По дороге из черных фиалок

Дженни устроилась на кухонной столешнице с ведром шоколадного мороженого в обнимку. Ей нравится сидеть так и наблюдать за происходящим на улице. Через панорамные окна видно, как люди выгуливают собак, как мимо дома снуёт золотая молодёжь, одетая в несусветно дорогие шмотки, как белая ауди тормозит перед домом. На соседнем сидении, рядом с братом — она. Уже знакомая женщина лет тридцати пяти, с ярко-красной помадой и стрижкой каре. Она смеётся и постоянно касается его запястья, пока тот говорит что-то. Джу Вон выходит, та остаётся ждать в машине. Он целеустремлённо вышагивает через прихожую, по пути цепляясь приветственным взглядом с Дженни, исчезает на втором этаже. И почти сразу возвращается обратно. — Снова она? — многозначительно спрашивает девушка, когда Джу Вон проносится мимо. Нотки упрёка в вопросе сестры вызывают у шатена довольную усмешку. Ноги сами тормозят и заставляют развернуться, чтобы увидеть девицу воочию. Та безмятежно сидит на столешнице, помещая ложку с очередной порцией мороженого в рот, сверлит взглядом и болтает ножками. — Запомнила её? — отвечает он и подходит к сестре, как обычно, вплотную. — У тебя хорошая память. Ещё бы Дженни не запомнила эту взрослую женщину, что развратно прижимала её сводного брата к стене на свадьбе родителей. Деловой партнёр господина Рю вызывает в Дженни противоречивые чувства. Видеть брата рядом с ней по-странному неприятно. — Почему не позвал её в дом? — любопытствует девушка, наклоняя голову в бок. — Заскочил забрать кое-что из комнаты, — Джу Вон наклоняет голову точно так же, упоительно впитывая открытую неприязнь сестры к своей спутнице. — Хочешь её себе в подружки? В целом ему глубоко плевать на эту женщину. Вот уже несколько лет она сама вешается на него: просит о встрече пару раз в месяц, и Джу Вон трахает её. У них взаимовыгодное сотрудничество. Ей не нужны серьёзные отношения, а секс с симпатичным молодым мальчиком удовлетворяет на все сто. Джу Вона же привлекает доля риска: всё приходится делать за спиной у отца. — Хочу, чтобы больше она здесь не появлялась, — девичий взгляд искрит просьбой: "не общайся с ней". Джу Вон не сдерживает умилённой улыбки. Ладонями он упирается о кухонную столешницу по бокам от сестры и склоняется к ней ближе, чтобы окончательно нарушить дозволенную дистанцию. — Дженни, я просто использую её, — мелодичный голос приятно ласкает слух, но ещё приятней знать, что брат выполняет свою часть сделки и говорит честно. — Мне выгодно общаться с ней, только и всего. Джу Вон не врёт: тётенька с каре познакомила его уже с двумя важными поставщиками. Она полезна. А ещё недурно делает минет, но Дженни об этом не узнает. Сестра всматривается в хитрые глаза подле себя. Она ничуть не пугается, видя истинную личину брата: он рассказывает ей многое. Уже привыкла. Дженни скептически поднимает брови. — И ей обязательно облизывать тебя всего? — ложку она оставляет во рту, а руками тянется к Джу Вону: пальцами цепляет застёжку от молнии на его серой кофте и застегивает доверху, прикрывая горло. Ей надоели следы от алой помады на шее брата, что раздражающе мозолят глаза. Джу Вон шумно вдыхает воздух носом. Если бы Дженни была просто девчонкой, живущей по соседству, а его отец не женился на её матери, всё было бы куда проще. Если бы не грёбаные догмы и устои общества, он впился бы в сладкие губы сводной сестры прямо здесь, на кухне, наплевав на то, что в машине его ждёт другая. — Скажу ей, что сестричка против, и чтобы больше так не делала, — отшучивается парень, нехотя отстраняется и направляется к выходу. Но уже у двери кидает напоследок: — Не сиди на столешнице. Его бесит, что Дженни усаживается на всё подряд точно так же, как Тэ Сон. Бесит, что у них так много общего, и что красавчик-баскетболист постоянно пытается заговорить с ней, когда те играют в приставку после уроков. Кан Тэ Сон и вправду активно ухлёстывает за Дженни. В школе он громко и открыто здоровается с ней, задерживая взгляд. Иногда провожает до класса, ссылаясь на то, что им по пути: спрашивает, как прошёл день или рассказывает о своих тренировках. Всё подходит к своей логической кульминация в один воскресный вечер. — Мы ушли, парни, сильно без нас не веселитесь, — прощается последний из одноклассников, покидая арендованное помещение бильярдной. Подвыпившие Джу Вон и Тэ Сон остаются наедине: им нужно доиграть свою партию. Вдвоём неплохо, можно спокойно поговорить по душам, и Джу Вону кажется, что друг дожидался этого момента: был непривычно молчалив и задумчив. — Что насчёт отборочных в национальную сборную? — вежливо интересуется шатен, приглядывая выгодные позиции, с которых проще забить оставшиеся шары. Тэ Сон наливает виски по двум гранёным стаканам, один ставит рядом с Джу Воном. — Пройдут через две недели, — отвечает он. — Их тренер уже пригласил меня, поэтому особо не парюсь. Остаётся только нормально сыграть перед судьями, и я в шоколаде. Тэ Сон легко справится, он талантливый игрок. — Нужно будет отметить, — усмехается принц школы, натирая кий специальным мелом. — Ага, — задорно кивает баскетболист, смачивает горло напитком и неловко почёсывает затылок. — Слушай, друг, есть разговор. Джу Вон мелькает на него кротким взглядом и со стаканом виски в пальцах обходит бильярдный стол к нужной позиции: — Насчёт? Тэ Сон делает тяжкий вздох, набираясь решимости, и усаживается на край бильярдного стола, обернувшись к шатену. — Насчёт твоей сестры. Джу Вон ждал этого момента. Ждал, но надеялся, что решится само собой. — А что с ней? — спокойно уточняет он, будто не видит очевидного. Тэ Сон отпивает ещё и удерживает на друге самый искренний взгляд. — Кажется, она мне нравится, — произносит главное и тут же вдаётся в оправдания, ярко жестикулируя руками: — Не в том плане, что поматросить и бросить, я бы никогда...В смысле, я, конечно, поступал так с девчонками, но с ней — ни за что. Знаю, я твой друг, а она твоя сводная сестра, но я походу запал, — он заправляет непослушную чёлку назад, не отрывая глаз от Джу Вона. — Прям по жести, понимаешь? Клянусь, что не обижу её и, если ты скажешь "иди в жопу, Тэ Сон", я сразу отступлю, поэтому спрошу всего один раз: ты не против, если я предложу ей встречаться? Последняя фраза ощутимо давит на ушные перепонки. В вопросе ничего особенного и, будь разговор о любой другой персоне, Джу Вон и бровью не повёл бы. Да только речь о Дженни. Он поправляет ремешок от часов и хладнокровно отпивает благородный напиток из стакана: — Не знал, что невинные милашки в твоём вкусе. Знал. Только взглянув на Дженни, сразу понял, что чёртов Кан Тэ Сон непременно подкатит к ней. — Друг, да она идеал! — Тэ Сону только дай волю и уже не заткнёшь: легко теряет контроль над языком. — Разве не круто быть у любимой девушки первым? Ему стоит быть осторожней. Ему стоит больше думать о том, что и кому говорит. Тэ Сон ошибочно уверен, что друг столь упрямо оберегает свою сестру лишь из чувства братской опеки. Ему невдомёк, что Джу Вон не отдал бы Дженни даже лучшему из лучших парней, потому что она — объект его самых потаённых желаний. — Так сильно мечтаешь о девственности моей сестрички? — мрачно усмехается шатен. — Не в ближайшее время, конечно, ты не подумай, — Тэ Сон оборонительно выставляет ладони перед собой. — Но когда-нибудь, когда она сама решит, что хочет. Да и дело не в сексе. Готов хоть её совершеннолетия ждать, не имеет значения, — он мечтательно улыбается, глядя в пустую точку на бильярдном столе. — Мне она сама нужна, понимаешь? Ты прикинь, как накрыло. Джу Вон спокоен. Ему всего лишь кажется, что в его горле раскалённая магма, да и сам он — бурлящее стихийное бедствие, которое вот-вот рванёт прямиком из вулканического кратера. Но это внутри, а снаружи: приветливая улыбка — добродушие в чистом виде. — Ну тогда флаг тебе в руки, Кан Тэ Сон, — расчётливый удар по белому шару: в лунки залетает сразу два цветных, даруя Джу Вону победу. Подвох заметен. Фраза ядовита до чёртиков. Но влюблённый по уши Тэ Сон совсем потерял бдительность: он окрылён и не видит очевидного. Жаль. Через пару дней в доме семьи Рю проходит вечерний ужин. Раз в год отец собирает директоров своей фирмы провести время в непринуждённой обстановке и обсудить что-то помимо рабочих вопросов. На первом этаже играет спокойная музыка, по комнатам передвигается нанятый официант во фраке, гости сидят за большим столом. Пока Рю старший отчеканивает душевные тосты, один за другим, брат с сестрой сидят по разным концам стола и переписываются. У этих двоих своя атмосфера. Дженни бросает взгляд на одного из гостей, который уже порядком накидался, и строчит по экрану:

Мужик в коричневой бабочке выглядит так, будто его сейчас стошнит.

Ответ приходит очень быстро: Сплюнь. Я сижу рядом с ним. Дженни хихикает и мельком проверяет брата: чёрный костюм сидит на нём, как влитой, а симпатичное лицо нечитаемо. С таким умением ему бы играть в покер.

Странно, что здесь нет твоей тётеньки с каре.

А вот теперь и Джу Вон стреляет тёмным, взрослым взглядом на сестру. Он бы съел её всю вместе с этой необузданной прямотой, в этом чёрном бархатном платье на тонких лямках. Она сводит Джу Вона с ума. Эта глупая-глупая девчонка, которая понятия не имеет, какое удовольствие приносит сводному брату своей нескрытой враждой к чужой женщине. Он думает недолго, затем отправляет сообщение: Я наверх. Шепчет что-то на ухо отцу, затем галантно прощается со всеми гостями и уходит. В своей комнате Джу Вон снимает пиджак, засучивает рукава белой рубашки, ослабляет галстук и включает ноутбук, развалившись в компьютерном кресле. Первый попавшийся ужастик про летающие по дому предметы помогает отвлечься и справиться со стояком. А через пятнадцать минут приходит Дженни, которой наскучило на мероприятии без брата. — Паранормальное явление? — она босиком забирается на чужую кровать, скидывая неудобные босоножки на каблуке. — Какая часть? Джу Вон пожимает плечами, не отрывая взгляда от фильма: — Не знаю, их там миллиард. — Я люблю каждую, — улыбается Дженни. Она лежит поперёк кровати на животе, придерживая подбородок ладошками. Старший брат ехидничает: — А потом ноешь, что боишься темноты. Точно. Дженни нравится, что Джу Вон знает о ней подобные мелочи. И, раз уж остались вдвоём, можно посекретничать, а заодно попросить совета. Она выдерживает задумчивую паузу, прежде чем внезапно выдать: — Кан Тэ Сон меня на свидание позвал. Произносит и застывает. Джу Вон лишь совершает полуоборот в автоматическом кресле и приподнимает голову, поворачиваясь к сестре. — Куда? — Что-то вроде пикника на природе. Парень расслабленно укладывает голову обратно на спинку кресла и кисло улыбается. Влюблённость друга на лицо. Обычно выбор Тэ Сона падает на дорогие рестораны и клубы, чтобы поскорее заманить спутницу в постель. А здесь что-то новенькое. — Ты согласилась? Звучит, как если бы ответ не имел значения. — Согласилась. Паршиво. Джу Вон, который знает о влюблённости Кан Тэ Сона, таил слепую надежду, что Дженни откажет ему. Но она согласилась, а это в корне меняет дело. Конечно, напряжения ничего не выдаёт: пальцами рук Джу Вон стучит по подлокотникам, строя вид, что вникает в переживания девушки. На деле же готовит тактику дальнейших действий. — И что тебя не устраивает? Дженни задумчиво поджимает губы, формулируя мысль в уме. — В школе вокруг него постоянно вьются девчонки, и я не могу понять: он такой со всеми или только со мной? Главная способность человека, награждённого характером дельца: недостатки сложившейся ситуации превращать в преимущества. И это оно. То, что нужно. — Ну Тэ Сон вполне умеет быть верным одной, — тактика выстроена, план готов. — Если она его зацепит. Дженни не так уж наивна. Не глупа. Вот только она держит слово и отчего-то уверена, что Джу Вон сдержит своё. А он, пару месяцев назад, пообещал быть с ней честным. — А какие девушки ему нравятся? Поэтому, задавая столь опрометчивый вопрос, она совсем не ожидает подвоха. Но разве можно винить голодного волка за клацанье зубами, если зайчонок сам лезет в пасть? — Смелые, — брат отводит взгляд обратно к монитору ноутбука, расслабленно вертясь в кресле туда-сюда. — И чтобы с опытом. Услышав последнее, Дженни меняет позу, увлечённо подминая колени под себя. На фильм ей плевать, разговор с Джу Воном куда интересней: — В каком плане "с опытом"? Джу Вону слишком везёт. Какой же всё-таки прелестный зайчонок ему достался. — Девушек, которые не разбираются, что к чему в постели, он отшивает на раз-два. Дженни мрачнеет, выдавая себя с потрохами: — Это так важно? — Важно, — отвечают слишком быстро. — Для него. Если бы у Рю Джу Вона была совесть, вероятно, сейчас он чувствовал бы себя последним подлецом. Но всё, что у него есть: хищный ум, любовь к авантюрам и изнуряющая похоть к сводной сестричке. Кан Тэ Сон обойдётся. И Джу Вону безразлично, на что придётся пойти, чтобы добиться своего. Ему также безразлично, как омерзительно и дико прозвучит дальнейшее. Острая интуиция или холодный расчёт подсказывает обратиться к методу "пан или пропал". Он незаметно сверкает опасным взором на сестру, которая совсем поникла, обнимая коленочки руками: — Значит, Тэ Сон тебе нравится? Девушка разглядывает свои лодыжки, обречённо кивая: — Он мне вроде как симпатичен. Джу Вон готов рвать и метать. Одна только мысль о том, что Кан Тэ Сон получит себе эту великолепную девчонку вымораживает настолько, что одного из них хочется придушить. — Ну тогда могу помочь, — кресло всё ещё туда-сюда, будто ничего такого особенного здесь и сейчас не проворачивается. — Как? Джу Вон незаметно сглатывает слюну. — Научу, — лицом на экран, на сестру всего один мимолётный взгляд. — Попробуешь со мной. Если и есть живое воплощение к словосочетанию "грязное злодеяние", то это оно. Периферическим зрением Джу Вон жадно сканирует эмоции сестры: радует, что она не пребывает в глубоком шоке и всё ещё не убежала из комнаты. — Ты мой брат, — усмехается Дженни, заставляя обернуться к ней корпусом. — И что? — Джу Вон ликует: его зайчонок даже не напуган. — Никто не узнает. — Разве брат с сестрой могут заниматься такими вещами? — какой бы отважной не была Дженни, но её щёчки заметно розовеют, а взгляд блестит. — Да и зачем это тебе? Напрасно она столь самоотверженно доверяет подлецу. Напрасно задаёт так много вопросов: Джу Вон в два счёта сообразит ответ на что угодно. Особенно сейчас: ведь знает, что Дженни слушает и впитывает, как губка. — Не хочу видеть твоё грустное личико, когда Тэ Сон тебя отошьёт. Сестричка ломается и мнётся. У неё нет знакомых парней, с которыми можно было бы провернуть нечто подобное: её одноклассники — кучка клоунов, они и сами ничего не смыслят в сексе. А Джу Вон другой. Джу Вон внимательный и обходительный, клёвый и умеющий насмешить. Ещё зрелый, опытный и чудовищно бессовестный, ведь подначивает дальше, видя толику согласия в глазах сестры: — Дженни, я когда-нибудь вредил тебе? Давал плохие советы или подставлял как-то? В том то и дело, что других — да. А вот Дженни: — Нет. Никогда. Только спасал: заступился перед старшеклассницей, забрал из полицейского участка, всячески помогал с уроками и прикрывал перед родителями, когда Дженни поздно возвращалась домой. Он и вправду был абсолютно честен с ней. До этого момента. — Ну тогда в чём проблема довериться мне? Сестричка не успевает толком обдумать, Джу Вон решительно щёлкает по пробелу, удерживая фильм на паузе, и произносит, разрезая тишину: — Иди сюда, я покажу. Всё это почти смешно. Смешно, что Дженни, шурша телом по постельному белью, неуверенно поднимается с кровати. Смешно, что происходящее настолько невообразимо бесчестно, что Дженни не допускает и мысли об обмане, когда останавливается подле старшего брата. Смешно, что у Джу Вона уже стоит, хотя он ещё ничего не сделал. На пару секунд он застывает в этом моменте, где бесподобная сестричка, придерживая обе руки перед собой, замерла перед ним и слепо ждёт чего-то. Так мило и преданно, слегка безумно и сумасшедше, ведь любая другая, наверняка, давно ушла бы, покрутив у виска. Но это Малышка Дженни: её поступки красочные и непоследовательные, а мышление гибкое и неординарное. Зайчонок и впрямь идеален. Джу Вон встаёт с кресла и молча подходит к ней. Дженни всегда пахнет мылом. Она на полголовы ниже, и Джу Вону приходится опустить нос вниз, чтобы в очередной раз почувствовать этот запах. Он касается лямки её вечернего платья и, не отрывая глаз от рдеющего девичьего лица, наглядно спускает её с хрупкого плеча. Дженни вздрагивает и машинально намеревается поднять лямку обратно, но Джу Вон вовремя ловит её тёплые ладони: — Не будь трусишкой, — бархатный голос гипнотизирует точно так же, как и действия. Он наклоняется и губами накрывает кожу чуть выше ключицы, затем сразу же проверяющий взгляд обратно на лицо девушки: та внимательно следит за ним и заметно дышит ртом. Всё это — слишком. Всё это — чуть больше, чем просто эротика, которой может похвастаться каждый. Любое романтическое прикосновение, совершённое Джу Воном — чуть больше, чем что угодно, потому что он — брат, а Дженни — его сестра. И так нельзя. Оба понимают это. Дженни кажется, что она скоро умрёт от стыда и странного помутнения, разрастающегося ватными ветвями под животом. Прося защиты, пальцы цепляются в ладони Джу Вона, что всё ещё удерживает её ручки где-то внизу. — Погоди, — Дженни хочет остановить, хочет сказать, что идея не очень, и ей нужна передышка, но хитрый брат перебивает её: — Смотри, — он сглатывает вязкую слюну и целует ещё раз: повыше, в шею. Затем сразу ещё: в то же место, но взрослее, громким звуком присасывая светлую кожу. Дженни впервые вздыхает. Джу Вон пожирает этот вздох проницательным взглядом и подносит губы к уху девушки: — Ничего между нами не изменится от того, как я трогаю тебя и где. Просто удивительно насколько складно звучит этот голос и всё, что им говорят. — Но, — Дженни почти поддалась, и все же малая доля сомнений подсказывает, что всё это не правильно. — Джу Вон... Не договаривает. Брат бесцеремонно сцеловывает своё имя со рта сестры. Движения горячих губ мягкие, но настойчивые. Джу Вон целуется виртуозно приятно, неспешно и чувственно, Дженни едва ли отвечает, но уже не пытается что-либо говорить: обмякла. Это замечательно. Очень скоро Джу Вон убеждается, что может отпустить непослушные ручки сестры: она больше не сопротивляется, поэтому укладывает свои ладони чуть ниже изящной талии, обтянутой чёрным бархатом, и вдавливает девчонку в себя, заставляя пятиться. Дженни никогда не прижималась так к Джу Вону. Дженни никогда не прижималась так к кому-либо: когда вся суть мужского тела, как на ладони, когда почти тонешь в чужих объятиях, ощущая весомую разницу между хрупким и крепким телосложением. Дженни прикрывает глаза. Это всё. В этот же момент она проиграла. Ручки живут своей жизнью, они податливо обвивают шею расчётливого брата, когда тот, читая все её желания, ухватывает сестру под ляжки и усаживает на стол. Так намного лучше. Так намного ближе. — Раздвинь ноги, — с придыханием произносит парень, оторвавшись от поцелуя, и обращает выжидающий взгляд вниз. На то, как сестра послушно выполняет просьбу. На то, как натягивается подол её и без того короткого платья, прося поднять его выше. Джу Вон устраивается между ног девушки, одним ловким рывком подтягивает её поближе к себе и всё не перестаёт трогать. — Нравится? — одна ладонь нагло и неторопливо изучает бедро сестры под подолом платья, вторая ласково заправляет прядь девичьих волос за ухо. Дженни не знает. Это Джу Вон знает, что делает, а вот Дженни уже ничего не знает. У неё громкая одышка, полуприкрытый взгляд и бесстыжее желание быть к брату ещё ближе. Она вроде как кивает, но не уверена. Джу Вон видит это, с улыбкой выдыхает воздух, целует где-то рядом с ухом: — Не так уж страшно, да? Дженни снова кивает. Снова не уверена, но видимо да, судя по тому, что старший брат твердит дальше: — Тогда спрошу ещё раз: мне помочь тебе? Где-то снизу всё ещё доносится музыка, звон бокалов и приглушённые голоса опьяневших гостей. Дженни находит силы в последний раз ухватиться за голос разума: — А если кто-нибудь зайдёт? Всё внимание на Джу Вона. Джу Вон умный. Джу Вон всегда прав. — Не зайдёт. Он уже уговорил сестру раздвинуть перед ним ноги, сестра почти сдалась и еле соображает, поэтому последнее, что сейчас волнует Рю Джу Вона — это грёбаные гости с первого этажа. Конечно, нет никаких сомнений, что происходящее — сплошной порок. Происходящее — гениальная ложь. Которая каким-то нелепым образом сходит Джу Вону с рук, ведь сестра отвечает долгожданное: — Хорошо. Джу Вону кажется, что он ограбил казино. Отхватил чёртов приз на миллион. Три семёрки. Джекпот. Получив дозволение, пальцы тут же поддевают надоедливый подол и приподнимают чёрную бархатную ткань наверх, оголяя кружевные трусики того же цвета. Старший брат совсем не стыдится, не тушуется и не сомневается в том, что вытворяет: разглядывает пристально и похабно. Да ему вообще плевать на исход, лишь бы заполучить Дженни себе раз и навсегда, лишь бы быть у неё первым. А дальше влюблённый идиот Кан Тэ Сон может делать с ней, что захочет: не имеет значения. — Не смотри так, — пристыженно шепчет Дженни, почти физически ощущая, как плавится кожа под возбуждённым взглядом брата. Она не до конца понимает, в каком состоянии находится Джу Вон: считает, что он всего лишь выполняет для неё услугу, дружеская помощь и всё такое. — Не смотреть? — шатен ласков, но непреклонен: он ненавязчиво играется с ватными ладонями сестры, что пытаются заслонить сексуальное бельё, цепляет тонкие пальцы и перебирает их. — Перед Тэ Соном так же будешь кривляться? Весомый аргумент заставляет Дженни смириться. Коварный старший брат прав. Застенчивость — к чёрту, ноги — пошире в стороны, руки — к мужской ширинке: — Тогда сделай уже поскорее, — просит она, желая расправиться, наконец, с неловкой задачкой. Вот, значит, как. Джу Вон сверху-вниз наблюдает за тем, как мило и неумело сестра возится с его ремнём. В таком положении его рассыпчатая чёлка спадает на длинные ресницы, обрамляя соблазнительное лицо. Прямо сейчас он возбуждён настолько, что кажется, будто ширинка вот-вот лопнет от напряжения, поэтому "сделать поскорее" он только рад, вот только последнюю фразу сестры непременно хочется опробовать на вкус. Пылко и пошло, без намёка на былую осторожность, он впивается в девичьи губы и тут же надавливает меж них языком, чтобы пробраться внутрь. Дженни громко выдыхает, пытаясь не сойти с ума от новых ощущений: язык брата оказался у неё во рту. Первый взрослый поцелуй навсегда запомнится Дженни звуками влажного чавканья, стуком собственного сердца и запахом дорогого мужского парфюма. Но самое странное то, что ей приятно. Она отвечает, как может, иногда неуклюже использует зубы, заставляя Джу Вона нетерпеливо сопеть носом от голода. Её руки сами беспорядочно выдёргивают белую мужскую рубашку из под пояса брюк. Из груди вырываются рваные выдохи, сигнализируя о недостатке кислорода. В комнате душно и жарко. Джу Вон не теряет бдительности: ладонь почти незаметно добирается до желанных трусиков и юркает под них. Дженни тут же мычит в поцелуй и ухватывается за мужские плечи: умелые пальцы дразнят самую чувствительную точку. Через минуту девчонка явно готова к большему. Джу Вон достаёт руку, изучает собственные пальцы, покрытые прозрачной женской смазкой, и с распалённым придыханием выдаёт себе под нос: — Какая похотливая сестричка. Да она же его хочет. Хочет и умалчивает: всё припирается, как маленький ребёнок, и поторапливает, вот только тело никогда не обманет. Джу Вон щедро готов угождать любым желаниям. Свободной рукой он тянется к комоду под столом, выдвигает верхний ящик, нащупывает презерватив, который всегда имеется в запасе на случай чего. Зайди прямо сейчас кто из родителей в комнату, перед ним предстала бы остросюжетная картина: раскрасневшаяся младшая сестра полулежит на столе с раздвинутыми ногами, безалаберно задранным платьем и трусиками, отодвинутыми в сторону, а напротив неё старший брат с непристойно приспущенными брюками надевает презерватив на возбуждённое донельзя достоинство. Они друг друга стоят. Эти двое — злостные нарушители правил: земных, людских, семейных. Сперва Джу Вон надавливает не до конца, наполовину, томно выдыхая спёртый воздух и внимательно наблюдая за половым актом сверху. Дженни скулит, ножки норовит сомкнуть, Джу Вону приходится схватить их под колени и развести обратно, чтобы ничего не стесняло движений и не загораживало ракурс для просмотра. — Больно...Постой, — сладким, просящим голоском молит сестра, прерываясь на удушливые вздохи. — Джу Вон, не заходи дальше... У Дженни вспотел лоб, и теперь к нему невинно липнут волосинки по линии роста, лямки платья спадают уже с обоих плеч, а истерзанные пухлые губы покраснели. Джу Вон готов умереть за этот вид. Он никогда не пожалеет о том, что сделал. Джу Вон уже просёк, что сестра становится послушней, если с ней нежничать и сюсюкаться, поэтому наклоняется и мягко целует в губы: — Чтобы стало хорошо, мне как раз таки нужно зайти дальше, — объясняет терпеливо, задерживая неморгающий взгляд на прекрасном личике, затем ещё один поцелуй. — Я медленно. Дженни еле как умудряется вспомнить, что они делают всё это не для удовольствия, а ради обычной практики, но возразить не успевает: Джу Вон исполняет обещанное и входит до конца. Тут же в комнате раздаётся девичий стон. Уже не от боли: стало хорошо. И не просто хорошо, а будто все рецепторы, отвечающие за наслаждение скопились в местечке, куда только что надавил Джу Вон. Дженни выгибается, обхватывая край стола над головой: услада для глаз. Старший брат мгновенно съедает услышанный стон жадным поцелуем и вырывает следующий ещё одним плавным толчком. — Тише, — в полубреду шепчет он, прикрывает рот сестрички ладонью и носом утыкается в её горячую шею, не останавливая движений. — Будь потише. Не хватало ещё, чтобы на вульгарные звуки сюда и вправду набежали непрошенные гости. Когда минуты через две Дженни начинает потрясываться и хаотично цепляться за рубашку брата, плавные толчки стратегично сменяются на жёсткие. Комната пестрит звуками пошлых шлепков вперемешку с приглушённым женским мычанием под ладонью Джу Вона. Всё подходит к финалу куда быстрее и проще, чем начиналось. Проворная сестричка кончает первой. Сдавливает длину Джу Вона естественной пульсацией, крепко обхватывая ногами его поясницу, и восхитительно запрокидывает голову назад. Вслед за ней и старший брат. Просто потому что увидел это. Он зверски хотел Дженни, он грезил о ней всё время, но и мечтать не мог о том, что неопытная девчонка в свой первый раз окажется настолько чувствительной. — А сколько было шума, — отдышавшись, усмехается Джу Вон и поощрительно целует разгорячённую сестричку в лоб, имея ввиду её отчаянные сопротивления вначале. Теперь полуживая Дженни лежит с раздвинутыми ногами на столе и выглядит более, чем удовлетворённо. Парень зализывает взмокшие от пота волосы назад, снимает с себя наполненный презерватив, на поверхности которого поблёскивают прозрачные выделения с небольшой примесью крови, и заученным движением завязывает его в узел. Что ж. Кан Тэ Сон многое упустил.