Старший сын

      После крика Рейниры, все взрослые бросились к месту гнездования драконов, наказав детям, оставаться на месте. Сначала они ничего не могли понять, поскольку все слышали лишь крики и шум, который создавали сами драконы и их громкий топот. Всадники сразу стали успокаивать своих драконов, а Рейнира стала искать своего сына, и только после этого все увидели, что драконица Вхагар своим когтем придавила к земле Люцериса, и нагнув к нему голову, рычала, а в её пасти сверкал огонь. Люцерис плакал и был смертельно напуган. Он не мог выбраться из-под когтя дракона, а его нога, из которой обильно шла кровь, была сильно распорота. Рейнира бросилась к сыну, но её перехватил Лейнор, он знал, что Вхагар убьёт её, и спасти принцессу и её сына никто не сможет. Как подозревал принц-консорт, другие драконы не станут нападать на Вхагар, и скорее всего не только из-за её силы, но из-за статуса старейшего дракона. Рейнира кричала, вырывалась и просила помочь сыну. Никто не знал, что делать, и в тот момент Деймон решил подойти к Вхагар, пытаясь поговорить с ней. Он сразу стал её успокаивать, спрашивая её о причинах нападения на принца. Деймон задал вопрос, напала ли она на Люцериса по причине нападения сына Рейриры на её наездника, и при этих словах Вхагар зарычала ещё сильнее, позволяя всем понять, что брат короля прав. — Немедленно притащите сюда Эймонда, пусть он прикажет своему дракону отпустить Люцериса, — вопила принцесса. — Да, приведите принца Эймонда сюда, чтобы он освободил моего внука, — согласился с дочерью король. — Того, кто притронется к моему сыну и, как сказала принцесса Рейнира, «притащит» его сюда, я лично лишу жизни. Мой сын ранен, — сказала в ярости Алисента. — Не смейте к нему подходить. — Алисента, это мой приказ, моему внуку угрожает опасность, а Эймонд жив и ему, в отличие от Люцериса, ничего не угрожает. Немедленно привести принца сюда! — король был неумолим. После приказа Визериса двое гвардейцев направились в замок, но их остановил рык Вхагар: она ещё сильнее зажала принца, отчего тот опять закричал. — Всем стоять, не смейте приближаться к принцу Эймонду, — крикнул зло принц Деймон. — Во-первых, вы этим злите Вхагар, а во- вторых, я сам убью того, кто потревожит раненного принца. Визерис, ты, кажется, вместе со своей дочерью лишились рассудка от своей вседозволенности. Помни, принц Эймонд — такой же член королевской семьи, как и Люцерис, и в глазах своих подданых, ты и наследница сейчас упали ниже пекла, — гневно обратился к королю его младший брат. — И если вы двое сейчас не заткнётесь и будете настаивать на этом приказе, Вхагар точно убьёт Люцериса. Уж с драконом вы не справитесь, и поверь, дракону совершенно всё равно, король и принцесса вы, или простолюдины. После того, как король и Рейнира умолкли, Деймон, подойдя к Алисенте, взял её за руку, и попросив помочь ему, направился с королевой в замок. Зайдя в зал, где их ожидали дети, Деймон вместе с Алисентой подошли к Эймонду. Младший принц спокойно дремал на диване, а его голова лежала на коленях Рейны. Левая сторона его лица была перевязана. Бейла же сидела рядом с Джекейрисом, и они оба молча смотрели на взрослых. Мейстер, увидев принца и королеву, сообщил последней о состоянии её сына. Принцу Эймонду удалось сохранить глаз, но шрам останется на всю жизнь. Также мейстер сообщил, что сын короля выпил макового молока, его боль притупилась, и он уснул.       Деймон присел напротив спящего Эймонда и стал его будить. Принц с трудом открыл глаза и первые минуты пытался понять, где находится. — Эймонд, послушай, Вхагар во дворе напала на Люцериса, ранила его и не отпускает. Она наказывает его за нападение на тебя. Сейчас в твоих руках его жизнь, и только тебе решать, как поступить. Ты либо идёшь с нами и успокаиваешь Вхагар, либо остаёшься здесь и позволяешь Люцерису умереть, ведь твой дракон его не отпустит, и тогда он истечёт кровью. Решай, Эймонд, — Деймон дал право принцу самому всё решить. — Твой дядя прав, решение за тобой, сынок, — подтвердила Алисента. Эймонд смотрел на мать и на принца несколько минут. Всё это время все находящиеся в зале следили за сыном короля, а после, младший принц поднялся на ноги и направился к выходу, и все остальные последовали за ним. Эймонд шёл немного неуверенно: сказывались потеря крови и маковое молоко. Подойдя к месту, где находились все обитатели замка, принц, не обращая внимания на короля и бьющуюся в истерике Рейниру, направился к Вхагар. Вплотную приблизившись к дракону и прижавшись к её морде, Эймонд стал говорить с драконом, но никто не слышал, о чём говорили старейший дракон и его наездник. Вскоре Вхагар убрала коготь с Люцериса, который уже потерял сознание, и отпихнула его крылом, от чего принц отлетел на несколько метров, и после этого быстро прикрыла Эймонда крылом, прижав к себе. Лейнор подхватил Люцериса на руки и побежал в замок, туда же направились все, кроме Алисенты и Деймона, которые предпочли помочь Эймонду добраться до комнаты после того, как его отпустила Вхагар. На следующий день выяснилось, что рана Люцериса была очень серьёзной. Были повреждены мышцы, и мейстер сообщил, что хоть ногу сохранить удалось, но принц на всю жизнь останется хромым, и скорее всего не сможет быстро передвигаться. Рейнира рвала и метала, требуя наказать виновного. Все смотрели на принцессу как на сумасшедшую, но её было не остановить. Первой, у кого лопнуло терпение стала Рейнис, которая утихомирила принцессу сильной пощёчиной. Почти Королева доступно объяснила невестке всю её глупость. Она сказала, что если Рейнира хочет, она может пойти и сама разобраться с Вхагар, если у неё хватит смелости на это. Наплевав на все рекомендации мейстера, через два дня королевская семья покинула Дрифтмарк. Перед отъездом Эймонд тепло попрощался с Рейной и Бейлой, и даже с их отцом. Принц Деймон обнял племянника, сказав, что гордится им. Также Деймон обнял Эйгона и Хелейну, и что особенно удивило всех, и королеву. С того времени прошло пять лет, и за это время из столицы в Дрифтмарк прилетал только Лейнор. С каждым своим посещением его мать видела, что её сын с трудом переносит навязанную ему родителями жизнь, и как мать, Рейнис испытывала чувство вины перед сыном, сокрушаясь, что желание быть ближе к трону подтолкнуло их с мужем надавить на сына и вынудить его жениться на наследнице трона. Но тогда Рейнис не волновали чувства сына: её больше волновала судьба дочери, которая собралась выйти замуж за того, кого её мать не хотела в зятья. Рейнис Таргариен всегда считала, что их род, являющийся истинными валирийцами, всегда должен держаться вместе и не враждовать никогда. Особенно они должны сохранить данных им высшими силами великих существ — драконов. Рейнис понимала, что лорды Семи Королевств будут рады, если королевский дом потеряет драконов, и устрашающий и сдерживающий их фактор исчезнет. Жена Морского Змея всегда придерживалась подобного мнения и старалась донести это до своих детей. Её дочь и сын всегда следовали данным словам матери. Лейнор женился на принцессе Рейнире не любя её, и более того, сейчас молча переносит слухи о детях принцессы, хотя эти слухи и являются правдивыми. А её бедная Лейна погибла от болезни, и ни мейстеры из Пентоса, ни даже мейстер, присланный королём из столицы не смогли помочь её милой девочке. Смерть дочери тяжело ударила по Рейнис. Она испытывала чувство вины перед Лейной за то, что не приняла чувства дочери к Деймону и прогнала её из семьи. Когда Лейна, несмотря на ультиматум матери и молчание отца, вышла замуж за своего дядю, Рейнис поняла, что прежних отношений со своим старшим ребёнком она никогда не вернёт. И в тот момент, когда на Дрифтмарк пришло известие о смерти Лейны, Рейнис чётко осознала, что разговоры о первенцах в роду Таргариенов правдивы. Первенец — всё для родителя валирийца. Почти Королева, безмерно любя дочь, раньше объясняла это тем, что девочка всегда ближе к матери. Но потеряв её, женщина всё осознала и приняла, что эти разговоры о первенцах в их семье — настоящая правда, и что валирийцы связаны магически не только с драконами, но и со своими первыми детьми. Именно осознание подобного и заинтересовало Рейнис в Деймоне. После похорон Лейны прошло пять лет, и все эти годы Деймон с дочерьми по просьбе и девочек, и её с Корлисом оставались в Дрифтмарке. Все эти пять лет Рейнис присматривалась к кузену, и сейчас, когда он находился рядом с ней, она смогла оценить его и понять, что именно её всегда разумная дочь увидела в Порочном Принце. Он очень предан своей семье, а также чтит традиции Валирии, и принцесса поняла, что ошибалась в нём, и ныне старалась наладить отношения с кузеном. Тем более, что он — отец её единственных внучек, которые обожают единственного оставшегося родителя. Но Рейрис удивляло другое. Хотя она и не видела отношение дочери к их первенцу, Бейле, но по рассказам внучек, их мать всегда их любила, но не выделяла старшую. Поведение Деймона также явно показывало, что принц не видит разрицы между дочерьми. Это и настораживало принцессу, ведь и она сама, и Визерис, а также и Рейнира явно куда больше любили первенцев. Хотя у короля это и выходило за рамки. Но Деймон, неужели его обошла подобная участь? Нет, это невозможно. Еще при посещении столицы зятя с дочерью в период её беременности, Рейнис заметила, что Лейна не отходит от принца Эймонда и проводит с ним много времени. Деймон же, наоборот, избегал принца всеми силами, и даже старался не смотреть на него. Хотя она видела, что кузен также желает находиться рядом с племянником, но что-то его останавливало и причиняло боль. На старших детей короля, Эйгона и Хелейну, их дядя время находил. Страшные подозрения закрались в голову Таргариен, и она хотела, чтобы Деймон их либо подтвердил, либо опроверг. Она обсудила свои страхи с мужем, и они вместе решили спросить зятя. — Деймон, не стану много говорить и спрошу прямо, — Рейнис очень волновалась. — Скажи, у вас с Лейной был ребёнок до ваших девочек? — Почему ты задаёшь мне подобный вопрос спустя пятнадцать лет после нашей свадьбы с Лейной? Это уже не так важно. — Нет, это важно, Деймон, — настаивала Рейнис. — Ты же знаешь о привязанности Таргариенов к своим первенцам, и я не заметила, чтобы ты любил Бейлу больше Рейны. Как я узнала от внучек, Лейна также любила их одинаково. — Хорошо, ты права, у нас с Лейной был сын, он родился нашим первенцем, — сдался Деймон, он вдруг захотел выговориться, а потому поведал кузине о той страшной для его семьи ночи. Рейнис выслушав Деймона, и впервые за свою жизнь не могла, да и не пыталась, остановить поток своих слёз. Она поняла, как виновата перед дочерью и зятем, а также не могла отделаться от мысли, что если бы она не отказалась от дочери тогда, и сама заботилась бы о ней в период её первой беременности, возможно, её внук остался бы жив. Корлис также сидел опустив голову, и не знал, что сказать. Внезапно родителям Лейны стали понятны слова дочери о её нежелании иметь сына, а также её особая привязанность к принцу Эймонду. По словам Деймона, принц Эймонд родился в тот же день, что и их погибший сын Эймон, а также сын короля — почти точная копия Деймона. Во время их визита в столицу Лейна не отходила от мальчика, перенеся свою любовь к сыну на него, а Деймон же наоборот, возможно, видя в племяннике своего погибшего сына, в отличие от жены, не мог с ним общаться и избегал. — Я сейчас не знаю, как себя вести, и имею ли я право просить прощения за своё поведение после новости о вашем браке. — Рейнис, прошло столько лет, не стоит извиняться. Но мне стало гораздо легче: я могу поговорить с кем-то о своём мальчике. И ты права: я безмерно его люблю, и гораздо больше моих девочек. Так что я тоже познал истинную любовь валирийца к своему первенцу, кузина, — Деймон грустно улыбнулся. — Спасибо, Деймон, что рассказал нам о внуке, и хотя мы с женой его не видели, мы также будем любить его, как и девочек, — Корлис также был расстроен потерей внука, но и благодарен другу за доверие, оказанное им. — Но скажу, что принц Эймонд действительно похож на тебя, Деймон, как и говорила Лейна. И я очень люблю этого мальчика. Он талантлив, умён и силён: истинный валириец. Присмотрись к нему, — задумчиво проговорил Морской Змей. — Знаешь же, что Визерис не любит младших детей. Алисента, безусловно, хорошая мать, но мальчикам нужно мужское воспитание, и поверь, Эймонд не так прост, но он предан семье, как и ты.       Младший брат короля задумчиво слушал речь старого друга, потупив взгляд. — Деймон, советую действительно присмотреться к нему, и ты не будешь разочарован. Более того, он не считает Визериса отцом и даже не скрывает этого. Сейчас очень неспокойная ситуация на Ступенях, скорее всего, мне прийдется вскоре снова вступить в войну, и я не знаю, как поведёт себя Визерис, но скорее всего, он отправит Эймонда на войну. Мальчик очень любит мать и брата с сестрой, ради их безопасности он сильно укрепил положение королевы в столице, тем более, что её репутация во всём безупречна, и я беспокоюсь, что сделает Визерис ради сохранения права на трон Рейниры. — Советуешь примкнуть к королеве и её детям, Корлис? — Да, ведь от Рейниры толку не будет. Ты сам видел её поведение: это не поведение будущего монарха, — пытался донести свою точку зрения до Деймона Корлис. — Я не уговариваю тебя отвернуться от племянницы, у неё ещё есть время, чтобы измениться, но если этого не произойдёт, то нужно, чтобы был достойный наследник, ведь Визерис болен, а дети Алисенты — тоже дети короля и твои племянники. — Хорошо, Корлис, я присмотрюсь к младшим племянникам, — Деймон решил последовать совету давнего друга, тем более, что дети Алисенты ему понравились, и особенно принц Эймонд, чего нельзя сказать о детях Рейниры. — Но советую сначала наладить отношения с королевой, ведь принц, как и сказал Корлис, очень ценит семью, особенно мать. Тем более, что у тебя скоро будет такая возможность, ведь мы приглашены в столицу на именины короля, — поставила в разговоре точку Рейнис, переглядываясь понимающими взглядами с мужем.