Старший сын

      Деймон смог прибыть на Ступени только через четыре дня после своего вылета из столицы, в пути его застала буря, и Караксес не мог продолжать путь. Когда Деймон наконец добрался до Ступеней, ему сообщили, что принц Эймонд на несколько дней отправился с четырьмя рыцарями на разведку. Многие ожидали скорого нападения Триархии, поскольку им явно из столицы сообщили, что кто-то обнаружил предателя среди приближённых короля, и нужно быстрее начать наступление и тем самым закончить войну. Принц Эймонд сам вызвался пойти в стан врага и всё узнать лично. Деймон хотел ринуться следом за сыном, но понимал, что это может быть смертельно для его ребёнка. Всё, что ему оставалось — это ожидать сына с новостями.       Первым делом он сообщил Корлису новость о внуке. Лорд Прилива в первые минуты потерял дар речи от подобной вести, но после у мужчины потекли слёзы, он был несказано рад, что юноша, которого он очень любил, оказался его внуком. Старшим сыном его дочери Лейны. Ему стало жаль свою семью: его дочь, друг и внук — все стали жертвами жестокости Визериса. Но сейчас многое в поведении Эймонда его дедушке стало понятно. Его постоянные взгляды на Деймона и его дочерей, доброта к Лейнору, а самое главное — лорд Приливов однажды заметил тёплую улыбку на лице юноши, когда Корлис упомянул в разговоре с ним Лейну. Эймонд, с детства зная, правду, мог остаться со своей родной семьёй, которая бы его защитила, и во всём несомненно поддержала. Но его внук принял решение не бросать свою вторую мать и брата с сестрой, которые оказались бы одни среди негативно настроенных к ним людей. И Корлис гордился внуком ещё и в этом, ведь ясно, что Эймонд не боится трудностей и его невозможно запугать. Корлис не хотел отпускать Эймонда к врагу, он помнил обещание, данное Деймону, позаботиться о молодом принце, а ещё он и сам постоянно беспокоился о нём. Когда Деймон вернулся на Ступени, он в первую очередь с нетерпением хотел увидеть своего, как тогда думал Корлис, племянника, а узнав, куда тот направился, был очень обеспокоен и крайне недоволен этим. После узнав, где Эймонд, он с недовольством напомнил Корлису о своей просьбе не подвергать его родственника опасности, но также быстро остыл, понимая, что юного принца трудно отговорить от задуманного. Позже Деймон в подробностях поведал ему, а также и его племяннику Вэймонду о том, что ему рассказала Алисента о подмене детей. Деймон и Корлис, обсудив всё, что касалось будущего Эймонда, а также необходимости скорейшего завершения войны, отправились на берег проверить доставленные утром припасы. Проведя ревизию, командиры стали проверять готовность своих людей к любым непредвиденным ситуациям на войне, которые могут возникнуть в любой момент. В столице сейчас тоже всё неспокойно, и это, и война с Триархией — всё по мнению Деймона было взаимосвязано. — Деймон, что сказал король по поводу предателя в столице? — Корлиса очень волновала осведемлённость врага о планах Вестероса в этой войне. — Визерис считает, что это невозможно. Он думает, что в его Совете не может быть предателя. Он говорил, что такой человек себя выдаст в любом случае. А после раскрытия правды, я его более не видел, — ответил, нахмурившись, Деймон, ему по-прежнему было неприятно говорить о Визерисе. — Понимаю тебя, Деймон, простить такой поступок от родного брата будет очень трудно, — Корлис и сам не был готов понять мотивы Визериса, толкнувшие его на это преступление против своей семьи. — Но ты же понимаешь, что война отнимает внимание многих именно от дел в столице. Визерис почти не участвует в заседаниях Совета, он тяжело болен. Харвин Стронг мне сообщил, что Рейнире лорды не дают и рта раскрыть, а всем заправляет этот мерзкий паук Отто. Я уверен, Корлис, всё это неспроста. — Хочешь сказать, что Хайтауэр что-то замышляет, и это он истинный предатель? — Корлис и сам никогда не доверял деснице, но Визерис наоборот держал его всегда рядом и многое ему позволял. — Уверен в этом, Корлис. Алисента сообщила, что он стал снова давить на неё и особенно на Эйгона, постоянно затевая разговоры о их долге перед Хайтауэрами. Пока в столице был мой сын, Отто вёл себя тихо, но после его отбытия на Ступени взялся за старое. Корлис, я уверен, что именно Отто причастен к отправке Эймонда на фронт, — Деймон бы с радостью прихлопнул этого зелёного паука, но пока Деймон был в столице, десница уехал в Старомест и не возвращался в столицу. — А что ты решил относительно Визериса и Алисенты? — лорд хотел, чтобы Деймон открылся ему и не натворил непоправимого после предательства близких людей. — Визерис не заслуживает прощения. Я бы, возможно, простил его, если бы совершив подмену он любил Эймонда как сына, но это не так. Он никого не любит, кроме Рейниры, и, главное, самого себя, — жестко ответил — А что ты решил с Алисентой? — спросил лорд. — Её ты решил простить? Знаешь, к ней, как к матери Эймонда, я не имею притензий. Мой внук ей по крови абсолютно чужой, но по её отношению к нему этого не скажешь, словно это она его настоящая мать. — Алисенту я простил, она, как и Лейна, скрывала от меня правду из-за страха перед Визерисом, и она понимала, что я заберу своего сына, если узнаю правду. Я понял причины её поведения и принял их, — ответил принц. — Я обещал ей вернуться с войны с нашим сыном. Корлис улыбнулся этому, он понял, что для Деймона не всё потеряно, и он сможет ещё обрести счастье после всего. Осталось только дождаться Эймонда. В то время, пока его отец и дед говорили о нём, Эймонд приблизился к лагерю врага и, оставив находящихся с ним рыцарей позади, в одиночку отправился собирать информацию. Командир Триархии Дораш Сохор был выходцем из Лиса, и несмотря на союз трёх государств, приближенных к себе людей он выбирал исключительно из родных мест. Эймонд прекрасно понимал диалект лисенийцев и внимательно прислушивался к разговору двух ближайших помощников Дораша Сохора. — Скоро война закончится, и мы сможем здесь командовать. И запомни, Дорашу плевать на союз, войну выиграет Триархия, но под предводительством лисенийца, а значит, и мы здесь станем самыми главными, — довольно сказал приспешник Сохора, отличавшийся от другого большим шрамом через весь нос. — Но у противников есть два дракона, один так вообще просто огромный, как с ними бороться? — спрашивал второй, очень смуглый выходец из Лиса. — Ну ты и идиот! — воскликнул солдат со шрамом. — В Вестеросе у нас есть свой человек, и при том близкий к их никчемному королю. Он поставляет нам информацию. Скажу тебе вот что, в столице сейчас зреет бунт с целью захвата власти, король будет убит или заперт до своей смерти, не знаю я точно, а его старший сын станет королём и марионеткой в руках предателя. — А я слышал, что наследник — его старшая дочь, говорят, он отодвинул своих сыновей от трона ради неё, — усмехнулся второй. — Наш предатель в настоящее время в столице, собирает приспешников из тех, кто не хочет её царствования. Говорят, что принцесса — редкая шлюха, которая не пропускает ни одного рыцаря из королевской стражи, и, кажется, её дети считаются бастардами, — рассмеялся человек с изъяном на лице. — Тогда не удивительно, что лорды не хотят её на троне. А что так затянул со всем предатель, и потом, зачем ему вмешиваться в войну Триархии? — А это вообще тайна, но поскольку здесь рядом нет того, кто поймёт нашу речь, я тебе скажу. Держать на поводке старшего принца предателю мешает именно младший принц, не помню его имени, но это ему служит тот огромный дракон. Предатель направил сюда этого принца, и договорился с Дорашем о его убийстве здесь. Это должен сделать рыцарь из Королевской стражи, служащий предателю, там таких, видимо, полно. И знаешь, эти тупые вестеросцы даже не представляют, что предатель направил к ним под предлогом пополения много своих людей, и именно они помогут нам выиграть эту войну, — засмеялся солдат. — И что же они сделают? — воскликнул от такой новости его собеседник. — Ночью, вдоль широкой тропы, огибающей их лагерь, а также и по ней самой, они положат взрывчатку, там достаточно бросить искру, и их солдаты погибнут, сгорев заживо. Но взрывать будут, конечно, не ночью, а днём, во время битвы. У нас по плану их выманить в бой и вызвать взрыв, когда они пойдут по этой самой тропе. И всё, большая часть их войска погибнет, возможно, погибнет и брат короля и лорд Приливов, а остальных, кто останется жив или будет ранен, мы без проблем перебьём. — А когда Дораш собирается провоцировать битву? — с нетерпением спросил воин. — Завтра после обеда, чтобы к закату мы уже объявили о своей победе. Но Дорашу поставили условие, что младший принц должен умереть ещё до битвы. Так что, как только весть о смерти младшего принца достигнет столицы, предатель сразу начнёт готовить старшего принца к трону, а столицу к перевороту. — А откуда ты знаешь такие подробности, ведь Дораш не любит советоваться с помощниками? — полюбопытствовал смуглый. — Прочитал, как раз сегодня. Представляешь, наш командир лучше мыслит, когда переносит всё на бумагу, — ухмыльнулся другой. — Там даже есть письма между Дорашем и предателем. И знаешь, им оказался никто иной, как десница короля. А письма Дораш прячет под подкладкой в сапогах, которые в настоящее время не носит. — А, так это десница всё затеял. Поэтому он и спланировал убийство прошлого десницы. Командир тогда встретился с лордом из Вестероса, который, видимо, был на стороне нынешнего десницы, и они обговорили, как обставить смерть некого сира Стронга, — вспоминал солдат. — Ясно, что всё давно планируется. А что за лорд, из какого дома, не знаешь? — полюбопытствовал помощник. — Нет, название не расслышал, но они говорили, что тайно доставят в столицу, как он сказал, боевых скорпионов. Не знаю, что это. И ещё, на их стороне есть кто-то связанный с бобрами, — пожал он плечами. — Выходит, в Вестеросе много предателей, хотя нам это на руку, — подытожил лисениец. Эймонд услышал всё, что хотел, и, естественно, он понял, о каких лордах говорили те двое. Но что его совсем не удивило, так это предательство Отто Хайтауэра. Король просто слеп, раз столько лет доверял столь амбициозному человеку, даже слишком амбициозному. Но самое главное — всех предупредить, а также достать те самые письма и записи, ведь от этого зависела жизнь его семьи. Когда Эймонд нашёл спрятанные бумаги Дораша Сохора, он стал тихо отходить к оставленным позади рыцарям. Им необходимо было в кратчайшие сроки добраться до их лагеря и предупредить всех, времени было мало. Рыцари должны были ждать его за разрушенными в первую войну с Триархией пещеры, но обогнув их, Эймонд не увидел рыцарей. Принц выташил меч, но в эту минуту со спины на него напали, и он почувствовал сильный удар в бок. Не растерявшись, принц сбросил с себя нападавшего и быстро разоружил его, при этом ранив. Тот, кто напал на него, был молодым рыцарем, получившим место в Королевской гвардии незадолго до отъезда Эймонда на войну. В боку принц почувствовал сильную боль и жжение, из раны текла кровь. Эймонд понял, что это и есть планы по его убийству от десницы, но Отто никогда не использовал яд, значит, в этом замешан кто-то ещё. — Кто отдал приказ, говори! Если будешь молчать, за твоё преступление заплатишь жизнью не только ты, но прийдётся и твоей семье за это ответить, — Эймонд намеревался всё узнать, а шантаж и запугивание — лучший способ. — Нет, мой принц, прошу, пощадите семью, они же ничего не знают, — умолял нападавший. — Я всё расскажу. Перед приездом сюда, ко мне подошёл ваш дед, десница. Он сказал, что изгонит меня и семью из родовой земли за долги моего отца перед ним, которые он не выплатил в срок. Клянусь, об этих долгах я ничего не знал, но десница показал бумаги. Он предложил их отработать, я должен был отправиться на войну, и в нужное время, которое мне сообщат, убить вас. Этот кинжал мне прислали из столицы с указанием, что он пропитан сильным ядом, который будет действовать очень медленно. Яд нужен на случай, если я не смогу вас убить или сильно ранить. — Почему он хотел меня убить? — бок нещадно жгло, но нужно было всё узнать сейчас. — Когда я спросил его, неужели он способен убить своего внука, он сказал, что вы не его внук, а выродок принца Деймона и его второй жены, а значит, он не должен о вас заботиться, и вы должны умереть. — Что это за яд? — Эймонд был удивлён, что в столице расскрылась правда о его рождении, но не это сейчас главное. — Из Дорна, мой принц, но у меня есть противоядие. Мне дали его на случай, если кто-то случайно возмёт нож, я должен был дать его раненому, чтобы никто не узнал о яде, — рыцарь протянул ему флакон. — Я знаю, что мне не жить, простите меня. И ещё, это противоядие не пьют, им нужно смазывать рану, но нужно лежать в постели и меньше двигаться, иначе яд начнет снова действовать. После этого рыцарь встал на колени и склонил голову, ожидая удара. Эймонд не стал прощать предателя, он всегда считал, что кто предал один раз — предаст снова. Поэтому принц без сожаления обнажил меч и отрубил голову своему несостоявщемуся убийце. Узнав ранее, что трое других рыцарей мертвы, принц, быстро обработав рану противоядием и перевязав её, направился в лагерь. Деймон был раздражён, но, как и всегда, всё держал в себе. Он ждал возвращения сына, и чем дольше тот не возвращался, тем больше принц волновался за него. Он даже мысли не допускал о чём-то плохом, он своего сына больше не потеряет. Но как отец он очень им гордился. Его сын — истинный Таргариен и валириец, и не только он это видит, но и многие другие в Вестеросе. Сейчас война приближается к концу, и нужно быть особенно внимательными, ведь неизвестно, что придумал предатель Вестероса и сколько у него глаз не только в столице, но и здесь. Его не оставляли мысли о том, что в столице осталась его семья, и в любой момент с ними может случиться всё что угодно, а он и его сын здесь. Вся надежда была на рыцарей, которые остались преданы королевской семье, и принц надеялся, что они не пропустят никакую угрозу и если что, защитят всех в Красном Замке. Вдруг к нему подбежал один из рыцарей и сообщил, что отряды Триархии приближаются к ним, и слишком быстро. Деймон поспешил к Корлису, и наблюдая с ним с небольшой высоты скал видел, что практически всё войско Триархии здесь. — Если они все здесь, и даже их командир с ними, где тогда Эймонд? — Деймон быстро пробегал глазами по их противникам, надеясь и одновременно опасаясь, что его сын в плену, но жив. Но не увидел сына среди них. — Не знаю, Деймон, его не видно среди них, — нервно ответил Корлис. — Но нам нужно вступить в битву, это самое сейчас важное. — Я понимаю, но мы будем вынуждены пройти по единственной тропе. Пусть она и широкая, и все пройдут разом, но мы тогда растянем свои войска, а ещё не понятно, как поступит противник. Смотри, они жгут костры, чтобы ухудшить видимость, — такое расположение войск сильно не нравилось Деймону. — Другого пути нет, и он не позволит врагу приблизиться к нам незаметно, а ночью тропа всегда охраняется, — лорд отдал приказ о начале построения и готовности идти в бой. В это время Триархия стала выдвигать свои отряды в бой, провоцируя противника двигаться к нужной им тропе, но понимали, что им нужно двигаться быстрее из-за опасности взрыва. Когда войска Вестероса стали подходить к тропе и были от неё за триста метров, неожиданно из дыма от костров появился огромный дракон. Он не стал никого жечь, но стал низко спускаться, и в этом момент на Дораша Сохора спрыгнул принц Эймонд, вонзая в его голову свой меч. Лидер Триархии упал замертво, принц же, с трудом встав на ноги, крепко держал в правой руке окровавленный меч, а левой зажимал свою кровоточащую рану на боку. После, на секунду задержав взгляд на отце, принц крикнул «Дракарис, Вхагар!», и его дракон обрушил пламя на тропу, которая моментально взорвалась, оглушая всех горячим воздухом и отбрасывая назад. Деймон, несмотря на лёгкую дезориентацию после взрыва, встал и бросился в пламя за сыном, но его перехватили рыцари, которые ранее служили ему в Королевской страже, не давая своему принцу сгореть, поскольку после столь оглушительного взрыва всё вокруг горело. Деймон пытался вырваться, он хотел найти сына в этом пламени, но его не отпускали.       Принц не терял надежду, но слова Корлиса заставили его замереть: — Ты ничего не сможешь сделать, Деймон, — сказал его друг, даже не пытаясь скрыть слёзы на щеках. — Наш Эймонд погиб, взрыв уничтожил всё в радиусе трёхсот метров, у него не было шансов. Он спас всех нас ценой своей жизни. Деймон взвыл от этих слов, словно дракон, который только что потерял своего детёныша. А вместе с ним надрывно выла в небе и драконица Вхагар.