Игра дракона

      Обнаружив под ковриком ключи, магистр Нельдор сразу понял, что стряслось. В последнее время Иль перестал навещать его, и тревога надолго поселилась в сердце учителя. Едва он вошёл, терзавшие его опасения подтвердились.       Чёртов дневник! А он-то считал, что давно его выбросил! Рядом лежал диплом, красноречиво напоминая, что Ильмар больше не имеет с Нельдором и магией ничего общего. Даже серпы, что вернули после суда, оставил тут.       Отчего же он не дождался возвращения бывшего учителя? Узнав всю правду, Иль наверняка жаждал убить его. Или нет? Магистр и сам хотел того же, хотел освободить Ильмара от драконьей магии, а тот взял и сбежал. И где теперь его искать?       Глубоко опечаленный, Нельдор взял диплом и серпы молодого мага. Хотя бы оружие стоит вернуть, если он их просто забыл. Вернуть – и попросить вонзить эти серпы в его тело, искупив, наконец, этот грех, исправить ошибку юности. Нельдор подозревал, что магия Серпентуса не бездействует. Она или заставит Иля вернуться к жертве насильно, или выберет новую, беспрестанно требуя крови в неутолимой жажде мести. В надежде, что ученик сделает так, как он просит, Нельдор направился к нему домой.       Открыли ему заплаканная мать с отцом. Отец едва не схватился за нож, увидев Нельдора на пороге, а мать, зарыдав, убежала. Извинений они не желали выслушивать, да и сам старый маг понимал, что никакими словами не искупит свою перед ними вину. Из рычания отца Ильмара он кое-как выцепил нужное. Их сыну вчера стало плохо, заболели голова и спина. Диагноз не поставили, заметили лишь, что на макушке возникло две шишки, а возле лопаток – наросты. Его даже пришлось привязать к койке и сковать браслетами магию, так как мужчина куда-то рвался убежать.       Вещи Ильмара отец не принял и захлопнул дверь, предупредив больше сюда не приходить и не приближаться к сыну. Ошеломлённый, Нельдор долго стоял на крыльце, его била дрожь.       - Пускай я виноват перед тобою, Серпентус, - проговорил он, наконец, - но ты не смеешь терзать моего ученика, раз он принял решение не убивать меня! А раз ты не можешь с этим смириться, найди другого, кто твою волю исполнит, а из Ильмара сгинь! Уж поверь, я найду способ изгнать тебя из него!       Сказав так, Нельдор понял, что не сможет заставить Ильмара убить его, и отчаянно желал поговорить с ним. Проблема в том, что сейчас он в больнице. И едва трансформация в дракона завершится, никакие путы не сдержат его.       - Мы могли договориться, - мрачно говорил Нельдор, спешно идя прочь. – Ты, чёртов дракон, даже услышал бы от меня слова раскаяния, но после того, что ты сделал с моим учеником, пресмыкаться перед тобой я не стану! Если Иль и вправду не желает убивать меня, я найду того, кто вызовет и поработит твой дух. Это почти невыполнимо, на это уйдут все мои деньги, я продам дом, - да хоть собственную душу продам! – но тебя, Серпентус, уничтожу за его мучения!       Тот, кто обладал способностью уничтожать души драконов, человеком не являлся. За подобной услугой к нему не обращались, ведь обычно драконы не досаждали людям после смерти. Нельдор даже не знал, где найти это существо, обладавшее древней магией. Так же, как и драконы, оно обожало богатства и, по слухам, дорого брало за свои услуги, а магия, что звалась изначальной, текла в нём вместо крови с тех ещё времён, когда возник этот мир. Древнее драконов и прочих волшебных существ, оно не имело ни расы, ни пола, ни имени, и обитало буквально повсюду. Драконы никак его не называли, они боялись его, люди же дали ему имя – Прародитель, но не молились ему, не считали за Бога, пользуясь данным именем лишь в письменности, упоминая, например, в энциклопедиях. Знали о нём крайне мало, и впервые Прародитель продемонстрировал свою силу, разорвав в клочья мятежный дух одного дракона, что восемьсот лет назад воспротивился тому, что люди и драконы живут в мире друг с другом. На земле едва не воцарился хаос, когда драконы под его влиянием устроили геноцид человечества. Никакой магией или оружием нельзя уничтожить то, что уже мертво, и дух дракона ликовал, пока не восстал Прародитель, больше всего на свете ценивший мир и жизни других. Именно тогда люди и драконы узнали о его существовании, но так и не поняли, что это за существо. Кто-то считал его душою планеты, кто-то – создателем всего сущего, живущим глубоко под землёй, потому-то и стали звать его Прародителем, не возведя, однако, славу в культ.       Никто не знал, где его искать, хоть оно и было повсюду, внушив людям это знание. Прародитель не отзывался, если проблема могла решиться усилием человека, или волшебного существа. Многие банально боялись его могущества и не помышляли просить помощи. И за восемьсот с лишним лет Прародитель помог лишь дважды, остановив метеоритный поток, угрожавший планете полной гибелью, и предотвратив порабощение пришельцами. Просьба Нельдора на фоне таких катастроф выглядела смехотворно, однако имела шансы. Древнее существо спасало жизни, считая этот дар самым ценным на свете, не может же оно допустить повторения того геноцида? Вдруг Серпентус пойдёт дальше? На это магистр и собирался намекнуть Прародителю, разумеется, не скрывая, что это из-за его греха ученик стал таким. Если древняя сущность поймёт, как он любит ученика, как раскаивается и как отчаянно хочет помочь, раз обратился к нему, то не откажет и уничтожит душу Серпентуса. Шанс, конечно, крошечный, но никак иначе Нельдор не мог решить проблему. Если не Иль, то пусть Прародитель заберёт его жизнь в уплату за спасение ученика.       Одна загвоздка: магистр не знал, как связаться с Прародителем. Он повсюду, говорили ему с ранних лет. Следуя этому знанию, магистр мог хоть сейчас остановиться и воззвать к древней сущности, прекрасно понимая, насколько это бесполезно. Он верил в его существование, ведь Прародитель ясно дал понять это людям восемьсот лет назад, но при этом не пояснил – наверное, чтобы не тревожили по пустякам, – как именно к нему взывать. Словами, сердцем ли, а может, заклинанием – Нельдор не смел и гадать. И сперва решил продать дом и снять все накопления со счёта. Навестить Иля его точно не пустят, хоть он очень этого хотел.       Вернувшись домой, он выставил жильё на продажу и провёл остаток дня в тягостных раздумьях, пытаясь найти в океане информации хоть какую-то зацепку, что помогла бы ему связаться с Прародителем.       Прошло три дня. Стоимость дома магистр завысил, чтобы увеличить шансы на помощь божественной сущности, и покупатели пока не шли. Ни в одной из книг он не нашёл ничего, что помогло бы установить этот контакт. Вероятно, нужны сильные эмоции и неистовое желание помочь, а он и так желал всем сердцем, чтобы Ильмар перестал страдать, что ещё нужно этому Прародителю? Он, Нельдор, давно готов отдать всего себя ради ученика, как делал это в годы его учёбы, готов раскаяться и умереть хоть от его рук, хоть от любых других, даже собственную душу отдать на растерзание древнейшего существа. Может, оно его просьб попросту не слышит?       Он взывал к нему сперва мысленно, затем в голос, охрип, но продолжал взывать, умоляя о помощи, позабыл об ужине и прочих делах, пока от усталости не отключился. Разбудил его какой-то шум, исходящий снаружи. В окно светило утреннее солнце, знаменуя очередной тягостный для магистра день. Не понимая, кто к нему ломится в такой час, Нельдор поднялся, превозмогая ломоту в теле из-за сна в кресле, и побрёл открывать.       Едва он отворил дверь, кто-то налетел и сбил его с ног. Заслонившись руками, магистр не без опаски приоткрыл глаза и увидел Ильмара, за спиной у которого высились большие кожистые крылья, а голову венчали загнутые назад рога. Сам он был похож на дикаря, с застрявшей в волосах листвой и обломками веток, в порванной больничной пижаме и штанах. Прямо сейчас он молча пытался задушить магистра, сидя на нём верхом.       - Ильмар, очнись! – отбиваясь, кричал Нельдор, судорожно соображая, где оставил серпы и свой меч. На руках ученика были браслеты, блокирующие магию – вероятно, поэтому трансформация в дракона прервалась. Но от этого он был не менее опасен. – Ты затеял рискованную игру, Серпентус! Я уже нашёл на тебя управу, и лучше бы тебе прямо сейчас забрать свою магию! Пошёл прочь из моего ученика!       Дух дракона его, конечно же, не слышал, и Нельдор сожалел, что лишён магии и уже не сможет вызвать его, договориться, поэтому и пытался докричаться до Иля, зная, что напал он не по своей воле. Трансформация захватила разум, не оставляя выбора и убив в нём всё человеческое.       - Вернись ко мне! – пытаясь сбросить с себя ученика, повторял магистр. – Ты не хочешь меня убивать, тобой овладела его магия, так борись же с нею! Я знаю, как помочь тебе, слышишь? Борись!       Силы были неравны, и Нельдор быстро устал. Торжествующий Ильмар с шипением сомкнул пальцы на его горле, и последнее, что видел магистр, был бешеный взгляд убийцы. Настоящий Ильмар так и не сумел пробиться к нему, - а может, и не противился, позволяя свершиться тому, что уже неизбежно. Нельдор и сам признал, задыхаясь, что это лучший выход для всех. Никакой Прародитель не захочет помочь ему, ибо лишь он и виноват, лишь он и есть зло, достойное осуждения, наказания, умерщвления… И едва он принял свою участь, признав себя тем, кем являлся, всё ещё любя своего убийцу и веря, что его гибель исцелит Ильмара, Нельдор перестал дышать, очутившись в кромешной темноте.       Вот она, смерть. Его душу навечно заперли во тьме, где ей и место. Здесь он сойдёт с ума, ибо вечная тьма пострашней, чем бесконечные муки в аду. Там хотя бы есть движения, действия, здесь же – вакуум для создания безумцев, кем он и является. Наверное, именно здесь сошёл с ума дух дракона, устроивший геноцид.       Себя Нельдор не видел – ни рук, ни ног, ни тела, даже на ощупь. Под ногами ощущалась пустота, он словно висел в неком пространстве. Ни закричать, ни прошептать он не мог. Выходит, души немы?       «Прародитель, - позвал он мысленно. – Скажите, Ильмар спасён?»       Отчего-то Нельдор был уверен, что древняя сущность обязана ответить ему после смерти, раз не отвечала при жизни. Свою вину он искупил, как мог, и волновался лишь за ученика, а не за то, разорвёт ли Прародитель его душу.       Никто ему не ответил. Повторить вопрос Нельдор не решился и смиренно ждал, что будет дальше. Вскоре впереди как будто посветлело, и магистр решил, что его пытаются вернуть к жизни, что вот-вот он очнётся – и приготовился сопротивляться.       «Не делай этого, Иль, я недостоин вернуться к тебе!»       Свет, к его потрясению, оказался вовсе не светом, а проявившимся духом Серпентуса. Увидев его, Нельдор сразу понял, что нужно сделать.       Он покаялся перед ним. Дракон молча слушал слова раскаяния, паря перед человеком на распростёртых крыльях. Затем, когда магистр умолк, Серпентус вдруг усмехнулся.       «Как же ты жалок, ничтожный трус, - прозвучало в голове у магистра. – Зря Прародитель сжалился над тобой. Я был разгневан, когда узнал от него, что ты вознамерился погубить мою душу, воззвав к нему. Ты что, всерьёз полагал, что Прародитель по твоей просьбе убьёт меня? По-твоему, он не разбирается, где зло, а где добро? Он – существо высшего порядка, его не обмануть, не зачаровать, не подкупить! Он наказал бы тебя за эту просьбу, но ты уже был наказан мною, лишь поэтому Прародитель всего лишь позволил свершиться неизбежному, чтобы ты умер и встретился со мной. Будь благодарен ему за нашу встречу, жалкий, лишённый магии человечек! Ты так хотел помочь своему убийце, который всю жизнь страдал из-за тебя, что даже мне стало чуточку жаль… его жаль, не тебя! Но я должен был отомстить, и сделал это через него. Я принимаю твои раскаяния, и отныне мы квиты. Наслаждайся загробной жизнью, но держись от душ драконов подальше!»       С этими словами дух Серпентуса растворился во мгле. Лишь после этого Нельдор всецело осознал, что мёртв и больше никогда не вернётся на землю, к Ильмару. Вряд ли, конечно, ученик его простил. Узнав правду, он не убил его тогда, посчитав, видно, что лучше пусть живёт и терзается. И всё же магистр слишком сильно привязался к нему, чтобы расстаться прямо сейчас. К тому же, Ильмара из-за убийства снова посадят, и он вновь проклянёт своего учителя. Учитель уже понёс наказание и раскаялся перед одним, но не успел – перед другим. Может, Прародитель снова сжалится над ним и вернёт назад к никчёмной жизни?       Нельдора охватили страх и отчаяние навсегда остаться тут, но ни к кому он уже не взывал, он висел в этой мгле, ожидая вердикта. Похоже, Прародитель не желал заговаривать с недостойным. Поэтому магистр перестал его ждать и думал только об Иле, сожалея, что не успел сказать главного, когда боролся со смертью от его рук и тщетно пытался докричаться до того Иля, которого давно поглотила драконья магия.       В этой тьме он начинал ощущать чьё-то присутствие. Прародитель? Он наблюдает за ним? Решает, оставить в обители душ, или вернуть обратно? Нельдор не смел обращаться к сущности после того, как собирался при жизни натравить его на душу Серпентуса. Нечто словно обволакивало его чем-то вроде невидимого облачка в форме кольца, от него и исходило ощущение присутствия. Постепенно кольцо приближалось, сжимаясь, заключая душу Нельдора в невидимый кокон, словно уродливую гусеницу, что вымолила шанс стать прекрасной бабочкой. Начинался переход из тьмы куда-то ещё.       Все мысли его вдруг исчезли, будто душа тоже погибла, и Нельдор перестал существовать, но лишь на мгновение. Перед тем, как исчезнуть, он покорился той силе, что захватила его, принимая любое её решение, любой исход, что последует за этим. То место, куда он попал, уже не мечтая вернуться, поначалу заставило Нельдора усомниться в том, что он видит. Он лежал на полу и дышал, в страхе открыть глаза, а тело всё ещё обволакивал невидимый кокон, и слышался чей-то плач. Душа вернулась в тело, и вернулась вовремя. А вместо кокона его обнимал ученик, без крыльев и рогов, горько оплакивая того, кого убил против воли.       «Зачем я вернулся?» - первое, что подумал обескураженный старик, открывая глаза, пока причина его возвращения сжимала его тело в крепких объятьях.       Не зная, как выразить Прародителю свою благодарность, Нельдор ласково обнял лежавшего на его груди ученика. Вздрогнув, Иль приподнялся. Его взгляд уже не выражал того безумия, с каким он убивал магистра.       - Что? Вы живы? Но как? Я же… убил вас.       Приподнявшись, магистр улыбнулся и оглядел Иля, убедившись, что на дракона он больше не похож.       - Это долгая история, мальчик мой. Если никуда не торопишься, могу рассказать.       Ученик вновь обнял его, раскаиваясь в страшном поступке.       - Хорошо, что ты признаёшься сразу, в отличие от меня прежнего. И всё же перестань плакать, Иль. Во всём виноват один лишь я. Знаю, ты не хотел меня убивать, это магия Серпентуса заставила тебя. Впрочем, давай расскажу по порядку.       У Ильмара уже не осталось причин ненавидеть магистра, из его уст он узнал о его невероятном пути по избавлению ученика от магии Серпентуса. Если б трансформация завершилась, такое чудовище ни один маг не сумел бы остановить. Искупивший свою вину Нельдор робко поглядывал на ученика, понимая, что всё закончилось, что его простили и вернули к жизни, но у самого на душе остался горький осадок. Он не верил в то, что его сочли достойным жить дальше. Прародитель всегда представлялся ему суровым существом, а тут он даже не взял в уплату земные богатства, приняв раскаяние перед драконом вместо денег. И это не давало магистру покоя, вызывая удивление и тревогу, а нет ли тут подвоха.       - Зря я сомневался в вас, - говорил Ильмар, не отпуская руки учителя, когда они сидели рядом у открытого настежь окна, за которым день клонился к закату. – Отчего-то я верил, что вы спасёте меня так или иначе, верил, даже когда ненавидел сильнее всего, даже когда… убивал. А Прародитель точно не вернул вас на один день? Я боюсь засыпать, вдруг наутро вас не станет?       - Не думал об этом, - признался магистр, тут же вспомнив о своих опасениях насчёт подвоха. – Я говорил лишь с Серпентусом. Да и кто я такой, чтобы высшее существо, обитающее на земле, и, как оказалось, в ином мире, общалось со мной?       Глубоко вздохнув и смирившись со своими тревогами, Иль прислонился к учителю, слегка улыбаясь. Не верится, что всё закончилось, они живы, и можно жить дальше.       Было уже поздно возвращаться в больницу, чтобы снять блокирующие магию браслеты, и мужчина остался ночевать у Нельдора. Диплом и серпы он принял обратно, с обещанием посвятить себя тому, чему обучался. Магистр пригрозил, что если увидит его где-нибудь на кассе или подметающим двор, Ильмару не поздоровится – он и без магии накажет его. Посмеявшись, ученик заботливо уложил учителя спать, а сам лёг в соседней комнате. Его мысли были неспокойны. Сегодня он пережил, наверное, самый ужасный момент в своей жизни, когда власть драконьей магии охватила его настолько, что выросшие крылья вырвали его из больничного плена и понесли прямо к дому магистра. Как, ворвавшись внутрь, он напал на учителя, слышал его призывы, но подавленная воля работала на чужую магию, что почти сотворила из него нового Серпентуса. Не в силах сопротивляться и использовать свою магию против чужой из-за браслетов, он просто задушил магистра, а затем в ужасе метался по дому, как и Серпентус после гибели детёныша, и рычал почти как дракон, когда же боль трансформации вновь пронзила его, Ильмар вдруг пришёл в себя и обнаружил, что крылья и рога исчезли. Он тут же бросился к учителю, встряхнул его, проверил пульс и понял: чуда не случится. Отчего драконья магия ушла из него, Иль догадывался. Ответ лежал перед ним. И остатки ненависти к магистру улетучились, уступив место безутешному горю. Рухнув перед ним, Ильмар обнял учителя, остро ощущая потребность в нём из-за своей привязанности за все года с самого знакомства, и без конца умолял того самого, о котором ходили легенды, вернуть Нельдора из мёртвых. Магистр рассказал ему сегодня, что не говорил с Прародителем, и не знает, кто решил его судьбу.       - Выходит, это сделал я? - сказал себе, лёжа в постели, Ильмар. - Может, это я вымолил для него жизнь у Прародителя? Жаль, что ответ мы никогда не узнаем.       Опасаясь, что под утро жизнь учителя заберут, Иль не спал почти всю ночь, без конца заглядывая в спальню к магистру и прислушиваясь к его дыханию. В отличие от ученика, Нельдор спал крепко, уже не боясь никакой смерти и готовый встретить её в любое время. В итоге утро Ильмар проспал, и учителю пришлось будить ученика. Иль встретил его радостной улыбкой, облегчённо выдохнув про себя. Всё-таки не случилось подвоха.       Вернувшись в родительский дом, молодой маг зажил обычной жизнью, не забывая частенько захаживать в гости к Нельдору. Найдя работу по профессии, он преуспел в ней, и Нельдору оставалось лишь гордиться своим учеником, который любил его не меньше, чем родителей, которые так и не поверили сыну, что тот его спас, и по-прежнему холодно относились к старику. Магистр не обижался, он больше никогда не переступал порога этого дома, понимая чувства родителей, и всегда был рад появлению Иля на пороге своего. Так и закончилась эта история, в которую можно не верить, да и не нужно, ведь самое главное – извлечь выводы, заложенные в неё, и усвоить тот урок, что усвоил Нельдор, хоть и сделал это слишком поздно. Но лучше поздно, чем никогда, верно?