Осознание

Гарри Поттер ненавидел притворяться. С самого детства он не показывал, что ему больно, что слова и действия окружающих задевают и ранят. Даже когда мистер Дурсль срывал на нём свой гнев после неудачного рабочего дня, Гарри терпел. Все хотели видеть в нём покорную овечку — послушную и безвольную, добровольно идущую навстречу своей судьбе. Хогвартс не принёс ничего нового. Пускай его друзья и преподаватели относились к нему лучше, но у всех были свои требования, каждый чего-то хотел от него: профессор Дамблдор видел в нём героя, который умрёт ради спасения мира, вся школа — мальчика-который-выжил, факультет — удобного ловца в квиддич, а его друзья — подушку, в которую можно поплакаться из-за своих неудач. Всем было выгодно использовать карманного героя в своих целях. От раздражения и злости разболелась голова. Гарри с силой вдавил нож в стол — тот вошёл в него наполовину. — Гарри, с тобой всё в порядке? — Гермиона даже за завтраком не отрывалась от чтения, но, несмотря на это, ничто не могло укрыться от её проницательного взгляда. — Всё нормально, — Гарри нервным жестом вытер вспотевшие ладони о брюки и попытался вытащить нож обратно. — По-моему, он там навсегда, как Экскалибур, — хохотнул Рон. — И вытащить его сможет только чистый сердцем и душой! А у тебя на носу кетчуп, так что можешь не пытаться. — Рональд! Не издевайся над Гарри! — Всё нормально, Герми. Просто задумался. — Ни хера у тебя мысли. Такое впечатление, что в них ты дневник Тома Реддла заново клыком проткнул. — Рональд! Уймись! А ты, Гарри, если хочешь поговорить — можем выйти прогуляться к озеру. — Нет, наверное, я просто не голодный. Не люблю овсянку, — отмазка вышла слишком нелепой, но Гарри не хотел задумываться об этом. — Я пойду, кажется, забыл учебник в спальне. — Поторопись, через двадцать минут начало занятия у профессора Флитвика, — ответила Грейнджер, не отрываясь от своей книги. Несмотря на весёлый тон, глаза у Рона оставались серьёзными. Он моргнул и вопросительно приподнял бровь. Пожимание плечом — как «всё нормально, Рон, не беспокойся». Ответное «ладно» — полукивком головы. Гарри вышел из Большого зала, затем из дверей школы и направился в сторону Запретного леса. Единственное место, где он мог спокойно дышать. В нём было так тихо, что закладывало уши, будто кто-то зажал их руками. Несмотря на жуткие слухи, днём ни один монстр не выползал из своих убежищ. Тонкие чёрные ветки ломались и хрустели под ногами, как высохшие кости. Гарри запрокинул голову и закрыл глаза, пальцы непроизвольно сжались в кулак. Он выдохнул. Седьмой курс. Как будто им всем было мало войны… Учёба давно потеряла смысл для всех, кроме, наверное, Гермионы. Всё казалось фарсом директора. Макгонагалл пыталась придерживать иллюзию мирной жизни, но после стольких потерь выходило это из рук вон плохо. После войны он стал памятником самому себе. Как будто дементоры высосали из него всё хорошее. Казалось, можно выдохнуть — но невидимая рука всё ещё сжимала горло. Все ждали от него следования сценарию. Будь хорошим мальчиком, Гарри. Ты не можешь быть другим, Гарри. Герой — твоё кредо. Поттер с остервенением сплюнул. Одним движением палочки дерево впереди рассыпалось в пыль. Глаза запекло, и он с усилием потёр их. Чёртовы очки. Ещё на четвёртом курсе он нашёл заклинание, которое вылечило его зрение, но... это же стиль Гарри Поттера, не может быть иначе. Ему надоело, и в голове, словно ударом колокола, созрело решение. Он больше не будет притворяться. Очки с силой были откинуты в сторону. — Хватит, — зелёное пламя зажглось в расширенных от азарта зрачках. — Я покажу всем, какой я на самом деле. И пусть все идут в бездну, кто с этим не согласен! Приятное чувство предвкушения грело душу. Отряхнув мантию, гриффиндорец отправился в сторону школы. Дышалось легко. Голова будто прояснилась. Мыслей не было. Гарри был уверен в своём решении как никогда раньше. Трансфигурировав из палки ленту, он подвязал отросшие волосы в высокий хвост. Да, так гораздо лучше. Определённо, ему это нравилось. Он хотел выглядеть привлекательно. Наверное, ему не хватало этого… как и многого другого, чего он себя лишал. Холл был пуст и тих — видимо, занятия уже начались. Гарри непривычно ленивой, скользящей походкой двинулся по направлению к классу заклинаний. Это будоражило — поступать по-своему. Он с уверенностью потянул за ручку, открывая дверь в аудиторию. Его окружила тишина: все с удивлением воззрились на опоздавшего. — Мистер Поттер… а это вы. Ну что ж, проходите, не задерживайте. Я как раз рассказывал о... — пропищал профессор Флитвик. Гарри не было дела. Он сел на свободное место рядом с Роном и расслабленно откинулся на спинку, вытянув ноги. — Неплохо выглядишь, — шёпот на ухо. — Я знаю. — Что-то случилось? — Да. Пересмотрел приоритеты. — Отлично. Он обвел взглядом класс, и впервые не почувствовал стыда или необходимости извиняться. Они хотели видеть его послушным — но он больше не собирался подыгрывать. С минуту в классе никто не дышал, будто что-то важное сдвинулось в воздухе. Гарри почувствовал это, как щелчок в голове. Гарри Поттер больше не был их героем. Он был собой.