Жизнь в тысяче частей

На небе плавают серые облака, изредка скрывая за собой сентябрьское солнце. На улице стоят последние теплые дни, однако играть в футбол на улице парни не решаются. Все-таки здоровье было важнее потребности поиграть. Тем более на улице гулял холодный северо-восточный ветер, который то затихал, то резкими порывами поднимал пожелтевшую листву с тротуаров. Однако настроение портит не это, а небольшая ссора, случившаяся на тренировке. Исаги понимает, что уже несколько лет встречается с Кайзером. Он понимает, что может не сомневаться в нем. Он понимает, что вся эта ревность бессмысленна и беспочвенна. Он действительно понимает, но ничего не может поделать с этим разъедающим чувством внутри, когда Михаэль дает пять чертовому Нессу. Ему кажется, что последний смотрит на его немца не просто как на товарища по команде и лучшего друга, а как на человека, который намного ближе. Алексис смотрит до абсурда влюбленно, и Михаэль почему-то этого не видит или притворяется, что не видит. Острые шипы вонзаются во все внутренности Исаги, когда он замечает долгие прикосновения от Несса и ответную улыбку Кайзера. И он не выдерживает. И он делает эту злосчастную подножку и почти с наслаждением наблюдает, как Несс падает на землю с болезненным стоном. И это фол, но он ни капли об этом не жалеет. Игра останавливается: такое поведение никуда не годится. Кайзер подбегает к Исаги. — Что это было, черт возьми? — Просто упал, — Исаги не думал, что подобное оправдание прокатит, потому что тут все слишком очевидно. — «Просто упал»? Ты смеешься? — Михаэль агрессивно делает шаг в сторону Йоичи, хватая его одной рукой за синюю майку. — Здесь и слепому понятно, что ты специально его завалил! Зачем, Йоичи? — А что? — Парень отталкивает его от себя, переходя в наступательную позицию — Волнуешься, что твой бедненький Нессик поранится? У Кайзера в голове в один миг складывается вся картина. Он осознает, но не хочет принимать, что его парень способен на такое абсурдное поведение. — Ты сейчас серьезно? — Голос становится безэмоциональным и две льдышки заглядывают в бушующие синие океаны. Йоичи поджимает губы, потому что по внутренним ощущениям он и правда серьезно это говорит. В голове крутятся мысли об алогичности данной ситуации, потому что ее нельзя было ни предвидеть, ни предугадать, но она все равно есть. Исаги взял и приревновал Кайзера прямо во время тренировки, — только этого ему было мало, поэтому Несс все еще сидел на земле, поглядывая на двух разозлившихся парней. Собственничество внутри Йоичи взяло вверх над рациональностью. Разве он виноват, что хочет, чтобы взгляд Михаэля принадлежал только ему? Разве виноват, что хочет, чтобы он касался только его? Разве виноват, что хочет, чтобы улыбки от забитых совместно голов были направлены только в его сторону? Разве виноват, что хочет, чтобы все мысли были только о нем? Йоичи любит Михаэля безумно сильно и ничего не может с собой поделать. И Кайзер знает об этом. И даже сочувствует, потому что проходил через это сам несколько месяцев назад, когда большая часть внимания уходила друзьям Исаги. Потому он заменяет японца и отправляет на скамейку, чтобы тот остыл. Над брюнетом нависают темные тучи и ураганы из смешанных чувств буйствуют внутри, переворачивая все вверх дном. Ему стыдно, но в то же время нет. Эта эмоция сжигает все, оставляя только пепел, позволяя Исаги вновь взглянуть на ситуацию. Вот Кайзер бежит и дает пасс Нессу, тот беспроблемно пробегает мимо защитников и, удостоверившись в открытости своего капитана, возвращает мяч. Михаэль забивает и дает пять Алексису. Никаких томных взглядов, никаких будто бы интимных прикосновений, никаких особых слов. Какой же Исаги придурок. В конце тренировки Йоичи извиняется перед Алексисом, но неприятный осадок остается не только у него в груди, но и у Кайзера. Они в молчании идут домой. Небо полностью затянуло серыми тучами, холодные потоки воздуха пронзают насквозь, посылая тысячи неприятных мурашек по телу. Над ними повисла атмосфера какой-то ужасной недоговоренности. Исаги хочет избавиться от нее прямо здесь, однако сейчас не время. Он поднимает голову на спину Кайзера, идущего на полтора шага впереди. Оставшуюся часть тренировки немец тоже провел кое-как и сейчас, кажется, был полностью погружен в свои размышления. Настолько, что полностью не замечал окружающего мира. Особенно, горящего ядовито-красным сигнала на пешеходном переходе. Исаги замечает, как прямо на Михаэля несется мотоциклист, и буквально за секунду успевает схватить парня за кофту и притянуть к себе. Йоичи в ужасе застывает, двумя руками уцепившись в парня, от мысли о том, что прямо сейчас он чуть не потерял его. — Ты совсем, что ли?! — Голос срывается на крик. — Хоть немного смотри по сторонам! У Исаги руки дрожат, а Кайзер все еще не может отойти от смерти, пролетевшей перед глазами. Он вспоминает, как дышать, и, повернувшись, тут же обнимает Йоичи, как спасательный круг. — Боже… Спасибо… Они стоят в молчании пару секунд, на отрываясь друг от друга, и только когда за спиной загорается зеленый, они продолжают путь. Уже ночью Йоичи выходит на балкон и смотрит на звездное небо. Облака разошлись за несколько часов. Осенний холод окутывает обнаженную кожу, но Исаги не хочет уходить. Они так и не поговорили. Придя в квартиру, перебросились парочкой фраз и все. Брюнета изнутри поглощает ком из сожаления, вины, собственной глупости, капли обиды и невозможного чувства обожания. Холодно. Неприятно. Оперевшись о балюстраду, он с раздражением зарывается пальцами в темные волосы, сжимая пальцы у корней. Исаги, утонув в себе, не замечает на балконе второго человека и вздрагивает, когда теплые руки обнимают его за талию, укутывая в мягкий плед. Михаэль утыкается носом в шею и вдыхает его запах, и Йоичи тает. Парень ладонями накрывает его руки и чуть сжимает их. — Прости меня. Прости. — Он склоняет голову вперед, чтобы челка закрыла глаза. — Я вел себя, как ребенок. Я знаю, что ты — только мой, но я… я просто… я не… — Чш-ш… — Кайзер обнимает крепче и кладет подбородок ему на плечо, подняв взгляд к темно-синему полотну. — Я все понимаю. Это уже в прошлом. — Михаэль, — Исаги сглатывает, — мне кажется, без тебя этот мир пустой, без тебя я не вижу смысла в жизни… — Йоичи… Блондин застывает, как древняя статуя, забывая как дышать и говорить. Исаги разворачивается и заглядывает в шокированные васильковые глаза. Он видит, что все внимание сосредоточилось только на нем. Он видит свое отражение в его глазах, и почему-то ему кажется, что оно прекраснее в миллионы раз. Тонкие губы приоткрыты и немного учащенно вбирают прохладный воздух. — Без тебя я умру в этом городе. Поэтому не покидай меня никогда. Пожалуйста. Полностью обездвиженный от его слов Кайзер улавливает сияние на небе и видит, как, сгорая, падает звезда. И он с честным сердцем и всей своей самоотверженностью говорит: — Клянусь, Йоичи, я останусь с тобой навсегда. — Между их губами всего несколько миллиметров, а глаза отражают десятки падающих звезд. — Я подарю тебе эту Вселенную, потому что ты — все, что мне надо от этой жизни. Потому что ты — самое прекрасное, что есть в этом мире. Сгорая, словно небесные тела, они исчезают в этом измерении, но возрождаются невероятной красоты квазаром.