По дороге из черных фиалок

Прелесть открытого разговора в том, что он способен сгладить все острые углы. После заключенной сделки: честность взамен на абсолютную преданность, отношения брата с сестрой резко налаживаются. Почти всё время одновременного нахождения в доме, Дженни и Джу Вон проводят вдвоём. Дженни рассказывает Джу Вону обо всех своих переживаниях: она давно разглядела в нём мудрого советчика, а он, как истинный старший брат, только рад подсказать что-то. Но, что ещё важнее: они дурачаться. Вместе смотрят идиотские реалити-шоу по телику, строя собственные теории, кто из героев выйдет в финал, а кого выгонят с проекта. Вместе готовятся к урокам, жалуясь на количество домашки и выдвигая номинации, кто из преподов самый неприятный. Вместе нарушают правила. — Может не надо? — Дженни терзается в сомнениях, облокотившись спиной о фасад своего дома где-то на задней стороне двора. Уточняющий взгляд на Джу Вона. Решение за братом. — Ты же сама попросила, — он стоит напротив сестры и потешается над её нерешительностью. — А теперь перекладываешь ответственность на меня? В руках — пачка сигарет и позолоченная зажигалка. На теле — школьная форма, которую ещё не успел снять: они только-только вернулись с уроков. Дженни расплывается в улыбочке: — Всё не так, — затылком тоже о фасад, глаза смешливо сверху-вниз, словно демонята. — Ты старше: ответственность изначально была на тебе. На Джу Воне ответственность за сестру. А хочется, чтобы на нём была сама сестра. Раздетая, в припрыжку или плавными приседаниями — что угодно сойдёт. Он почти научился справляться с этими мыслями: блокировать и подавлять, отвлекаться, уходить в дела. Но, общаясь с Дженни, всё не так просто. Девчонка, не подозревающая о том, как привлекательно выглядит в определённые моменты, порой отчебучивает такое, что хоть стой, хоть падай. Джу Вону остаётся только въедаться в неё отнюдь не братским взглядом и проклинать всё вокруг. — Раз я старше, тебе стоит быть вежливей, — сигарету в рот, поджигает, раскуривает пару раз. — Но на отказ от твоей затеи, ты ответила что? Дженни хорошо сейчас — это видно по искоркам в глазах. С Джу Воном она давно прошла ту точку, когда тяжело задерживать взгляд на человеке, поэтому смотрит без стеснения, позволяя брату впитывать все свои эмоции, как на духу. — Что ты зануда. Джу Вон удовлетворённо кивает, заученным движением пальцев обхватывает сигарету, выдыхает дым. — Поэтому, открой ротик, — он вплотную подходит к той, о ком запрещено даже думать, и подносит уже прикуренный фильтр к пухлым нежно-розовым губам. — Обхвати и втяни в себя. Дженни не сопротивляется: выкурить первую в жизни сигаретку и вправду было её идеей. Она послушно выполняет простой алгоритм и тут же задыхается в кашле, извергая из лёгких хаотичные клубы дыма. Джу Вон наблюдает с карикатурным видом "я же говорил" и издаёт смешок. Он частенько стоит к сестре ближе, чем позволительно, а Дженни никогда не бывает против. Подобное — норма для них обоих, вот только при первом взгляде со стороны, совсем не скажешь, что эти двое — брат с сестрой. — Не так уж плохо, — шутливо привирает Дженни, откашлявшись до конца. — Да? — глумливо подстрекает парень. — Ну тогда вперёд. Продолжай. Милой, виноватой улыбкой Дженни требует себя помиловать. Одно из лучших её качеств — умение проигрывать, оставаясь при этом очаровательной. Свободную ладонь она укладывает на плечо Джу Вона, во второй — злосчастная сигарета, которую та подносит обратно ко рту брата. — У тебя всё же лучше получается, — ласково отвечает Дженни. Джу Вон, наблюдающий за всем этим зрелищем сблизи, охотно обхватывает губами использованный сестрой фильтр, игнорируя предательские ватные искры где-то в районе паха. Они стояли бы так ещё долго: дерзко глаза в глаза, скрываясь от лишнего внимания за домом, подшучивая и иногда касаясь друг друга, но где-то с передней части здания доносится звук открывающегося гаража. Приехали родители. — Не рассказывай им, — заговорчески шепчет Дженни, шагая плечом к плечу с братом, пока они проходят мимо матери с отцом: ей нравится чувствовать себя хулиганкой. Джу Вон — сплошная издёвка. — Думаешь? — он довольно улыбается. — Может всё-таки рассказать? — Ты худший старший брат на планете. Дженни примерно догадывается, чем обернётся её последняя фраза и с нетерпением ждёт реакции. Как говорится: сама доигралась. Джу Вон демонстративно набирает воздуха в лёгкие и тормозит где-то посреди прихожей, нарочито громко выдавая в пустоту: — Госпожа Ким, я должен вам кое-что... Договорить не успевает: Дженни, хихикая и суетясь, прикрывает его рот ладошкой и за руку тащит на себя, к лестнице на второй этаж. А Джу Вон только этого и добивался: заставил в очередной раз прикоснуться к себе. Джу Вон доволен, он победил. Сорвал куш. Разбирая на кухне пакеты с продуктами, родители с улыбкой наблюдают за тем, как сводные брат с сестрой забавляются друг с другом. — Я же говорил, — спокойно произносит Рю старший, обращаясь к супруге. — Они поладят. И всё было бы славно, если б не одна лишняя деталь. Красавчик-баскетболист Кан Тэ Сон по необъяснимым причинам слишком часто начал проситься в гости к принцу школы, который до последнего не хотел знакомить друга с сестрой. Всё потому что знал: они сойдутся, как два недостающих пазла. И по всем канонам жанра, в котором сама судьба хочет свести двух героев: Дженни и Тэ Сон постоянно сталкиваются вместе. Их первая встреча произошла по воле случая. Дженни в одиночку передвигала шкаф в своей комнате: ей показалось, что он располагается ровно в том месте, куда сейчас самым удачным образом падает тень от оконной рамы. Девушке жизненно необходима именно эта тень, чтобы срисовать вазу с букетом ромашек, подаренных матери господином Рю. Вообщем, "издержки профессии". Босая, идейная, с небольшим стебельком ромашки, заправленным в волосы над ухом, она всем весом наваливается на шкаф, чтобы освободить удачный ракурс, пока солнце не село. Это оборачивается жутким грохотом скользящего по полу громоздкого предмета мебели и почти нулевым результатом: шкаф едва ли сдвинулся с места. — Эй-эй-эй, — в комнате появляется кто-то посторонний и с ходу берёт задачу на себя. — Я помогу. Перед носом вырастает молодой широкоплечий парень под два метра ростом, в толстовке серого цвета и накинутым на голову капюшоном, из-под которого торчит копна непослушных чёрных волос. Он ухватывается по бокам от шкафа и с простым ожиданием глядит на Дженни: — Куда? Смотрит немного свысока из-за свободолюбивой чёлки, что лезет на глаза. Лицо серьёзное: только кончики губ слегка приподняты, выдавая весёлый нрав. И Дженни понятия не имеет, кто это, но, раз уж незнакомец так рвётся помочь, отвечает: — Метра на два вперёд, — указательным пальцем она тычет в точку, где должен оказаться шкаф, поспешно проверяя положение солнца за окном: — Мне лишь нужно освободить вот этот участок. Незнакомец проделывает работу быстро, бесшумно и почти не напрягаясь, а потом оборачивается: Дженни уже сидит на полу, облокотившись спиной о кровать, и делает карандашный набросок. — Ты грабитель? — спокойно любопытствует она, не отрываясь от дела. Баскетболист засовывает руки в карманы толстовки, задумчиво наблюдая за тем, как девушка торопится изобразить что-то на холсте. — Тэ Сон, — слишком просто представляются в ответ. — Друг твоего братишки. Парень сканирует геометрическую тень, спадающую на опустевший участок комнаты, легко смекая, к чему была перестановка. — Братишки, который раздаёт друзьям ключи от дома? — улыбается Дженни, а вслед за ней точно так же и Тэ Сон. Он поворачивает голову к окну, приятно путаясь в мыслях: Джу Вон сказал, что его сводная сестра неразговорчива. А на деле — открыта и остроумна. — Братишки, который, как всегда, задерживается где-то, хотя мы договаривались на шесть, — лениво потягивается он. — А впустила меня ваша домработница... Чистая правда: по субботам у Джу Вона более плотный график, чем обычно. Весь в делах. Баскетболист чешет верх живота по ткани толстовки, вспоминая имя гостеприимной седовласой женщины, что возится сейчас на первом этаже. — Миссис Чон, — помогает Дженни и продолжает старательно вычерчивать ровные линии. Тэ Сон щёлкает в пальцы: — Точно. — Она помнит тебя в лицо и поэтому впустила? — Вообще-то миссис Чон почти мой бро, — бахвалится баскетболист. — Мы с Джу Воном уже давно зависаем здесь после школы. — Мило, — искрит смешинкой Дженни и поднимает взгляд на парня. — Не видела тебя раньше в школе. Если б увидела, точно запомнила бы. Тэ Сон — большой и мужественный обладатель волевого подбородка, крупных ладоней и вечно взъерошенных волос. Про таких обычно говорят "высокий красавец". Ещё Тэ Сон не из тех, кто скрывает симпатию, поэтому выдаёт прямо: — А я вот тебя замечал. Замечал — крайне мягко сказано. Когда во время перемен Дженни неспешно проходит мимо Тэ Сона, обнимая учебники рукой и общаясь со своими одноклассниками, он забывает обо всех вокруг и провожает её заинтересованным взглядом. А теперь он оказался в её комнате и хочет узнать получше: внимание привлекают три уложенных друг на дружку холста, что лежат на комоде. — Твои работы? — Мои. — Можно посмотреть? — звучит бережно и осторожно. — Конечно, если хочешь, — пожимает плечами Дженни. Парень вышагивает по комнате, по очереди берёт в руки каждый из холстов и сосредоточенно разглядывает. Картины нежные и натуральные: живые пейзажи, красота да и только. — Любитель импрессионизма, — внезапно выдаёт он себе под нос, затем ловит удивлённый взгляд девушки и объясняет: — Не смотри так, моя мама искусствовед, я всякого наслушался. Стили живописи пришлось учить с пелёнок. Я ей: "мам, хочу чипсы", а она: "назови три художника-импрессиониста, тогда куплю". Тэ Сон держится очень естественно: то, что из уст другого прозвучало бы навязчиво, от него звучит уютно и тепло. Дженни откладывает холст с незавершённым наброском — признак того, что собеседник интереснее любимого занятия. — Думаю, мне нравится засекать простые и жизненные моменты, без особого смысла, — отвечает она. — Ты тоже рисуешь? — Я больше по спорту, — Тэ Сон складывает картины обратно на комод и фривольно усаживает зад на него же. — Ну знаешь, типа: прыжки, мячи, корзины. Дженни мягко улыбается. Под блеклыми лучами уходящего за горизонт солнца, с этим цветком в волосах она сама выглядит, как объект живописи. По крайней мере, так кажется Тэ Сону. — Значит, баскетбол, — догадывается Дженни и вспоминает классификацию позиций в любимой игре отца: — Ты, наверное, второй номер? Атакующий защитник: мощная ударная сила, способная забить мяч с любой точки поля. — Он самый. — Тэ Сон скромно умалчивает о том, что является капитаном команды. — Тренер называет прирождённым плеймейкером, но мне больше нравится атаковать. Как интересно всё складывается. — Мой папа был плеймейкером. Очень интересно. Парень многозначительно всматривается в Дженни: чувствует, что тема болезненная, поэтому обходится кротким кивком. — Уважаю. Повисшая в комнате тишина ничуть не кажется неловкой. Будто всё так, как и должно быть. — Ну и ну, — на пороге появляется Джу Вон и обращается к баскетболисту: — Опоздал всего на четверть часа, а ты уже ошиваешься в комнате моей сестры? Он по-хозяйски оглядывает спальню: Дженни увлечённо изучает Тэ Сона, устроившись на полу, а тот непринуждённо сидит на комоде, свесив ноги, и любуется девчонкой в ответ. Рискованно. Тэ Сон нагло улыбается: — Хочешь, чтобы я тусовался с миссис Чон, пока жду тебя, как верный пёсик? Джу Вон складывает руки по карманам брюк, ничуть не уступая: — Ну раньше ты не жаловался. По нему ясно и открыто читается собственническое отношение к сестре: моё. — Потому что миссис Чон прелесть, — баскетболист продолжает острить, в очередной раз вспоминая пожилую домработницу. — Но твоя сестра лучше. Играть с голодным волком — всё равно, что рыть себе могилу. Джу Вон хладнокровно кивает своим же мыслям, деловито присаживается на корточки рядом с Дженни, пальцами достаёт цветок из её волос. Поднимается. Протягивает цветок другу. — Держи, — мрачно кидает он, заслоняя девушку собой от чужого взгляда. — На память. Тэ Сон харизматично складывает стебелёк себе за ухо: в сочетании с его очевидной мужественностью выглядит забавно. Дженни вмешивается в разговор двух друзей, с улыбкой обращаясь к брату: — Не слишком ли ты самоуверен для того, кто опоздал? Тот ухмыляется: Дженни — одна из немногих, кто искусно умеет сменять злость Джу Вона на милость, поэтому всё заканчивается лишь снисходительным хлопком по плечу баскетболиста: — Пошли, если всё ещё хочешь склеить себе кого-нибудь, как планировал, — звучит расчётливо и продуманно. — И убери уже свой зад с комода. Кан Тэ Сона ничем не пронять. Но он слишком любит Джу Вона, чтобы и дальше бесить его. Поэтому спрыгивает на пол и безмятежно шагает к выходу, обаятельно подмигивая девушке по пути: — Увидимся, Дженни.