Между нами только музыка

Обворожительную улыбку Танкхуна не портили даже разбитые губы, что уж говорить о ссадине на виске и слипшихся от крови волосах. Старший брат Терипаньякул в упор посмотрел в дуло направленного на него пистолета и мягким движением отвёл его в сторону. - Можешь больше не суетиться. Всё кончено. Стоящий напротив него мужчина медленно убрал ствол в кобуру. Его суровое лицо смягчилось, для взгляда постороннего - совершенно незаметно, но только не для Танкхуна. Тот слишком хорошо знал это выражение - капелька надежды, миллионы лет усталости, гремучая смесь из ответственности и внимания. И Ткхун знал очень хорошо - последнее может и должно пренадлежать ему, Танкхуну, а не тому, кто так неэстетично сейчас располагался за его спиной, будучи полноценно мёртвым. Наконец-то. Наконец-то он мёртв. Наконец-то Кинн больше не будет Наследником трона Корна. Теперь Кинн - глава клана, и, на вкус Танкхуна, ему придётся весьма несладко в этой должности. Больше не будет тени отца за спиной, только братья - рядом, на расстоянии вытянутой руки. Младший, пострадавший за то, что слишком хорошо соображает. С другой стороны, его к этому приучил любимый отец - всегда видеть взаимосвязи и тех, кто преследует свою выгоду в том или ином событии. Какая ирония, что его же оружие повернулось к нему лицом. Ах, да, лицом, весьма обезображенным благодаря тому же любимому папочке, но вроде как Порче смелый мальчик, раз он не испугался чувств, то и слегка испорченной внешности тоже не должен. Чувства страшнее. Драгоценные кузены, все трое, даже эта маленькая шестимесечная креветка, кричащая громче любимого эксцентричного дядюшки. Люди-функции, взведенные лишь с целью формирования идеального чувства конкуренции. Люди, оставшиеся людьми. Через что пришлось пройти старшему, знают только он и Пит, а тот ревностно хранит тайны своего аманта. И тут ещё вопрос, кто глава семьи в их маленьком мирке, Танкхун самолично видел, как его чудесный Пит управляет его своевольными кузенами чуть ли не движением брови и суровым взглядом. Кроме креветки. На креветок это не действует пока. И Кинн, в конце концов. Воспитанный, целеустремлённый, дрессированный. Идеальный наследник. Никогда не глава, до сего дня. Разве он позволил бы тебе действовать без своего влияния? Да никогда. Всё, что ты считал своим, все твои решения, всё было продиктовано чужой волей. Чудо, что влюбился ты самостоятельно, да ещё в того, кто чихать хотел на правила. "Что ж, мне тоже повезло, в каком-то смысле". Танккхун подошёл ближе и глубоко вдохнул воздух у шеи мужчины. Аромат знакомого, любимого одеколона наполнил его лёгкие с яростной неотвратимостью, и Ткхун взял своего собеседника за ладонь, мягко разминая усталые пальцы: - Теперь всё будет хорошо, Чан. Пойдём. Я забираю тебя отсюда.