Как Генрих смысл жизни искал

      Генрих       - Мдя… Хотел ответы найти, но так толком их не получил… - спустя долгие часы расспросов, подвел я итог.       - Так и живем. Бабуля пыталась копаться в былинах и поверьях. Даже с дяденькой, академиком каким-то, активно переписывалась. Единственное, - призадумался Мирослав, - про Потапыча кое-что откопали. Вроде как. В этой области ключевые народности ханты и манси всегда были. Они шаманизмом занимались. И вот тот дядька легенду одну откопал про несчастного шамана. Она, правда, из более северных регионов. Жил тут однажды один шаман и полюбил он девушку. Из местных. Но та была, скажем так, не слишком-то рада такому вниманию. Не хотела она за него замуж. Другого любила. Выйти замуж за шамана в те времена было очень почетно, поэтому семья девушки активно брак поддерживала. Но девушка против семьи пошла, и сбросилась со скалы, превратившись в гусыню, улетела прочь. Очень шамана эта весть огорчила. Умом тронулся. Ходил ночами по лесу, бормотал что-то свое, к людям не выходил совсем. Пока окончательно в нем не исчез. Одичал. Долгие годы блуждал, в страшного старика превратился от жизни такой. И вот накануне медвежьей охоты он появился. И, вроде как, это у Оби было, тут неподалеку. Нашли охотники медведя на скале. Тот был совсем старый, немощный. На скалу за смертью своей забрался. Взревел последний раз, охотники орудия свои приготовили. А из кустов этот шаман выбегает. Собой медведя прикрыл. Так и пронзило их вместе одним копьем, или чем-то подобным. Упали два тела в реку. Вдруг, река засветилась серебром и золотом. Забурлила. Люди испугались. Не иначе кара небесная за смерть шамана? Не долго река бурлила, так раз – и все на свои места. И тут они увидели, как вниз по реке тело плывет и его к берегу подбивает. Вроде и шаман, но не он. Охотники переполошились, тело вытащили. И только плоть земли коснулась, мужчина в медведя обернулся. Правда ли это история про Потапыча, или обычная легенда – никто не знает.       - А у него вы спрашивали?       - Ага. Только он сказал, что ничего не помнит. Но бабушка считала, что это правда. Потому что первое воспоминание Потапыча было у реки. Его из воды охотники вытащили. Медведей почитали в этих краях.       - Красивая легенда, - подумал я. – Ну, а Мор с Никифором?       - Мор пришлый. Из своих родных земель ушел. Поговаривали, что он на юго-западе хозяином земель был. Далеко от родных мест ушел. А почему, зачем? Никто не знает. Мор не говорит. Отмалчивается. Если бы не Потапыч – дальше пошел бы. Его, по первой, все звери боялись. Говорят, смертью от него несет. Меня в детстве он тоже пугал. У бабушки было несколько совместных фотографий дедушки и Мора. Они вместе лес от всяких оберегали. Мор себя в смерти деда винит. Чувствует он, когда кто-то умирает в лесу не своей смертью. Когда злой умысел есть. И тогда чувствовал… Бежал со всех ног. А когда не успел… всей душой возненавидел свою человеческую суть. Думал, из-за неё опоздал. Когда бабушка тело в другой район к ученику на вскрытие повезла, правда всплыла. Никто бы не успел. Кто-то деда волчьими ягодами накормил. А местные фельдшеры остановку сердца поставили. Бабушка бороться не стала. И так понятно кто, как, за что. Дед нелегальных охотников на мех шугал. Вот они и отомстили…       - Печально… Слушай, и все-таки, почему Мор и Никифор так друг друга не любят?       - Мне бы знать… - перестал сверлить взглядом чашку Мир, теперь его внимание занимала тропинка в лес. – Их один черт поймет… То они лютые враги, то недруги, то вроде как дружат. После смерти деда моего вообще общение прекратили. Все уже привыкли… Слушай, давно Никифора нет. Не случилось ли чего?       Я посмотрел на часы. Мдя, Никифор и вправду давненько ушел. Часов пять, минимум, назад. С его везением, даже я стал немного переживать. Троицу-то отпустили с штрафом на все четыре… А если снова выловили? Или, чего хуже. На месте расправиться решили.       Где-то внизу по улице послышался перегавкывание собак. Лай был очень громким. Даже люди с любопытством на улицу поглядывали. Самым бойким в музыкальном коллективе «Гав» оказался Рембо. Та самая собачонка, что так часто любит людей да живность гонять. Бабулька только дверь приоткрыла, этот мелкий шмыг. И несется на помощь хвостатым друзьям. Цель на этот раз оказалась не из пугливых. Потому что не успел Рембо добежать до своей цели, с громким визгом несся назад. Я впервые в жизни видел, чтобы задние лапы впереди передних бежали. Все, теперь местные могут ходить спокойно. Рембо больше носа из двора не покажет, даже за мясную вырезку.       Это ж кто там такой… Брюс Уиллис? Мы с Миром глянули друг на друга. Стало и нам интересно. Выглянули на дорогу и офигели. Чуть дальше по улице, где собачий лай был громче всего, скакала… рысь! Именно прыгала от забора к забору. Прыжки были, мягко говоря, не идеальные. Животное то и дело путалось в лапах и заваливалась на бок. Но занятия своего не прекращало. Нравилось ему дразнить четырехлапых защитников. Все кустарники и цветы отоптал.       Но тут у кого-то нервы не выдержали. Калитка у дальнего дома открылась, и из неё выскочили две гигантские овчарки. Рысь к такому был не готов. Увидев собак, зашипел, шерсть на дыбы… То и дело пытался лапой отбиться от этих двух. Я читал, что рыси могут запросто собаку сожрать, если захотят. Но этот не спешил. Словно на драку нарывался. А овчарки вокруг прыгали. И кинуться хотели, и страшно. Мирослав долго на это смотреть не смог. Нашел палку покрепче, и собрался зверей отгонять. Тут ему помог Муха. Собака легко перепрыгнула двухметровый забор, и закрыла рысь свои мощным телом. Рысь помощь не оценил. Не знаю, что он увидел. Но это его так испугало, что тот припустил в нашу сторону со всех лап. И в два больших прыжка забрался на дерево. А собаки, добившись тишины и покоя, разбрелись по своим дворам.       - Что-то мне подсказывает, что Никифор вернулся, - глядя на рысь, предположил. А эта зверюга глянула на меня как-то недобро. – Ага, точно он.       К следующим событиям я был морально не готов. Вот на дереве лежит рысь, удачно пристроив лапы на ветвях. Бах. И на ветках повис голый парень. Вцепившись в ветки, словно у него есть когти он продолжал смотреть на меня с прищуром… Все бы ничего. Но я же говорил, что «рысь» наша голая была. От такой картины все соседки рты поразевали. Еле мужья по домам затолкали.       - Никифор, - стараясь сдерживать смех, начал я. У Мирослава пока дар речи пропал, - киса, слазь. Хватит сосиску по ветру гонять… Кхм… простудишь ещё.       - Чё?! Р-р-р-р… Буду я ещё всяких фрицев слушать, - фыркнул Никифор, и хотел было перевернуться.       Что ж… Дорогой дневник, сегодня я узнал, что не все рыси приземляются на лапы… Некоторые… кхм… виды, заваливаются так. Задницей в кусты. Как он только себе не сломал чего? Встал себе спокойно. Смахнул пару пылинок, и зигзагами мимо нас в дом пошел. Причем я не был бы так уверен, что Никифор понимает кто он есть сейчас. Столько нелестных комментариев в свою сторону услышал.       - Мирослав, - толкнул в плечо я, - а не могли эти двое мировую распить? Парень задумался… Я же шоу пропускать не намерен. Это ж я могу за все дни издевательств отыграться! Надо ловить момент!       - Хрумка! Подожди меня!       Побежал я за ним. Нагнал только у ступенек на второй этаж. Но тут как-то и смеяться перехотелось. Никифор посмотрел на меня, и как зарычит. Глаза блестят. Если бы у него были сейчас когти – убил бы. А так я отделался парочкой царапин и синяков. Из пьяных рыков я понял, что меня попросту спутали! Вдруг я стал Мором! Никифор шипел, брыкался, пару раз укусил. Для своей же безопасности я отпустил. А он посмотрел на меня таким взглядом. Мурашки по коже.       - Да лучше бы я сдох тогда, - прошипел он мне в лицо.       Позади послышался шум. Я повернулся. Мирослав стоял в дверном проеме, весь бледный. Кажется, он услышал. Я схватил Мира за руку. Началась некая борьба. Парень пытался высвободить руки, шипел на меня.       - Мир! Да ты хоть послушай меня! Никифор совсем отъехал, - наконец-то успокоился Мирослав. – Собак дразнит, по деревьям лазит. Тебе это подозрительным не кажется? Он же даже не понял, как человеком стал. Меня тут Мором называл…       - Он не в себе…       Дошло-таки… Мирослава я нагнал в комнате. Тот уже был при деле. Подсвечивая себе фонариком, осматривал местного алкаша. Никифор забавно отбивался, за что получил ощутимый подзатыльник. Отрезвляющий, судя по всему. Потому что после такого парень стал беспрекословно исполнять все приказы. А Мирослав, закончив осмотр, занервничал.       - Кошак, ты, дурной, - хлопнул по лбу, а Никифор зашипел. – Он совсем плох… Я сейчас вниз, за лекарствами. Ты за ним смотри. Если у него судороги начнутся или пена изо рта – кричи.       Это ж какой гадости это чудовище нажралось? Я посмотрел на этого пьянчугу. Фаза веселья прошла, злиться Никифор тоже перестал. Теперь на подходе нытье. Парень как-то грустно проводил взглядом Мирослава и зарылся в одеяло. Завернулся в кокон и смотрит в одну точку. Если бы не моргал, я бы заорал. А Никифор словно не видел меня. В своей голове он был не тут… Так отрешенный взгляд.       - Никифор…       Парень не отзывался. Слишком глубоко погряз. Шутки как-то испарились. Он казался таким беззащитным. Сверлил взглядом стену. Было так непривычно видеть эту постоянную язву в таком состоянии.       - Сволочь ты, Мор… - Никифор заговорил так неожиданно, что я вздрогнул. Такой хриплый голос, еле слышный… - Лучше бы мою мать охотники убили… и меня вместе с ней. Чем так… Я столько лет просыпался в кошмарах. Сколько раз задавался себе вопросом. Почему? Почему она бросила меня?... Мама… - сжался ещё сильнее. – Подкидыш… Ни семьи, ни прошлого… ничего. Столько раз звал её в темноте. Даже к людям ушел, потому что осточертели эти жалеющие взгляды… А люди… лучше быть диковинной домашней зверушкой, чем так… Наверное, поэтому мама меня бросила… потому что я чужой для этого леса. В зоопарк меня сдать. Чтобы не мешал тут всем. Я ж только всем мешаю, жизнь порчу… Недоразумение.       - Никому ты ничего не портишь.       Успокоил парня Мирослав, явившись с маленьким подносом. Какие-то травки. Пару шприцов. Несколько чашек с водой. Чаёк. Все понятно. Будут нашего бухарика лечить. Он как морду скривил. Запах трав не понравился. Будто та гадость, которой он в лесу обожрался пахла вкуснее. Я на эту экзекуцию смотреть не захотел. Лучше пойду свежим воздухом подышу.       Убрал чашки с беседки. Присел на лавочку. Наслаждаюсь относительной тишиной. Окно в спальню Никифора было открыто. Из него то и дело доносились звуки, как парень недовольно ворчал и сопротивлялся. Правильно, Мирослав. Будет в следующий раз думать, прежде чем жрать. Сижу, релаксирую. Как вдруг.       - Как Никифор?       Он что? Приемы ниндзя практикует? Так тихо подобрался. Люди так не подкрадываются. Хотя, да. Мор не человек. Он волк. Ага, дурак-одиночка. Пытается держатся отрешенно. Пусть кого-то другого обманывает. Я-то вижу, как он нервно ногой по земле шаркает. Цветочки топчет. Наболтал гадостей. Теперь грехи замаливать пришел.       - Совесть заела… Как Никифор? Будто сам не слышишь. Нажрался какой-то гадости – теперь от Мира отбивается. Зачем котика обидел?       Мор как-то странно глянул на меня. Тряхнул головой, и продолжил своё мини садоводство.       - Не знаю… Я не хотел… Оно само. Не знаю, как так вышло.       И где тот самодовольный волчище? Где этот самоуверенный супер Альфа, про которого мне Мирослав рассказывал? Сейчас передо мной сидел провинившийся пацан. А мне почему-то вспомнились забавные истории школьных лет мамули. И как-то эта картинка быстро с ситуацией нашей сложилась…       - Так может хватит вести себя, как дурак последний. А то как проморгаешь счастье своё…       - Не понимаю о чем ты, - резко прекратил раскопки Мор. Отряхнулся и поспешил в лес.       Ага, как же. Не понимает он…