Игрушка

Он тихонько встаёт и идёт в душ, что так любезно показал Курама. Встав на холодный кафель его пробрало мурашками, решив не мёрзнуть на голом полу блондин быстро залез под прохладную воду. Напряжение снимает, но сердце болит и успокаиваться не хочет. Как же его достали кошмары, ну не может он уже, тянет его, рвёт душу. И даже травяной успокаивающий чай уже не помогает, умом то он понимает что здесь ему лучше, а сердце тянет обратно туда от куда он сам, на (ненавистную) родину. Он, блять, устал, устал от кошмаров, устал от снов с родиной, устал от снов с грустным отцом и плачущей матерью. Отбросил лишние мысли Наруто пошёл спать, залез под одеяло и пристроив голову на грудь своего утешения ведь только с ним он мог дышать и жить, а не выживать. «И когда он стал таким синтиментальным?» - последняя мысль перед добродушными объятьями морфея. Закрыв глаза его накрывать волнами усталости. Блондинистый мальчик сидел на крыше и весело болтал ногами в воздухе. Солнышко светило, птички пели, а Наруто опять устроил «маленькую» шалости. Кто же мог знать что обливать продавца фруктов холодной водой так весело, это была его маленькая месть за то что в него этот же самый продавец кинул небольшой арбуз и попал прямо в яблочко ( в голову), его потом ещё целый день шатало. Сидел и насвистывал веселенькую мелодию, и даже не услышал как к нему сзади подошли, резко схватили, кинули в грязный убитый мешок кажется из под риса. Волокли Наруто не долго и очень жестоко, кажется специально о каждую ступеньку ударяли, конечно попытки выбраться были, но к сожалению все неудачные. Несли его около десяти минут, потом грубо вытряхли на холодный стол, выполненный в стиле « детская блювотина и всё ей присущее», весь стол был в засохших красках и кажется чернилах. Наруто вырывался, извинялся, но зря... Его связали, перекрыли возможность кричать, руки затекают ( не очень удобно с поднятыми ручонками), ноги раздвинуты, а, кстати, сидит он полностью голый. Глаза переполнены слезами, страхом и ужасом, Наруто уже сотни раз себя корил за то что просто вышел сегодня на улицу. Солнце рыдает, не отворачивается смотрит с горечью и сожалением, странная погода дождь с солнцем и даже радуги нет. Холодный ветерок утешает деревья. Где-то грустно пели птица с голубыми и фиолетовыми глазами. - Как же долго я этого ждал - смеясь говорил мужчина с ножом в руке и сумасшедшим взглядом. Перехватывая заточеное оружие поудобнее и самым его кончиком пишет на худенькой ляшке «гори в аду! СУКА!», не очень больно, но шрамы останутся. Дальше впуклый живот, и давил он сильнее ( даже очень больно) «ненавижу тебя мразь», потом грудная клетка, несколько кружков вокруг сосков. - А тебе очень идёт - лизнув мальчика за ухом прошептал маньяк слегка кусая мочку. Облизывая потрескавшиеся губы, распространяя вязкую слюну. Быть Наруто не так страшно и больно то он бы заметил, а точнее унюхал запах перегара. Жилистая рука отбросила нож в сторону и скрылась под стол, потом в ягодицы блондина уперлось что-то твёрдое, горячие и направлялось оно в самое нутро... Резко открыв глаза Наруто подскочил с кровати и задышал часто-часто, подышка пропиталась холодным потом и слезами, Курамы не было, но крики его всё равно было слышно даже сдесь ( в самом конце дома). Успокоившись усатый пошёл на кухню. Солнце пускало свои игривые лучи сквозь тонкие занавески, лёгкий сквозняк гулял по милой кухоньке. Красноволосый что то колдовал над плитой и напевал летнюю песенку. - Ку, доброе утро - Доброе, солнце, как спалось? Ты ночью плакал и кричал - обеспокоено интересовался он - всё хорошо? Рассказав обо всем Кураме, Наруто стало лучше. - Решено, мы отправимся обратно в Коноху и поймём что же случилось - обречённо говорил старший - мне кажется, что, тебя терзает месть - Наверно...