Старший сын

      Сегодняшний день для Визериса был ужасен и прежде всего из-за того, что тайна рождения Эймонда была раскрыта, и теперь он не знал, что от этого ожидать. Его жена отказалась его поддержать, а ведь он всё делал для их семьи. Деймон от него отрекся, и положа руку на сердце Визерис его понимал. Но сейчас, короля волновал не младший брат, а младший сын. Он всегда знал чего ожидать от Деймона, его младший брат мог злиться на него, но никогда не поднял бы руку на Визериса, и он всегда его прощал своего старшего брата. Другое дело Эймонд, он никогда не проявлял любви или даже небольшой привязанности к тому, кто все эти годы считался его отцом. Визерис пытался узнать сына, но тот с раннего детства четко обозначил границы между ними, и сколько бы Визерис не пытался наладить с ним отношения, он натыкался только на глухую стену. Но видя, каким вырос Эймонд, король стал спрашивать себя, неужели его брат достоин такого сильного сына, а он нет? Ведь Эйгон к сожалению очень слаб и очень сильно поддается чужому влиянию. И сейчас, король не знал, чего ему ожидать от второго сына после того, как он узнает правду. Совершенно не предствляет. — Ваша светлость, принцесса Рейнира просит её принять, — в покои короля вошел сир Гарольд. Визерис кивнул, позволяя старшей дочери войти к нему. Он так и знал, что сир Харвин все расскажет Рейнире. Король не был слепым, он прекрасно видел, что слухи касаемо его дочери и наследника Харенхола правда. Трое его внуков не были сыновьями Лейнора Велариона, и это видели все, но его дочь полагалась во всем на него и сама не старалась поддерживать свою репутацию. Если бы Эйма была жива, она бы по другому воспитала их дочь, но он сам убил свою жену, в чём раскаивался всю жизнь, но разве у него был выбор тогда? Нет, не было. — Отец, скажи это правда, что говорят об Эймонде? — Рейнира быстрым шагом вошла в покои короля, и она была очень взволнована. — Ты же не мог так поступить с дядей, разве нет? — Уже нет смысла скрывать правду Рейнира, — устало вздохнул король. — Да, все правда, Эймонд сын моего брата и его второй жены Лейны Веларион. Я действительно подменил детей после того, как наш с Алисентой третий ребенок родился мертвым. — Отец не могу поверить! Как ты мог так поступить? — Рейнира была растеряна, она не ожидала такого, ведь её отец всегда, по её мнению был образцом благочестия и справедливости во всем. — Ты же король и прежде всего валириец, нельзя причинять никакого вреда своей семье, своей крови, ни морально, ни физически. Это законы Валирии, и их нужно почитать, ты всегда так всем говорил. Что теперь о тебе скажут в Вестеросе. Ты поступил подло по отношению к своему брату, впрочем ты никогда его не любил, и твой поступок это доказал. — Ах вот как ты думаешь Рейнира! Значит я подлый человек, переступивший через родную кровь ради себя одного, — впервые Визерис кричал на дочь. — Почему же ты не вспоминала о родной крови, когда я ради тебя игнорировал младших детей, унижал и пренебригал Алисентой, и женившись на ней сломал жизнь совсем юной девушке, твоей подруге. Ты отвернулась от неё и не поддержала. Или когда твой второй сын поступил мерзко и ударил Рейну, а мой Эймонд заступился за неё, а твой сын Люцерус ударил его кинжалом по лицу напав со спины, и я его не наказал тогда, и опять ради тебя. Почему ты тогда не говорила, что я поступаю подло по отношению к своей крови, к своему ребёнку. Я сделал тебя наследницей переступив через сыновей, хотя по закону трон наследует мужчина, а ты дочка, ты приняла мой дар с радостью. Я угрожал всем, кто распускал слухи о твоих детях, но я же не дурак и знаю, что твои дети не сыновья Лейнора Велариона, но я при всех говорил, что они похожи на Баратеонов, унижая этим Веларионов. Я столько раз обижал свою семью ради тебя, но почему же ты об этом не вспоминаешь. Не тебе мне говорить подобное Рейнира. Запомни это. Рейнира стояла и не знала как ей поступить и что сказать. Отец во всем был прав. Слова короля впервые словно развеяли пелену перед глазами наследницы. Она поняла, как была несправедлива по отношению к своей семье все эти годы. И это её вина, только её. Она привыкла прятаться за спину отца, всегда слезно просила её защитить от своих же ошибок, и никогда не думала что эта защита может обидеть или навредить другим. А ведь будь она мудрее, она бы заметила, что её подруга Алисента, не выглядит счастливой, что Алисенту не радует статус королевы. А её братья и сестра, видя пренебрижение отца к ним и их матери, винили естественно Рейниру, поскольку она не скрывала, что отец всегда на её стороне. К сожалению и её мальчики растут такими же как и она. И принцесса приняла решение спасти будущее хотя бы своих детей. — Ты прав отец, я также как и ты никогда не пыталась наладить отношения ни с Алисентой, ни с вашими детьми. Я всю жизнь пряталась за твою спину, и никогда не пыталась решать всё сама. Но знай, что ты меня к этому приучил с раннего детства, ты, а не кто-то другой. Я уже не смогу наладить отношения с королевой, с твоими младшими детьми, я упустила эту возможность давно, я это прекрасно понимаю. Моим же детям ещё не поздно помириться с ними, и я постараюсь им помочь в этом. Прости меня отец, и спасибо за твои слова, они впервые принесли мне настоящую пользу. Я пойду. Покинув покои короля, принцесса направилась к своим детям. Она решила, что постарается наладить добрые отношения между королевскими наследниками. В своих покоях наследница, собрав всех троих своих детей, рассказала им правду о поступке короля, об Эймонде и о своих ошибках по отношения к королеве и её детям, и что она не хочет для них таких же ошибок. Она не стала им приказывать подружиться с младшими детьми короля, но призывала пересмотреть своё отношение к ним, и если они не захотят с ними общаться как семья, то пусть хотя бы перестанут быть врагами. Выслушав свою мать, принцы Джейкерис и Люцерус поддержали Рейниру. Старший принц признался, что он восхищается Эймондом с того самого дня, как принц спас его брата от Вхагар, хотя мог позволить дракону его убить. Он был готов наладить отношения с семьей уже давно, но не хотел обижать мать, думая, что она будет против. Более того, Джейкерис признался, что давно любит принцессу Хелейну и если Рейнира готова наладить с семьей отношения, то он готов ее поддержать во всем, и обязательно постарается помириться с родственниками. Что касается Люцеруса, он тоже решил примириться с семьей, а особенно вымолить прощение у Эймонда. Джоффри же в силу возраста ещё не успел рассориться ни с кем, и только радостно улыбнулся возможности узнать родню поближе. После этих слов, Рейнира обняла сыновей и обещала помочь им, но только помочь, а не давить ни на кого. А сейчас принцесса пойдет к королеве и поговорит с ней. Алисенту Рейнира нашла в обществе своего дяди Деймона, а также принцессы Рейнис и ее двух внучек. Принцесса попросила возможности поговорить с ними, но без девочек, и когда сестры ушли, решилась открыться родне. — Я поговорила с отцом, он всё подтвердил по поводу Эймонда. Мне жаль дядя, что вам с Лейной пришлось пережить подобное. — Это все Рейнира? Я собираюсь сегодня вернуться на Ступени к сыну, и мне некогда слушать твои лицемерные извинения, — Деймон не хотел слушать племянницу, ничего интересного она сказать не могла. Его сейчас занимали вопросы провизии для войны и скорейшее возвращение к сыну. — Дядя я говорю от чистого сердца и я пришла сюда, чтобы извиниться не только перед тобой, но и перед Алисентой и перед вами принцесса Рейнис тоже, — опустив голову проговорила Рейнира. — Сегодня, у меня можно сказать впервые открылись глаза на мое поведение, я не буду говорить о поступках отца, у меня самой много грехов перед семьей. Мне жаль дядя, что я не стала переубеждать отца, когда он обвинил тебя в том, что именно ты лишил меня девственности, я из страха, не стала говорить ему правду, хотя он и обвинил в этом тебя. Из злости что ты выбрал Лейну в жены, именно я просила отца выслать вас из столицы после вашей свадьбы, мне было обидно и я даже сейчас не могу сказать из-за чего. Принцесса Рейнис у вас я прошу прощения за вашего сына, я не смогла сделать Лейнора счастливым, да и не пыталась. Мне казалось правильным в первую же ночь после свадьбы, предложить ему иметь любовников на стороне, не заботясь о его чувствах. Мои дети не Веларионы, они как все и говорят сыновья сира Харвина Стронга, с Лейнором у нас никогда не было близости. Но более всего я виновата перед тобой Алисента. Ты была моей подругой, ты всегда поддерживала меня во всем, а я даже не попыталась понять почему ты вдруг стала женой отца, я ведь даже не поговорила с тобой, а в ту же минуту отвернулась от тебя, назвав предательницей. Но самый сильный мой грех перед твоими детьми. Я видела, что отец игнорирует их, но не никогда пыталась с ним поговорить, более того я выставляла на показ то, что мой отец видит только меня и моих детей. Но знайте, я не имею никакого отношения к отправке Эймонда на войну, и хотя я хотела, чтобы он покинул Вестерос или столицу, но только не на войну. И также я просила моих детей постараться подружиться с наследниками короля, они с радостью согласились. Простите меня за все. Деймон окликнул племянницу, когда она хотела выйти из покоев королевы. Принц, а все присутствуюшие при этом его поддержали, отметил, что не может доверять ей, но даст ей шанс исправиться, а её сыновьям никто не будет мешать подружиться с детьми королевы, с тремя детьми королевы. На следующий день после разговора с Рейнирой, Деймон отправился на Ступени на драконе, а провизию для армии отправил кораблём. Он попращался с семьей, но наотрез отказался зайти к королю. Алисента пожелала ему скорейшего возвращения с войны с их сыном, обещала ждать их каждый день. Деймон поклялся своей королеве выполнить её просьбу, хотя об этом просили все. Его племянники как заметил Деймон, пусть и не подружились с детьми Рейниры, но уже не смотрели на них волком. Самое странное, что перед отьездом принцесса Хелейна подошла к нему, и держа его за руки сказала ему странные слова: — Сын как и отец, пройдет одной тропой с ним. Тропой слез или тропой радости для родных и друзей. Если будет тропа радости, история и закон изменяться, судьба трона измениться, всё в Семи измениться, и пойдет по пути правды. Выберет ли сын двух матерей, маму или отца зависит от силы любви родителя, и тогда станет ясно проснется ребёнок или нет, если проснется тот кого гнали всегда станет отцом короля и обретет счастье. Деймон слышал ранее о предсказаниях младшей племянницы, но он никогда не сталкивался с ними. И не мог их понять их значение, и спросить тоже не мог, ведь Хелейна встретила дядю у Драконего логова когда он был один, а возвращаться в замок он не хотел. Он спешил увидеть сына. После отьезда Деймона, Красный замок погрузился в гнетущую для всех тишину. Всю последнюю неделю, король не покидал свои покои и практически никого не принимал у себя. Он был тяжело болен, и понимал, что его время на исходе, но возможно перед неизбежным Визерис и пытался проанализировать прожитую им жизнь. Ему сообщили, что его дочь Рейнира предприняла попытки наладить отношения с его второй семьей, и Визерис очень хотел, чтобы у неё всё получилось. Для него уже слишком поздно что-то менять, но не для его детей и внуков. Король очень хотел дождаться с войны своих брата и младшего сына, Эймонд никогда не переставал быть его сыном, и он любил его всегда. Любовь к Рейнире его первенцу ничто не пересилит, увы такова участь всех родителей Таргариенов. Но Эймонд всегда занимал важное место в его жизни. Зная, что он испортил отношения с своими младшими детьми, король часто приходил к ним по ночам и смотрел на них. Особенно часто он проводит ночи сидя в комнате Эймонда, и смотря на него, в нём он видел Деймона, своего брата, которого очень сильно любил, но всегда обижал и часто незаслуженно. Но он с ними обязательно помирится, нужно только продержаться до их возврашения. Проснучшись сегодня утром Визерис чувствовал себя лучше, и попросил всю семью прийти к нему. Он хотел их увидеть, узнать как у них дела и просто узнать их самих. После завтрака, все члены королевской семьи пришли в покои короля, но никто не понимал как себя с ним вести. Его младшие дети почти не знали своего отца, внуки предпочитали молчать, а остальные чувствовали обиду на своего короля и большую неловкость. — Я рад, что вы все здесь, жаль только нет моего брата и Эймонда, но я надеюсь скоро и они будут с нами, — король очень тяжело дышал и с большим трудом говорил. — Отец, ты в порядке, может вызвать мейстера? — Рейнира очень волновалась за отца — Нет, все хорошо. Не нужно звать мейстера, — король не хотел прерывать общение с семьей, несмотря на боли, но и их он воспринимал как справедливую кару за свои грехи. — Он ничего нового здесь не скажет, а мне приятней провести время с вами мои дорогие. Большинству присутствующих, было непривычно слушать такие добрые слова от короля. Особенно королеве и ее детям, которые для него были менее важны чем предметы мебели в его покоях. Но сейчас, когда об Эймонде всем известно, многие хотели узнать более глубокую причину, по которой Визерис пошел на подмену детей, а она была и не та, которую он раскрыл, никто не сомневался. Рейнис, которую очень волновал её внук готова была задать этот важный вопрос, но стук в дверь её прервал. На пороге стоял бледный сир Харвин, он сжимал в руках письмо, обведя всех взглядом рыцарь произнес: — Только что, с вороном со Ступеней пришло известие Ваше Сиятельство, письмо от Веймонда Велариона, но… — сир Харвин резко замолчал. — Говорите сир Стронг, что в письме? — приказал король, поведение рыцаря всех насторожило. Харвин Стронг посмотрев на королевскую семью и произнес: — Триархия разбита мой король, их предводитель убит. Наши воины одержали победу благодаря принцу Эймонду, но сам принц погиб на поле боя.