги, виднеющиеся на дальнем конце.       Мальчик соскакивает со стула, скорее запрыгивая на постель, тянет руки к обоим родителям и тоже плачет. Трое протеан, что выжили всему назло, тихо слезами встречали победу и воссоединение.

***

      Поминальная служба коммандера Джейн Шепард проходит помпезно, громко на галактическом уровне. Силы альянса, азари, турианцев и всех прочих причастных и как-либо соприкоснувшихся с коммандером участвуют в этом событии.       Члены экипажа "Нормандии" собрались на корабле в последний раз, чтобы отдать дань памяти коммандеру. Гаррус, как самый близкий к ней, установил табличку с инициалами на траурный стенд внутри корабля.       Здесь же на земле происходит главная поминальная служба в штабе Альянса. Генерал Хакет по каналу общей связи транслирует речь на все корабли, на всю галактику.       Коммандер Джейн Шепард, в привычно нам понимании более не существует. Это, к сожалению, факт.       Она стала спасителем Галактики, стала новым ориентиром для тех, кто ранее были нашими противниками, точно также, как она направляла тех, кто был рядом. Многое будет восстановлено, еще большее – построено в будущем. И мы, в свою очередь, никогда не должны забывать ее.       Много крови было пролито на полях боя, многих мы потеряли, но будущее наше – светлое. Благодаря Джейн Шепард никто более не будет страдать в ненужной битве, никто более не будет терять родных.       Почтим же героя Галактики минутой молчания. Пусть ее наследие вечно остается в наших сердцах и умах.

***

      Пути экипажа "Нормандии" расходятся достаточно быстро. Кто-то, как Джокер и СУЗИ, возвращаются в Альянс. Кто-то, как Лиара, Гаррус и Тали отбывают на родные планеты, чтобы помочь своему народу восстановиться.       Похожим образом поступают и трое протеан. Как и условились, они отправляются на Кахье на несколько лет, чтобы Вуэко мог начать свое обучение в реалиях современного цикла, а Явик с принцессой могли начать систематизацию имеющихся у них знаний о бункерах протеан, чтобы найти тех, кто еще мог проснуться.       Все они так или иначе поддерживают связь еще несколько лет, иногда пересекаясь на просторах галактики.