Лестница в ад

      Мими вернулась в комнату под утро. Ящики с глифтом оказались настоящим сокровищем: Ади, Мими и Сэмми улетели на парящий остров, дабы отдохнуть от подготовки к экзаменам и всей суеты. Время пролетело незаметно, и когда солнце начало садиться, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого, они поняли, что пора возвращаться.       Преподаватели редко прилетали туда, хоть и понимали, что ученики собираются там совсем не для того, чтобы обсудить школьную программу. Какой смысл ставить ограничения, когда молодежь в любом случае найдет как их обойти?       Виктория и Люцифер медленно шли по коридору. Каждый погрузился в свои размышления: Уокер думала о своей нелепой смерти, точнее, она знала, что настанет час и правда догонит её. Демон же пытался придумать как двигаться дальше и получится ли у них продержаться хотя бы неделю. — Ты помнишь, как умерла? — внезапный вопрос Люцифера вывел ее из раздумий. — Конечно, помню, красноглазый. — она хмыкнула и посмотрела ему в глаза. — Бесы явились по мою душу с Церберами. Геральд предупреждал, что такое возможно, но я отвлеклась на поиски тебя в тот день и не успела среагировать, псы разорвали мое тело. Гав! — Вики схватила мужчину за руку, но сразу же отпустила. — И меня нет. — Они говорили тебе что-то? — казалось, Люциферу было все равно на прозвище, которое Уокер успела ему дать. — Кто? — она посмотрела ему в глаза и рассмеялась. — Церберы? — Нет, Вики, бесы. — он закатил глаза, но усмехнулся на её шутку. — М-м-м, только что-то типо: «Спустя столько лет!». — Я не понимаю… Почему будучи демоном, у тебя не начали расти крылья на Земле? — Люцифер сканировал её энергию на ложь. — Потому что мне их вырвали, Люцифер. «— Малышка, я должен вырвать тебе крылья. — Геральд стоял около двухлетней девочки. У нее начали прорезаться крылья и обеспокоенные родители забили тревогу, заводив ту по врачам. Однако те исключили рак и любые другие заболевания, ссылаясь на то, что у малышей такое бывает. — Вот так, милая, не плачь! — ребенок заливался слезами, кровь стекала по мужским ладоням, но регенерация уже делала свое дело, затягивая свежие раны.»

      ***

      Мими собиралась выйти на поиски Ади, потому что Сэмми было бесполезно будить. Ангел если и напивался, то потом отсыпался до позднего вечера. Схватив со стола косметику, демоница быстро скрыла остатки вчерашней ночи и направилась к выходу из спальни. — Ой, Люцифер… Ой. — Мими театрально захлопала глазками, увидев, что он не один. — Вернись в комнату, Ми.       Девушка быстро повиновалась и, пропустив пару вперед, захлопнула дверь. Гости сели на маленький круглый диванчик, пока Мими устраивалась на кровати.       Она искреннее не понимала или не помнила, что могло вчера случиться на несчастном острове, и что Люцифер забыл с какой-то неизвестной особой у нее в комнате. — Мими, знакомься, это Виктория и она поживет с тобой какое-то время. — Уокер под монотонную, будто заученную речь Люцифера протянула девушке руку, и та, с прищуром, протянула свою в ответ. — Рада знакомству. А что от меня нужно? В женском крыле есть отдельная комната, твоя подруга слишком хороша, чтобы тесниться со мной.       Люцифер хотел ответить, но Уокер нагло перебила его. — Я демон, но мне нужно какое-то время притворяться Непризнанной. Звучит глупо, но к сожалению не могу в красках рассказать свою прекрасную историю жизни, но Геральд и он, — она показала пальцем в сторону Люци, — Сказали, что тебе можно доверять. Относительно доверять. — она рассмеялась, вспомнив слова Мисселины.       Люцифер впервые за все время сколько они пробыли здесь, услышал её звонкий смех.       Она и в правду была очаровательна, но судьба решила её проверить на прочность. Демонов всегда считали корнем зла, когда ангелы вытворяли намного больше глупостей и вредили человечеству, но при любой возможности говорят: «Все от лукавого». Вот и Люциферу сейчас казалось, что вся эта история с Уокер, связана далеко не с лукавым. — Люцифер? — Уокер потрясла его за шею. — Мы договорились с Мими, теперь осталось дождаться, когда Фенцио сделает мне амулет. — Обживайтесь, я приду позже. — щелкнув пальцами, демон испарился из комнаты. «Вот как он быстро исчез из подворотни!» — пронеслось в голове Вики.

***

      За окном была ночь. Только звезды на небе и полная луна освещали парящий островок. Вокруг ни души: кругом деревья, серые облака, небольшое озеро и беседка, построенная учениками для встреч. Ночь — странное время суток. Ночью всегда знаешь чего хочешь, как говорить, как поступить, только почему-то утром, когда просыпаешься, видишь все иначе, будто планов и дельных мыслей никогда не было.       Люцифер сидел на траве и сжимал между пальцев фильтр сигареты. Ему всегда казалось, что он неуместный демон. Не согласен с отцом, не согласен с преподавателями, ангелами, демонами, не согласен с собой. Помогает, отталкивает, вновь помогает, заботится, злится, пытает. Все давит. Каждый имеет право на слабость и сегодня один из тех дней, когда он мог себе позволить такую роскошь.       Ситуация с Викторией была такая странная, что он и подумать не мог, что окажется втянут в нечто, за что его отец может усомниться в наследнике. Ночь давила на плечи, давила на душу, которая все-таки имелась у демонов, ровно также как и у ангелов, и у людей. — Не спится?       Люцифер даже не сразу понял, что обращаются к нему. Настолько увлекся самокопанием и познанием мира. Только вот из раза в раз не мог найти ответ на вопрос: «Что такое хорошо, а что такое плохо?». — Как ты меня нашла? — выкинув истлевшую сигарету в сторону, он обхватил руками свои колени. — Я помню твою энергию. Кроме тебя у меня пока никого здесь нет, поэтому, не почувствовав тебя в комнате, пошла по следу. Присяду? — Вики ладонью махнула рукой на место рядом с демоном. — Падай, Вики, я не собираюсь строить из себя депрессивное облако и просить тебя оставить меня в одиночестве, потому что мне нужно оплакать самого себя, — он ухмыльнулся.       Было в их молчании что-то душераздирающее, у каждого за спиной свой груз ответственности, свой прожитый опыт, своя маска. Люцифер — сын Сатаны, наследник Адского трона, жесткий, беспощадный, справедливый, но с не менее доброй душой. Виктория — молодая девушка, которая принадлежала его миру и одновременно была так далека. Ему было жаль, что так произошло, но хотелось знать истинную причину ее прибывания на Земле и теперь уже здесь. Он знал, что она задаст вопрос и был к этому готов, даже подготовил колкий ответ, ведь ему по статусу положено так отвечать, но ночь, на то и ночь, — она меняет твои планы. — Как ты узнал, что меня надо спасать? — Уокер смотрела на него голубыми глазами, которые в свете луны были как море. — У отца. — Он достал из пачки сигарету и, задумавшись, прикурил. — Ты можешь сейчас сделать обо мне неправильные выводы, но не стоит. Я нашел пергамент, где было написано, что ведутся поиски смертной Виктории Уокер с печатью смертного приговора, — он затянулся и выдохнул облако дыма. — Такое бывает, когда смертный заключает сделку с демоном перекрестка, но скрепленной сделки на твое имя я не нашел. Плюс, я думал, что появится новая Непризнанная и не хотел этого, поэтому решил спасти. — А я уж было подумала, ты сама благодетель, — она рассмеялась. — Чем тебе Непризнанные не угодили? — У нас долгое время был закон, что Непризнанные больше не появляются, а души людей попадают в Рай или Ад, но новый Серафим решила отменить его и дать людям выбор. — Он замолчал и начал рассматривать ее задумчивый профиль. — Выбор не всегда хорошо. — Она еще больше задумалась. — В шахматах это называется «цугцванг», когда оказывается, что самый полезный ход — никуда не двигаться. — Уокер встала и отряхнула юбку. — Но каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и возвращаюсь в комнату. — Не ходи без амулета лишний раз, если тебя увидят — хорошего не жди. — Люцифер отвернулся и достал новую сигарету. — Тогда принеси мне его, Люцифер.

***

      Уокер вернулась в комнату. Мими раскидала странные бумажные пакеты по всей комнате и размешивала что-то в пластмассовой чашечке. Кисть противно ударялась о стенки пластика, а запах химии неприятно оседал в носу. — О! Виктория! Знаешь, — она активнее заработала рукой с кистью. — Я спустилась на Землю и купила тебе вещи, тебе же пока нельзя самой это все делать, а еще, я купила краску для волос! Ты же сказала, что тебе нужно немного измениться. — Мими, я не хочу красить свои волосы! — Уокер стало страшно от одной мысли, что ее черные волосы превратятся во что-то светлое. — Да, Уокер, да! — вопила Мими. — Давно мечтала о соседке, с которой мы будем подружками и наводить красоту. У меня только Ади да Сэми, их не накрасить, не подстричь, — девушка схватила со стола ножницы и помахала перед Вики. — Иди сюда.       Виктория рассматривала себя в зеркале: мелированные волосы аккуратно завивались до лопаток, карие линзы и светлые брови. Фиолетовый спортивный костюм и белые кроссовки на ногах — это все не она.       Она будто внутри умерла, потому что быть тем, кем не являешься — самое страшное, что может быть. Притворство, унижение через которые нужно будет пройти, ведь теперь она Непризнанная. Крылья потеряют свой угольный цвет и станут безжизненно серые. — Иногда лучший способ погубить человека — это лишить человека выбора. — Уокер пустыми глазами в последний раз посмотрела на себя в отражении. — Добро пожаловать в школу Небес и Ада, Аида.       Мими положила руки на плечи Виктории и поправила выбившуюся прядь светлых волос. Она обещала, что сохранит ее секрет и будет до последнего помогать ей справиться с тем, что их ожидает впереди. — Ты прекрасна, Аида.       Уокер вздрогнула от звучания чужого ее имени и слезы хотели вырваться из глаз, но она проглотила тяжелый ком в горле и улыбнулась своему отражению. Дверь позади них приветливо заскрипела и тяжелые шаги наполнили комнату. — Твой амулет, Вики. — И слезы брызнули из глаз.