Другой язык

—Встань, пожалуйста, и присядь, ты сейчас пошатнешь его доверие ко мне. — показал рукой на Дилюка.— Я не принц, понятно? Я просто сэр Кэйа, капитан кавалерии Ордо Фавониус. – уже крича объяснял Альберих. —Хорошо, сэр Кэйа. Асон сел на траву, смотря на огромный дуб около себя. Возникла неловкая пауза. Ее прервал же хилличурл. —Ты что-то упоминал по поводу Клотара? — как бы невзначай спросил Асон, нервно перебирая при этом между пальцев какой-то камешек с дороги. Кэйа, слегка повернул к нему голову и посмотрел тому в глаза, точнее в маску, в то место, где по сути должны быть глаза: — Я нашел его записи и маленькие письмеца о проклятии жителей затерянной страны, каком-то "переплетении судьбы" и благодаря его записям и помощи моего превеликого друга Альбедо, вернул тебе человеческий разум, точнее не я, а все-таки Альбедо. — сказал и быстро отвернулся назад разглядывать, думаю, самую интересную травинку в его жизни. Асон немножко посидел, подумал, а затем быстро, как из пулемёта, выпалил: —Но Клотар это основатель бездны. — Кэйа замер на месте (если что-то связанное с бездной—значит серьезно). Основатель бездны? Бездна - такое мерзкое слово, от которого весь Тейват встает на уши, а здесь еще и основатель этого чудовищного сборища. Рыцарь начал понемножку перебирать свои синие мягкие пряди волос, готовясь услышать, что он скажет дальше, уже не ожидая ничего хорошего — А его фамилия — сделал паузу, пытаясь сказать нечто ужасное для капитана — Альберих. —Что!? — Кэйа слегка припал на локти, потеряв равновесие от услышанного. Дилюк немного покосился от удивления на Кэйю. Его глаза были настолько круглые, что похожи на две монетки моры. Что же сказал такого этот Асон, что даже безрассудный синеволосый капитан застыл от шока? Поэтому Дилюк задал логичный в этом случае вопрос: — Он что-то не то сказал? — холодным, но с нотками удивления, голосом спросил Дилюк. Ему было очень любопытно, как ребенку, которому интересно всё на свете. Кэйа понял: прямо сейчас ему нельзя ничего ему говорить. Опять будет всё плохо, мост доверия рухнет и.. а дальше говорить нечего. Проше говоря: "Не хочет повторить ошибок своей молодости прямо здесь". Не сейчас по крайней мере. — Я-я попозже расскажу. — голос немного подрагивал. — мне еще нужно обдумать сказанное. -пробубнил он себе под нос и заговорил снова на каэнрийском- Асон, я думаю тебе надо найти укрытие, а то мало ли, все таки в округе нередко ходят рыцари и патрулируют места. И советую не высовываться из убежища. — Может тогда я пойду к тебе? — хрипя сказал хилличурл. — Прости, но я живу в городе, тебя там сразу заприметят и схватят. Но я думаю, найдется место получше моего пристанища. —Дилюк... ‐ возвращаясь к привычному языку, начал он —Чего тебе? —Можно ли заселить его к тебе? — аккуратно спросил он, рукой указывая на Асона. —А чего к себе не поселишь? —Его же сразу заметят! А еще хуже — убьют. —Ладно, только на одну ночь. — немного подумав, ответил винодел. —Спасибо, братец. — с лукавой улыбкой на лице, проговорил рыцарь. —Не называй меня так —в ответ на подкол Кэйи, хмуро сказал Дилюк. —Какой ты всё-таки скучный взрослый. —наигранно обиделся капитан. Кэйа пошел своей дорогой медленными шагами в сторону города, а Дилюк с Асоном двинулись на винокурню. Походу у Рагнвиндра будет бессонная ночь. Полуночником он не сможет сегодня выйти из-за внезапного гостя. А это значит, что ему придется просто сидеть и ничего не делать. Разве что охранять сон этого хилличурла, но смысла в этом он не видел, ведь винокурня — безопасное место, где опасностей попросту нет. Огонь в груди полыхнул от столь досадного положения дел. Ему не нравилось бездействовать. Асон предпочел спать на старой скрипучей раскладушке в комнате Кэйи. Дилюк одобрил, потому что, во-первых, комната не заселена(хозяина давно нет), а во-вторых, доступ к этой комнате есть только у Аделинды, поэтому Асона никто не потревожил и не увидел бы в принципе из горничных, работников и коллег. Также про эту комнату ходит множество легенд по винокурне, одна ужаснее другой, одни говорят там живут призраки, другие относятся скептически, но комнату все равно обходят стороной. А сколько теорий горничные построили насчёт Аделинды — ведь ключ есть только у нее — не сосчитать и от этого никто не решается подойти даже на полметра близко. Хилличурл провалился в свой первый в человечном разуме сон за долгое время, а Дилюк от нечего делать решил рассмотреть книги и альбомы, лежащие на первом этаже, при свете слабой восковой свечи. Книги были везде: на полу, полках, столах, а также на той странной вазе, подаренной Кэйей. Дилюк сам не знает почему он еще не выкинул эту безвкусицу, но примерно понимает, что его останавливает ее не выбрасывать. Это единственное напоминание о Кэйе в этом доме. Когда рыцарь ушел из дома на винокурне не осталось никаких его вещей, как будто Кэйа никогда не жил до этого здесь, никогда не играл среди виноградников, никогда не ел вкусные пироги главной горничной, никогда не был другом Дилюка, от этого становилось тошно, тошно что годы прошедшие здесь просто-напросто исчезли, но с души камень скатился, когда появилась эта невписывающаяся в интерьер ваза. Поэтому она мирно стоит на столеи собирает всю оравшую на нее пыль. Винодел вдруг наткнулся на какой-то фотоальбом, он был украшен сушенными лилиями калла, обложка немного пожелтела, а на ней прописными буквами было высечено: "Фотоальбом Кэйи Альбериха". Это видимо тот самый, что подарил ему отец. У Дилюка тоже был альбом, который он часто показывал Кэйе, но у Кэйи он альбома никогда не видел. На первых страничках были фото Мондштадта десятилетней давности и лилий калла, а снизу подпись: "Красивый Мондштадт — город свободы." и "Самые красивые цветы." И еще какие-то надписи уже на другом языке. Дальше были семейные фото с подписью "Самые лучшие брат и отец", только Кэйи на них не было, с краю немного обрезаны на том месте где должен сидеть Кэйа. Сердце кольнуло. Но ничего поделать он не мог. Наверняка эти остатки рыцарь сжег в камине тогда же, когда он здесь и был - четыре года назад. В оставшееся время Дилюк просто читал книги и наслаждался тишиной.

***

- Сэр Кэйа, откройте дверь! - неуверенно, но громко сказал рыцарь за дверью дома Кэйи. —Хоффман? Зачем? — спросил тот, удивилсяясь позднему приходу своего подчиненного. Он только вернулся домой, хотел было лечь на кровать, наплевав на чистоту, в уличной одежде, но в дверь постучали. Знакомые лица значит можно открыть. А зря, он потом пожалеет, что вообще пришел домой. —Сэр Кэйа, вы арестованы, вы должны хранить молчание до прибытия в штаб — голос Хоффмана очень дрожал, все же не каждый день арестовываешь своего капитана. — Но.. за что? — Кэйа максимально не понимал что происходит. Но уже догадысался почему, а поэтому не стал перечить, и даже протянул кисти, когда на его руки стали цеплять железные наручники. — Есть за что, в штабе узнаешь. — пока рыцарь пытался одеть наручники на Кэйю, Кэйа старался не сопротивляться мало ли напустит шума еще больше и тогда доверие жителей к Ордо Фавониус заметно ухудшится и все начнут надеяться только на Полуночного героя. А рыцари присмотрятся к блудному командиру и начнут кидать презрительные взгляды. Сейчас капитан лишь смирно стоял, грустным выражением лица смотря на неуверенного Хоффмана. Эх, хороший рыцарь, а сейчас возится с каким-то капитаном, который и так напустил немало проблем ордену.