Старший сын

      Сегодня очень грустный день. Королевская семья в столице получила известие о смерти леди Лейны Веларион, жены принца Деймона. Младший принц, Эймонд Таргариен, особенно тяжело переживал данную новость, ведь Лейна была его родной матерью. Об этом он узнал от другой своей матери — королевы Алисенты. Дважды в год, Эймонд с Алисентой посещали её родные земли, и в это же время к ним присоединялась его настоящая мать, Лейна. Принц спокойно воспринял новость о своём рождении и своих настоящих родителях, возможно, из-за возраста, но он был рад, что столь замечательная женщина является ещё одной его мамой. Ещё при первом посещении столицы принцем Деймоном с женой, Эймонд проникся тёплыми чувствами к своей, как тогда он думал, тёте. Их встречи недалеко от Староместа проходили в большом секрете ото всех в столице, и как потом узнал принц, даже в тайне от его отца, принца Деймона. Как сказала его мать Алисента, со временем он всё поймёт и сам сделает выводы о своём родном отце и других людях, а также решит, кому говорить правду. После того, как Эймонд впервые увидел Деймона Таргариена в год их посещения столицы, последний больше не навещал родственников в Красном Замке, и даже тогда он избегал племянников, вовсе не стараясь этого скрывать. Но теперь принц понимает причину подобного поведения, глядя на Эймонда, брат короля видел в нём своего, как он думал, погибшего сына, и Эймонд не обижался на «дядю».       Сейчас, направляясь в Дрифтмарк, принц не только хотел попрощаться с матерью, которую горячо любил, но также и увидеть отца, поскольку другой его отец, король Визерис, даже называться так не имеет права.       Эймонд видел, что король не любит не только его (чужого для него ребёнка), но также и его старших брата и сестру. Мать не приводила их к королю, когда они были совсем маленькими, особенно его, Эймонда, но и никогда не препятствовала их общению. Только как убедился принц, их отца они не интересуют: всё его внимание принадлежит его старшей дочери Рейнире. Эймонду на это было плевать, ведь он уже решил для себя, кто его семья, а кто этого не заслуживает, и король точно в неё не входит. На Дрифтмарке юный принц решит, кто также сможет стать для него семьёй, а кто, в лучшем случае, просто посторонним.       Эймонд стоял рядом с прахом своей матери Лейны, которую готовили в последний путь, и согласно традициям Морского дома, должны сбросить в море, и шептал ей слова прощания. О ней, маме Лейне, у принца остались самые лучшие воспоминания. Она была его семьёй и он всегда будет любить её и помнить о ней.       После траурной церемонии Эймонд стоял в стороне ото всех, наблюдая за родственниками Лейны.       Две её дочери-близняшки, очень похожие на мать, пока не получили отклика в сердце принца. Воспитываемый в атмосфере Красного Замка принц Эймонд знал, что нельзя никому доверять и подпускать к себе близко, пока не узнал человека ближе.       Мамин отец, лорд Корлис, всегда нравился принцу. Он и ранее видел Морского Змея, который уделял ему много внимания и не упускал случая намекнуть королю, что из Эймонда выйдет отличный мореплаватель. Его дедушка, а назвав его так, Эймонд принял его в семью, стал для принца отдушиной и мужской поддержкой, так необходимой мальчику, о котором заботится только его мать.       Брат мамы Лейны, принц-консорт Лейнор, был очень добрым человеком, но слишком мягким для политических игр и статуса мужа Отрады короля. Именно короля, ведь в королевстве наследная принцесса уже давно потеряла любовь народа, да и лорды недовольны ею и её репутацией. Лейнор просто был нужен для прикрытия неприличных желаний в жизни Рейниры, а также для её детей от другого мужчины. Он тоже его семья, но именно ему, Лейнору, нужна поддержка, и принц готов ему её оказать по мере возможности.       Принцесса Рейнис во время всех их встреч смотрела на него, его мать и брата с сестрой свысока. Как будто она здесь единственная Таргариен, а они, дети Алисенты, в своём роде такие же полукровки, как и дочь Джоселин Баратеон не достойны носить имя Таргариен и летать на драконах. Эймонд искренне надеялся, что её внучки, Рейна и Бейла, не будут воспитываться только своей бабушкой, ведь единоличное воспитание принцессы не пойдёт им на благо. Но при этом, Эймонд знал, что Рейнис любит свою семью, но также она любит и подчинение, возможно, именно поэтому его дедушка Корлис так часто ходит в плавание.       И, наконец, принц Деймон Таргариен. Невооружённым глазом видно, что принц любит свою семью. Он старался быть хладнокровным, но в глубине глаз таилась сильная боль от потери женщины, что единственная любила его без каких-либо ожиданий; которая всегда была рядом и поддерживала его, когда остальные поворачивались к нему спиной. Он держался ото всех особняком, ни от кого он не хотел утешений. Эймонд понял, что к принцу нужно присмотреться. Эймонд слышал о взамной ненависти принца Деймона и Отто Хайтауэра. И если Отто мало интересовал Эймонда, то возможная ненависть принца к его матери Алисенте, а также к старшим брату и сестре, которые были для него самыми важными людьми, волновала действительно сильно. Принц опасался также, что принц будет поддерживать Рейниру и станет относиться к ним на манер принцессы и её детей.       Эймонд знал, что на самом деле отцом его троих племянников является сир Харвин Стронг, но полагал, что ему не следует вмешиваться в подобное, и то же он сказал и матери с её старшими детьми. Но это не отменяло того факта, что сама Рейнира никогда не считала необходимым скрывать свою связь с данным гвардейцем. Она, вероятно, думала, что слуги за пределами покоев хозяйки сразу становятся немыми. Подобные разговоры и привели к падению популярности принцессы среди народа.       В результате, Эймонд решил пока присмотреться к принцу Деймону, а после решить, как поступить. — Брат, ты сегодня задумчив как никогда, а это уже страшно, — Эйгон пытался приободрить брата. — Я знаю, ты был привязан к тёте Лейне, но у тебя, по крайней мере, остались хорошие воспоминания о ней. — Самые лучшие воспоминания, Эйгон, она была одной из немногих, кого я всегда буду помнить и любить. — А как тебе наш дядя Деймон? — его милая сестра, Хелейна, всегда смотрела в суть проблемы и видела, что гложет её брата. — Может, подойдёшь к нему и поговоришь? Он очень расстроен. — Ты явно желаешь нашему брату самого худшего, Хелейна. Деймон же всегда избегал Эймонда, и даже не смотрел в его сторону, — напомнил сестре Эйгон. — У него были причины, Эйгон, — спокойно заметила Хелейна. — Неважно, что это за причины, — Эймонд прекратил споры брата и сестры. — Сейчас самое важное для нашей семьи — это необходимость понять его отношение к нам. А для этого нужно посмотреть, как он будет вести себя с Отто Хайтауэром и Рейнирой, и итог этого покажет, стоит ли нашей семье строить с ним родственные отношения, или же лучше готовиться к противостоянию с ним и его семьёй. Поэтому, пока просто присмотритесь к ним, но особо не сближайтесь. — Хорошо, брат, решай всё сам, мы тебе доверяем, — Эйгон предпочел переложить подобное на младшего брата.       В это же время, Рейнира пыталась всеми силами обратить на себя внимание своего дяди. Ей было жизненно необходимо получить его поддержку против другой семьи отца. А также, Рейнира понимала, что её супруг, Лейнор, даже при всех его достоинствах слаб, и помочь ей не сможет. И она не упустит такую возможность. Главное, чтобы отец сейчас не разозлил дядю, с которым ведёт беседу, хотя уже понятно, что они поссорились, судя по громкому спору. — Брат, рад тебя видеть, но жаль, что мы опять встретились при столь тяжёлых и мрачных обстоятельствах, — Визерис пытался выглядеть искренним, хотя и не скорбел о смерти той, что его прокляла. — Для тебя, Визерис, нет ничего более мрачного, чем твоя болезнь. У тебя уже сгнила рука. Помнится, моя Лейна в вашу последнюю встречу пожелала, чтобы твоя гниль вышла наружу и поглотила тебя, и судя по твоему виду, в тебе этой гнили достаточно много, — Деймон не мог простить брату последнее изгнание из столицы. — Замолчи, Деймон! Помни, с кем ты говоришь. Думаешь, на меня подействуют проклятия твоей жены? У каждого своя судьба в этом мире, и если мы говорим о болезнях, помни, что и вы с Лейной не смогли спасти кое-что дорогое для вас, — Визерис постарался уколоть брата намного больнее. — Я припомню тебе эти слова, брат, и сделаю это в момент, когда ты будешь терять самое дорогое для себя, — Деймон грубо прекратил разговор и покинул брата.       Позже вечером Рейнира пыталась узнать у отца, что он имел в виду, говоря о потере Деймона, но король отказался говорить с дочерью и велел идти отдыхать.       Но этот тяжелый день не желал заканчиваться. Поздней ночью вся семья собралась в главном зале, где сидел окровавленный принц Эймонд, а Люцериса, с которым, по словам Джекейриса, он подрался здесь не было, он появился позже. Второй принц прижимал руку к левому глазу, из которого шла кровь. Мейстер сказал, что юного принца полоснули ножом по лицу в районе глаза, и у него останется длинный шрам, но сам глаз удалось спасти. Эйгон держал за ворот Джекейриса и требовал сказать, почему Люцерис напал на его младшего брата. Джейс сказал, что Эймонд украл дракона Рейны, а после назвал их, детей Рейниры, бастардами. Бейла, стоящая рядом с Джейсом, сказала, что прибежала к ним после и ничего не слышала, но готова позвать сестру, которая поведала ей, что видела конфликт между принцами. Сейчас она побежала в покои мейстера за мазью для Эймонда, а принц Люцерис ушёл к своему дракону Араксу. Прибежавшая Рейна была заплаканной, и постоянно извиняясь перед Эймондом.       Король, не обращая внимания на рану сына, требовал ответа о событиях между принцами и о словах Эймонда. — Скажи, Рейна, Эймонд действительно украл твоего дракона и оскорбил принцев, назвав их бастардами? — Конечно же нет! Если Люцерис свой трусливый поступок объяснил таким образом, то он лгун. Эймонд не крал Вхагар, хотела бы я посмотреть на того, кто сможет это сделать. Я знала по рассказам мамы, что принц Эймонд ранее летал с ней на её драконе, и что Вхагар позволяла ему себя гладить, а нам с сестрой — никогда. Я сама предложила принцу вместе сходить к Вхагар и заявить обоим на неё права, чтобы посмотреть, кого она выберет. Вхагар выбрала Эймонда, и я поняла, что она не мой дракон. Когда мы вернулись в замок, принц Люцерис встретил нас у входа и начал с ухмылкой говорить сыну короля, что ему опять не повезло и его снова отверг дракон. Драку начала я, когда он, узнав о предпочтении дракона, стал смеяться уже надо мной. Принц Эймонд стал нас разнимать, он ударил его в лицо. От удара Люцерис упал на землю, а Эймонд стал помогать мне, и тогда Люцерис достал нож и полоснул им по лицу принца. Его глаз остался цел только потому, что он наносил удар со спины Эймонда, а не лицом к лицу. И Эймонд вообще ничего не говорил о родителях Люцериса. Ваш внук солгал, Ваше Величество. — Визерис, я требую наказание для Люцериса! Он ранил моего сына и ещё посмел оболгать его, — Алисента была в ярости. — Нет, я не стану его наказывать, ничего страшного не произошло, глаз Эймонда в порядке, а шрамы украшают мужчин, — король не хотел наказывать внука, он знал что мальчишка обозлится на него после наказания. — Как ты можешь так поступать, Визерис? Ведь если бы Рейна не была свидетелем этого разговора, то Эймонда ты бы наказал, — Алисента была в ярости за подобную несправедливость. — Алисента, всё разрешилось, здесь нет виновного, и наказывать никого не нужно. Закончим этот разговор.       Присутствующие в зале, слушая разговор, были шокированы отношением короля к своему сыну. Визерис не проявил и тени сочувствия к принцу Эймонду, но готов всё простить внуку. Деймон, смотря на своего брата, не верил, что он превратился в подобное злобное существо. Ещё принц испытал сочувствие к племяннику и огромное уважение к жене брата, которая в одиночку отстаивает детей. Другое дело — Рейнира, привыкшая к вседозволенности и приучившая к этому своих детей. Деймон, несмотря на своё прежнее отношение к племяннику, решил его поддержать, ведь он — его кровь, и принц помнил о большой привязанности его милой Лейны к этому ребёнку. Принц направился к Эймонду, но его остановил ужасный крик с улицы. Все затаили дыхания, не двигаясь. Пока тишину зала не нарушил крик Рейниры. — Это Люцерис! Крик со стороны гнёзд драконов!