Разбитое стекло, расколотые души

—Мне все еще это не нравится. —Никому из нас не нравится это решение, Шиназугава, но сейчас немного поздно менять своё мнение. Канаэ одарила Химедзиму неодобрительным взглядом, который могли видеть все, кроме него, пробормотав:— Говори за себя. Я просто надеюсь, что с ним всё в порядке. Её сердце оставалось спокойным, когда она говорила это. Тенген мог сказать, что она искренне верила всему, что говорила о, по-видимому, бывшей, Прибывающей Второй Луне, и это было тем, что вызвало его интригу. Он знал, что этого не должно было быть. Миссия истребителей демонов состояла в том, чтобы уничтожить всех демонов, и до сих пор он без колебаний следовал этим приказам. Демоны были за гранью разумного, дикие звери, которых нужно было усмирить, если их нельзя было избежать, и ничего больше. Это было то, чему его учили как шиноби, и урок хорошо послужил ему и как истребителю демонов, даже приведя к его возможному повышению до Хаширы. "Неужели я проклят открывать для себя потрясающие откровения, независимо от профессии, которой я себя посвящаю? Может быть, Хинацуру, Макио и Сума замышляют что-то насчет ухода на пенсию..." —Давай же сейчас! Нет ничего менее кричащего, чем погрязать в своих сожалениях!— Возможно, если бы он сказал это достаточно громко, Тенген смог бы вбить в себя немного здравого смысла.— Смотрите в будущее с высоко поднятой головой. Если мы в итоге примем неправильное решение, то нам просто придется его исправить! —Я был бы более уверен в нашей способности сделать это, если бы не приближалось так много демонов,— прошипел Игуро себе под нос.— Вторая высшая луна - плохая новость сама по себе. Еще десять демонов неопределенной силы? Я не знаю, почему мы вообще отнеслись с юмором к этой идее после того, как эта информация стала известна. —Если ты так сильно переживаешь по этому поводу, то всегда можешь уйти,— отрезала Шинобу.— Мы не держим тебя в заложниках. —Сейчас, сейчас, все в порядке, Шинобу! Понятно, что Игуро нервничает. Я была бы такой же, если бы сама не встретила Доуму.— Канаэ сказала это только для того, чтобы ослабить напряжение, охватившее Игуро в ответ на слова ее сестры, но, по крайней мере, это сработало. У него и Канаэ было что-то вроде взаимопонимания друг с другом. Оба могли сказать, когда кто-то лжет, хотели они того или нет, и оба отказались озвучивать свои наблюдения о своем коллеге Хашира. Так было лучше для всех. —Это многообещающе, что они намерены взять с собой и людей тоже!— Кеджуро просиял, его голос звучал гораздо более взволнованным перспективой встречи с этими необычными демонами, чем он был вначале.— Конечно, они не путешествовали бы вместе с ними, если бы они были настолько плохими! Канроджи разделяла энтузиазм своего наставника.— Верно?! Интересно, на что они будут похожи? Кто-нибудь из них симпатичный? Как ты думаешь, они захотят быть друзьями? —...Это ворона Шинобу?— Томиока что-то пробормотал, и если бы не острый слух Тенгена, он, возможно, вообще не услышал бы его. Тенген повернулся в том направлении, куда он смотрел, и, конечно же, Эн возвращалась к ним с чувством срочности в ее движениях. —Эн?— Шинобу подняла руку, чтобы ее ворона приземлилась на нее, вопросительно наклонив голову.— Я думала, ты вернулась бы раньше, если бы оставила демонов в покое на этот день. Что-то случилось? У вас есть информация для нас? —Идут прямо сейчас!— Эн каркнул. —Послан вперёд! Иду сейчас же! Лёд пробежал по спине Тенгена.— "Это не может означать то, что я думаю. Сейчас полдень. Как они вообще могли...?" Если Тенген напрягал слух и заставлял себя игнорировать восклицания товарищей вокруг него, он едва мог разобрать разговор на расстоянии. —Ты уверен, что готов к этому, папа? Мы всегда можем сначала остановиться и взять тебе еще крови; в любом случае, они не ждут нас раньше. —Я в порядке, правда! Фумика снова привела меня в порядок, и я хожу сам по себе, не так ли? —...Я думаю, да. Аказа все еще носил бы тебя, если бы все было так плохо. —Вот именно! Не волнуйся так сильно, это моя работа. —Нет, твоя работа - беспокоиться обо всех остальных. Мы должны беспокоиться о тебе, иначе никто не будет, папа. —Что я тебе говорил? Самоотверженный. Мы все это видим, дорогой. —Вы все так подло относитесь ко мне! Я пропустил памятку? Сегодня день хулигана Доумы или что-то в этом роде? —Это всегда хороший день, чтобы запугать тебя. Кто-то должен поддерживать твою скромность. —Тебя никто не спрашивал, Саку! "Они звучат так ... нормально. Как и любая другая группа друзей и семьи."— Эта мысль выбила Тенгена из колеи. —Ах, мы уже близко. Итак, каков наш план, если они нападут на нас, как только мы доберемся туда? —Сосредоточьтесь на защите себя и глав департаментов, в то время как бывшие высшие луны позаботятся о нападении. Мы знаем, Доума-нии. "Прибывающие Луны во множественном числе? Это неприятная мысль. По крайней мере, они не обсуждают планы нападения, но..." —Ты что-нибудь слышишь, дитя мое?— Убуяшики сразу перешел от отрицания к принятию, в то время как большинство столпов запаниковали из-за перспективы появления демонов, которые могли разгуливать под солнцем. —Да!— ответил он кивком.— Я слышу, как они разговаривают между собой. Они должны скоро прибыть! —Есть какая-нибудь полезная информация?— Игуро ткнул пальцем, сузив глаза.— Должны ли мы ожидать нападения? —Нет, но они, кажется, ожидают одного.— Тяжелая тишина окутала поместье.— И да, на самом деле! Очевидно, вторая молодая луна был не единственной высшей луной с дефектом. В их плане защиты упоминалось несколько, хотя я не уверен, какие именно! —Чертовски фантастика,— прорычал Шиназугава.— Это именно то, что нам было нужно. —Но это хорошая вещь, не так ли?— Канроджи наклонила голову, напевая.— Чем больше демонов Музан потеряет, тем лучше. Особенно те, которые важны! Назревающий спор был прерван тем, что Эн поднялся в небо. Напряжение взлетело до небес, когда она полетела к приближающейся группе, немедленно приземлившись на руку явно обрадованного демона. —Еще раз здравствуй! Ты ужасно быстро потеплел ко мне. —Миндаль? Миндаль? —Боюсь, у меня больше ничего такого не осталось. Грецкие орехи подойдут? У Эн, похоже, не было с этим никаких проблем, судя по тому, как быстро она взяла предложенную еду из рук демона. —Привет! Я Доума, бывшая вторая молодая луна. Рад со всеми вами познакомиться! "Он... странно жизнерадостный. И, как ни удивительно, тоже не лжет." —Я приношу извинения за то, что застал вас врасплох подобным образом. Я упоминал, что были некоторые интересные разработки от руководителей моих отделов, но мы можем обсудить это позже.— Доума хлопнул в ладоши с клыкастой ухмылкой.— Во-первых, знакомство! Демон, который был покрыт татуировками, шагнул вперед, скрестив руки на груди, когда оценивал их всех.— Аказа, бывшая Третья луна. У меня была вторая луна, прежде чем появился Доума, но...— Суровое выражение на лице Аказы немедленно смягчилось, когда он повернулся лицом к Доуме.— Тем не менее, я благодарен, что он это сделал. —Хорошо!— прервала одна из демониц.— Прежде чем они снова начнут вести себя отвратительно, привет! Меня зовут Даки, и я бывшая Пятая Прибывающая Луна. Я разделила это звание с моим старшим братом, Гютаро.— Зеленоволосый, изможденный демон коротко махнул рукой, прежде чем отвести глаза.— Он немного застенчивый. И Доума - наш папа! —А я Руи,— сказал один из демонов помоложе, делая шаг вперед.— Ранее я был первой низшей луной, и я считаю Доуму своим старшим братом. У меня тоже есть три сестры. —П-привет, я Мукаго, бывшая третья низшая луна. Руи - мой лучший друг и младший брат. —Химео, без ранга. Я старшая сестра Руи. —Чоко, без ранга! Руи - мой старший брат! Пара демонов шагнула вперед.— Привет! Я Сусамару, бывшая эпилятор– —Убывающая шестая луна,— перебил ее партнер.— Даже если бы мы легко могли стать шестой молодой луной, было бы нечестно претендовать на этот титул, Сусамару. —О, Яхаба! Давай же! Ты тот, кто в первую очередь удержал нас от вызова Гекко! —Да, потому что было ясно, что Доума планировал что-то важное. Я не хотел привлекать к нам излишнее внимание. Последний демон из их окружения прочистила горло.— Эти двое будут препираться весь день, если ты им позволишь. Я Цукуми, без звания, и я глава нашей медицинской бригады. Потрясенная тишина. Казалось, никто не знал, что делать с этими демонами, но одна вещь стала совершенно ясной.— "Восемь из одиннадцати демонов были бывшими членами Двенадцати Кизуки. Если бы они хотели нашей смерти, то мы бы уже были мертвы." Только тогда Тенген позволил себе достаточно расслабиться, чтобы изучить людей, путешествующих рядом с ними. Ребенок и его мать, женщина, которая лихорадочно писала, пока они разговаривали, недовольный мужчина, Хиэй… Тенген сделал двойной дубль. —Ч-что?— заикаясь, пробормотал он.— Хиэй? Это ты? —Давно не виделись, братишка! Я рад видеть, что ты все еще жив и бодр. —Неожиданное воссоединение,— задумчиво пробормотал Химедзима.— Как удачно. —Ты погиб на задании! —Я должен был умереть на задании,— поправил Хиэй.— Вместо этого Доума помог мне исчезнуть.— Тенген не думал, что сможет вспомнить время, когда его старший брат так широко улыбался.— Я рад видеть, что у тебя все хорошо! Однако я хотел бы совершенно прояснить одну вещь. Внезапная смена тона Хиеи заставила Тенгена напрячься, прежде чем он смог скрыть свою реакцию.— Моя преданность заключается в первую очередь в нем. Если ты поднимешь на него свой клинок, я не буду колебаться. Даже для тебя. Предупреждения привели к падению шиноби. К тому времени, когда их цель узнавала, что они там, их миссия часто выходила за рамки спасения. Угроза его брата была добротой, которая шла вразрез со всеми инстинктами, которые были вбиты в них в детстве. "Думаю, я был не единственным, кто не соглашался с методами нашего клана." Тенген усмехнулся, улыбаясь, несмотря на недоуменные взгляды, которыми остальные наградили его за это.— Понятно. —...Хорошо!— Канаэ нервно хихикнула.— Эм, не могли бы мы также представить остальных из вас? —Хиэй Узуи,— ответил его брат с широкой улыбкой.— Глава поисково-спасательного отдела. Я отвечаю за руководство миссиями, которые вытаскивают людей из плохих ситуаций, и за предложение помочь им избежать этого, независимо от того, решат они остаться с нами или нет. "А, я понимаю. Доума предложил ему то же самое, что Ояката-сама предложил мне. Путь к искуплению. Способ загладить всю кровь на наших руках. Теперь его самоотверженность начинает приобретать больше смысла." —Саку,— коротко проворчал мужчина постарше.— Руководитель отдела расследований. Я отвечаю за расследование возможных сокрытий и злоупотреблений властью. Я работаю вместе с Хиэем, чтобы найти тех, кому могла бы понадобиться наша помощь. —Привет, привет! Меня зовут Фумика, и я возглавляю наш отдел документации! Пожалуйста, не стесняйтесь игнорировать меня я здесь просто как писец. —Котоха Хашибира. Я руководитель отдела исследований и разработок, и я работаю в тандеме с Цукуми над исследованием биологии демонов. Недавно я создала лекарство от солнца для демонов. —А я Великий Иноске Хашибира! Я глава наших скаутов, и я нашёл цветы, которые нужны маме для приготовления лекарства! —Это было самое удачное время!— Похвалил Доума с улыбкой.— Если бы вы нашли это чуть раньше, нас нужно было бы держать в неведении, пока мы не освободимся от Музана. И если бы ты нашел это чуть позже, мы не смогли бы разговаривать с Хашира на равных. —Я знаю, я лучший!— Парень буквально светился от гордости.— Вы все должны кланяться мне в знак благодарности! Тенген не смог сдержать смех, когда демоны сделали именно это, наблюдая, как парень загорелся, издав восхищенный крик.— Я говорил тебе, что все они были моими приспешниками, мама! —Так ты и сделал,— хихикнула Котоха, глядя на Доуму, когда та одними губами поблагодарила. Он просто улыбнулся в свою очередь, отмахиваясь от этого, прежде чем повернуться ко всем со смешком. —И не могли бы мы узнать ваши имена по очереди? Это только кажется справедливым. —Кагая Убуясики, глава корпуса истребителей демонов. Я благодарю вас за то, что вы встретились с нами сегодня. —Я Канаэ Кочо, столп цветка. Пожалуйста, зовите меня просто Канаэ! Я очень рад со всеми вами познакомиться. —Шинобу Кочо, Хашира Насекомого. Моя сестра доверяет тебе, так что тебе лучше не разочаровывать ее!” —...Гию Томиока, столп воды. —Тенген Узуи, Хашира звука! Ты кажешься яркой натурой; я уверен, мы хорошо поладим!— Он подавил смешок в ответ на недоверчивый взгляд своего брата, изобразив невинное выражение, за которое тот лишь закатил глаза. —Мицури Канродзи, столп любви! Я надеюсь, что мы все сможем стать друзьями! —Кеджуро Ренгоку, Хашира пламени! Это восхитительно, что ты хочешь искупить свои прошлые проступки, хотя, я должен сказать...– Голос Кеджуро сорвался на хрип, когда Канроджи толкнул его локтем, не позволив улыбке соскользнуть с её лица. "Эта девушка ужасающе сильна. Обидно, что никакая сила на этой земле не смогла помешать двум другим высказать свое мнение." —Игуро, столп змеи. Тебе не нужно знать ничего больше, чем это. —Шиназугава, столп ветра. Какого черта мы должны с тобой работать?! Доума приподнял бровь, услышав это.— Для вас это так же выгодно, как и для нас. Кто-нибудь из вас вообще знает, как выглядит Музан? Его личность, его страхи, его слабости… Информация об остальных членах Двенадцати Кидзуки. Вся эта информация у вас под рукой, вам нужно только принять ее. Знание - это сила. Отвергать знание - значит принимать ненужное поражение ради уязвленной гордости. —О да, мистер надменный? Как насчет того, чтобы ты поделился информацией, которую я действительно хочу знать? Сколько людей ты убил?! —До того, как стать демоном, после того, как стал демоном, или вместе взятые?— Спросил Доума, приподняв бровь, совершенно невозмутимо.— Это три разных ответа. —Ч-что? —Папа, ты должен перестать винить себя за это! Тебе было восемь! Это не твоя вина, что твоя мать просила и ожидала, что ты поможешь ей убить тех женщин. —Я был тем, кто принял от неё нож. —Тебе. Было. Восемь. А твоя мать была самой плодовитой женщиной-серийным убийцей за всю историю человечества! Кто похитил тебя ребенком! У тебя не было абсолютно никакого права голоса во всем этом! —Я сказал тебе это по секрету, Даки,— проворчал Доума.— И моя мать была прекрасной женщиной, какой бы порочной она ни была. Она освободила меня от оков, в которые я был закован. —И она также поместила тебя в них для начала.— Гютаро повернулся к их недоверчивой аудитории с нервным смешком.— Папа все еще все отрицает. Мы работаем над этим. "Какой умный отвлекающий маневр".— Теперь эти демоны определенно полностью завладели вниманием Тенгена.— "Я бы поверил, что это было отрепетировано, если бы это не было таким ошеломляюще честным." —Мои руки не менее окровавлены,— вмешался Хиэй, когда стало похоже, что Шиназугава собирается начать снова.— Шиноби обучен сражаться со смертельной точностью. Нас учат каждый раз наносить смертельный удар. Как вы думаете, все ли наши цели были достойны этого? Я могу обещать вам, что это не так. Политические враги, нежеланные дети, даже просто кто-то, кто доставлял неудобства богатым… Мне было приказано убить их всех. И я подчинился. Потому что приказы были абсолютными, и ослушаться их было немыслимо. Несколько полных ужаса глаз обратились к Тенгену. Он старательно сохранял улыбку на лице, хотя и знал, что она не коснулась его глаз. —Итак, вы не согласны с потерей невинных жизней в целом, или это просто то, что вы не можете позволить себе воспринимать демонов как что-то иное, кроме монстров? Потому что признать, что у них есть мысли и чувства и способность творить добро, означает, что вы должны признать, что вы тоже убийцы? —Почему ты, блядь– —Пожалуйста, дети мои, эта встреча не может быть продуктивной, если— —Эй, успокойся. Пожалуйста, не раздражай– Убуяшики и Доума оба прерывают свою речь на полуслове, поворачиваясь друг к другу с одинаковыми извиняющимися улыбками. —Мои извинения, я– —Мне так жаль! Я должен был– Прошло несколько секунд неловкого молчания после того, как они снова перебили друг друга. Канроджи затряслась от едва сдерживаемого смеха. —Я собираюсь сейчас же заткнуться!— Заявил Доума, когда смущенный румянец окрасил его щеки в розовый цвет.— Пожалуйста, продолжайте! Канроджи проиграла свою битву со смехом, задыхаясь, когда слезы выступили бисеринками в уголках ее глаз.— И-извините! Мне очень жаль! Их учитель терпеливо ждал, пока она придет в себя, прежде чем повернуться к Доуме с безмятежной улыбкой.— Не могли бы вы рассказать нам свои истории? Я хочу больше узнать о том, кем вы являетесь, и о людях, которыми вы когда-то были, и я чувствую, что это позволит моим детям лучше понять вас. —Я не понимаю, почему бы и нет!— Доума напевал, прежде чем сказать:— Я родился с этими глазами, ты знаешь? Из-за них моя мать украла меня у того, кто меня её родил, и из-за них я вырос в центре культа веры в Вечный Рай. Они думали, что я пророк, кто-то, кто может общаться с богами и принести им великую удачу. Очевидно, что я им не был. Я бы просто придумал что-нибудь, чтобы успокоить их, и надеялся, что они уйдут. И тогда моя мать, ну… Мы вместе убили 46 человек за двенадцать лет, методично прокладывая себе путь через культистов, которых, я полагаю, она ненавидела так же сильно, как и я, и когда меня обратили, я убил каждого из них, кто еще оставался. Каждый из них, за исключением моей матери. Потому что, какими бы сложными ни были наши отношения, я любил ее. Я все еще верю. И я никогда ничего не забывал, когда меня обращали. Тенген мог это понять. Несмотря на ужасные, чудовищные поступки, совершенные его отцом, несмотря на тот факт, что он заставил Тенгена бессознательно убить двух его собственных братьев, он все еще не мог заставить себя убить этого человека. Это было то, чему его учили делать. Это должно было быть легко. Мир, вероятно, был бы лучше без него, но Тенген просто не мог пройти через это. Игуро уставился на Доуму так, словно увидел привидение, широко раскрыв глаза и дрожа, хотя он хорошо это скрывал.— "Хм. Интересно, что это значит?" Аказа беспокойно заерзал, когда Убуяшики перевел взгляд на него. Болезнь их хозяина быстро распространялась, но она еще не совсем коснулась его глаз. Тенгену было грустно думать, что Убуяшики, скорее всего, потеряет зрение в течение года или двух, но он, казалось, был полон решимости запечатлеть лица их новых союзников в памяти до этого. —Я мало что помню,— предупредил его Аказа.— Но я всегда придерживался принципов, происхождение которых не могу вспомнить. Например, я никогда не убивал женщин. Никогда. Однажды мне приказали, но я не смог пройти через это. И я... защищаю себя. Чрезвычайно важно, хотя я не осознавал этого до недавнего времени. Я думаю , что… Я думаю, что раньше я терял людей. Люди, которых я не был достаточно силен, чтобы защитить. Я не могу позволить себе снова быть таким слабым. Отчаяние, звучавшее в голосе демона, было хриплым и настоящим. Это был голос человека, который потерял все, что у него было. Это был голос человека, который наконец-то снова нашел то, за что стоит бороться. Это был голос того, кто боялся потерять и это тоже. Тенгену был знаком этот голос. В конце концов, это был тот, который был у него самого.— "Пожалуйста, перестань быть таким общительным",— безмолвно взмолился он.— "Или я могу начать думать, что со мной еще больше не так, чем я думал." —Сколько нам было лет, когда папа нашел нас, братик? Я не могу вспомнить. —Тринадцать для тебя, девятнадцать для меня. —Это верно,— задумчиво пробормотал Даки, напевая.— Мы родились в трущобах квартала красных фонарей. Ни один из наших отцов никогда не был в курсе событий, а наша мать была невнимательной, когда была в хорошем настроении, и откровенно оскорбительной, когда его не было. —Мы думали, что умрем в том месте. Я сделал все, что мог, чтобы защитить Даки, но у нас ничего не было. Выживаю за счет жуков и крыс… Удивительно, что мы не умерли от болезни задолго до того, как папа нашел нас. —Но мы действительно выжили. Моя красота увидела, что я стала частью одного из домов Есивары в одиннадцать лет, и покойная мадам начала настаивать на том, чтобы я принимала клиентов всерьез, а не просто принимала гостей в тот день, когда мне исполнилось тринадцать. Вот почему братик-тян копил деньги, пока не смог купить мне это.— Даки с легкой улыбкой сняла заколку в цветочек с волос, покрутила ее между пальцами и обнажила острый край.— Просто на всякий случай. —В то время папа проникал в квартал красных фонарей в поисках таких людей, как мы. Очевидно, самурай использовал Есивару в качестве охотничьих угодий, потому что он пытался убить Даки. Вероятно, планировал убить ее с самого начала. Папа убил его первым. Он спас нас и предложил превратить нас в демонов, если мы захотим. Мы согласились. И мы ни на секунду не пожалели об этом. —Это звучит ужасно!— всхлипнув, воскликнула Канроджи.— Мне очень жаль. Должно быть, это было так тяжело. —...Мы выжили,— пробормотал Гютаро, отвечая на ее вопрос без дальнейших объяснений. "Демоны совсем не такие, какими я их себе представлял, не так ли? По крайней мере, не эти демоны." —Я был болен,— пробормотал Руи.— Родился с таким слабым телом, что редко мог ходить самостоятельно. Музан пришел к нам и сделал моим родителям предложение, слишком хорошее, чтобы отказаться: вылечить. Конечно, никто из нас не понимал точно, что это повлекло за собой, и я стал демоном. Мне удавалось сохранять рассудок довольно долго, но в конце концов я сорвался и в итоге укусил одного из наших садовников. Я не убивал его, я все еще был довольно слаб, несмотря на то, что меня обратили, но ущерб уже был нанесен. Парень беспокойно переминался с ноги на ногу, опустив глаза в землю.— Тогда мои родители поняли, что я стал монстром, и они решили, что есть только один способ искупить то, что они сделали. В ту же ночь я проснулся оттого, что в моем горле торчал нож, а мой отец стоял надо мной. Я был в ужасе. Я сопротивлялся. Я убил своих отца и мать, и даже когда их тела начали остывать, я не стал их есть. Я не хотел этого. И это было очень редко, что мне приходилось делать до того, как появился Доума-нии и принес с собой альтернативное решение. Я проспал свои первые несколько лет в качестве демона. Полагаю, я восстанавливался после всего того напряжения, которому подвергалось мое тело ранее. —Как мог родитель так поступить со своим ребенком?— Прошептала Канаэ со слезами на глазах.— Ты даже не... Мукаго горько усмехнулась.— Потому что родители отстой. Мой отец был пьяницей с пристрастием к азартным играм и склонностью к подлости шириной в милю, и я часто получала от этого удар. Долгое время я была пугливой малышкой, боявшейся собственной тени. Этот страх вселился в нас как демон. Мой отец в конце концов продал меня, чтобы расплатиться со своими долгами, хотя я не сомневаюсь, что сразу же после этого он отказался от этого прощения, и Музан вскоре после этого обратил меня. Я стараюсь не думать о времени между ними. —...Я внезапно начинаю сомневаться во многом из того, что я считал правдой о демонах! —Не дай им добраться и до тебя, Кеджуро,— прошипел Игуро.— Ты лучше этого. —О, я следующая, я следующая!— Сусамару с улыбкой протанцевала вперед.— Я была очень похожа на Руи! За исключением того, что я мало что могла вспомнить после обращения, и я, по-видимому, была еще моложе. Восемь, может быть, девять? Я не уверена. Но я всегда была слишком больна, чтобы играть за человека, поэтому я зациклилась на этом как демон. Мое Искусство Кровавого Демона даже основано на проявлении темари! —Я был на грани смерти,— прошептал Яхаба.— Преданный. Удар ножом в спину от старого друга, которому я бы доверил все, что угодно. Что я действительно доверял во всем. Следовало бы подумать получше, прежде чем упоминать о приезде к деньгам… Я намеревался поделиться с ним, несмотря ни на что, но, полагаю, жадность взяла над ним верх. Демон пожал плечами, показывая, почему он так и не открыл глаза на своем лице, когда два светящихся глаза смотрели на них с ладоней его рук.— Я никогда не был особенно амбициозен, но еще меньше был амбициозен как демон. Меня меньше всего заботило звание. Если бы не моё партнерство с Сусамару, я сомневаюсь, что я сражался бы за шестую низшую луну, и даже тогда, это было в первую очередь для того, чтобы мы могли сформировать кровную связь. —Что, черт возьми, такое кровная связь? —Ах, я чувствую, что я лучший, кто может это объяснить!— Доума ответил с улыбкой. Выражение лица Шиназугавы каким-то образом испортилось еще больше.— Хотя это редко, демоны могут заключать кровавые договоры друг с другом. Эти договоры устанавливают кровные узы различной силы, в зависимости от намерений и количества разделяемой крови. У каждого демона здесь есть, по крайней мере, кровная связь первого уровня со мной. У нас есть ментальная связь, которая позволяет нам обращаться друг к другу на расстоянии и общаться без слов. Существует также определенная степень эмоционального переноса, хотя очевидно, кто что чувствует. —Кровавые пакты разрешалось заключать только членам Двенадцати Кидзуки. Именно из-за них Руи так похож на меня и Химео! У нас есть узы третьего уровня; и наша внешность, и Искусство Кровавого Демона находятся под влиянием Руи. Мы также делимся облигациями третьего уровня друг с другом и облигациями второго уровня с Мукаго! —Не то чтобы Музан когда-либо позволил кому-либо снова заключать кровавые договоры,— фыркнула Химео.— Не после того, как Доума-нии буквально украл нас у него. —...Что ты под этим подразумеваешь?— Спросил Томиока. —Доума, по сути, стал вторым королем демонов.— Аказа казался невероятно гордым этим фактом, с легкостью преодолев растущий ужас на лицах хашира.— Он боролся с Музаном за наши узы, пока мы пытались вырваться на свободу, и он защитил нас от гнева Музана, когда тот обнаружил, что мы делаем, как бы мне ни хотелось, чтобы он этого не делал. Доума поделился своей кровью со всеми нами. Когда наши узы с Музаном разорвались, те, что у нас уже были с ним, стали еще крепче. —Нам придется провести небольшое исследование по этому поводу,— пробормотал Доума.— Я понятия не имел, что вообще возможно передать руководство демонами. Пожалуйста, напомни мне позже дать тебе обновленный образец крови, Цукуми. —Я так и сделаю.— Цукуми повернулась к истребителям демонов, подняв бровь.— Ты хотел услышать последние три истории, или ты услышал достаточно? —Они не примут это, пока не узнают как можно больше обо всех вас,— проворчала Шинобу.— Извините, но не могли бы вы, пожалуйста, продолжить? —Меня это нисколько не беспокоит. Цукуми со смешком пожала плечами.— Я впервые встретила Доуму, когда мне было три года. Точные обстоятельства ситуации расплывчаты, но мой отец был алкоголиком с характерным для него характером, так что… Заполнить эти пробелы несложно. Сусамару нашла и защищала нас от него, пока не прибыл Доума и не сделал нам предложение. Остальные члены моей прямой семьи жили и умерли как люди в его организации, и я не просила, чтобы меня обратили, пока мне не перевалило за тридцать. Я хотела продолжать исцелять и помогать людям дольше, чем я думал, что смогу сделать это естественным путем. Цукуми с хмыканьем повернулась лицом к Доуме.— Знаешь, если подумать, я никогда не спрашивала, почему ты лично участвовал в нашем спасении. Я знаю, что это было до создания нашего поисково-спасательного отдела, но даже тогда ты, как правило, не работал непосредственно в полевых условиях. Почему Яхаба уехал за тобой, а не остался с Сусамару? —Ты что, не знал?— Доума наклонил голову, и у Тенгена возникло отчетливое ощущение, что ему не понравится то, что он скажет дальше.— Твой отец был отставным охотником на демонов. Я не сомневаюсь, что, будь он в здравом уме и при нем был бы его клинок, Сусамару и Яхаба смогли бы держать его на расстоянии, но это был слишком большой риск, что в тот момент они могли только затянуть патовую ситуацию до восхода солнца. Тогда они были бы мертвы, а ваша семья оказалась бы в еще большей опасности, чем раньше. Это не стоило такого риска. В итоге в этом не было необходимости, но я рад, что они попросили моей помощи, несмотря ни на что. —Ха… В этом гораздо больше смысла. —Для одного оказаться в таком плачевном состоянии… Эта бедная душа. Каким ужасам он, должно быть, был свидетелем? —Ничего такого, что могло бы оправдать избиение его жены и детей.— Удивительно, но это был первый намек на неподдельный гнев, который Тенген увидел у Доумы.— Ничто не может оправдать это. "Это задевает его личную ноту, не так ли? Если подумать, он не упоминал об отце. Я предположил, что у него просто его не было с тех пор, как его похитили, но, возможно, это не так." У Шиназугавы был вспыльчивый характер, но он был не менее наблюдателен, чем все остальные.— О? Это ударило слишком близко к цели для тебя, демон? Ты создал разношерстную семью демонов, чтобы восполнить полное отсутствие таковой у тебя как у человека? —Мы снова отклоняемся от темы.— Доума отказался клюнуть на наживку.— Химео, Чоко, не могла бы одна из вас пойти следующей, пожалуйста? —Хорошо, Доума-нии!— Чоко защебетала.— Я мало что помню, но, кажется, у меня была старшая сестра? Она была важна для меня, кем бы она ни была. Было совершено нападение… Я тоже не помню, кто меня обратил. Мне очень жаль, мне было всего шесть. Руи нашел меня и сделал частью своей семьи! Тенген был крайне смущен тем фактом, что он мог сказать, что она не лжет, несмотря на то, что сейчас выглядел намного старше.— "Руи остался застывшим в возрасте, но и Сусамару, и Чоко выглядят намного старше, чем были. Почему это? Это как-то связано с менталитетом, в котором они заперты, или просто вопрос в том, что для них более комфортно?" —И я думаю, что это оставляет меня напоследок. Я была сиротой, которому не на кого было положиться, кроме самой себя, и воровала у других, чтобы выжить. В какой-то момент я была обращена по прихоти низшей луны, которая давно умерла, и, как это типично для большинства демонов, он бросил меня на произвол судьбы. Руи нашел меня убегающей от истребителей демонов несколько лет спустя и предложил защиту. Я бы умерла, если бы не приняла это. Честно говоря, сначала я возмутилась на него за это, но Руи очень добр, когда ему предоставляется такая возможность, даже если у него не всегда получается наилучшим образом выразить это. Я рада, что сейчас наткнулась на него. —Спасибо,— пробормотал Убуяшики с улыбкой.— Я знаю, вам было нелегко поделиться с нами такими глубоко личными подробностями. —Никто из нас не возражал!— Тенген предположил, что Доума должен был знать это наверняка, учитывая странную ментальную связь между ним и остальными.— Готовы ли мы начать обсуждение нашего плана победы над Музаном? —Черта с два мы такие! Все, что мы получили от тебя, - это пустые слова. Зачем нам предоставлять вам такого рода информацию?! Я докажу вам, что эти демоны ничем не отличаются от любых других, Ояката-сама! Каждый демон напрягся, когда Шиназугава обнажил свой меч, и никто не мог не заметить, как Доума защитно навис перед ними всеми, сузив глаза в явном, и не безосновательном, недоверии. Шиназугава провел лезвием ничирина по своему предплечью. Ни один из демонов не отреагировал. —Серьезно?— Доума усмехнулся.— Что, ты думал, мы раньше не видели ни одного маречи? Фумика - это маречи! —Честно говоря, это не так необычно, как думают люди,— пробормотала она.— Конечно, отрицательная группа крови - это довольно необычная группа крови, но есть и более редкие. Представьте, если бы вместо этого он был отрицательным AВ... —И вот она снова возвращается к этому вопросу,— вздохнула Цукуми.— Ты позволишь мне исцелить тебя, или будешь настаивать на излишнем упрямстве? —Держись от меня подальше, черт возьми! —Это бесполезное упрямство. —Как же так получается, что мы можем доказать вам нашу искренность?— Спросил Доума. Печаль тронула уголки его губ, заставляя их нахмуриться.— Я не хочу причинять вам огорчения. Если это так непостижимо - работать с нами, тогда мы можем уйти, но если есть что-то, что мы можем сделать... —У меня есть идея.— Слова были вырваны из него прежде, чем Тенген успел дважды подумать об этом. Несколько тяжелых и выжидающих взглядов немедленно остановились на нем.— Звуковое дыхание сложнее, чем кажется на первый взгляд. Обычно я использую это в бою, потому что могу прочитать песню сердца моего противника и использовать ее против него, но если я по-настоящему сосредоточусь, я также могу воспроизвести эту песню вслух. Это равносильно тому, чтобы нести миру саму свою душу, и из тех нескольких раз, когда я использовал эту технику, воспоминания, связанные с этой песней, также откроются тем, кто смотрит. Он повернулся к Доуме с нехарактерно извиняющейся улыбкой.— Это было бы глубоко агрессивно, и как только мы начнем играть в это, я не смогу остановить это больше, чем кто-либо другой. Но это может быть единственным способом по-настоящему убедить других и избавить их от настороженности. Они не могут услышать твои намерения так, как это могу сделать я. Тишина гудела на поляне, густая от напряжения, пока Доума обдумывал свое предложение.— Да будет так,— вздохнул он.— Так сделаем это. Тенген проник глубоко в душу демона и вытащил свою мелодию на поверхность.