Олегсандр Шепс

Саша думал, что сложнее всего было признаться в сложных и неправильных чувствах, а дальше всё будет легче. Как бы не так. Олег дрожал от любого прикосновения, на контакт шёл вяло, никогда первым контакт не начинал, а во время начатого братом при любом удобном случае убегал и прятался. Саше было больно. Обидно. Неприятно. Хуево. Стало только невыносимее. Поймал сидящим посреди ночи на кухне с чашкой кофе в руках. Спали они всё ещё раздельно. У Олега съёмки, ему высыпаться надо, а он тут сидит. И стопы без носков. И волосы всё ещё мокрые, а сидит на сквозняке. Ужас. Саша первым делом закрыл окно, потом сел напротив и попробовал потянуть чужие ноги на свои, чтобы потрогать кожу и проверить теплоту, как Олег дернулся в сторону. Кофе из наполненной до краев кружки выплеснулся на только постиранную скатерть. — Олег, почему ты так странно себя ведешь? — Я в порядке. — Не ври мне, я же вижу. — Видит он, блять. Смотрящий, ага, конечно. Я сказал отъебаться от меня, что не понятного? Или только на эстонском понимаешь? — Причём тут эстонский? Олег закрыл рот и сильно укусил внутреннюю сторону щеки. Вкус крови немного отрезвил. Тёплый, металлический, немного вяжущий язык. Говорил же себе не поднимать эту тему. Мэрилин из жизни Саши ушла уже чёрт знает сколько лет, а он всё о ней думает. Они с Сашей хорошо смотрелись вместе. Два прекрасных и опасных вампира. Они с Сашей могли дотянуть только до вампира и бледного трупа на фоне. Саша, конечно же, всё понял. Он всегда всё понимал, ещё когда они были просто братьями. Вспомнилось, как семиклассник Олег сидел в своей комнате перед алгеброй и геометрией и проклинал весь свет. Не нужна ему эта глупая математика. И глупая школа. И дурацкие одноклассники, смеющиеся при вздрагивании посреди урока и взгляда куда-то в сторону. Но Олег же не виноват, что умерший пару месяцев назад уборщик от сердечного приступа прямо по среди коридора его преследовал. И мама тоже глупая, раз не позволяет Саше его учить. Ему это нужно. Необходимо, как воздух. На губах расцвела улыбка. Саша учил. Не всему, что знал, но основам, оттачивая базу до идеала. Пару месяцев и начнёт учить на крови. Самый понимающий и родной человек. Самый лучший. — Чего скулишь, Олежа? Уроки убивают? Как всегда вовремя. Олег развернулся на стуле и встал, тут же обняв только вернувшегося домой брата. От него пахло ночью, свободой, свечами и кладбищем. Олег тоже когда-нибудь так будет пахнуть. Не сейчас, так через год, два, пять, десять, неважно. Важно, что Саша всё так же будет рядом. — Помочь тебе с уроками? — Может сразу к другим? Саша тепло засмеялся и потрепал по мягким волосам. Олегу они не нравились. Дурацкая причёска, как ребёнок с ней выглядит. Вот вырастет и подстрижётся как Саша. Будет во всём как Саша. — Давай всё же со школьными закончим, а к нашим перейдём, когда все заснут. Пусть лучше мама увидит, как я геометрию объясняю, нежели как мёртвых призывать. Олег согласно закивал и чуть ли не до потолка запрыгал, когда Саша сел на край стола и взял учебник, отгибая загнутую младшим страницу. Без Саши Олег бы уже давно из семьи ушёл. Сбежал бы куда угодно, лишь бы не видеть недовольные взгляды. Саша смотрел всегда по-другому. Нежно и тепло, будто Олег — его самое дорогое сокровище. Поменялись обстоятельства, город, возраст и отношения между ними, но взгляд всё тот же. Смотрит в самую душу и стремится к сердцу. Им же оно и занято. Потянулся к лицу и мягко огладил щёку, привлекая внимание опустившего голову брата. — Я тут вспомнил, как ты мне всегда помогал. А сейчас я веду себя, как последняя сука. Прости. — Я понимаю, что для тебя всё ново и… то, что между нами, тоже. Не отталкивай меня, пожалуйста, мне же тоже страшно. — Мне не страшно. — Да? Даже, если я сделаю так? Холодная ладонь коснулась худой коленки и с нажимом огладила. Олегу понадобилась вся сила воли, чтобы не вздрогнуть. Это же Саша, он не обидит. Не будет смеяться над страхом. Самому страшно, ладони немножко мокрые. Олег немного привстал, опёрся о стол и мазнул мокрыми губами по слегка покрытой щетиной щеке. Страх медленно отпускал, отдавая его ещё зеленое тело в объятия чего-то другого. Совершенно нового и неизвестного. Не как с девушками. Лучше. Нежнее. Приятнее. — Я хочу зайти дальше. — Точно? Можем не спешить, я не давлю. — Тогда я давлю. Устал бояться. Хочу. «Хочу» от Олега Сашу всегда веселило. Сейчас добавилось ещё и возбуждение. Старший попытался намекнуть на вынужденную весьма неприятную процедуру, на что младший сильно покраснел и за секунду произнёс, что уже всё сделал. Не планировал и надеялся, лишь тренировался. Не было ни разбрасывания одежды по всей квартире до спальни, ни стонов от прикосновения. Всё будет потом, когда Саша Олега всему научит. Олег лёг на кровать первым. Сашина комната всегда привлекала. Не такая загаженная, как ему выделенная, с мебелью в более светлых тонах и намного большего размера кроватью. Для короля, не меньше. Сколько людей успело в ней побывать? А Мэрилин в ней была? Занимались на ней сексом? Мысли улетучились, когда Саша накрыл собой и поцеловал в висок. — Ты уверен? Мне потом будет сложно остановиться. — Я тебе доверяю. Пожалуйста, Саша, давай уже сделаем это. Саша был нежен. Гладил по груди и животу, слегка распаляя, совсем легонько покрывал шею поцелуями. Олегу внезапно захотелось почувствовать его зубы и губы сильнее, чтобы потом увидеть в зеркале засосы и укусы. Как доказательство принадлежности. Как знак любви. Вплёл пальцы в волосы и притянул ближе, неожиданно даже для самого себя заскулив. Боль смешалась с каким-то ранее неизвестным чувством и импульсом направилось прямиком к члену. Снова скулёж. А Саше нравится. Саша кайфует и трётся пахом о пах, начиная настоящий пожар. Вот это уже интересно. — Есть предпочтение в позе? — Хочу видеть тебя. — Что угодно, маленький. Саша дышал ему в раскинувшиеся по подушке волосы и шептал, какой он молодец и как хорошо справляется, когда со второго раза смог наконец полностью протолкнуть средний палец. Олег отвлекался на этот шёпот и заставлял себя расслабиться. Хотелось больше. До одури. До потери контроля. Второй палец протолкнулся одновременно с отвлечением на легкий укус кадыка. Всего пару движений и Олег впервые громко застонал. Впервые в жизни. Тело будто разорвалось на миллионы атомов и за секунду склеилось обратно. Саша хихикнул куда-то в макушку и поцеловал около уха. Шёпот на ухо не отрезвил, даже, скорее, затянул в пучину наслаждения ещё глубже. Как болото, из которого не вырваться. Собственно, и не хотелось. — Понравилось? — Что это было? — Такая замечательная штука, как простата, слышал? — Блять, сделай так ещё раз. — Боюсь, что ты такими темпами слишком быстро кончишь. — А что мешает мне это сделать дважды? Саша хмыкнул, удивившись удивительно трезвой логической цепочке, и вместе с третьим пальцем нажал на магическую точку внутри снова. И снова. И снова. И снова, пока Олег не выплеснул между их телами вязкую жидкость и не вцепился в его предплечья обеими руками. В комнате было жарко, а на душе — тепло. Саша вдруг начал опускаться поцелуями ниже, слегка царапая грудь и соски острыми ногтями. Олег начал возбуждаться уже от этого. С девочками ему для второго раунда всегда нужен был перекур. Может, это было связано с другой позицией, а, может, с тем, что все манипуляции с ним проводил его обожаемый Саша. Его. Только ему принадлежащий. Язык неожиданно провёл линию по животу, слизывая сперму. Олега над кроватью выгнуло от осознания. Как же хорошо. — Фу, какой ты горький. Курил бы поменьше. И тут нравоучает. Девушки такое Олегу тоже говорили, но, в отличие от Саши, ещё и отплёвывались, недовольно шипя. Саша же слизал всё, до самой последней капли. Несмотря на бубнёж самый лучший. — Всё ещё хочешь? — Д-да, очень. — Мне использовать резинку? — А я могу от тебя что-нибудь подцепить? — Нет. — Ты ответил на свой вопрос. Саша хохотнул и всего на секунду прижался своими губами к потрескавшимся под собой, но и этого Олегу хватило на понимание всеобщего недовольства. Будто пепельницу поцеловал. Действительно нужно немного поубавить с сигами. Или на электронки перейти. Саша встал между разведенными бёдрами на колени и огладил их с внутренней стороны, следом потянув на себя, удобнее устраиваясь. Олег в ожидании закусил губу и удобнее устроился на подушках. Всё равно нервничает. Саша это заметил и поцеловал там, где под кожей, мышцами и костями неспокойно билось сердце. — Не забывай дышать. — Сложно, когда у тебя в жопе скоро окажется фонарный столб. — Спасибо за комплимент. Давай так, дыши одновременно с моей рукой на твоём бедре. Ладонь медленно пошла наверх, Олег вдохнул и не переставал, пока она не остановилась на подвздошной кости. Медленно, змеиными движениями пошла вниз, призывая выдыхать. Другой рукой Саша обильно смазывал свой «столб», про себя улыбаясь на это сравнение. Никто ему такого ещё не говорил. Мелочь, а приятно. Ладонь на вдохе сжала талию, фиксируя на мокрой простыне, член медленно, но без остановок раздвинул девственные стенки. В уголках глаз появились слёзы. Не больно, но непривычно и не очень комфортно. Коленями сжал бока, пальцами провёл по спине, оставляя длинные полосы от поясницы до затылка. Немного легче. Саша лёг сверху, закрывая собой как пуховым одеялом, и поцеловал в щёку. — Такой молодец, Олеж, отлично справляешься. Я не двинусь, пока ты не скажешь, обещаю. Моя маленькая умничка, так горжусь тобой. У Олега язык не повернулся съязвить. Смог только простонать на выдохе «Саш» хныкающим голосом и еле двинуть бёдрами. Его поняли. Толчки медленные и неторопливые, до безумия нежные. Влюблённый бубнёж на правое ухо отвлекал от коротких вспышек боли, вскоре и вовсе исчезнувшей. Вновь пришло в тянущее пучину наслаждения удовольствие. Олегу казалось, что он стонет без перерыва и с бесконечным запасом кислорода. Сашу хочется поцеловать. За терпение и нежность. За трепет и наслаждение. За любовь. — Саш, я люблю тебя. Как же я люблю тебя, Блядский Боже. — Я тоже люблю тебя, маленький. Очень сильно. Ты у меня лучше всех, всех победишь и принесёшь в дом почёт. Олег улыбнулся в поцелуй. Конечно же он победит, особенно с такой группой поддержки. Что двигается так правильно и идеально попадает по простате. Что не оставляет на груди живого места укусами и засосами. Что двигает рукой на члене в такт толчкам. Что не затыкается ни на секунду. — Люблю тебя, Олеж. Кончи для меня, маленький. — Сука, Саша! Сил не было ни встать, ни лечь по-другому, ни на перекур. Даже пойти отмыться. Саша кончил ему на живот и образовал на животе по ощущениям целый океан. Старший вышел из комнаты не одеваясь и вернулся, когда Олег уже почти спал. Мягким движением стёр всё мокрым полотенцем и снова вышел, не заметив внимательный взгляд из-под прикрытых век. Энерджайзер, не меньше. Вернулся и потянул за край простыни. Олег про себя улыбнулся и дёрнулся всем телом, вовлекая в крепкие объятия. Саша засмеялся и даже не попытался вырваться, послушно падая рядом. Олег положил ему на плечо голову, а руку — поперёк груди. От прикосновения к волосам застонал почти на автомате. Старший на это поцеловал его в макушку и приступил к полноценному массажу. От виска к затылку и за ушами к темечку. Олег разом лишился всех костей и расплылся по мокрой простыне лужицей. — Как тебе твой первый раз? — Ахуенно. А тебе как со мной? — Я в следующий раз всё запишу на диктофон, чтоб ты мог переслушать. — Почему, одно я запомнил. Ты меня любишь. А я люблю тебя. На этом и решили.