Как Генрих смысл жизни искал

      Итак, вернемся к нашим баранам. Теперь я понимаю, почему так откладывал с этим разговором. Я ж себе все пути отхода закрыл, а новый открыл. Один, единственный. Это ещё хорошо, что Мирослав с Никифором до поздней ночи собираются по лесу шастать. А я с утра пораньше решил позвонить. Время подготовиться есть.       Вот что может быть сложного? Взять и сказать. Давай встречаться. В мыслях – вообще никаких проблем! Ага. Но мысли-то – это тебе не реальность. Я призадумался. А как я раньше начинал все свои отношения? И понял. Все они начинались как-то сами по себе. Ни тебе пафосных слов, волшебных свиданий, ни сообщений. И если до этого фокус прокатывал на ура, то сейчас – нет.       Мысль Макса я понял сразу. Мирослав был полностью уверен в своей ориентации. А я непонятное нечто. Причем, для самого же себя непонятное. Так он ещё и обжигался от такой любви. Взять бы, к примеру, того гада на джипе. Покрутил роман, жизнь испортил, так ещё и женился потом. Не удивлюсь, если на мой счет светлая головушка Мирослава придет к тем же, неутешительным, выводам. Скучно – решил новенькое попробовать. Он же не знает, что я парень серьезный. И если что-то решил – то решил. И плевать с кем. Я как-то всю жизнь на этот счет не задумывался. Надо теперь эту мысль как-то донести до адресата.       Думал я так, что мозги вскипели. Хоть бери, с Солнцем соревнуйся. Кто жарче. И самое обидное. Ничего я не надумал. Сомнительные радужные сайты исследовал. В парочке форумов написал. Сколько ж я о себе плохого от обиженок услышал. А ведь до этого мне казалось, что это прерогатива женщин. Обиды вечность помнить. Давида спрашивать было бесполезно. Сам говорил. «Как-то получилось». А мне вот это как-то не катит. Вот и сижу страдаю. Чашку пятую-шестую кофе пью… И тут мне в голову пришла одна не очень адекватная мысль. Но! Вполне рабочая.       Помнится, на одном из наших семейно-дружественных пьянств, Майка, сеструха младшая моя, красиво так заставила всех вокруг опрокинуть в себя четыре шота текилы к ряду. Тогда я её за это убить хотел. Зато сейчас – расцеловать. Моя мелкая мадама очень даже фанатеет от темы мужской любви. Зачитывается порой так, что законный супруг из этих джунглей не вытащит. Ей-то я и написал. Вот только не учла моя кофеиновая голова одного…. Знаете, это не Тунгусский метеорит, не-е. Это даже не Армагеддон. Так, камешек мимо пролетел. Говорите, второе пришествие? Ха! Да это ерунда, в сравнении с этой мадам в декрете. Мой вам совет, не пишите женщине, которая несколько месяцев от своих карапузов не отрывалась, если её муж работает на дому.       Мая писать не стала. Не. Не её метод. Такого шквала голосовых сообщений я и в страшном сне не представил бы. Я едва усидел на стуле. Эта бешенная орала мне. Господи, чего ж я такой идиот? Мой телефон чуть не взорвался от того количества сообщений, ссылок и стикеров. Что не успевал прогрузить один мессенджер, тут же подхватывал второй. Что примечательно. В перерыве между отправкой неадекватных ссылок на тему любви и восторженными комментариями, я получил маленькое сообщение от Лилланда. «Крепись, брат». Вот ты мог мне раньше об этом сказать?       И вот что самое обидное в этом бесконечном потоке радужной любви. Ничего полезного. Ни-ку-я! Ну как так-то!?       В общем, психанул я знатно. Плюнул на всех. Поставил телефон на беззвучный, и заварил какую-то травку. На баночке было написано. «Моему Миру. Помогает с концентрацией внимания и нервами». Во! То что надо. Чай вышел вкусненький. Из всего я смог распознать только мяту. Поэтому, не успел допить первую чашку, полез заваривать вторую. И тут меня осенило. Раз надо говорить – буду говорить! Гениально, не так ли? Сам поражаюсь. Но мысль не только дельная, но и логичная. Мы, немцы, люди прямые. Вот и я. Скажу все как есть. Просто немного порепетирую…       Вот сразу видно, что Мирослав далеко не девица красавица. В доме нашлось только два зеркала. В ванной и прихожей. В первой комнате эхо было такое, что я побаивался. Как бы весь поселок раньше Мира не узнал, чем я тут балуюсь. А вот в прихожей, зеркало было большое. Во весь рост. И, что для меня немаловажно, со звукоизоляцией. Окна, конечно, немного смущают. Но, тут, мимо нашего дома, людей ходит мало.       Сначала я долго рассматривал своё отражение. Уж не знаю, чего увидеть хотел. Но что-то. Пару раз провел оценку своей внешности. Объективно взвесил все «за» и «против» моей затеи. Одно дело, я захотел. Другое дело, захочет ли Мирослав в это все ввязываться. Свалился на голову, и месяца не знакомы – встречаться зовет. Мало ли. А может я маньяк? Или псих. Так спокойно все «причуды» Сибири выдержал. Потому что своих не меньше.       Ещё и разница в возрасте. Не. Она, конечно, не большая. Но есть. А разница культур. Я хоть и вырос в семье русских эмигрантов, в мышлении – немец. Тут бы Давид засомневался бы, но его тут нет. И слава богу… А если Мирослав актив?       - Ты чем тут занимаешься?       Раздалось эхо у окна.       Scheiße! Я так переполошился, что своими ручонками чуть зеркало не снес. Хорошо, что мой лоб оказался не такой сильный. И стекло тихо бумкнулось. Это кто ж такой добрый? В окне стоял Мор. Волосы зачесаны назад, на шее и одежде следы грязи. Куда этот уже встрянуть успел? Вроде ж, ещё вчера в чистом был. Так интересно стало, что я бросил свою идею с репетицией.       - Я думал, ты ещё долго не явишься, - хлебом меня не корми, дай над Мором приколоться. Он как насупился.       - Гнался за оленем, угодил в яму. Точнее эта сволочь рогатая меня туда специально загнала… Скотина благородная. Хотел прийти, помыться. С таким слоем гадости, меня за километр почуют. Ненавижу быть человеком. Столько сложностей. Как человечество смогло выжить с такими мизерными способностями? Ни красться, ни затаиться, ни учуять цель. Ещё и кожа, чуть что, жутко чешется…       - Какие мы… - не спешил пускать в дом Мора. – Раз так недоволен, чего волком не станешь?       Мор посмотрел на меня и вздохнул.       - Не могу я… - сдался он. Я на него странно влияю. Мор даже не думает врать. Или это он со всеми такой? Он над чем-то подумал, и начал тихо. – Это мне мое наказание за то, что… неважно, - и чуть громче добавил. – Это Никифор из тела в тело прыгает. Если я такие фокусы начну проделывать – свихнусь. И подохну под пулями. А этот лес не перенесет ещё одну потерю хранителя. Мне нужна передышка между переменами. Вот и приходится как-то выкручиваться.       - И как ты ещё не замерз в этой холодрыге, - сжалился я и впустил этого замухрыжку. – Мдя, воняет от тебя… как от псины. Тебе не помешало бы ещё и одежду постирать. Или сменить.       - Моя одежда, что Станислав покупал, сгнила. Есть только то, что парниша дал, друг Мирослава. Ладно… Как-нибудь переживу.       Вы посмотрите на него. Как-нибудь переживу… Вот это я понимаю пафос. Самоуверенностью так и прет. Распирает просто. Вот он. Настоящий мужик. Сильный, гордый и независимый. Ага… Но что-то мне подсказывает, что этот, сильный независимый, лазил по округе, пока Никифор с Мирославом не ушли. И черта с два он пришел бы, если бы они никуда не уходили. Мдя… великий и могучий хранитель, а ведет себя как дитё малое…       - Чего смотришь?       Как-то быстро разобрался с банными процедурами Мор. Может он солдатом был? Не, ну а что. Так быстро все делать. Исчезать, мыться. Тут навык нужен…       - Я тут подумал, - моя кофеиновая голова вновь дала о себе знать «гениальной» мыслью. – Тебе ж самому противно в этой одежде ходить. Ты, может, и не острый нюх сейчас. Но, все равно, на порядок острее чем, у обычного обывателя. Да и… по ночам холодно. Так вот. Я, добрая душа, могу с тобой поделиться одеждой. Мы с тобой примерно одного размера будем. Я тут не рассчитал, и одежды у меня теперь, как у мадам. Могу тебе…       - И что ты за это хочешь? – не стал ходить вокруг да около Мор. Ага, я прав. Не нравиться волчку его одежонка.       - Я тут одну вещь задумал, но не знаю, как это сделать. Хочу предложить Мирославу встречаться. Все не могу понять, как к нему подступиться. Моё тебе предложение. Я тебе одежду – ты работаешь моим тренажером. Заодно, подскажешь. Как лучше к Миру подступиться.       - Хреновый ты тренажер выбрал. Я ж его практически не знаю. Так пару раз встречались, когда Потапыч ещё жив был. Не люблю людей…       - Слушай, шо ты как красна девица, Маракуша, - ляпнул я, а Мор так напрягся. Сам не понимаю, откуда такие слова знаю. Надеюсь, это не ругательство. – Это… Ну, во всяком случае, это лучше, чем зеркало. И ты хоть как-то отреагируешь. Сам подумай. Сделка для тебя - одни плюсы. Посидишь, меня послушаешь, ядом поплюешься. Ещё и одежду просто так получишь.       Мор ничего не ответил. Уселся на старенький диван, и все дыру во мне прожигает. Наверное, взвешивает все «за» и «против». А может, ещё о чем-то думает. Кто ж знает, что у волка на уме…       - Это слишком заманчиво, чтобы быть правдой… - включил своего крутого мужика. Вы только посмотрите на него. – Ладно. Я согласен. Побуду твоим тренажером. Только одежду выберу я сам.       - Заметано…       Обрадовался я. И завис, теперь моя очередь прожигать дырки в нем. Ага, молодец Генрих, уговорить-то, уговорил. А дальше как быть? Как представлю на месте этого супер-мачо, моего ведьмовского красавца – слова из головы вылетают. И как быть…       - Не могу. Только на месте тебя Мирослава представляю – слова где-то в горле теряются.       - Баляба…       - От баламошки слышу, - снова на автомате ляпнул я. А Мор, словно в голове что-то подметил. Больше не застывал. На том спасибо. – Да что со мной творится…       - Ничего ужасного. Услышал где-то интересные словечки, вот и ляпнул не подумав. Наше подсознание и не такие выкрутасы способно вытворять, - стал убеждать Мор. Честно, он себя больше в этом пытается убедить. – У тебя сейчас другой вопрос на кону. Или хочешь отложить?       - Нет! Я не знаю сколько у меня времени осталось. В любой момент могут прийти документы из Германии. Отзовут на родину, и все. Я не хочу уезжать просто так… Но и сказать не могу… Да что ж это такое!       - Хорошо… Тогда мы будем действовать иначе. Ты сейчас головой думаешь. Я в человеческом обличии, но даже так чую твой рационализм, - я задумался. Как пахнет рационализм? – Вот сейчас. Снова голову ерундой загрузил. Отключи мозг. Начни действовать инстинктами.       Хм… Инстинктами говоришь? Помниться, один дурень инстинктами сработал. Ляпнул не подумав. Никифор потом какой-то гадости наелся. Обиделся так, что теперь все тот же дурень рысь стороной обходит. Боюсь, в моем случае будет примерно тот же сюжет. Но в духе порнофильма. Таинственные сны все продолжали сводить меня с ума. Как отключу рационализм…       - Теперь от тебя прет возбуждением.       - Спасибо, мистер Очевидность. И как мне быть?       С видом великого мудреца, Мор принялся думать. Вот это ему одежда моя понадобилась. Но, я буду любой помощи сейчас рад.       - Есть мысль одна. Давным-давно, когда про этику и сыворотку правды никто не знал, был один способ развязать язык. Вообще, два. Но второй нам не подходит… неважно. Для нас куда более важен факт, что Мирослав знает про этот способ. Лишить человека сна. На грани сновидений и бодрствования человеку трудно врать. Он либо откровенный бред сморозит, либо правду. Да и голова будет не так забита. Вымотай себя, и к возвращению Мира ты будешь готов признаться ему во всем.       - Интересно… Чисто из праздного любопытства. Второй вариант – алкоголь?       - Нет. Опьяненному человеку веры нет. Это знают все. Есть несколько трав. Долгое время бытовало мнение, что те заставляют человека говорить правду. Есть одна проблема. Не все выживали после… Нет, если хочешь исповедаться перед смертью – пожалуйста. Все необходимое растет в лесу.       - Какой ты добрый. Нет уж. Лучше недосып. И раз уж ты так серьезно настроен заполучить мою одежду. Как мне вымотать себя?       - С этим проблем не будет, - самоуверенно заявил мне этот. – Ты сильно выносливый? – моя фантазия неуёмно тащила меня не в те дебри. – Ты, о чем думаешь, идиот? Я про физическую выносливость. Бег с препятствиями, подъем тяжестей.       - А! С этим у меня все супер. Зря, что ли, в спорт зал ходил?       Зря… Ой как зря я двести евро на тот абонемент потратил. Если бы Мор решил бы начать жизнь человеческую, я б ему три профессии посоветовал. Военный, полицейский или тренер-садист. Все начиналось вполне себе стандартно. Кто ж знал, что это разминка? Пару кругов вокруг дома. Перетащить несколько камушков. Я даже как-то расслабился. Дурак.       Все изменилось, когда взгляд Мора перестал походить на человеческий. Даже и не знаю, как объяснить. Вроде, все тот же мужчина, а взгляд уже не тот. И смотрит не как на человека, а как на добычу. Это ещё ладно. Хуже стало, когда из ближайших кустов стали слышаться шаги. Нечеловеческие. Некто крался на четырех лапах. Нарочито громко, чтобы я заметил. От всей этой картины я напрягся так, что только судорогой не хватало. Но этого Мору было мало. Посланник хренов. Этот паразит дал мне фору, и добавил. Что если я попытаюсь спрятаться в доме – постройке конец. Домик мне стало жалко. Хороший, добротный. Ну, не убьют же меня эти мохнатые? Так по лесу погоняют… наверное.       Как я бежал. Адреналин так и пер с меня. Даже трехметровые ямы и овраги для меня не были пределом. Вот как надо тренировать спортсменов. Пару обученных волков за спиной, лесной полумрак и все. Идеальный полигон готов. Мелкие ветки я вообще не замечал, поваленные стволы перепрыгивал только так. Куда бежал – а кто его знает. От этих серых подальше. А они свою работу знали. Только я попытаюсь сбавить ход – один возле ноги клац. Силы, как по волшебству, тут же находились. Вот она, великая сила инстинкта самосохранения. Одна беда. Как с сосны слезть? Никто не знает?       Как я на неё запрыгнул, а я именно запрыгнул, для меня загадка. Ствол дерева был не просто высоким. Он был очень высоким. Ближайшие веточки были в метрах трех над землей. От пережитого, в глазах плывет. Дыхание сбивается. Про сердце я молчу. Так колотится – ребра сломает. Ужас. В общем, спасите-помогите.       Когда явился Мор, я стал с сосной единым целым. Не, что такого? Буду первым в мире сибирским ленивцем. Правда, очень быстрым. Потому что никакие уговоры на меня не действовали. Даже заверения, что волков больше нет не внушали доверия. Волки, они звери, коварные. Загнали бедного меня, а потом сожрут. Как есть сожрут. Ладно, будем честны. Я стал единым целым с деревом в прямом смысле слова. Заклинило меня, руки никак не расцепить. Перестарались братья серые.       Услышав мой жалобный писк, этот паразит заржал. Но помог. Спасибо тебе, скотина пушистая. Лучше б я сам. Вам когда-нибудь в зад дятел клевал? Нет? Счастливые вы люди. Я, когда боль в причинном месте почувствовал, напрочь обо всем забыл. И про усталость, и про зажатые руки, и про три с половиной метра высоты. Зато, теперь я знаю, что иголки вполне мягкие. И если на них грохнуться, то будет не так уж больно. По крайней мере, не больнее дятла.       И вот. Можно подумать, что мои мучения окончены. Ага. Не в этой жизни, Генрих. Мор сообщил мне на какое расстояния меня хватило. Блять. Чего ж я такой… такой! Двадцать три километра, вашу ж... Я сначала даже не поверил. Но смарт часы подтвердили слова волка. На циферблате гордо стояла цифра "20+". Где только силы нашел... Марафонец, хренов. Не мог раньше на сосну прыгнуть? Или круги наматывать? Вот шли мы… Один убитый, другой сияет. Ещё бы, одежка халявная собаке перепала. Его счастье, что метод, кажется, работает. Потому что весь путь я только и делал, что издевался над слухом хвостатого. Теперь я понимаю Никифора. Это такой кайф. Мозги окружающим выносить и обзывать по чем зря.       Приполз я к дому ближе к рассвету. Пообещал позвать Мора, когда Никифор куда-нибудь уйдет, и двинулся дальше. Последние шаги давались мне на автомате. От усталости, глаза слипались. Даже старался не опираться ни на что. Вырублюсь. С диким грохотом открыл дверь в комнату. Такого Мирослав от меня не ожидал. Подорвался с кровати и как зыркнет на меня своими ведьмовскими глазами. Я расплылся в улыбке. Какой же он… Блин, а действует-то метод.       - Пол пятого. Совсем, что ли? - прошипел Мир, глядя на часы. Я хохотнул. Забавная аналогия в голове вырисовывается. – Опять с Никитосом бухал?       - Да. Совсем. Нет. Не бухал, - подполз поближе к Миру. Оперся руками о плечи, и уставился на него. Ниже пояса что-то шелохнулось. К счастью, только шелохнулось. – Я, чтоб смелости набраться, столько пережил. В общем… Ты лучше помолчи Мир. Вот я тебе сейчас все скажу… А там решай сам. Зацепил ты меня, Мирослав. Я ж до тебя на мужчин не засматривался. А тут ты. Весь такой, волшебный. И все в тебе… правильное. Свел с ума ты меня своими ведьмовским взглядом. Так мне хочется видеть тебя. Всегда. Тебе плохо – мне невыносимо. Я, ведь, до этого… все у меня ровно было. Окончу школу, колледж, работа, а там и семья. Думал, я такой, как мои родители. Спокойный, уравновешенный, человек без рисков. Хотя где-то внутри меня посещали мысли, что-то не так. Я все понять не мог. И только Давид видел, что где-то внутри меня что-то не так идет. Хотел помочь. Мозги на место поставить. Сюда отправил. А тут ты… Не буду говорить, что с первого взгляда влюбился. Не так это. Ты меня позже пленил. Своим спокойствием, юмором, любовью к природе. Как вспомню, как ты по Никифору убивался – сердце болью сжимается. Так зацепил, что я больше ни о чем думать не могу. И не хочу…       - Это пройдет… - робко отозвался Мир, пряча глаза.       - Нет. Не пройдет. Я всегда был честен с собой. Все, что произошло со мной до. Это был мой путь. Твой и мой. Мы шли. Каждый своими путями, пока они не пересеклись. Тебе страшно верить мне. Я понимаю. Тебя использовали. Предавали. Ты пережил немало горя. Хочешь казаться сильным. Независимым. Потому что боишься, что ещё одной боли просто не сможешь пережить. Я видел тебя, пока ты мне легенду про шамана рассказывал. Ты обезуметь боишься. Ты же и так на грани этого безумия. Все это видят. Поэтому так оберегают. Потому что если ты любишь – то навсегда. Если предают – то вырывают часть тебя. Но знай. Я скорее пулю в лоб себе пущу, чем сделаю тебе больно.       Закончил говорить я. Мдя… не эти слова крутились в моей голове. Но все, что я говорил, было таким правильным. Мирослав не хрустальная девица – холить и лелеять. Он вполне сможет прожить и без меня. В одиночестве. Но хочет ли жить так?       Он молчал. Сцепил руки между собой и задумался.       - Кхм… Генрих, - я замер. Не убедил… - Ты… твои слова прозвучали для меня немного неожиданно. Не буду врать. Ты мне понравился. Но… Ты сам сказал. Я пережил немало боли. Одна часть меня хочет плюнуть на все. Кинуться тебе на шею, но я этого не сделаю. Все как-то… неожиданно. Потому что другая часть все ещё боится.       - Скажи честно, у меня есть шанс?       - Я нагло совру если скажу, что нет. Но я должен подумать. Потому что… неожиданно все это.       - Ну, для меня главное, что я нашел в себе силы все сказать. Надеюсь, мы поняли друг друга верно. А ждать я могу хоть вечность.