Гарри Поттер и Толерантный Мир

Гарри бежал, то и дело оглядываясь, не в силах справиться с иррациональным ужасом, что поселился в нем от вида огромного, волосатого, густо накрашенного мужика в фривольно-короткой форме медицинской сестры. Избранный скорее бы умер, чем позволил бы ЭТОМУ себя лечить. Игра в догонялки с воображаемым преследователем закончилась закономерно. Поттер с разгону врезался во что-то монолитное и отлетел назад на целый метр, чувствительно проскользив по каменному полу задницей. Той самой, что просит приключений. Хоть время было уже за Отбой, Гарри был сбит с ног не чем-то, а - кем-то. И, когда мальчик рассмотрел, кем именно, то решил, что будет ещё и бит. Высокий, ладно сложенный блондин напоминал Драко Малфоя лишь отдалённо. И уж точно – не военной выправкой. Но Поттер почему-то не сомневался, что это – младший Малфой. - Минус десять баллов с Гриффиндора! Торжество мелкой гадюки было неприкрытым. Но, несмотря на грозный взор ледяных глаз слизеринца, суливших оппоненту воз и маленькую тележку неприятностей, не возмутиться вслух Поттер не мог. На то он и Герой, в конце концов, чтобы нарываться на ровном месте. - С какой это стати?! - Я, вообще-то, староста, плосконосый ты идиот. Все слизеринцы – старосты. Мы так самовыражаемся. И поэтому этот мир будет принадлежать нам. Поттеру в этот момент почему-то подумалось, что Директора Дамблдора в самой бессмысленной в мире факультетской гонке они не переспорят, даже если белобрысый говорит правду. - Это кто же ВАМ сказал, - гриффиндорец, опомнившись, сердито поднялся, отряхиваясь – что мир будет вашим? И, наверное, раз уже в двадцатый за вечер на второкурсника посмотрели, как на кретина. - Мистер Реддл сказал. И он обязательно вернется, как только вылечится. Отцы сообщают, что прогнозы психологов с каждым годом все лучше. О прогрессе пишут во всех газетах. Но, разумеется, откуда такому – змееныш, презрительно оглядев пыльного собеседника, поморщился – иметь галлеоны для подписки на мистера Скитера? Про мистера Скитера Поттер решил не уточнять. Его удивляло примерно эдак всё, так что уточнять ходячая Авада факультета ало-золотых решила только про самое важное: - Э... Волдеморт? - Что за очередная идиотская кличка? Это какой-то твой черномазый дружок? Ожесточённо взлохматив шевелюру, Гарри понял одно: он ничего не понял. А, соответственно, отвечать Малфою ему было нечего. Увлекательнейший диалог посреди сумрачного сырого коридора прервал радужный – Радужный! –Патронус-Феникс. Птица, игриво присев на чадящий факел прямо перед Гарри, принялась чистить перья строго под хвостом. И лишь после этого – заговорила. -Где носит твою тощую задницу, малолетний ты маньяк? – Судя по красноречивым звукам паузы, говорящий сделал затяжку, выдохнул и лишь после этого - продолжил. – У-у-ух! Так. Ты, непоследовательный, с*ка, мазафакер, какого лысого ты так рвался в больничку? Обидеть мистера Поппи и ноги потом сделать? За этим, что ли? Я тебя в Лазарет отпускал или по Школе, мать твою во все дыры, шататься? Ничего не забыл, Ги Пи? Вообще то, если ты любишь душить змея, будь так с*ка очень добр за собой потом прибраться. Так что ЖИВО тащи свою набитую геройством тушку в заброшенный туалет, у нас тут заклинило раковину, очкастый ты вандал. Кстати, классные очки. Зачет. Десять баллов Гриффиндору. Гарри уже начал панически озираться в поисках Директора, который каким-то образом угадал, что именно с Поттера сняли только что ровно такое же количество баллов. Но вдруг – замер. Гарри озарило. Зеркало. Если где и искать спасения, то только – там. Тут же утратив интерес к Малфою, Избранный уже почти что устремился к цели, но вдруг его отвлекло необычайнейшее явление: Драко, презрительно фыркнув на Патронус и поняв, что с Поттера в очередной раз взятки гладки, выписал телом неведомую гриффиндорцу фигуру, высоко задирая ноги. Спрашивать стоило осторожно. А в идеале – вообще промолчать. Но любопытство оказалось сильнее. - Малфой… а что ты делаешь? - Потти, смени очки, слепое ты существо второго сорта. Это – строевой шаг. - А… с кем ты тут строем собрался шагать? - В Слизерине все ходят строем. Даже если поодиночке. Проводив сомневающимся взглядом странное зрелище, Поттер, наконец, отмер. И вновь с упрямством голодного барана, завидевшего капусту, зашагал к цели. Феникса же, который его явно преследовал и никуда исчезать не собирался, откровенно кокетничая, мальчик стойко игнорировал. И рассчитывал, что тот больше не заговорит. Разумеется, тщетно. - Ги Пи, мне тебя тут до самой смерти ждать, я не понимаю? А кто на свидание с Люциком, по-твоему, тогда пойдет? Мерлин? Поттер упрямо игнорировал. Этот замечательный навык был им выработан десятилетием сосуществования с тетей Петунией и стократно за последние два года отточен тесным общением с профессором Снейпом на многочисленных отработках. Однако, Патронус, что летел впереди, а затем, опередив Гарри, который чуть не пропустил нужную дверь, нырнул в заброшенный класс с тихим присвистом, затыкаться и не думал: - Ты же, я уверен, сейчас не пошёл выполнять свою вчерашнюю угрозу и отправлять в загробную компанию к василиску Нагайну? Я тебе повторяю ещё раз: если девочка себя идентифицирует змеей, это не значит, что с василиском ей будет весело. И что ты вообще к змеям привязался, упертый ты уеб*к? Она тебе вообще должна быть, как родная! Или ты решил заделаться единственным и неповторимым крестражем? Пацан, я все расскажу Томми, так и знай. Цветастая говорилка перебирала когтями по раме Зеркала Желаний. Тихо застонав, второкурсник с силой сжал голову. В глазах невыносимо рябило. Несколько часов он уже здесь, в этом поехавшем мире. И сам становится таким же поехавшим. До утра он тут не дотянет. По крайней мере, мрачные внутренние рассуждения зеленоглазого волшебника, готового забить на все и начать всхлипывать по своей судьбе, звучали именно так. И уже были недалеки от упаднических. Так или иначе, Гарри Поттеру снова нужна была гриффиндорская смелость и безоглядное стремление причинять себе боль. Решительно глядясь в Зеркало Еиналеж, Гарри был твердо уверен лишь в одном: он будет биться в стекло, пока не попадёт домой. Или – пока не потеряет сознание.