Олегсандр Шепс

Шелестит подгнившая листва под ногами. Журчит где-то вдалеке вышедшая из берегов речушка. Над головами безостановочно каркают вороны. Вокруг темнота, помогают увидеть что-то под ногами мотающиеся из стороны в сторону фонарики за спиной. Слышны лаянье собак и крики мужчин с матом через слово. Саша бежит и смеётся, как сумасшедший, смотря в спину друга. Тот антилопой несётся впереди и смеётся не менее безумно, постоянно оглядываясь. Они оба молоды и отчаянны, не обременены обстоятельствами и временем. Хотя у одного семья с мелким ребёнком, а у другого известность на всю страну и развивающийся бизнес. Они оба под чем-то. Тимур, лучший друг чуть ли не с рождения, падает лицом в грязь и, пытаясь встать, ногами проезжается по всё той же грязи и падает снова. Саша подбегает к нему и помогает подняться, в паре сантиметров от его лица пролетает длинная сухая палка. Не попали. Тимур хлопает по спине и вырывается вперёд. — Давай, Саня, почти сдрыснули! Беги, чтоб аж пятки сверкали! Беги как в последний раз! Если поймают, то посадят тут же, ни мать, ни мелкого больше не увидишь! Саня, беги! Прибежали к обрыву, с которого Саша когда-то давно прыгал, чтобы спасти одноклассника. Лай и крики всё громче и громче, свет фонариков останавливается на двух худых молодых людях, принявших по дозе не в том месте и не в то время. Фантомы за спиной тянут вниз, особенно те, кому сердечно пообещал передать весточку близким. Хватает Тимура за руку и повторяет прыжок. Тот орёт и называет ёбнутым, за секунду до всплеска видит в ответ лишь сбрендившую ухмылку. Саша держит друга за всё, что может, и тянет на дно, хотя течение, несущие их всё дальше и дальше от места падения, помогает не меньше. Нельзя всплывать, ружье в руках могло не показаться. Свет перестает изучать журчащую реку и исчезает. Саша держит ещё немного и толкает наверх, всплывает следом. Тимур дышит громко, хрипит и отплёвывается, встряхивает длиннющими мокрыми дредами. Смотрит в глаза со смесью ахуя и восторга. После такого всплеска адреналина всё как будто выветрилось. — Саня, ты ебанутый! — Да, ты уже говорил. Плыви давай к берегу, костёр буду учить разводить. В таком виде тебя София на порог не пустит. — Кто бы говорил! У тебя мать ёбнется! А Олег-то как ахуеет! — Плыви, блять, хватит болтать! Эти времена давно прошли. Саша больше не употребляет, да и Тимур тоже, но каждый по разным причинам. Стоит за спиной перед зеркалом и шепчет, как хочется снова потерять контроль и раствориться в этом чувстве нирваны. Шепчет, как же Саша устал тянуть всё и всех на себе. Дом, Олег, Мастерская, Дымка, работники, семья, фанаты. Как белка в колесе крутится, даже без использования сил устаёт и хочет лечь в могилу неподалёку. Нельзя. Как же Олег? Как же Дымка? А семья? Нет, нельзя сдавать позиции и опускать руки. Нужно встать и пойти дальше. Но Тимур шепчет и шепчет, говоря, как станет легче после употребления. Он прав. Всё тело перестанет ломать, а в голове образуется толстый мыльный пузырь, который отгородит все сложные и плохие мысли, оставив лишь хорошие и безрассудные. Как же хочется вновь окунуться в тот прекрасный момент свободы. Снова потерять голову от этого чувства. Разноцветные дреды скачут возле лица, подстёгивая и поддерживая. Их обладатель улыбается всё так же ярко, как при жизни. Шепчет «Саня» и будто хлопает по плечу в привычном жесте. Саша после его смерти никому не позволяет так делать, даже Олегу. Оставил в памяти, как что-то хорошее и яркое. Тимур горел красиво, потух быстро и оставил после себя лучшему другу на всю жизнь россыпь блестящих звёзд из пепла от самокрутки. Открывается и закрывается дверь в ванную комнату. За окном ночь, на кухне светло от падающего на пол лунного света. Вернулись лишь пару часов назад, Олег сразу упал лицом вниз на кровать и заснул. Дымка свернулась калачиком на лежанке возле миски с едой. Сама её туда перетащила, такая же ленивая, как младший хозяин. Проходит мимо прямиком в спальню. Олег лежит во всё той же позе, дышит спокойно и тихо, очаровательно посапывая. Беззвучно подходит к тумбочке, в пол уха слушая, как Тимур что-то говорит про то, как малой вырос, и как всегда знал, что этим всё и закончится. В последний раз приходил, когда София попросила с почившим мужем поговорить спустя год после похорон. Тимур всё оттуда, из лучшего мира, видел и слышал, поэтому разрешение на повторный брак дал сразу, сказав, что за Сашей и так присматривает. Перевёл тогда взгляд на медиума и наконец признался, что в честь него и назвал. София принялась благодарить и удивлённо призналась, что снова чувствует запах одеколона мужа, который сама на первую годовщину свадьбы подарила, а Саша смотрел на друга и улыбался. Он так и знал, а ведь Тимур молчал, гад, даже всё отрицал. Улыбка от очередного воспоминания меркнет. Пузырька с таблетками на привычном месте нет. Как же, был же тут недавно! Может, в сумке остался? Всё так же тихо крадётся в коридор, включает потолочные лампы. Проверяет свою дважды аккуратно, на третий высыпает всё содержимое на ковёр. Дымка, всё ещё сонно моргая, прибегает на звук и принимается играть с чёрной катушкой ниток. Саша бросает на неё взгляд, проверяя на наличие иголки, и отворачивается обратно, перебирая каждую мелочь и пакет. Ничего. Да что ж такое! Тимур под ухом предлагает спросить у Олега, но старый друг тут же отмахивается, заверяя, что тот за ними не следит. Он свои вещи через раз найти может, а тут Сашины. Нет, точно не знает. Может, в тумбочке получше посмотреть? Желание почувствовать крылья за спиной ударяет по мозгам сильнее. Старается искать в выдвижном ящике не слишком громко, но с каждой секундой становится насрать всё сильнее. Ещё и Тимур подначивает, уверяя, что Олег как-то замешан. Саша же всегда был ответственен, знал где, что, под чем и как лежит, мог без света найти всё, что угодно в квартире за секунды, а теперь что? Не может таблетки найти? Нет, тут точно Олег что-то выкрутил! Саша вытаскивает ящичек из тумбочки и переворачивает под радостные крики Тимура. Бунтарский характер просыпается, «Койот» снова в деле! Старое прозвище бьет под дых, сердце сжимается при виде Олега, подскочившего на кровати и упавшего спиной назад на пол. Встаёт с пятой попытки, матеря как только можно и нельзя одеяло, из-за чего Тимур над ухом ржёт как при жизни. Туманные глаза встречаются с зеленовато-карими. Желтые и розовые дреды, идеально разделенные по прямому пробору, особенно ярко смотрятся на фоне размытого силуэта. — Саш, это кто? Ты его изгонять собрался? — Это Тимур, и никуда я его изгонять не собираюсь. Олег замирает, вглядываясь в нависшую над копошащимся братом фигуру. Как будто где-то видел. Встречал, если не лично, но на фотографиях точно. Улыбается как-то знакомо, ещё и голову как-то странно наклоняет, будто почтительно. Молчит, молчит, а потом вдруг подходит ближе, будто треплет по волосам и Олег вспоминает. Этот тот Тимур, который Сашин братан! Который гонял на мотоцикле всегда в шлеме и носил крутые перчатки без пальцев. Который считал розовый крутым цветом и всегда здоровался с Олегом и даже немного разговаривал, если Саша был занят и долго не выходил. Который Сашу подсадил на наркотики. После похорон которого Саша долго плакал и отказывался выходить на контакт с мёртвыми, боясь его там увидеть. Тогда старший и бросил. Неужели пришёл, чтобы напомнить про старое. Неужели сейчас ищет?.. — Олег, ты не видел мои таблетки? Нигде не могу найти, уже везде обыскался. Олег подходит ближе. Под ступней что-то скрипит и ломается. Сашин контейнер для линз. Беруши, которыми один пользовался, когда второй болел и храпел на всю округу. Ежедневник с именной ручкой, куда записывались все встречи и записи клиентов. Маленький альбом полароидных снимков, скрепленных между собой скрепкой. Большинство фотографий разлетелись по полу, лишь несколько остались под покровительством канцелярии. Новое кольцо, от которого сильно фонит Сашиной силой. Оберег Олега в виде молота, что лежит рядом с Сашиной напрягающейся и расслабляющейся рукой. Нужно сказать. Признаться. Не юлить, как собирался до этого. Они обновили клятву, у младшего на пальце кольцо с концентрацией сил старшего, ближе и роднее стать просто некуда. Саша поймёт. Всегда понимал. — Саш, я их выбросил. Саша замирает. Поворачивает голову и смотрит как-то пугающе холодно. Тимур смотрит не менее пугающе. Оба выпрямляются и разворачиваются, Саша ещё руки на груди складывает. Олег на автомате делает шаг назад и немного выставляет руки впёред с открытыми ладонями. На коже ещё остался след от наволочки. — Они же тебе не нужны, только здоровье подрывают. Я здесь, рядом, никакой опасности нет и не будет, тебе больше не нужно их принимать. — Олег, блять, ты сейчас серьёзно? Какого чёрта ты вообще берешь мои вещи, которые тебя не касаются? Я же тебе сказал, что сам справлюсь с этим и всё под моим контролем! — Я о тебе забочусь! Не хочу, чтобы ты пострадал, а ты меня не слушаешь! — Это моя жизнь и моя ответственность за неё! Ты сказал, что доверяешь мне, а сейчас что? Уже ничего не важно? Знаешь больше всех, да? Ты нихуя не знаешь о моей зависимости и что она мне даёт! — Знаю, что забирает! Олега накрывает волна ярости. Он тычет пальцем в Сашину грудь и зло смотрит, не зная, что сказать в первую очередь. Алая аура отсоединяется от изумрудной и нависает волной над младшим, пытаясь запугать. Саша повторяет трюк, но только на его стороне ещё и фантом, яростный шепот которого Олег начинает слышать. Пробился сквозь оберег. Разозлил. Обоих. Старший яростно выдыхает и вцепляется в футболку на груди одной рукой, вторую сжав в кулак. Ну вот, сейчас ещё и ударит. Пойдёт по пути отца и матери. В глазах начинают блестеть слёзы. Олег сам всё проебал, когда решил, что может повлиять на кого-то, как Саша. Нет, не может. Они оба упёртые бараны, и одному надо опустить голову, чтобы оба не сломали рога. Младший судорожно выдыхает и жмурится. По правой щеке бежит солёная дорожка. Хватка ослабевает, рука вовсе исчезает. — Маленький, я… Олег почувствовал, как что-то дёргает его за ауру за спиной, и тихо закричал. Будто вырвали волосы с головы. Оторвали какую-то конечность. В глазах даже немного потемнело. Саша прижал к себе и накрыл их обоих своей изумрудной, оттесняя алую ближе к брату. Достал кольцо из кармана, которое туда убрал, пока искал хотя бы одну потерянную таблетку, и надел на подрагивающий палец. Аура всё сделала сама, накрыв очередным защитным слоем, когда Тимур попытался дёрнуть ещё раз. Зря Саша его научил, как можно так делать с медиумами. Придётся выбирать. — Тимур, уйди сам. Я не хочу тебя изгонять, но мы оба знаем, что я могу. Я не позволю тебе ему навредить. За окном завыли другие фантомы. Защиту удалось сломить. Дело дрянь. Кое-как привёл Олега в чувство и дал указания — разберись с остальными, с Тимуром справлюсь лично. Друг дёрнулся, пытаясь образумить, Олег выбежал за дверь, где в коридоре осталась его сумка с вещами. Фантомы, словно цепные псы, сорвались следом, обойдя Сашу и никак не задев. Олега тоже не заденет, кольцо от всех защитит. Яростные крики, что Койот совсем состарился и стал слаб, били по ушам, спину неприятно царапали попытки дёрнуть и остановить. Чувствовал хуже. Бывало хуже. Зажёг свечку и встал напротив, ничего не говоря. Посмотрел ровно в глаза серьёзным взглядом, немного оскалившись. Из коридора послышалось разбивание зеркала, в проёме появилась голова нервного Олега. Последний шанс. Тимур кривовато улыбнулся и поднял руки над головой, заявив, что уже уходит. Знал, что не справится с Сашей, так ещё и с поддержкой Олега шансов не будет. Растворился за секунду, прошептав что-то про неизменность сущности прямо в лицо. Не правда. Поменяться можно. Саша затушил свечку и не глядя поставил на стол, вытягивая руки навстречу упавшему в объятья мужа. Провёл напряженными пальцами по волосам и выдохнул в макушку. — После такого надо бы выпить чаю. Уже спокойно всё обсудим, после решим, что делать дальше. — Согласен. Иди наливай, я уберу пока. — Нет. Мы всё делаем вместе, помнишь? Убираем вместе, страдаем вместе. — Побеждаем вместе. — Не уверен, но постараемся. Иди принеси веник и совок, я на место всё целое поставлю. Говорили долго. Саша рассказал, как к зависимости пришёл ещё тогда. Как пытался сначала уберечь Тимура, а потом подсел и сам. Как чувствовал себя свободным и не обремененным ни заботами, ни проблемами. Как потом, после всего пройденного за эти пару месяцев, перешёл на таблетки, вернувшись на круги своя. Как после принятия первой дозы снова увидел лучшего друга, после чего всё и закрутилось. Олег слушал внимательно, не перебивая, и ненавидел себя с каждой секундой всё сильнее. — Я должен был заметить! Должен был помочь тебе не переступить черту, а сам всё время только лажал. Прости, Саш, прошу, прости. — Эй, если тут и есть твоя вина, то её гораздо меньше, чем моей. Каждый сам за себя в ответе, как бы мы ни были с тобой близки, ты всё равно остаёшься собой, а я — собой. — Я — это я. Ты — это ты. — И никому мы не нужны. — Кроме друг друга. — Ты её всё-таки запомнил? — Она и правда работает, не начинай. Саш, а с… зависимостью ты что будешь делать? — Как что? К психологу обращусь, может, уже и к психиатру пора. Я никогда больше не допущу даже мысли поднять на тебя руку. Испугался? — Я-то? Ха, не смеши. Я знаю, что ты меня не ранишь. Не смотря ни на какие обиды ты соблюдаешь данные клятвы. В отличие от меня. Саш, я обещаю тебе, что больше такого не повторится, я буду их соблюдать. Даю слово. — Я тогда даю тебе слово, маленький, что никогда не стану как родители и буду стараться стать лучшей версией себя. — Ты посмотри на него, и тут меня обскакал! Твой бы язык да в правильное русло. — Есть варианты? — А есть настроение? — Для тебя всегда найду. Олег засмеялся и первый притянул к себе, сразу же оседлав на даже не скрипнувшем стуле. И не такое он переживал, справится. За открытым окном, откуда на пол всё ещё падал свет звёзд и луны, за всем происходящим смотрел сияющим взглядом Тимур. Саша не должен повторять его ошибок. Пришлось для этого сначала по мозгам проехать, а потом и мелкого дёрнуть, но зато теперь все счастливы. Утром, приводя себя в порядок перед зеркалом, Саша увидел знакомую фигуру с желтыми и розовыми дредами. Улыбнётся и наберёт давней знакомой с вопросом, можно ли ему проведать свою тёзку. Конечно же, он получит положительный ответ.