Темные дела

Зажженные свечи на прикроватной тумбе ритмично подрагивали – было довольно позднее время суток: не так давно в лазарете стукнул отбой. Пространство вокруг маленького источника света было погребено в ночной тьме. Теперь ли все, что созвучно с «тьмой», автоматически ассоциировалось с чем-то несчастным, болезненным и неправильным? Обычный закат солнца. Благо, все кровати оставались свободными, потому что последнего больного выписали буквально сегодня утром. Никто больше не будет часами стонать от боли по причине несварения от переедания кексов на ужине, которые к тому же еще и кто-то заколдовал. Остались только полная тишина и покой… Хотелось бы так сказать, но именно тогда, когда обжигающий свет дня умирает и растворяется во тьме, пространство вокруг начинает казаться космически бесконечным, бездонным, в нем нет конца и края, как и блуждающим в нем одиноким мыслям. Сломанные кости… - бормоча себе под нос, я разглядывала резной потолок больничного крыла, мои руки и ноги лежали замертво перебинтованные, - Это ли большая цена за одну проклятую душу? Анна рискнула всем и отдала жизнь ради попытки помочь кому-то. И теперь смиренно ждала смерти. Но я, похоже, по причине владения древней магией как попала в лапы врагам, так и не стала мертвецом в их же логове: каждая сторона решила, что моя магия окажется чертовски полезной. Ха. Ха-ха… Все болит. Как же больно. Краем глаза я уловила призрачное движение и услышала тихие шаги – Себастьян смахнул невидимые чары, аккуратно и бесшумно приблизившись. Вид его выражал беспокойство и тревогу. Вокруг глаз тени казались еще темнее, чем обычно, морщины под глазами практически застилали взгляд. Он выглядел уставшим и сонным. Ему было страшно от осознания собственной ошибки. В попытке спасти одну душу стоит следить за тем, чтобы не происходило случайных смертей других. - Как ты себя чувствуешь? - Прекрасно. Не хочу тебя видеть. - Я…думал, что потерял тебя. - Не хочу тебя слышать. - Я… не хотел…я думал, твоя древняя магия… - Древняя магия то, древняя магия се, всем плевать, что я такой же обычный человек, как и все остальные?! Не все будет так, как тебе хочется! Себастьян вздрогнул. Повисла давящая тишина. Большие часы на стене выстукивали мучительно медленный ритм. Он судорожно потер переносицу. Его руки дрожали. Его взгляд молил о прощении. - Еще бы немного, и тебя бы… - Да нет, что ты, меня бы накормили рябиновым отваром и пускали по адским кругам еще очень долго, ничего страшного, спешить некуда! Он хотел еще что-то ответить, но закрыл рот. Он уже ни в чем не был уверен. Себастьян Сэллоу - метущаяся душа. - Я…виноват. Некоторое время мы молчали, он упорно продолжал стоять, не отходя от больничной койки, и, смотря в пол, будто что-то переосмысливал. - Почему Анна хотела сдать меня в Азкабан? Неужели в этот раз гордый Себастьян был готов выслушать меня? Я сделала глубокий вдох и собралась с мыслями. - Ты действительно искренне не понимаешь? Скорее убегаешь от ответа. Ты не видишь ситуацию с других точек зрения, и даже не пытаешься. Тебе нелегко приходится без толковых опекунов и теперь уже практически без последнего…Нет, совсем не так. Тебе стоит обратить внимание на других, они будут рады дать тебе опору: такие учителя, как профессор Уизли, друзья, которые пойдут с тобой по первому зову в бездну. Анна видит в тебе монстра. - Ты убил ее родного дядю. Не думаю, что кто-то из нас сможет простить тебе его смерть, но мы на войне, на перепутье интересов по устройству общества. Вся проблема в некоторых заклинаниях, особенно опасных. Твой дядя сторонник убеждения в том, что этой магии нельзя касаться ни при каких обстоятельствах. - Заклинания «темного» толка отличаются от обычной магии своей конкретной целенаправленностью. - Темная магия – это концентрация негативных чувств и эмоций. Это энергетически гниющий осадок, который не функционировал с пользой, а лишь фонтаном изливался изо всех щелей и не находил себе должного применения. Это человеческий механизм. Неразрешенная обида, злость, уныние от внутренней пустоты будет накапливаться в теле, сознании и порождать внутренних монстров. - Но все это – лишь осадочная материя, негативные чувства, эмоции, они собираются в мощную силу, способную уничтожать цели. «Круцио» – тягучее желание принести боль и страдание. «Империо» – желание овладеть. «Авада кедавра» – желание подавить. В противовес этому можно поставить такое заклинание, как "патронус" - светлые чувства против борьбы с негативной материей. Даже обычные слова заставляют ранить, мы не терпим их и отвечаем той же монетой. Иначе будем поглощены тьмой. Чтобы не бояться бури, нужно стать бурей. - Но в военных действиях чем сильнее оружие, тем эффективнее результат и возможность победить. Правительство не одобряет темную магию. Мракоборцам известны эти заклинания, они рискуют жизнью и многие охотно склоняются к применению этих заклинаний, потому что они более эффективны в борьбе за свою жизнь, свои права, свободу или убеждения. - Один философ сказал, что эгоизм естественен, что в известных границах в нем нет ничего дурного; нормальная любовь к семье есть своего рода нравственное начало, на котором держится государство, источник радостей и дружбы. Человек более заботится о своем, чем об общем, и потому, уничтожая семью и частную собственность, государственный коммунизм ослабляет энергию сильнейших двигателей человеческой деятельности. - Анна встала на сторону твоего дяди. На сторону не одобряющих подобные методы. Их все боятся, потому что это опасно. Попади они в кривые руки человека с пометом вместо мозгов – и крышка всем. Анна увидела, какие могут быть последствия – родные люди сцепились как враги. Инферналы, которых ты призвал, разбрелись по округе и могли нанести вред случайным прохожим. Но что делать, когда опыт и знания не могут преодолеть ситуацию? Рисковать, ни что иное. И вместо того, чтобы устраивать еще большие терки, следует сплотиться и усилить качества, чтобы справиться с тяжелой ношей любыми силами и минимальными негативными последствиями, пытаясь что-то исправить вместо того, чтобы сидеть и жевать сопли. Мы добровольно соглашаемся на последствия. Нельзя просто закрыть глаза и сбежать от проблем. Но это было бы очень удобно. Жить «вслепую». Жить в шкуре жертвы. А точно ли удобно? Это не кажется выгодным, просто розовые фантазии. - Твой дядя принял вызов честно, к тому моменту он взял на себя роль сторонника противоположных интересов и противостоял нам, как враг. Он твой родной дядя, но это не значит, что его принципы должны стать молитвой для каждого. Он принял бой, пытаясь силой подавить нас. - Откуда такие серьезные умозаключения у пятикурсницы? – Он подозрительно прищурился, но кажется мои слова наконец-то достигли его разум. - Не волнуйся, Сэллоу, не все они являются моими, просто я читаю нужные книги. - Дядя Соломон… Он раз за разом отнимал у меня возможность исцелить Анну. Казалось, все вокруг хотели связать мне руки и ограничить в действиях…Он вынудил меня…я не хотел…я был не в себе. - Тогда очень сильно желаю тебе поскорее прийти в себя. Он был немного ошарашен, ему тяжело принимать свои слабости и ошибки. Но иначе они продолжатся, и цели не смогут быть достигнуты никогда. Даже такой упертый человек в конце концов это должен понять. - Так что там с проклятием? Его взгляд на мгновение задержался перед собой, и он переключился на более насущную тему. - Подчиненные Руквуда смогли раскрыть некоторые сведения, касающиеся его личности и окружения. Они дали наводку на одну древнюю родословную, чей потомок тесно связан с темной магией и был партнером Руквуда, он умело владел проклятиями, но позже между ними что-то случилось и это закончилось его смертью, возможно особняк, в котором он жил, даст нам какие-то ответы; также они сказали, что видели призрак того мужчины возле собственного особняка. - Тогда нужно пойти и разведать. Как только отдохну и наберусь сил. - Пожалуй так. Это единственная нить. Отдыхай столько, сколько нужно и…спасибо, что продолжаешь помогать. Была бы хоть от одного из нас какая-то существенная польза. Было ощущение того, что мы будто рыбы, которых выбросило на берег, и теперь трепыхаемся в беспомощности от потери кислорода. Себастьян наложил невидимые чары и проскользнул к двери, но у самого порога обернулся и почти не слышно произнес: - Я…рад, что ты на моей стороне.