Игра дракона

      Из зала суда они вышли вдвоём, и Нельдор наслаждался бесконечной радостью ученика, который не мог поверить в своё спасение. Сжимая в руках диплом, Иль без конца повторял, как благодарен магистру.       - Вы поставили высший балл за тот экзамен, - говорил он, - но я же вас…       - Всё верно, ты коснулся меня, - улыбаясь, отвечал Нельдор. – Значит, сдал. Остальное неважно. Поздравляю с окончанием Академии. Мой путь в её стенах тоже завершён. Не вини себя, Иль, я, по правде сказать, давно устал, жаль только, что магию потерял, ну да ладно… Полагаю, мы расстаёмся? Родители ждут тебя дома.       - Нет, - с обидой возразил юный маг. – Перед судом я кое-что узнал, и родителей у меня уже нет, как и дома. Не знаю, как вы сумели простить меня, но если б узнали, что рассказала мне мать…       - Что случилось? – встревоженно спросил магистр и остановился. Узнав об истории его рождения, Нельдор, конечно, изумился и понял, что Иль ни в чём не виновен, и если б он его сегодня не спас, это стало бы огромной ошибкой. Собравшись сказать ученику множество тёплых слов, ободряюще обнять и предложить ему свой кров, Нельдор вспомнил вдруг кое-что из собственной биографии. В его душу закрались пугающие ассоциации кое с кем, кого магистр боялся гораздо сильнее, чем Иля с его убийственной магией.       - Ты, случайно, не знаешь, как звали того дракона, что помог твоей матери?       - Серпентус, а что?       Серпентус… Это имя он впервые услышал, когда учился в Академии на первом курсе. Ужас охватил Нельдора, он так и не ответил ученику, а просто стоял, как изваяние, и пальцы рук его дрожали. Вот так месть настигает тебя спустя столько лет…       Недалеко от Академии высились скалы, где любили гнездиться драконы. Многие из них охраняли земли вокруг замка, формально подчиняясь директору, так что Академия была защищена, но и сами драконы, как оказалось, нуждались в защите от глупцов, подобных Нельдору. Первокурсником он частенько лазил по этим скалам, собирая ингредиенты для занятий, и однажды наткнулся на плохо спрятанное драконье гнездо. Внутри лежало всего одно яйцо. Гнездо не казалось заброшенным, но юноша считал иначе и ради забавы подверг яйцо чарам, нанёсшим зародышу непоправимый вред. Завершив «эксперимент», он преспокойно вернулся в Академию, а на следующий день, наблюдая в бинокль, со стыдом узнал, что яйцо не брошено.       У гнезда сидели два дракона, оба немолодые на вид, вот почему яйцо всего одно. Для них это был последний шанс вывести потомство, а он, Нельдор, уготовил пожилой паре пренеприятнейший «сюрприз».       Опасаясь серьёзного наказания, юноша никому об этом не сказал, и продолжил наблюдать за семейством. Спустя несколько дней из яйца вылупилось уродливое, бесформенное существо. Оно кричало от боли и плевалось кислотой, а час спустя умерло в мучениях. Сидевший на гнезде самец метался в ужасе и сам кричал на всю округу, а когда вернулась самка, он, не разбираясь в случившемся, перегрыз ей горло и сбросил со скалы. Пробыв там ещё сутки, он будто бы понял, чья это вина, и, развернувшись в сторону Академии, издал громогласный рёв. Нельдор как раз глазел в бинокль, который тут же выронил. Ему показалось, что дракон смотрел прямо на него, и, обуянный страхом, бросился прочь от окна.       Вопреки его опасениям, Серпентус не стал вступать в конфликт с руководством Академии – он просто улетел. Навсегда улетел из тех мест, а Нельдор ещё долго жил в страхе за свою жизнь, ожидая, что дракон выследит его и убьёт. И ни за что не вернулся бы домой, если б знал, что Серпентус поселился там и стал целителем. Старый дракон никого не искал, он не винил всех людей в содеянном, он винил лишь одного человека, и тоже не знал, что живёт в одном городе с ним.       Мозаика сложилась в голове Нельдора в ужасную картину. Этого дракона давно нет в живых, но он успел сотворить идеальное оружие для обидчика, извратив своей магией человеческое дитя так же, как извратили его собственное. Мать Иля попросила исцелить будущего ребёнка, и Серпентус вспомнил о собственном малыше, убитом человеческой магией. В его голове родился коварный план, и он намеренно передал Илю часть своей магии. Конечно, дракон не знал, встретит ли мальчик того, кто погубил яйцо, однако магия его позволяла заглянуть в будущее эмбриона, где старый дракон и нашёл ответ. Видимо, вскоре после этого Серпентус умер, приблизив смерть тем взглядом в будущее, на который ушло много сил. Нельдор мог поклясться, что слышит хохот и мысли умиравшего дракона: «Ученик убьёт учителя за грехи прошлого, лишь тогда моя магия уйдёт из него! Дрожи и бойся, маг, иногда месть вершится и после смерти мстящего!»       - Что с вами, магистр? – услышал он тревожный возглас ученика и ощутил его руку на своём плече.       - Ничего, - выдохнул Нельдор. – Мне просто… нужно вернуться на лечение.       - Мне лечение тоже не помешает, - отозвался Иль и улыбнулся, заметив непонимающий взгляд учителя. Тот покачал головой.       - С тобой всё в порядке, в отличие от меня. От драконьей магии, как и от нашей, тебя избавит лишь смерть.       - Что? Моя смерть? – изумился Иль.       «Нет, моя», - скорбно подумал Нельдор, а вслух произнёс:       - Не вздумай убить себя.       - Но я же опасен для вас, - возразил юный маг и ухватил учителя за руку. Вздрогнув, Нельдор вырвал её. – Может, клиническая смерть подойдёт? Успеет эта сила выйти из меня, как думаете? Когда мы умираем, наша магия уходит, и так же ведёт себя драконья магия после смерти дракона, значит, должно сработать.       - Успокойся, - зашипел магистр, заставив Ильмара отпрянуть. – Никаких экспериментов со смертью ради меня! Не отрицаю, ты опасен, но я кое-что понял. Эмоции твои ни при чём. Не они заставляют магию атаковать. А твои родители, они… они тоже не виноваты. Просто поверь мне, хорошо? Лучше найди их и помирись. Заживёте, как счастливая семья.       - Магистр, - осторожно произнёс Иль, косясь на старика. – Мне кажется, или вы что-то от меня скрываете?       - Может, и скрываю, - неопределённо бросил тот. – Вот, держи ключи от моего дома, а вот адрес. Живи пока там, а когда вернусь с лечения, решим, что делать с твоей драконьей магией.       - Спа…сибо, - пробормотал Иль. – А… почему вы так уверены, что не эмоции вызывают магию? Когда я накладывал защитные чары, кое-какие эмоции били через край, вот магия и проснулась.       - А как же случай с драконом? – возразил Нельдор. – В тот момент ты спокойно пил со мною чай. Мои выводы таковы: эта магия действует спонтанно. Так что можешь не сдерживать эмоций, заводить друзей, жить полной жизнью. Лишь рядом со мною будь осторожней. И запомни: драконы солгали твоим родителям про то, что магия связана с эмоциями (а может, не знали, что ответить), поэтому мать с отцом и отстранились от тебя, чтобы сберечь. Поведай им то, что узнал от меня, и не спрашивай, почему я так уверен. Может, позже обо всём расскажу. Найди их, пока живёшь у меня, а когда вернусь, сразу уедешь.       К его удивлению, Иль покачал головой:       - Я не помирюсь с ними, если вы не расскажете прямо сейчас, что у вас за тайны от меня, и почему эта магия хочет убить только вас.       - Не могу, ясно? – вспылил Нельдор и зашагал дальше, опираясь на трость. – Не иди за мною.       Зная, что рано или поздно ученик узнает правду, магистр боялся увидеть разочарование Ильмара. Всё, чего он хотел – вернуть тот день, когда он полез на ту злосчастную скалу. Он испортил Илю жизнь, а тот всё равно его любит, но едва узнает правду – отвернётся, проклянёт. И тогда он останется совсем один, едва успев привязаться к нему. Окажется в безопасности, но в одиночестве. Лучше уж молчать и держать «врага» поближе к себе, если так и не помирится с матерью. Позволить жить у себя, найти ему работу, а самому – поднапрячь мозги в поисках панацеи от того, что связало воедино их судьбы.       Самооценка Нельдора всегда была в порядке, он знал, что достоин смерти, лишь она и избавит Иля от проклятого дара Серпентуса, но не желал умирать от его руки. К тому же, он не знал, как заставить молодого мага убить его, разве что магия дракона снова пробудится в самый неожиданный момент. Почему она ведёт себя именно так, Нельдор догадывался. Являясь лишь малой частью всей магии старого дракона, она неполноценна, и оттого не всегда определяет, что цель рядом – всего пару раз за пять лет. Казалось бы, риск минимален, они с Илем могут жить вместе под одной крышей, и всё же старый маг знал, как правильно поступить. Он понимал: Ильмар и не подумает искать родителей, сам же зная, как опасен для учителя. Этим он напоминал Нельдору самого себя. Упрямый, рисковый мальчишка, но стоит рассказать ему правду о себе – сразу уйдёт. А может, даже убьёт его, наконец. Загнанный в угол нерешённых проблем, Нельдор коротал дни в больнице, ожидая, что решение найдётся. А Ильмар тем временем изучал небольшой двухэтажный дом, в котором ему предстояло провести целый месяц, и почти каждый день навещал учителя.       О родителях он и не думал, твёрдо решив пойти на риск и пожить тут с Нельдором. Молодой маг уже понял, что смерть отнимет у него всю магию, не только драконью, и перестал мечтать о подобном. Из головы не шёл тот вопрос учителя об имени дракона – услышав его, магистр стал сам не свой. Может, стоило вызвать дух Серпентуса из небытия и узнать от него всё, что случилось тогда? В Академии обучали этому, но такая магия требовала сил куда больших, чем чтение будущего. Иль не был уверен, что справится, и отложил это до лучших времён. Вещи Нельдора он почти не трогал, не находя в обыденных предметах быта ничего интересного. И всё же один предмет сильно привлёк его внимание – случайно, когда Ильмар протирал пыль в книжном шкафу.       Небольшая тетрадь упала с полки, и, подняв её, молодой маг не смог удержаться от любопытства, ведь это был личный дневник магистра Нельдора, который тот вёл, когда учился в Академии. Сев в кресло, Иль увлёкся чтением, нисколько не стыдясь, что познаёт чужие тайны, всё равно те события случились давным-давно, к тому же будни юного Нельдора оказались до ужаса скучны. Разные мелкие происшествия в стенах Академии, учёба, общение со сверстниками… Иль едва не уснул на десятой странице. К чему хранить кусочек своей жизни, раз она оказалась так скучна? Нельдор просто учился, без особых приключений, что мог дать ему их наполненный магией мир, - даже он, Ильмар, мог вспомнить множество интересных моментов в стенах Академии. И когда он уже хотел закрыть дневник и продолжить уборку, его взгляд зацепился за слово «Серпентус». Молодой маг вновь углубился в чтение.       Тот день Нельдор описывал, как самое ужасное и постыдное из всего, что он совершил. Собирая травы, ученик наткнулся на драконье яйцо и решил проверить в деле те чары, что выучил недавно.       «Драконам не страшна людская магия, - писал он. – Но никто не упоминал о зародышах. Магия зародышей спит вместе с ними, и пробуждается лишь с вылуплением. Сегодня я решил повлиять на дракона сразу несколькими чарами. Сейчас, когда я пишу эти строки, уже почти ночь и мне не видно, есть там кто, или нет. Короче говоря, яйцо явно брошено, вот я и решил попрактиковаться. Если завтра и до вечера никто не прилетит, значит, точно брошено, и послезавтра я разобью его и взгляну на результат».       Следующая запись оказалась пропитана паникой. Драконы вернулись, не подозревая, что сотворил юный маг с их малышом. Иль лихорадочно пробегал глазами по строчкам. Кажется, его учитель понял, что натворил, но уже не мог ничего исправить, и когда детёныш погиб, а следом погибла и мать, а Серпентус навсегда улетел, Иля будто током ударило. Так вот что случилось на самом деле! Всё не случайно! Старый дракон нашёл способ отомстить, да какой!       - Значит, это вовсе не я, а ведь я им говорил, что кто-то пытался убить магистра моими руками, словно я чувствовал, что это не от эмоций, не от меня самого! Что же вы натворили, магистр?! – вскочив, расхаживал по комнате Ильмар. – И как после такого вы ещё смели глядеть мне в глаза, а я – уважать вас?! Да я просто сожгу сейчас этот дом и уеду туда, куда вы меня без конца отсылали – к родителям!       Даже хорошо, что он не может избавиться от магии Серпентуса в себе. Она – его оружие и щит, чтобы держать Нельдора на расстоянии. Отныне к старому магу Иль не чувствовал ничего. Никакой благодарности или любви. Это он сделал его таким, это его стоило судить и посадить за решётку! Пойди он в суд прямо сейчас, ему откажут из-за недостатка доказательной базы, но Иль и не собирался туда. Пусть терзается муками совести до самой смерти, которой не заслуживает – слишком большая роскошь умереть сразу, от рук ученика. Нет уж, пусть живёт в вечных терзаниях, тем более что он, Иль, уже наказал его, лишив магии.       Уходя из этого дома, молодой маг оставил на столе свой диплом. Отныне он больше не желал быть связанным с Нельдором абсолютно ничем. На свете масса других профессий, где не требуется магия. Как-нибудь проживёт, да и родители помогут.       Он ушёл без капли сожаления, вместо записки оставив на столе раскрытый дневник на той самой странице. Где-то в глубине души ему было жаль разбивать Нельдору сердце, но эта жалкая капля в бушующем океане обиды ни на что не могла повлиять. Свой выбор они оба сделали. А ещё Иль не любил, когда от него что-то скрывали. Расскажи Нельдор сразу всю правду, может, тогда он бы ещё подумал, как ему поступить, как найти выход, но сейчас, хлопнув дверью, заперев её и положив под коврик ключи, Ильмар Лайтвинг поспешно уходил прочь, чувствуя облегчение от разорванных оков и найденных ответов. Отныне ничто не связывало его с миром магии. Не знал он одного: дар Серпентуса не дремал. Эта магия, конечно, не могла заставить его вернуться к Нельдору и убить его, зато Иль стал уже взрослым мужчиной, и магия в нём расправляла крылья, созрев, проявившись и требуя новых действий, о чём никто не подозревал. Решив не убивать магистра, не избавляться от драконьего дара, Иль подписал себе приговор, позволяя этой чуждой силе незаметно порабощать себя, что грозило страшной бедой уже ему самому и всем, кто его окружал.       Магия изменяла генотип, запустив необратимое превращение человека в точную копию Серпентуса.